Мертвый космос. Осколки

Дней не прожитых не жалейте,

Навсегда сжигаются мосты.

Только спины вокруг, огонь остыл.

Иногда отражения вместо…

Видишь в зеркалах пустое место —

Исчезаешь ты.

(Северный Флот - Старый Крысолов)

      Первое, что бросалось в глаза в коридоре, ведущем к посту охраны — показная, почти кричащая роскошь, несвойственная космическим сооружениям. Стены украшала имитация витражей, и, не будь это место логовом юнитологов, Айзек счел бы его в чем-то красивым. Но инженер в любом случае не собирался здесь задерживаться, поспешив проскочить сначала коридор, а затем и атриум церкви, оказавшись в просторном вестибюле рядом с постом охраны. Да, в этом месте наверняка немало некроморфов, но зато здесь Айзека не сможет достать штурмовик. По крайней мере, хотелось надеяться на это и поверить Даине… Откуда-то из вентиляции донесся приглушенный рев — слишком далеко, чтоб пока что можно было о нем беспокоиться, но инженер держал резак наготове. Если одна из этих тварей далеко, это еще не значит, что ее сородичи не рыщут поблизости.       Впрочем, голоса тварей были не единственными звуками в этом месте.       — Из откровений нашего спасителя, Майкла Альтмана, мы знаем, что все формы жизни во Вселенной тесно взаимосвязаны, — доносилось из, вероятно, заевшего из-за технических сбоев громкоговорителя. — В конечном итоге все сольется воедино. Будет только один разум, одно тело, один голос. Переплетенные витки Обелиска являются наглядным тому подтверждением. Мы же, в свою очередь, воплощаем созданный им образ, переплетая руки и складывая пальцы вместе. Этим священным церемониальным жестом мы приветствуем друг друга и начинаем все наши церемонии, обыденные и особенные.       Айзек поморщился. Мало того, что ему пришлось прийти сюда, в чертово прибежище сумасшедших сектантов, так теперь ему еще и приходится слушать их бредни.       Вестибюль своим убранством почти не уступал коридору — металлические стены закрывали панели, обтянутые красной тканью и украшенные резным деревом, лестницы, ведущие наверх, могли похвастаться изящными перилами. Это все мало походило на помещение космической станции — уж скорее оно тянуло на какой-нибудь вычурный дворец со старой Земли.       Инженеру было неприятно это место. Юнитологию он искренне ненавидел. Еще много лет назад, когда отец Айзека пропал без вести, его мать стала искать утешение в Юнитологии и за несколько лет превратилась в фанатичную последовательницу учения. А еще она пожертвовала церкви все сбережения семьи — в том числе и те, что были отложены на учебу Айзека, которому тогда уже пришло приглашение от одного из самых престижных университетов Земли. Но все это, как оказалось, было сущей мелочью по сравнению с тем, что он узнал про юнитологов три года назад. Они готовы были угробить миллионы и миллиарды жизней во имя своих бредовых идей, списывать их, как материал своего дьявольского эксперимента, и эти помешанные маньяки возомнили себя в праве выбирать будущее для всего человечества. При иных обстоятельствах Айзек вряд ли бы решился искать убежища в церкви юнитологов, но он признавал, что в словах Даины есть рациональное зерно. В самом деле, вряд ли Тайдманн мог контролировать системы постройки, принадлежащей юнитологам.       Инженер не спешил продолжать путь. Судя по схеме, церковь представляла собой настоящий запутанный лабиринт, в котором не так-то просто было сориентироваться постороннему человеку. Проблем доставляли и перебои с энергией, затронувшие святая святых юнитологов точно так же, как и весь остальной Мегаполис. Айзеку хотелось поскорее покинуть это место, но он успокаивал себя тем, что ему только нужно дойти до лифта и подняться на верхние этажи, и уже там можно будет распрощаться с логовом юнитологов навсегда. Но пока он медлит, до Даины и ее группы могут добраться некроморфы или бойцы Тайдманна — и еще неизвестно, кто из них окажется опаснее. Так что стоило поторопиться.       Слева находился сувенирный магазин, дверь справа вела в библиотеку — и именно туда и указывал локатор Айзека. За дверью обнаружилось еще одно помещение с алыми стенами и лестницей, но на этот раз обстановка оказалась куда мрачнее. Порыв сквозняка всколыхнул огоньки почти прогоревших свечей, выхвативших из мрака написанные на полу кругами знакомые символы — те же, что покрывали грани Обелиска с Эгиды-7. На полу лежали несколько трупов в темно-синих с желтым одеяниях с капюшоном — юнитологи-монахи. У Айзека сложилось впечатление, будто кто-то намеренно уложил их так и сложил в молитвенном жесте руки после того, как они вспороли себе глотки. Похоже, до них еще не добрались заразители, но это наверняка лишь вопрос времени.       В гарнитуре послышался сигнал, сообщавший о принятом сообщении — но не от Даины. Похоже, где-то здесь кто-то оставил передатчик, рассылавший теперь это послание. После недолгих раздумий Айзек открыл его — как это часто бывало, отчасти по привычке, отчасти в надежде обнаружить хоть что-то полезное.       