Хочу целоваться, Чжань

Кому: а-си* твоя мама ведь утащзилачжаньцзы и папу к бабушке?? От кого: а-си Я тебя не пущу. Кому: а-си ( От кого: а-си Блевать тянет от смайликов Кому: а-си :((( :((((((( :((((((((((((((((((((((((((((((((((((((( От кого: а-си ОТВАЛИ Людьми правят чувства и желания, которые иногда сильнее доводов разума. Цзянь И не знает, насколько сильно был бы заинтересован любой другой человек в его идее, но по чрезмерно выразительному выражению лица друга напротив, Цзянь готов был поклясться, что тому обязательно стало любопытно. Хоть чуточку. — Что ты делаешь на моём пороге в 2 часа ночи? — Свыше было сказано, что если я надумаю нарушить закон, то ты должен быть со мной. — Ну и какой нахер закон мы будем нарушать? — Скачивать пиратские фильмы. Тяжёлый вздох сквозь зубы разрушил стеклянную тишину коридора. Чжань Чженси не хотел нести ответственность за чужую смерть, честное слово. Но прямо сейчас руки жуть как чесались придушить юношу напротив. Расчетвертовать и сделать маринады на зиму. Кровь на этом бледном личике смотрелась бы, если подумать, отлично. Очень бы подчеркнула в хилом свете коридорной лампочки ведьминские глазищи. — Ужастики, - голос дрогнул. Чжань говорил быстрее, чем думал. Или старательно убегал от возможности показать маленькую слабость. — Отлично. Твой дом - твои правила, - Цзянь И хитро прищурился и фыркнул. — Заходи, иначе вернёшься к своим соседям. Они опять? — Да, они опять трахаются. Пестики-тычинки, - пропихиваясь внутрь комнаты, Цзянь И делает характерный жест кулаком "вверх-вниз". - Хочешь, принесу запись на диктофоне? Горячий шёпот на ухо заставляет Чжаня вздрогнуть и совершенно неожиданно рука соскальзывает прямо на лицо белобрысого. — Эй! Мало ли, мне нужен будет компромат, - к адски горящей щеке Цзянь прижимает ладонь, и губы обиженно надувает, - Ты жесток. — А ты мерзкий, - парирует Чжэнси, - Руки помой и не трогай мои диски, мангу и носки. Спишь на матрасе. — Иу-у, прямо в сердечко. Грустный смайлик. Руки помыты, фильм выбран. Старая добрая «Пила» встречает жутким саундтреком, морем кровищи и подобной жути. Настолько реалистичной, что излюбленные шоколадные батончики были любезно отложены в сторону, а в руках за место них к груди крепко прижаты подушки. Нечего и говорить: парни вздрагивали от неожиданности, хватались друг за друга (хотя в основном это делал Цзянь И), и потешались друг над другом, когда кто-то из них выдавал уморительную реакцию. В конце фильма, когда название снова замелькало на экране в сопровождении с громкой и раздражающей музыкой, ЧжаньЧжэнси и Цзянь И сидели, прижимаясь, и держались за плечи друг друга, не шевелясь. — Разве… Он что…? – шепчет Чжань. —Да. - Отвечает Цзянь И. Они сидят в такой позе около минуты, не желая отодвигаться друг от друга. — Видишь? – бормочет Цзянь без всякого желания говорить громко. — Фу, блин! Терпеть не могу такое. — Тш. Ещё секунд тридцать они смотрели титры, и Цзянь, наконец, тянет руку к пульту и выключает телевизор. Мгновенно тела оказываются в темноте. Разгоряченный голос Чжаня звучит возле Цзянового уха – последний не понимал, насколько близко он был. — Какого черта ты выключил? – обвиняет он дрожащим голосом. – Дай мне сперва свет включить! — Фу-ты, - говорит Цзянь И, снова включает телевизор, на котором продолжают идти титры. — Прости. Как только слабое свечение от телевизора возвращается, Чжэнь моментально высвобождается и выскакивает с кровати, быстро щелкая выключателем. Затем