Когда расцветают чувства в феврале

«Она такая красивая…», - подумала голубовласая девушка, чем-то напоминающая фарфоровую куклу. Ее взгляд был прикован к другой девушке, сидящей на противоположном конце класса. Нельзя было сказать, что она выделялась яркой одеждой — это была школа, и у всех здесь была определенная форма. Синяя жилетка, темно-синие брюки или юбка, обязательная эмблема школы. Но нашу главную героиню притягивало что-то другое: эта девчонка-загадка была непреодолимо прекрасна, и своим характером манила к себе. Кэ Цин сидела в наушниках, смотря в окно. Она ждала начало урока, и не обращала ни на кого внимания. Вообще, с ней было достаточно сложно поладить, если вы ей не нравились. Она хорошо разбиралась в людях, даже слишком хорошо. Поэтому она никого к себе не подпускала настолько близко, чтобы можно было назвать ее «лучшей подругой». Но, так как Гань Юй была старостой класса, она должна была постоянно контактировать со всеми учениками, включая Кэ Цин. — Эй, Гань Юй? — к ней подошла сзади какая-то девушка, протягивая ей пропуск. — Я сделала. Скажи ей, чтобы больше никогда не теряла. — Хорошо, спасибо тебе за твои старания, — внезапно зашедшая девушка тут же быстрым шагом вышла из комнаты довольно шумного класса. Сразу после этого Гань Юй встала со своего места, и направилась прямо к парте, за которой сидела Кэ Цин. Она тихо подошла к ней, но от девушки-кошки ничего не ускользает, и она повернулась в сторону нежно смотрящих на нее глаз. Гань Юй невольно опустила взгляд вниз под натиском решительности девушки с фиолетовыми волосами. Она протянула ей пропуск в обеих ладонях. — Вот, — она немного подняла плечи вверх, пытаясь сжаться. — Больше не теряй, пожалуйста. — Да, — Кэ Цин аккуратно взяла предмет одной рукой, касаясь прохладной кожи Гань Юй. — Прости, что доставила тебе хлопот. Как у тебя дела? — Ах, — она снова отвела взгляд, но подумав, что со стороны это выглядит довольно грубо, она заставила себя смотреть на свою собеседницу. — У меня все хорошо, а у тебя? — Надеюсь, ты высыпаешься, — она погладила руку Гань Юй, на которой был рукав закатан до локтя, притягивая ее к себе, чтобы они сели вместе. — Ты прямо как пандочка, отдыхай побольше. — Не волнуйся, все хорошо, — она слегка рассмеялась, показывая свои зубки. — Я просто сделаю все сейчас, а потом буду отдыхать. — Как скажешь, — Кэ Цин большим пальцем погладила щечку девушки, остальными придерживая ее за подбородок. — Но помни, что на одном кофе ты не проживешь. — Д-да, я знаю, — она слегка смутилась, чуть краснея, но быстро пришла в себя. — Мне Сяо обычно готовит, когда я уставшая. — То есть Сяо всегда за плитой? — она ухмыльнулась, давая ей знать, что просто шутит. — Ладно, урок сейчас начнется, иди садись на свое место. Она отпустила Гань Юй, и девушка ушла к своему портфелю. У нее всегда оставались какие-то странные чувства после каждого разговора с Кэ Цин: ей становилось легче, она улыбалась, и мысль о хоть столь недолгой, но разлуке, не давала ей покоя. Жаль, что нельзя было проводить с такой приятной особой все время. Но тогда такие драгоценные момент теряли бы весь свой смысл. Друзья не могут видеться каждую секунду своей жизни, и это нормально. Гань Юй казались такие чувства по отношению к Кэ Цин нормальными. После уроков Гань Юй шла домой, она жила совсем недалеко; но иногда она провожала Кэ Цин до остановки. На самом деле, обе они были хорошими подругами. В прошлом году Кэ Цин перевелась в эту школу. С того момента она постоянно находилась рядом с Гань Юй. Они случайно встречались на остановках, шли одной дорогой, оказывались в одном месте, как будто бы вселенная пыталась им что-то сказать. И действительно, они начали больше общаться, узнавать друг о друге что-то новое, то, о чем ни с кем не делились. Они были друг для друга опорой, всегда поддерживали друг друга, но чаще всего это происходило вне школы: в школе они вели себя как две почти незнакомки, которых объединяло одно — один класс. Причина такого поведения их обеих так и останется при них, нельзя же раскрывать чужие секреты. — Эй, Гань Юй! — Кэ Цин подбежала к ней сзади, аккуратно касаясь плеча. — Сходим сегодня погулять? — Да, конечно, — девушка улыбнулась, и теперь