По пути Альтмана       Обращение к последователям Майкла Альтмана       Дети Обелиска, чаша нашего терпения переполнена. Комитет не прекращает своих подлых атак, грубо нарушая наше право молиться так, как мы считаем нужным.       Продолжительность служб в нашей церкви была урезана, пожарная охрана ограничила число прихожан, присутствующих на молебнах, нас заставили выпрашивать разрешение для распространения религиозной литературы. Все это — плохо скрытые попытки заглушить Правду. Нашу Правду. И попытки совершенно безуспешные. Нечестивый, недальновидный, безответственный и безнадежный путь, которым пытается вести нас Комитет, оканчивается тупиком. Тупиком, из которого может вывести лишь Юнитология. Тупиком, который некогда предвидел Альтман, и поручил нам священную миссию стать поводырями к свету. Приготовьтесь, братья и сестры. Схождение грядет.       Несмотря на не самую подходящую обстановку, Айзек почувствовал легкое злорадство. Надо же, какое искреннее возмущение — юнитологов, возомнивших себя выше Правительства Земли, посмели прижать! Конечно, после пережитого Кларк не доверял Комитету ни на грош, но, похоже, и от тех иногда была польза. Только не надо было ограничиваться полумерами — Юнитологию давно уже следовало объявить вне закона, а ее последователей преследовать и держать подальше от нормальных людей. Одновременно с этим последние слова неизвестного фанатика окончательно уверили инженера в том, что в трагедии, постигшей Мегаполис, явно не обошлось без участия юнитологов.       Привычный глухой рев откуда-то из вентиляции живо напомнил о том, что не стоило долго стоять на месте.       Стараясь держаться подальше от трупов, Айзек почти добежал до еще одной лестницы и поднялся наверх — к узкой стрельчатой двери в библиотеку. И стоило ей открыться, как до ушей инженера донесся чавкающий звук. В следующую секунду Кларк увидел его источник: заразитель инфицировал труп еще одного монаха, до того лежавший в нескольких шагах от двери. Мертвое тело задергалось, и Айзек застыл, словно парализованный, не смея даже вздохнуть. Перед его мысленным взором предстало совсем свежее еще воспоминание: заразитель нападает на Франко, превращая его в монстра. Переборов ужас, Айзек вскинул резак, первым выстрелом попав в заразителя, а затем сразу же лишил ног и мертвого монаха. Затем инженер снова отвлекся на заразителя, который пытался сползти вниз через перила, но Айзек не собирался предоставлять ему такого шанса. Следом он прикончил пытавшегося подползти на руках-лезвиях новообращенного расчленителя.       Только после этого Айзек огляделся. Он стоял возле перил верхней галереи библиотеки, оформленной точно так же, как и предыдущие помещения. По центру зала возвышалась огромная колонна — в ней, судя по схеме, находился лифт, и именно он нужен был Айзеку, так как служил кратчайшим путем к помещениям следующего этажа. А еще на полу библиотеки, как и в предыдущем помещении, лежали мертвые тела в окружении свечей и нарисованных на полу символов. Айзека передернуло, когда он представил, что было бы, не успей он вовремя прикончить заразителя. В вентиляции неподалеку что-то зашуршало, и для инженера этот звук стал сигналом к действию. Не стоило торчать на одном месте, дожидаясь некроморфов.       Айзек поспешно спустился по изящно закругляющейся лестнице на первый уровень, внимательно приглядываясь к телам. Свободные одеяния юнитологов порой не позволяли понять, был ли их носитель безобидным покойником, или же это притаившийся притворщик. Одна из тварей с диким ревом вскочила едва ли не под ногами у Айзека, и тот отшатнулся, на мгновение забыв, как дышать. Но, в конце концов, он что, не попадал уже в подобные переделки? Пока разум дрожал от страха, тело действовало. Расчленитель с отсеченными лезвиями уже не представлял такой угрозы — тем более, для человека в бронекостюме. Увы, на шум примчались еще три расчленителя, до того прятавшихся среди трупов. Ситуация становилась опасной — твари, управляемые подобием коллективного разума, словно знали, куда бить. Айзек уже не раз замечал, что в схватках с монстрами те в первую очередь целились в визоры. Да и защита костюма не была абсолютной. Пришлось маневрировать среди мертвецов, при этом стараясь не споткнуться и не потерять равновесия. Вот один из ударов пришелся по бедру Айзека, но, к счастью, костяное лезвие соскользнуло по щитку брони. И тут же выпад с другой стороны едва не задел шею.       «Чтоб вас, сраная нежить!»       Айзек попятился к стене, и твари ринулись за ним следом, но он только этого и ждал. Некроморфы оказались достаточно близко для того, чтобы один заряд стазиса замедлил всех троих. Кларк убрался с линии атаки и снова пустил в ход резак.       Он давно уже научился быстро и без лишних мыслей превращать ожившие трупы в безобидную мясную нарезку. К тому времени, как действие стазиса сошло на нет, из трех некроморфов целым оставался только один, однако он уже не представлял серьезной опасности. А рык где-то в отдалении напоминал, что если инженер задержится в этом месте еще дольше, к ожившим трупам подтянется подкрепление.       