Цзянь И снова выключает телевизор. Но Чжань Чжэнси все также оставался стоять возле выключателя у двери, не двигаясь с места. — Эй, Цзянь. — Что? Юноша смотрит на Цзяня нахмуренным и тревожным лицом. — Мне нужно отлить. — Правда, что ли? — Да! — Тогда иди уже! Туалет находится всего в пару шагов, или мне тебе подержать? – Цзянь И засмеялся. Чжэньси хмурится сильнее, а его глаза скрываются в тени из-под насупленных бровей. — Ты, наверное, умом тронулся, если думаешь, что я пойду в одиночку. Квартира огромная. — Неужели ты говоришь это всерьез? — Нет, чувак, пошли уже! – его колени показательно сгибаются. Цзянь И тяжело вздыхает. — Ладно, пошли. Цзянь вскочил с кровати и чуть было не заржал, когда А-си осторожно и со скрипом открыл дверь и выглянул в коридор. — Иди давай, иначе призраки откусят письку. - поспешил заверить Цзянь, открывая дверь пошире и толкая Чжаня вперед, за что был награждён шлепком по рукам. Последний вышел в коридор, ругаясь себе под нос, а Цзянь последовал за ним, немного отставая. Как бы ему не хотелось отрицать, но он был на пределе так же, как и Чжэньси. Было трудно не параноить, что какой-то маньяк внезапно выскочит и покатит на велосипеде прямиком к тебе. Вот какие мысли вертелись у двоих в голове, пока Цзянь И не ступил на скрипучую паркетную доску. Маленькое путешествие в туалет резко превратилось в непреднамеренную гонку, в которой Цзянь успевал еще и ругаться на бегу. Когда они ворвались через дверь, задержанные толкучкой в дверных проёмах, то остановились, тяжело дыша, и посмотрели друг на друга. На этот раз пришла очередь Чжаня смеяться. — Ты бы видел свое лицо! «Моё? И это он, как никто другой, смеется над моим лицом, когда я испугался?» Он почему-то начал смеяться над Цзянь И еще сильнее. — И чё? Ты бы на себя посмотрел! – это не помогло остановить его хохот, и Цзянь щёлкнул того по лбу.- Иди уже. Стоило закрыть глаза, как мозг проецировал новые и новые кошмары. Чжань был убеждён, что они вынырнут в реальность и обязательно расквитаются за все грехи. — Эй, Чжань? – тихо позвал Цзянь с матраса внизу после нескольких минут молчания. Чёрт. Юноша вздохнул и обнаружил, что всё это время вспотевшие ладони сжимали крахмальные простыни, словно желая измельчить их в прах. — Что? – отозвался юноша так же тихо. — Мне интересно, с кем ты еще тусуешься? Кроме меня. Чжэньси нахмурился, фокусируясь на потолке и пятне на нём, куда когда-то Цзянь запустил шарик с красителем. — Ха… Зачем тебе это? Мы знакомы столько лет, а тебя интересует это? Чжань словно рядом почувствовал, как Цзянь пожимает плечами и неловко теребит свои же руки. — Мне просто интересно, вот и все… - Чжань выдохнул. Чистое любопытство – не порок, но если этим злоупотребляет лучший друг, то становится немного утомительно. Чжэньси только где-то в глубине сознания мог признаться, что благодарен Цзяню. Тот ощущал чужое состояние за километр: вынюхает твою дерьмовую ауру и распотрошит на мелкие ошмётки, пока всё говно не выльется. ЧжаньЧжэньси так не мог. — Хм, если тебе так интересно… В этом городе? Ни с кем особо. — Оу, - он почти шептал. – Почему так? Юноша нахмурился в задумчивости. — Не пойми меня неправильно, что у меня там никогда не было друзей. Когда мы были в младшей школе, помнишь, Сяо Ли и ещё одного парня? Но ты же знаешь, как быстро заканчивается школьная дружба. У нас через пару месяцев выпускной, о чём и говорить? Цзянь И повернул голову в сторону и увидел, как ЧжаньЧжэньси смотрел в потолок; его волосы песочного цвета касались подушки, а на лице все тот же угрюмый вид. — Не смотри на меня так, - отвернулся к стене Чжань, пристреленный пронзительным взглядом светлых глаз. — Ничего страшного, если ты не болтаешься с кучей людей! – поспешил заверить Цзянь И, придвинулся к изголовью кровати. - Я единственный друг, который тебе нужен, да? — Потому что кому нужен друг, если он не Цзянь И?