ее спутница шла рядом, рассказывая о своем дне. Гань Юй зашла в подъезд, оставляя Кэ Цин в ожидании. Она быстро закинула сумку с учебниками и, мимолетно бросив на своего младшего брата взгляд, поспешила спуститься вниз. Она настолько быстро пробежала по ступенькам, что врезалась в девушку, которая все это время держала дверь открытой для нее. Они соприкоснулись щеками, и Гань Юй могла почувствовать как быстро Кэ Цин обхватила ее талию, ставя ногу в сторону, не давая ей упасть. Гань Юй вцепилась в плечи девушки, и сразу же отпустила ее, почувствовав смущение. Она наверняка глупо выглядела, и мысль об этом не давала ей покоя. Кэ Цин еще немного постояла, и руки ее оставались на талии подруги. Секунда — и она тоже отпустила Гань Юй, но Кэ Цин не была смущена. Ей это казалось нормальным, а для голубовласой это было нечто невероятное, что приносило ей удивительные чувства каждый раз, когда Кэ Цин касалась ее, смотрела или улыбалась ей. Но все это она списывала на дружеские чувства, совсем не понимая, что никогда не знала о таком чувстве раньше. Но все же девушки продолжили свой путь. Проходя по улицам полным людей, они старались держаться рядом. Быстрые потоки прохожих иногда разъединяли их, но девушки тут же оказывались рядом друг с другом, когда очередная троица или пара проходила между ними. Сейчас была середина февраля, и на улице было достаточно прохладно, поэтому все ходили в теплых куртках. Последний месяц зимы был снежным и обжигающе холодным, температура колебалась на уровне нулевой отметки, и снежинки медленно падали с неба, тут же тая. Скоро должно было быть потепление. Но Гань Юй стало очень тепло, даже жарко, когда Кэ Цин взяла ее за руку, аргументируя это тем, что не хочет потеряться. Теперь они обе шли держась за руки: девушка с лавандовыми волосами шла уверенно, устремив взгляд вперед, даже слегка тянув за собой вторую; Гань Юй же шла медленнее, спокойнее, но также уверенно, хотя смотрела она на свою подругу. Вдруг Кэ Цин повернулась в обратную сторону и ринулась в кафе, игнорируя прохожих, идущих им навстречу. Она подошла к зданию, все еще не отпуская руку Гань Юй, и, развернувшись к ней, улыбнулась. — Чуть не прошли мимо! — она подвела девушку к входу, и пропустила ее первую внутрь. — Давай погреемся здесь. В заведении было мало людей, оно было достаточно небольшим, хотя стояло на набережной и должно было пользоваться популярностью. Девушки присели за первый попавшийся столик у окна, и начали просматривать небольшое меню. — Ты тут уже была? — Гань Юй едва ли не шепча спросила спутницу, которая глазами быстро просматривала все названия. — Почему мы пришли именно сюда? — Я не знаю, — она подняла голову, и Гань Юй увидела свое слегка искаженное отражение в ее глазах. — Я тут в первый раз, но надеюсь, что какао у них хорошее. — А ты любишь какао? — девушка недоуменно глянула на подругу, сидящую напротив. — Я даже и не знала. — Зато я знаю, что тебе он точно нравится, — она обернулась на звук шагов, и к столу подошла официантка невысокого роста. — Мы бы хотели два какао и… ты будешь еще что-нибудь? — Нет, я не очень хочу есть, — Гань Юй метнула взгляд на витрину с пирожными, где стояли разные вкусности, но сама она не сказала ни слова о своем желании полакомиться. — А ты? — Ну да, не хочешь, — Кэ Цин снова углубилась в изучении меню на несколько секунд. — И еще пончики. — Хорошо, — официантка развернулась, и ее серебряное каре покачнулось в сторону, обнажая левое ухо. Гань Юй все время ожидания смотрела в окно. Дождь размеренно капал и стучал по стеклу, оставляя небольшие частички себя на каждой доступной ему поверхности. День был прозрачно свеж, и воздух дивно чист, но девушке было тяжело на душе. Она все пыталась разобраться в себе, в своих чувствах и мыслях. Почему ей постоянно было так комфортно с Кэ Цин? Неважно, были они сейчас в школе, дома, на улице, в кафе — она всегда чувствовала, что ей было невероятно тепло и радостно на душе. Ей все также отчаянно хотелось лечь на колени Кэ Цин, как тогда, когда ей было очень плохо, и подруга положила голову Гань Юй на себя, пока ждали медсестру. Все было нормально, это просто от стресса, но тогда девушка почувствовала облегчение, когда ее затылок