Покончив с последней тварью, Айзек метнулся к лифту. К счастью, кабина была на месте, и на короткий промежуток времени Кларк почувствовал себя куда спокойнее. Только сейчас он увидел, что кто-то пытался его вызвать, и не один раз. Вероятно, в пылу схватки с некроморфами инженер не услышал сигнал. Отправитель отмечался как неизвестный. Это мог быть враг, пытавшийся выследить Айзека, но с той же долей вероятности это мог оказаться кто-то из команды Даины. Недолго раздумав, инженер отправил обратный запрос. Люди Тайдманна и так могли вычислить его по сигналу ИКСа. Ждать долго не пришлось.       — Айзек? — ответил знакомый сбивчивый голос, вдобавок, собеседник тяжело дышал, будто после бега. — Айзек, я же знаю, что ты тоже видишь символы. Они что-то значат!       — Стросс, — констатировал инженер, уже не удивленный его словами и попыткам что-то рассказать безо всякого перехода. И о каких символах он болтал? Тех, что чертили фанатики? Или… Тут в голову пришли воспоминания о последнем видении. С теми самыми проклятыми знаками на стенах. — Да, я вижу символы.       Спорить и отрицать не имело смысла — но, черт возьми, откуда Стросс знал, что он, Айзек, видел? Даина говорила, что этот тип — опасный псих и убийца, но вместе с тем она сказала, что он и сам Кларк были подопытными в одном эксперименте. Так почему тогда Стросс помнит Айзека, а тот его — нет? И кроме того… Инженер успел на собственном опыте убедиться, насколько реальны навеянные Обелиском галлюцинации. Может, и Стросс увидел жаждущих крови тварей на месте своих близких? Но где и как он успел попасть под влияние Обелиска?       Айзек не знал. Но любопытство одерживало верх над осторожностью — что ж, он попытается расспросить Стросса, но будет начеку на случай, если тот решит что-нибудь выкинуть.       — Мы для них угроза, — торопливо сказал Стросс. — Я-то знаю. Мы должны действовать вместе!.. — Его речь прервалась, и, когда Айзек уже собрался его поторопить, он удивленно протянул: — Эй, у меня кровь из носа, что ли? Это еще откуда? О-ох…       — Действовать вместе? — переспросил сбитый с толку Кларк. Ну да, только помешанного ему не хватало для полного счастья! — Кто «они»? Ты говоришь о Тайдманне? — Ответа не последовало. — Стросс? Стросс, отвечай же!       Но единственным звуками, которые услышал Айзек, стали треск и шипение помех прежде, чем сеанс связи прервался. Инженер выругался себе под нос, но сейчас ему некогда было пытаться восстановить связь с преследующим его психом. Лифт уже поднялся на следующий уровень, и после недолгих колебаний, — все же замкнутое пространство дарило иллюзию безопасного убежища, — Айзек нажал кнопку открытия дверей.       Он оказался на мосту над залом библиотеки. В подобных местах прежде, на «Ишимуре», на него не раз нападали некроморфы, поэтому Кларк почти бегом кинулся к дверям на противоположной стороне моста, стараясь держаться ближе к середине. Не хватало еще, чтобы какая-нибудь гадина вроде прыгуна попыталась его сбросить вниз!       Повезло — он добрался до дверей без приключений. Хоть в чем-то ему повезло… Он вышел в широкий коридор, и, если не ошибался, далеко идти не придется — и действительно, лекторий, через который Айзеку предстояло пройти, находился прямо напротив выхода из библиотеки. Это место стоило пройти поскорее — хотя бы потому, что с одной стороны это помещение отделяла от космоса лишь стена-иллюминатор. Но, к счастью, пока что за ней не обнаружился тот докучливый штурмовик, пилот которого уже пытался отправить Айзека на тот свет. Но это лишь пока, тем более, если он отслеживал местонахождение Кларка. Его появление, в таком случае, вряд ли заставит себя ждать.       На большом экране лектория шла по кругу та же запись, что слышал инженер в центре вербовки, но на этот раз она сопровождалась видеорядом с неестественно счастливыми людьми. Айзеку не хотелось здесь находиться дольше положенного, все, что ему было нужно — это добраться до еще одного технического лаза. Оставалось надеяться, что он не разрушен и в него не поналезли некроморфы. И тут инженера ожидал очередной неприятный сюрприз: дверь в нужное ему помещение оказалась заперта. Даже не заблокирована — похоже, случился сбой посерьезнее. Впрочем, за лекторием, как уже успел заметить Айзек, находился еще один пост охраны — возможно, дверь удастся открыть с их пульта.       Малозаметная дверь рядом с экраном легко открылась, и Кларк попал в небольшое помещение со множеством экранов, большая часть которых сейчас транслировала только помехи. Среди них вновь промелькнуло некогда любимое лицо, и Кларк поспешил отвернуться. Зато здесь же находилась и консоль управления.       — Отчет, — произнес Айзек вслух, хоть и не был уверен, что его допуска будет достаточно здесь. Но, как ни странно, голос системы немедленно отозвался:       — Пожалуйста, замените реле в щитке двери Центра Созерцания. Акты вандализма в церкви строго запрещены.       Айзек вернулся к запертой двери и, открыв заслонку, внимательно осмотрел щиток. Так и есть — батарея питания была неисправна. Но, возможно, сгодится и та, что от двери в зал?.. Инженер снова осмотрелся по сторонам — и только теперь заметил лежавший возле консоли планшет, мигавший зеленым огоньком. Может, хоть на этот раз повезет, и он содержит что-то полезное? Айзек взял планшет в руку и открыл последнее сообщение.       Церковь Юнитологии станции Титан       Отчет о вербовке: Перри Жибо       Приближенный       Десятинный статус: Полная Доля       За последние несколько недель объем наших вербовочных операций значительно снизился. Безусловно, это результат клеветнической кампании Комитета, который выставляет нас в прессе в качестве авантюристов и бунтовщиков. Регенты Церквей Венерианского Вейпорта и Обсерватории гелиопаузы намерены сделать заявления в конце этой недели, это будет стратегически верно. Дополнительные средства на информационное противодействие будут направлены Отделу по связям с общественностью. К сожалению, увольнения среди сотрудников CEC негативно отражаются на наших целях, и по сравнению с прошлым годом недобор составляет около тридцати процентов.       Жибо, конец сообщения.       Проклятье! Опять не то! Айзек отпустил короткое смачное ругательство и почти швырнул планшет обратно. Затем опустил руки и равномерно задышал, успокаиваясь. Вот что на него нашло — откуда этот внезапный порыв злости? Да, запись оказалась бесполезной — очередное пустословие сектантов вместо полезной информации. Но Айзек должен держать себя в руках. Он уже почти добрался, ему бы только разобраться с дверью… Что ж, если неоткуда ждать подсказки, стоило проверить, насколько хороша его идея с заимствованием батареи питания от другой двери. Они схожего типа, так что, в теории, все должно подойти… Да, при ближайшем рассмотрении так и оказалось — оставалось только аккуратно извлечь батарею и переустановить ее на другую дверь. Нечто мелькнуло за иллюминатором, и на мгновение душа Айзека ушла в пятки: там точно что-то было! Он же видел… Видел что? Что-то большое, показавшееся на какую-то секунду, он и заметил-то это боковым зрением! Кларк успел подумать и о некроморфах, и о штурмовике, но видел сейчас только надстройки станции, огней в которых заметно поубавилось. К реальности Айзека вернул только громкий ритмичный стук: дверь, которую он пытался починить, заклинило, и не будь у инженера стазис-модуля, дальше бы он не прошел. Он уже собрался было замедлить дверь и идти дальше, когда его внимание привлек какой-то огонек на кафедре. Любопытство в который раз оказалось сильнее осторожности, и Айзек, подойдя ближе, увидел, что это звукозаписывающее устройство, по-видимому, служившее журналом. Только что он уже нашел бесполезное сообщение… Или все-таки стоит проверить и это тоже? Кларк скопировал последнюю запись в память своего ИКСа и включил ее — уже почти без надежды, но, может быть, она прояснит хоть что-то в творящемся бедламе. Или собранные записи послужат доказательствами — когда-нибудь потом. Но если Айзек выжил, то не зря. Если повезет, может, он сумеет еще внести свой вклад в борьбу с безнаказанностью юнитологов и их безумными идеями…       — По сообщениям из Собора, во время прошлой воскресной службы у них были отмечены сразу два декомпрессионных скачка, — послышался в наушнике незнакомый голос. — Первым серьезным не назовешь, он всего лишь задул несколько свечей, чем даже добавил нотку драматизма в проповедь пастора О’Брайана. А вот второй жестко хлестнул по барабанным перепонкам прихожан, некоторых пришлось даже отправить в больницу. Это было уже некстати.       Айзек стиснул зубы. Ну вот, опять никакой полезной информации и зря потраченное время. Хотя, судя по некоторым записям, Комитет все же наконец-то взялся за юнитологов. Что сказать, лучше поздно, чем никогда. Только множеству жителей станции Титан теперь уже все равно. Отвернувшись от кафедры, инженер замедлил хлопающую дверь и пробежал на ту сторону, пока действие стазиса не закончилось и тяжеленный механизм не сделал из него отбивную.       В этом помещении тоже висели мониторы — и на обоих экранах Айзек снова увидел в окружении вязи пылающих символов Николь — такой, какой она была на своей предсмертной записи. Инженер зажмурился и опустил голову — но все равно продолжил видеть, как она закатывает рукав…       — Мне так холодно, Айзек, — прошептала Николь. — И так больно. Куда ты бежишь? От боли невозможно убегать вечно. Очень скоро ты начнешь умолять, чтобы все это закончилось навсегда…       Айзек мотнул головой, зажмурившись еще крепче. Все прочие звуки потонули в пронзительном шуме в ушах. Вот он стал, казалось, невыносимым — и в тот же момент пропал вместе с жутким видением. Кларк часто задышал, хватая ртом воздух, как после долгого бега. Еще немного, и эти чертовы галлюцинации окончательно сведут его с ума…       Где-то в отдалении послышался рык некроморфов, и это словно выдернуло Айзека обратно в реальность. Надо спешить. Надо убираться отсюда быстрее, пока по его душу не примчалась толпа мертвецов. Даина совсем рядом — Айзек почти добрался до нее. И у нее есть лекарство. Скоро этот кошмар закончится.       