– пробубнил Чжань с сарказмом. — Именно. Парни снова замолкли, и Чжэньси был первым, кто прервал тишину. — Ну так, Цзянь? — Что? — А ты с кем общаешься? Ну, кроме меня? — Хм-м… С кем же… - подумал он вслух. – Ни с кем. Чжань взглянул на него. — А как же ребята с класса? ХэТянь, Мо? — Не особо… — Но мы тусуемся с ними. — К тебе тогда такой же вопрос, - фыркает Цзянь И. - Если ты с кем-то тусишь, это не значит, что вы автоматически становитесь лучшими друзьями. То есть они классные и все такое, но… — Но что? Цзянь И только покачал головой и нахмурился еще больше. — Ничего. Цзяню показалось, что он просто закрыл глаза, а через секунду уже открыл. Но нет, за окном было темно, ровно как и в комнате, и Цзянь И со сна испытывал неприятный холодок расслабленного тела. Он вспомнил, где уснул, и тут же встрепенулся, садясь на матрасе ровно, чтобы быстро потянуться и понять обстановку. Сначала ему показалось, что Чжэньси в комнате нет. Но затем Цзянь И обнаружил его, темную фигуру в коконе из одеяла. Присмотревшись, Цзянь понял, что тот всё-таки уснул, утомлённый разговорами, положив руку под голову. Ведомый одним лишь необъяснимым притяжением и никак не волей разума, Цзянь И медленно подполз к нему, удостоверившись, что он действительно спит. Чжань дышал совсем тихо, и из-за большого одеяла с трудом можно было различить движения его грудной клетки, но он спал, и Цзяня минутное волнение улеглось. Во сне мы становимся теми, кем были созданы, и вместо раздражительного, ворчливого парня Цзянь видел удивительное, уникальное сочетание. Глядя на то, как он спит, спокойно, расслабленно и слегка испуганно, Цзянь И теперь точно понял, что хочет защищать его. Неважно от чего, даже если нет опасности, Цзянь хочет оберегать его редкий сон. Последний знал, что Чжэньси мало спал из-за учёбы и видеоигр, да и нетрудно догадаться было по его синякам под глазами, да только его сон был не просто задачей для проснувшегося в Цзяне И брата милосердия, сон его друга был откровением, тем самым брюшком его внутреннего ежика, до которого Цзянь лишь в редкие моменты мог добраться. Он его приручит. «Дорогой Чжань. Я влюблен в тебя. Влюблен без вопросов, без сомнений, без уверенности в том, сколько мне ещё предстоит о тебе узнать, влюблен не вчера, я привязан к тебе одной встречей на детском утреннике, перевернувшему меня наизнанку, давшей мне силы стать кем-то другим. Почему люди влюбляются, встретив тысячи людей и красивее, и страшнее, но выбирают кого-то одного, словно подбитые выстрелом маленького пупса с крыльями? Есть ли в этом какой-то мистический смысл, который с одинаковым успехом и строит, и рушит жизни?» Цзянь И придвинулся ещё ближе. Ничего, кроме слабого дыхания, не выдавало жизни в нем. «ЧжаньЧжэньси, ты - мой вызов самому себе, что-то, что я вдруг должен ценить, благо, не обделённый этим. Я научился ценить людей, когда мама уходила раз за разом, отрывая от меня что-то по кусочкам, а ты был рядом и сидел сиделсидел, склеивал всё раз за разом.» P.S. Твой лучший друг, который сейчас