коснулся тела Кэ Цин, а светлые длинные волосы, собранные в два хвостика, мешали свету лампы коснуться уставших глаз. Как тогда была прекрасна Кэ Цин, когда она склонилась над лицом Гань Юй, гладя ее волосы и плечи… — Слушай, — Кэ Цин вырвала свою подругу из раздумий, и не смотря ей в глаза начала разговор. — У меня есть к тебе деликатный вопрос. — Да, спрашивай, мы же друзья, — голубовласая тоже избегала встречи взгляда ярких глаз Кэ Цин. — Я отвечу на любой вопрос. — Тебе показалась эта официантка красивой? — Гань Юй удивилась, ведь вопрос был простым, хотя серьезный тон Кэ Цин изначально насторожил ее. — Да, она красивая, — Гань Юй опрометчиво кинула взгляд в сторону девушки, медленно переводя его обратно на подругу. — А что? — Да так, ничего, — Кэ Цин еле слышно вздохнула. Видимо ей что-то не понравилось в ответе девушки, но она молчала. — Как думаешь, эта группу подростков зайдет в это кафе? Гань Юй посмотрела туда, куда был устремлен взор ее подруги. Небольшая группа старшеклассников шла к заведению, громко разговаривая о чем-то. Они все выглядел довольно красиво. «Почему же она задала такой вопрос?», эта мысль не покидала голову Гань Юй до тех пор, пока компашка не вошла в здание. Они были достаточно шумными, но видимо не собирались здесь оставаться — они не сели ни за один свободный столик, а вместо этого просто подошли к кассе и набрали пирожных. Гань Юй слегка завидовала им, но виду не подавала. Официантка принесла им их заказы, и хотя девушки думали, что прошла уже целая вечность, прошло всего около шести минут с их прихода в кафе. Время шло медленно, но компания быстро вышла на улицу, оставляя за собой лишь неприятный шум в ушах подруг. — Они такие красивые, — Кэ Цин невольно проронила эти незначительные слов вдогонку подросткам, которые уже скрылись за ближайшим углом. — Да, красивые парни, — «и девушки», про себя добавила Гань Юй, не договаривая своей мысли. — Наверное с девушками им повезет. — Я говорила не про парней, Гань Юй. — она сделала небольшую паузу, и добавила напоследок. — Я говорила про девушек. Казалось бы что это обычные слова, но она произнесла их так, будто бы пыталась донести что-то до своей подруги, которая отчаянно не понимала ее намеков. Красивые девушки, да. Или она вообще не имела ввиду парней, а говорила исключительно про женскую часть компании? Гань Юй, которая будто бы уже разложила все по полочкам в своей голове, знавшая ответ на вопрос, снова ничего не поняла, и книги рухнули с полок. Кэ Цин говорила настолько завуалировано, что даже суть нельзя было уловить. Девушки. Почему именно девушки? Нет, может почему только девушки? — Прости, Кэ Цин, я не понимаю, — Гань Юй склонила голову набок, положив ее на свои ладони. — Для меня видимо это слишком сложно. — Ничего, — она улыбнулась и отмахнулась рукой. — Я тебе потом скажу. — Хорошо, как пожелаешь. Девушки в мертвой тишине доели свой заказ. Гань Юй наслаждалась сладостями, и ее подруга внимательно следила, чтобы ей досталось больше, ведь она понимала, что сама Гань Юй не купит себе такие вкусности. Допив какао, они обе встали и вышли из кафе. Сегодня платила Кэ Цин, хотя Гань Юй очень настаивала на том, чтобы хотя бы разделить счет. Но желание девушки был непоколебимо, и в итоге она добилась своего, отказавшись от помощи Гань Юй. Выйдя за пределы теплого помещения, на них обеих подул свежий морозный воздух, и уставшей голубовласке стало настолько неприятно холодно, что она аж задрожала. Этого было почти не видно, но так как Кэ Цин, сразу выйдя из дверей, сжала ладонь подруги в своей, то сразу же почувствовала колебания тела девушки. — Ого, тебе настолько холодно? — она спросила недоумевая; никогда в жизни она не видела дрожащую Гань Юй. — Д-да все в порядке, — ответила она, но дрожь отдавалась и в голосе, и зубы стучали, хотя вроде было не настолько минусовая температура. — Срочно надо отвести тебя домой, — Кэ Цин притянула Гань Юй к себе, и быстрым шагом направилась в сторону дома. — Не то заболеешь. — Х-хорошо, — произнесла девушка, и они вместе вновь вернулись на путь, который шел через парк. Буквально пара минут, и они обе уже стояли у подъезда Гань Юй и обнимались на прощание. Объятие было долгим и крепким, Кэ Цин быстро проводила ладонями по спине замерзшей, пытаясь хоть как-то ее согреть. Гань Юй стояла, нежно вцепившись в рукава подруги, совсем не желая ее отпускать. Ей так хотелось, чтобы эти мгновения длились дольше, чтобы они длились целую вечность, даже больше вечности. Жаль, что сейчас было холодно и на них были теплые куртки, потому что простые объятия, в которых ты максимально близко к телу другого — это верх удовольствия. Так приятно, когда ты прижимаешься к груди другого и чувствуешь его запах, как его руки скользят по твоей спине и плечам, как твой подбородок касается чужих плеч и шеи. Но надолго задерживать Кэ Цин не хотелось. Она волновалась о том, как бы не заболела Гань Юй, но и Гань Юй переживала о здоровье Кэ Цин, поэтому спешила тоже отправить ее домой, несмотря на свои желания побыть чуть дольше вместе. Но все же… — Ты мне так и не рассказала, — Гань Юй все еще прижималась к ней, смотря немного в сторону. — О чем ты хотела мне поведать там, в кафе? — Ох, — Кэ Цин буркнула что-то себе под нос, видимо она совсем забыла об этом, или хотела, чтобы Гань Юй об этом забыла. — Это наверное не очень важно. — Но мне очень важно все, о чем ты хотела и хочешь рассказать, — девушки опустила веки, и ее пышные ресницы тяжело сомкнулись. — Прошу, это наверняка того стоит. — Я тебя люблю. «И что же тут такого?», подумала Гань Юй. «Я тоже ее люблю». Она несколько секунд простояла в ступоре, не понимая, что в этом серьезного. Но Кэ Цин все не менялась в лице, и это заставило ее призадуматься: она тоже любит свою подругу, тоже считает девушек красивыми. Что-то тут не так, но что? Девушки… только девушки. «Так, подождите минутку…», у Гань Юй начал наконец складываться пазл, и ей даже не пришлось додумывать ничего более. Все было прямо перед ее носом, а она даже не обратила на это внимание, не заметила этого, не хотела замечать. Она отказывалась замечать то, что Кэ Цин нравятся девушки. Она отказывалась понимать, что... — Я… тебе нравлюсь в романтическом плане? — Гань Юй все же считала, что это лишь предположение, и что это неправильно, потому что как девушка может любить девушку? — Ты угадала, — Кэ Цин поникла головой: это был ее секрет, который она не хотела раскрывать ни за что на свете, ведь она знала, как в семье Гань Юй относятся к представителям ЛГБТК+ сообщества. — Прости, этого не должно было случиться. Все произошло так внезапно. Когда мы с тобой познакомились, ты мне показалась такой простой и легкой в общении. Мне было приятно каждый день с тобой разговаривать. Ты постоянно поддерживала меня, и я делала также в ответ. Но потом что-то… поменялось? Мне вдруг стало так не хватать тебя, твоего взгляда, улыбки, нежных рук. Сначала я отказывалась верить в то, что влюбилась в тебя, но все же мне пришлось принять этот факт. Я не хотела тебе говорить, но я просто не в силах молчать. Гань Юй, я тебя очень люблю. Когда я увидела в тебе идеал, я полюбила тебя, но когда познала все твои недостатки, я влюбилась еще сильнее. Люди не могут жить без любви, в том числе и я. Я не прошу тебя любить меня, я просто хочу чтобы ты знала, что куда бы ты не пошла, я пойду с тобой; чтобы ты не натворила, я буду тебя защищать; чтобы ты не сказала, я все равно буду тебя любить. — Я не знаю, что тебе ответить, — после минутного молчания Гань Юй все же подняла взгляд на неподвижную Кэ Цин, ожидавшую решения. — Все слишком сложно. — Я понимаю, если ты больше не захочешь со мной говорить, — девушка отстранилась еще дальше от своей подруги возлюбленной. — Мне жаль, что все так вышло. — Просто я чувствую тоже самое, — Гань Юй нерешительно сказала, заставляя глаза Кэ Цин засиять надеждой. — Но разве это любовь? Разве такое возможно? — Да, конечно возможно! — Кэ Цин воскликнула, хватая руки Гань Юй. — Раз я полюбила тебя, то и ты тоже можешь. — Это так… неправильно, — Гань Юй отвернулась в сторону: она совсем перестала понимать свои чувства, желания и мысли, ей казалось что все не то. — Вроде бы я понимаю, что это правда, но как это принять? — Не волнуйся об этом, — девушка-кошка отпустила свою подругу, и, обняв ее в последний раз, развернулась и ушла, сказав на прощание. — У тебя есть целая вечность, чтобы понять себя, и я буду ждать.