Инженерный туннель начинался в подсобке. Кларк сначала убедился в том, что в видимой части лаза нет заметных опасностей, и только после этого полез внутрь. Люк автоматически закрылся за ним. Айзек облегченно выдохнул и пополз вперед. Вскоре в лаз начал проникать серый полусвет: часть одной из стен оказалась решетчатой, и сквозь нее можно было видеть сопредельное помещение — похоже, часть системы фильтрации воздуха или иных технических коммуникаций.       И на секунду инженеру показалось, что там, далеко в полумраке, что-то пошевелилось. Он замер, всматриваясь внимательнее, и почувствовал против воли, что его душу затапливает леденящий ужас. Что-то было там, по ту сторону решетки, и оно тоже затаилось. Оно наблюдало за Айзеком. Оно на него охотилось.       Скорее интуитивно, чем осознанно, Кларк пополз вперед как можно быстрее, отчаянно надеясь, что успеет раньше, чем таинственный охотник решит атаковать. Лучше уж целая толпа расчленителей, чем это, чем бы оно ни было! Айзеку не раз приходилось смотреть в глаза смерти и сражаться с тварями из худших кошмаров, но сейчас все, чего он хотел — это оказаться подальше от этого места и того, что в нем обитало.       Но что бы это ни была за тварь, она не спешила нападать. Когда решетку снова сменила сплошная стена, Айзек почувствовал себя несколько увереннее, но инженерный туннель больше не казался ему безопасным укрытием. Напротив, хотелось выбраться из него на более-менее открытое место, где хотя бы будет место для маневра…       Вот, наконец, и люк. Убедившись, что рядом никого нет, Айзек выбрался наружу, выпрямился…       …И едва успел вскинуть руки, защищаясь: прямо в правый глаз — шлем почему-то сложился поверх воротника — ему была нацелена игла шприца в руках… В руках Николь, мертвой, израненной и окровавленной, с жутким тускло-желтым светом в глазницах. Нет! Ее не могло быть здесь — она погибла еще тогда, на «Ишимуре», до прибытия Айзека! Но мертвая или нет, сейчас она по-настоящему пыталась вонзить ему в глаз шприц, и инженеру с трудом удавалось удерживать острие на расстоянии от лица. Но еще немного — и видение сделает то, чего добивалось. Нет уж, такой вариант Айзека не устраивал! Собравшись с силами, он оттолкнул Николь.       И понял, что один стоит в небольшом подсобном помещении, обеими руками удерживая шприц, по-видимому, извлеченный из подсумка на бедре. Да, так и было — застежка расстегнута. Но как и когда он успел?       — Что за хрень?.. — прошептал Айзек в пустоту, растерянно глядя на собственные руки. Вот что он сейчас сделал? Попытался сам себе выколоть глаз? Но какого черта?       …Яркий свет. Вращающееся острие, подсвеченное тонким синим лучом, приближалось к лицу. Очень хотелось зажмуриться, или хотя бы смотреть в сторону, чтобы не видеть проклятую иглу — но так он сделает хуже только себе, и вместо уже привычной болезненной процедуры он рискует лишиться глаза.       …Айзек тряхнул головой. Что это — воспоминание? Он попытался за него уцепиться, напряг память, но та, выдав этот жалкий кусочек, замолчала. Воспоминания об экспериментах чокнутого доктора Эдгарса не торопились восстанавливаться. Может, и к лучшему — тот же Стросс с виду свихнулся еще сильнее, чем сам Айзек.       Но если безумие приобретает новые формы, если видения стали опасными, Айзек рисковал и не добраться до Даины вовсе. Теперь ему тем более необходимо было поторапливаться, пока у него еще есть время на то, чтобы исцелиться. Даина сказала, что есть способы его вылечить, пока не стало слишком поздно. И Кларк искренне надеялся, что успеет получить лекарство до этого момента.       Айзек несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Потом снова надел шлем. Нет, нельзя поддаваться страху, иначе он точно не проживет долго. Что сказал бы ему Хэммонд, который стал для инженера напарником и другом в его злоключениях на «Ишимуре»? «Отставить панику!» — вот что он бы сказал. Примерно то же самое сказал бы другу и Сэм, которого Айзек все еще надеялся отыскать где-нибудь и поблагодарить за то, что научил обращаться с оружием и чьи уроки не раз спасали инженеру жизнь. И Даллас, которого Кларк уже не застал живым. И Николь — настоящая, а не лживая иллюзия сраного Обелиска. Она наверняка сказала бы, что Айзек обязан выжить — раз уж он до сих пор не погиб.       Нужно было выбираться из этой дыры. Чем дольше Айзек стоял на месте и рефлексировал, тем больше уходило драгоценного времени.       В маленьком темном помещении нашлась лишь одна-единственная дверь, ведущая на галерею, опоясывающую большой круглый зал. Его вид невольно заставил Айзека присвистнуть: ему казалось, что страсть юнитологов к роскоши и монументальности вряд ли удивит его еще сильнее, но этот зал переплюнул все. В нем запросто поместилась бы взлетная площадка для челноков со всеми надстройками, и еще осталось бы место. Но главное — потолок зала представлял собой исполинский купол из многослойного особо прочного стекла, сквозь который открывался прекрасный вид на темную бездну космоса и бесчисленные огоньки звезд. Четыре огромных статуи, изображавшие женщин в длинных платьях, удерживали над центром зала огромный шар, и если присмотреться, было видно, что каменная громадина не касается их ладоней. Айзек поежился: если из-за очередного сбоя выключатся наверняка встроенные в скульптуры генераторы, шар рухнет с высоты десятка с лишним метров, и в тот момент, когда это случится, инженеру лучше будет находиться подальше от этого места. Он, впрочем, и не собирался задерживаться — двери собора, через который, как показывала схема, можно было попасть в верхние помещения, находились внизу на противоположной стороне зала.       