совершает смертельную ошибку, но об этом ты не узнаешь. Прости. Пожалуйста, прости. Его щёки так и притягивали ладони. Цзянь не смог их остановить, и вскоре осторожно касался рукой его лица, не зная, что именно хочет этим сказать. Цзянь И запоминал каждый оттенок реакции Чжэня. Приоткрытые губы, чуть учащённое дыхание. Пальцы были заколдованы и вообще не слушались, и они вдруг заехали вместе с прядью его волос ему за ухо. Юноша мягко взял за подбородок юношу и сбивчиво выдохнул. Он больше не может терпеть. Было чрезмерно много и неимоверно мало того тёплого прикосновения к его губам, предательски дрогнувшими под Цзяновыми, тот это ощутил остро. Заболел живот, голова мечтала лопнуть и изрыгнуть краски на потолок. От мягкого, едва ощутимого прикосновения чужой прохладной ладони к своей шее Цзянь И обмер. — Цзянь? Случился и тепловой, и солнечный удар, не смотря на глухую темноту квартиры. — И что дальше? — слышится хриплый ото сна голос. Паника сжимает лёгкие, заставляет сердце истерически биться и дробить рёбра. Чжэньси смотрел сквозь дрёму, и Цзянь И показалось, вот-вот что-то треснет. Ту хрупкую стену самопонимания и самоконтроля прорвёт окончательно поток слёз, которые подступали к глазам. Несправедливо, нечестно и так глупо. — Хочу целоваться, Чжань. Чёрт. Херня. ПИЗДЕЦ. Шёпот вышел отчаянным и напуганным. — Когда ты спрашивал моё мнение, Цзянь И? Взгляд насмешливых Чжэновых полуоткрытых глаз заставил кровь вскипеть прямо в сосудах, прямо в сердце, прожигая для него услужливо огромную дыру. И тут он понял. Он может сделать это. Это ошибка природы, сбой в матрице или ещё одна из гиковских теорий про мультивселенную, но точно что-то пошло не так, когда Цзянь И всё-таки замер в каком-то миллиметре от Чжэня губ, пытаясь просто понять, что это не сон, и он может поцеловать его вновь. Осознанно. ЧжаньЧжэньси робко подался навстречу, скользнув руками за шею Цзянь И, и это окончательно стерло все благоразумие. Цзянь И чрезмерно уверенно забрался на бёдра А-си, откинув страхи и пуховое одеяло, ибо в комнате и без того температура начала неимоверно давить каким-то образом не только на физическое, но и моральное состояние. Цзянь И дёрнулся в порыве вперёд, и они стукнулись зубами, вызывая приглушённый мат в купе с неловким смешком. — Не так резко, Цзян "Но как? Как не "резко"? Чжань, я без ума от тебя так давно. Мне так больно." Потом они и вправду целовались. Иногда ЧжаньЧжэньси отстранялся от Цзяня на сантиметр, чтобы дышать, тогда как последний намеревался умереть от гипоксии. — Что нас остановит теперь, А-си? — смех прервал мимолётный отдых от терзания губ Чжэньси. — Тише. Больше нет никакого смущения, только желание, сильное, болезненное. Чжэновы руки ерошили мягкие волосы, и Цзянь И было так хорошо обладать его губами и его мыслями. Иногда он ловил его сбивчивое дыхание и дразнил языком, проникая меж приоткрытых губ, и Чжань так сладко реагировал на это, сжимая бёдра и интуитивно, до паники на грани сознания подкидывая их на пределе возможностей. Цзянь И никак не мог сосредоточиться на чём-то одном, и потому отвлекался на свои руки, что обнаруживали в Чжэновом теле что-то новое, вроде потрясающего изгиба спины под тканью футболки, или на его руки, ласково поглаживающие шею, или на его глаза, что смотрели так, как Цзянь не мог мечтать. Придётся узнать ещё много интересного о ЧжаньЧжэньси. Но вскоре ты будешь точно уверен, что любит он лишь тебя. Горячо. Преданно. Истиной. Правдой.