Со стороны вентиляционной решетки послышался женский крик, быстро оборвавшийся. Айзек не стал проверять — кричавшая женщина явно находилась далеко от него, если вообще существовала. Горький опыт научил Кларка, что не стоило так запросто доверять глазам и ушам, когда поблизости Обелиск.       Айзек спустился на платформе подъемника на первый уровень и, пригнувшись, поспешил к заветной двери. Несмотря на вроде бы открытое пространство, зал совершенно не внушал инженеру доверия. Возможно, потому, что под галереей проходил скругляющийся коридор со множеством пустых арочных проемов, ведущих в зал. И не стоило забывать про стеклянный купол, который не станет серьезным препятствием для орудий штурмовика.       «Неужели нельзя было построить что-нибудь попроще?!»       Поминутно оглядываясь, Айзек быстрым шагом направился к дверям собора. Ощущение, будто за ним кто-то следит, ожило и с новой силой принялось терзать его разум. Нет, осталось совсем немного — только бы добраться, только бы…       Он успел только активировать дверную панель и вызвать консоль. Изнутри на двери обрушился настолько мощный удар, что они прогнулись. Из стыка посыпались искры, потянуло черным дымком. Консоль свернулась, дверная панель погасла.       — Вот же черт!.. — Айзек отскочил в сторону. Не хватало еще, чтобы какая-нибудь гадина вроде зверя выворотила двери и ворвалась сюда! У него осталось лишь две полных батареи для стазис-модуля про запас, и вряд ли где-нибудь поблизости найдется терминал зарядки. Но самое плохое — путь дальше оказался перекрыт.       «Спокойно. Вряд ли здесь только одна дорога, должна быть целая куча коммуникаций, не говоря о других, менее официальных проходах…»       — Даина, я заперт, — произнес он быстро, вызвав помощницу. — В соборе что-то есть. Оно сломало дверь!       Ощущение чужого присутствия практически сверлило спину, и Айзек отпрянул подальше от двери и обернулся, стараясь держаться спиной к стене. Но рядом никого не было… или нет? В нижней галерее мелькнула какая-то быстрая тень.       — Держись, — ответила Даина. — Я постараюсь открыть все выходы в этой зоне.       — Поторопись, — Айзек внимательно всматривался в тени, — тут точно что-то есть.       Ответом стала тишина — видимо, Даина проступила к делу. Инженер не отрывал взгляда с того места, где ранее заметил движение… И тут же еще одна смазанная тень мелькнула на самой периферии зрения. До ушей донесся странный звук, похожий на пощелкивание. Через секунду он послышался и в другой стороне.       Айзек вскинул винтовку, чувствуя, как страх поднимается, пытается затмить разум и ослабить руки. Да, черт возьми, ему было страшно — он столкнулся со стаей некроморфов, которые, в отличие от тех же расчленителей, не просто напирали толпой, а охотились на него. В этом сомнений не было — и Айзек сам только что слышал, как они общаются между собой!       — Эй, вы! — крикнул инженер, храбрясь. — Вылезайте и тащите сюда свои дохлые задницы! Я не боюсь вас, понятно?       Снова послышался звук, похожий одновременно на щелчки и урчание. Ему ответили с другой стороны галереи, и кожа Кларка покрылась холодным потом. На него охотились. Его почти окружили, отрезали от выходов и теперь ждали идеального момента для нападения.       И тут же послышался голос Даины в наушнике:       — Айзек, боюсь, я ничего не могу сделать!       Кларку показалось, что в нем что-то оборвалось. Он загнан в западню с неизвестными тварями. Обелиск устроил Айзеку очередной смертоносный сюрприз — инженер не встречал прежде стайных тварей, способных общаться между собой и умеющих загонять жертву. Да, именно жертву — несмотря на бронекостюм и оружие, сейчас инженер как никогда рисковал оказаться в роли добычи.       — Черт… Ладно, не сейчас! — ответил он, давя панику. На смену страху пришла злость. Черт возьми, он упокоил окончательно полчища тварей и не собирался подыхать сейчас! Эти хитрые бестии — всего лишь уродливые куски мяса. Они лишены того, что есть у живого человека — разума. Какими бы хитрыми эти гадины ни были, Айзек все равно хитрее. Нужно только немного успокоиться… И попытаться обставить некроморфов-охотников.       Теперь, представляя, что делать дальше, он почувствовал себя уверенней. Пусть эти твари нападут — но не когда решат сами, а когда инженер будет к этому готов.       Он отошел от стены, старательно изображая хромоту, и упал на одно колено с жалобным криком.       «Ну же, давайте — вот он я!»       Несколько секунд ничего не происходило, кроме уже раздражающих щелчков, — а затем невидимая пока стая разразилась громкими визгливыми воплями. Айзек резко обернулся и, активировав стазис-модуль, замедлил бегущую к нему тварь. Странное существо, похожее на смесь вывернутого наизнанку человека и птицы, замерло в паре шагов от Кларка, и тот, плюнув на все, ударил резаком, переключенным в режим луча. Одна из превратившихся в длинные трехпалые когтистые лапы рук шлепнулась на пол, и Айзек собрался возвратным движением отсечь и вторую.       И в этот момент что-то с силой врезалось в него, сбив с ног и заставив выронить резак и покатиться по полу. Костюм смягчил удар, и все же на несколько секунд Кларк растерялся, и по броне пришелся удар когтей. Скорее рефлекторно, чем осознавая свои действия, он вскинул левую руку и вновь активировал стазис-модуль.       Некроморф застыл на месте и Айзек, рывков вскочив, отпрянул к стене и вскинул винтовку. Однорукой твари видно уже не было, зато только что повалявший Кларка по полу ее собрат застыл, склонившись над тем местом, где несколько минут назад был инженер. Действие стазиса закончилось, и монстр сбежал под прикрытие галереи раньше, чем его настигла очередь.       — Вот ведь дерьмо! — Ситуация и в самом деле сложилась дерьмовая. Эти дохлые сволочи опять затаились — и вряд ли второй раз купятся на тот же номер. Резак, по-прежнему работавший, лежал в нескольких шагах от Айзека. В бою с такими тварями, как эти, он подошел бы куда лучше винтовки…       Стараясь не выпускать из поля зрения ближайшие арки, он бросился к инструменту. И едва успел схватить его, обернуться и встретить мощным рубящим ударом снизу вверх уже подбежавшего некроморфа. Шипящий луч разрубил искаженную плоть так же легко, как горячий нож режет масло — но радоваться успехам было рано, ведь собратья гадины не дремали. Айзек резко подался в сторону, и однорукий некроморф так же ловко изменил направление движения, но, потеряв вторую руку, скрылся обратно в галерее. Кларк попятился, стараясь держаться так, чтобы за спиной у него находилась глухая стена. Ну, кто следующий?       Он уже успел рассмотреть, что у новой разновидности некроморфов мощные трехпалые ноги и длинные руки с крючковатыми когтями на пальцах. А еще у них словно раскрыты грудные клетки, а на некогда человеческих лицах появились странные выросты на лбу и подбородке, не то костяной таран, не то подобие клюва. А еще они были чертовски хитры и, в отличие от тех же расчленителей, встретив отпор, отступали и ждали более удобного случая напасть. Айзек взвесил свои шансы. Сколько тварей скрывалось в галерее, он понятия не имел. Одна еще шевелилась, но не могла больше причинить вреда. Еще одна лишилась верхних конечностей. Но сколько еще целых тварей бродили в темноте? Двое? Трое? Больше? Инженер не знал. Зато он знал, что время играло против него.       — Хорошо, ублюдки! — Он проверил заряд резака и стазис-модуля. — Я иду за вами!       Айзек сорвался с места и в считанные секунды преодолел несколько метров до ближайшей арки, выбежав к заблокированным дверям. В сторону в нескольких метрах впереди тут же метнулся безрукий монстр, но инженер, успевший изменить режим резака, отстрелил ему одну из ног ниже колена. Все, этот тоже больше не доставит серьезных хлопот, по крайней мере, больше не побегает. А что с прочими? Похоже, придется рискнуть еще сильнее. Или Айзек прикончит этих тварей, или не выберется из зала живым. Оглянувшись, он бросился обратно в зал, на полпути резко обернувшись: к нему уже мчались двое некроморфов, так близко друг к другу, что одного заряда стазиса им хватило на двоих. Кларк бросился к ним, снова переводя на ходу резак в режим луча. Он успел разделать одну из тварей раньше, чем еще один некроморф набросился со спины — к счастью, Айзек увидел его тень и успел увернуться, и монстр лишь толкнул его, а не сбил на пол. За что и получил удар поперек спины, перерубивший ему позвоночник.       Обернувшись, Айзек отсек руки оставшемуся некроморфу, но последнего это не остановило: мощный удар головой вновь отправил инженера на пол. В этот раз ему повезло не выронить резак и вовремя отключить его, пока не нанес вреда себе самому. Некроморф с перерубленным позвоночником не мешкал, подползая ближе к инженеру, но тот уже рывком приподнялся и снова активировал резак. Первый выстрел — Айзек снова переключил режим, — лишил ноги безрукого, второй — оторвал одну из рук ползуну. Кларк встал на ноги, тяжело дыша, но больше в зале никого не было заметно. Впрочем, не факт, что кто-то еще из стаи не затаился в темноте и что по вентиляции к ним не приползет подкрепление. Нужно было поскорее убираться из этого места, и в конце галереи Айзек как раз заприметил лифт.       — Даина, — он снова вызвал помощницу, — ты там?       Несколько секунд стояла тишина, и все эти секунды Кларк прижимался к стене рядом с подъемником, на котором еще недавно спустился в зал, всматриваясь в полумрак и прислушиваясь к обманчивой и оттого слишком тревожной тишине. Ничего не происходило.       — Айзек, я не могу разблокировать лифт! — ответила Даина через непродолжительное время. — Ты там, на месте, сможешь что-нибудь сделать?       — Уже смотрю. — Инженер, поминутно озираясь, активировал консоль и теперь пытался разобраться, что не так с механизм лифта. Все оказалось не так плохо — сбой в работе системы вызвал блокировку, которую действительно сложно было снять дистанционно, зато вручную механическая головоломка все-таки поддалась — уровня Айзека хватало для допуска в систему.       — Кажется, все, — сообщил он, заходя на платформу. Судя по показаниям приборов, механизм был исправен. — Ты сможешь найти другой маршрут?       — Уже нашла. — Похоже, пока Айзек дрался со стайными некроморфами, Даина тоже не сидела сложа руки. — Пересылаю тебя. Двигай в похоронное крыло церкви, а затем вниз, в усыпальницу.       — Звучит не слишком обнадеживающе, — поежился Айзек. В разгар зомби-апокалипсиса лезть в мертвячник — это точно не самый разумный поступок. С другой стороны, на космических станциях тела умерших обычно кремировали… Но черт знает, что делали с трупами единоверцев юнитологи, которые еще и, как узнал случайно инженер, в обязательном порядке завещали церкви свои тела после смерти!       — Зато это самый короткий путь, — парировала Даина. Следующие ее слова прозвучали предельно серьезно: — Айзек, запомни, важно, чтобы ты не… — Раньше, чем она договорила, связь забил треск помех. — Нет! Нет, Комитет не может глушить мой сигнал здесь! Только не здесь!       Ее голос, растерянный, неверящий в происходящее, окончательно растворился в помехах. Нет, только не сейчас! Она наверняка пыталась сказать что-то важное — что-то, от чего, возможно, зависела жизнь Айзека. Предупредить его.       — Даина? — Он все же попытался дозваться ее. — Даина! Важно, чтобы я не что?       Но связь прервалась, взорвавшись на прощание набившим оскомину треском и пронзительным писком. Айзек выругался — но уже ничего не мог поделать. Связь снова пропала, осталось только положиться на маршрут Даины и пошевеливаться. Оказавшись на верхнем уровне галереи, инженер направился к дверям, за которые прежде не заглядывал. За ними обнаружился еще один вычурно украшенный коридор — тут имелись даже скульптуры, изображавшие последователей учения. Издалека послышался гортанный вопль, ему вторил еще один — но пока они находились на достаточном расстоянии, чтобы можно было не слишком беспокоиться о них. Судя по схеме, Айзеку нужно было свернуть в перпендикулярный коридор, в тупике которого находился вход в поминальный зал погребального крыла.       Наведаться в последнее пристанище юнитологов в разгар вызванной Обелиском вспышки выглядело безумием, но сейчас у Айзека, по большему счету, не было выбора. Ему оставалось только идти вперед, полагаясь на составленный помощницей маршрут — и надеяться, что судьба не подкинет ему непреодолимое препятствие.       Калеб Свифт никогда себя не считал примером для подражания. Он жил и работал так же, как и миллионы и миллиарды людей до него, порой совершая ошибки. Но сейчас он чувствовал, что поступает правильно, как никогда.       Они не справились. Все, кого Калеб пытался вывести из комплекса и с этой чертовой станции, погибли — вся первая смена, кроме него в живых осталась только Элли Лэнгфорд, которая сейчас закинула его руку себе на плечо и упрямо вела, почти тащила, в сторону массивной двери в конце коридора. Враги уже дышали им в затылок: Калеб слышал вопли тварей в нескольких десятках метров позади. В последней стычке одна из этих гадин здорово потрепала его, пробив левый бок почти насквозь, и теперь мужчина, ослабленный мучительной болью и потерей крови, едва мог идти, опираясь на плечо напарницы. Дверь была уже совсем рядом — но он в любом случае уже покойник, который, к тому же, только задерживал свою товарку, уменьшая и ее шансы выжить тоже. И если Элли не поспешит спастись, она станет очередной жертвой в этой резне. Нет, он знал, что надо сделать, и не сомневался в этом. Вот только…       Возле самых дверей Калеб прислонился к стене и активировал передатчик, выбрав общий канал.       — Оставляю это сообщение для тех, кто еще жив. Наша команда преследует нас — наша мертвая команда. В живых остались только я и Элли. Боюсь, мы не выберемся…       — Нет уж, Калеб, — зло и растерянно перебила его Элли, — давай, осталось всего ничего!       — Я слышу, как они приближаются, — ответил он. — Нет смысла помирать нам обоим, Элли, беги. Я прикрою тебя.       — Нет! — вскрикнула девушка, и в этот момент Калеб, собрав остаток сил, толкнул ее в открытые двери — и сразу же ударил по дверной панели. Последовавший за этим выстрел выжег гнездо — теперь эту дверь так просто не открыть. С той стороны послышались отчаянные удары.       — Нет, Калеб… — слышал он через толщу металла ее срывающийся голос. — Калеб!       — Это Калеб, первая смена, — совсем тихо произнес он, снова наклонив голову к передатчику. — Мы проиграли.       Твари были уже совсем рядом, и Калеб Свифт слабо улыбнулся — ему в любом случае крышка, но для Элли еще не все потеряно. И активировал самодельное взрывное устройство.