Лис и принцесса

— Матушка, матушка, расскажите нам сказку! — два ребёнка сидели под одеялом, умоляюще глядя на женщину стоящую рядом. — Ха-ха-ха! Хорошо, — женщина мягко улыбнулась, глядя на детей. Она села на кровать и притворилась, что задумалась. — Какую же мне сказку вам рассказать, а, мелочь? Быть может про странного Огра, который был мяког в сердце? Или же про Свинью, обокравшую Короля ради своих детей? — Матушка, расскажите нам про Лису. В прошлый раз... Мне она понравилась, — младшая из детей отвела взгляд, всё тише прося рассказать сказку. В руках её жалобно мяукнул рыжий старый кот. — Нет, давай послушаем про Правителя, который смог вызволить свой народ из рабства, защитить его в одиночку от чужой армии, а после ещё и сделать страну такой богатой. Я всё ещё не разобрался с тем, как он это сделал, — мальчишка выглядел серьёзно, хоть и требовал сказки. — Не ссорьтесь, карапузы. Со временем я расскажу все сказки, которые знаю... Но сегодня снова победила наша малышка. — Ей просто всегда везёт, — проворчал парень. — Всё, не шумите, а я пожалуй начну. История эта происходила там, где встречаются золотистые засеянные поля и изумрудные густые леса. И в этом чудесном месте стояла деревня, что существовала в мире со всеми: звери то были или люди, эльфы или феи.       Главная же героиня наша будет девочка лет шестнадцати с прекрасными серебряными волосами – дочь старосты этой деревни. Девчонка была мастерицей на все руки: и ткала одежду, и готовила пиры, и пела ангельски, и писала поэмы, и читала больно научные книги... Разве что не охотилась, да не умела сражаться, но этого ей не позволял отец, а так, казалось, она и этому смогла бы обучиться. Среди парней она была самой желанной девушкой. Однако сама она считала деревенских мальчишек глупыми детьми, не принимала чувства никого из них, да и сама ни к кому не тянулась.       Она вообще предпочитала общество зверей, а в частности лисиц, живущих в этом лесу. Игривые серые лисы напоминали ей дурашливых детей, так она говорила всем. Но её слушатели, знающие этих зверей не по наслышке, только добродушно смеялись над фантазиями девочки: серые лисы были величественными животными, они словно с пренебрежением относились ко всем, но понять их не было дано совершенно никому.       Однажды, когда девочка гуляла в лесу, завидев благополучно существующую деревню, проезжавшие мимо разбойники решили ограбить поселение. Они требовали отдать полтысячи золотых жетонов к вечеру и десяток лучших девушек через десяток минут. Естественно, никто не желал этого делать, но никто также и не мог противиться. Не желая ждать, разбойники сами решили выбрать для себя женщин. Кто-то пытался прятаться, кто-то – бежать... Но ничего не выходило. Деньги уже к обеду они собрали, но, когда пришли их отдавать, разбойники раздражённо заявили, что будут ждать их под конец дня.       Будь она в деревне, наверняка решилась бы на какую-нибудь аферу. Может, вместо золота, накопленного за целый год, отдала бы пластинчатых жуков, которых собирала в детстве и которых было сложно отличить от настоящих жетонов. Может, развеяв сонный порошок у их лагеря, натворила бы ещё чего. Во всяком случае, она могла сделать что угодно, придумать, как обмануть этих варваров. Но её не было там.       Не знаю, что именно произошло, но разбойники разозлились. Вышли из лагеря, который устроили около входа в деревню, и начали разрушать всё что было рядом. Дома горели, падали стены, кричали женщины, а мужчины пытались остановить этот хаос. Попадающие под руку этим варварам погибали, те кто пытался спасти своё имущество или сгорел, или был раздавлен обломками зданий. Люди бежали в лес, где могли просить помощи у зверей или кого-нибудь из деревень поблизости. Но в этом месиве те, кто был слаб, ранен, мал, те, кто оступился, помедлил лишь на миг... Были затоптаны паникующими беженцами. Лес встречал их недоброй тьмой близящейся ночи, в которой, даже опытный путник не мог бы разглядеть топь или обрыв, капкан охотника или просто острую ветку. В тот вечер погибли если не все, то многие из нашей деревни. Староста же поступил так, как считал нужным – спрятал тех, кого мог, в каменном подвале. Но этих людей было можно пересчитать по пальцам одной руки.       Когда девочка вернулась, то увидела лишь руины. Неверящими глазами она смотрела на бывшую её домом деревню. Желая проверить, реально ли то, что она видит, дотронулась до ещё тлеющей доски забора, но тут же отшатнулась и медленно, отчуждённо пошла по бывшей деревне. Разбойники к этому моменту уже уехали, потому кроме воронов, она не видела живых. Слёз не было, как и мыслей, она просто шла по направлению к родному дому.       На главной площади деревни она остановилась и уставилась на развалины нашего небольшого домика. Так она стояла добрые пять минут, прежде чем отправилась прочь. Она шла в лес. Ей казалось, что только те, с кем она проводила больше всего времени, могли помочь.       Что там произошло, в этом ставшем мрачным, словно в знак скорби, лесу, не знаю. Но когда её снова увидели, ей уже стукнуло двадцать, хотя внешне она не изменилась. А появлялась она в разных деревнях, преследуя несправедливость и хаос по пятам. Она настигала зло, вершила справедливость и после всегда испарялась. Она стала тем героем, которого желали видеть простые люди. Её прозвали Лисой.       И вот как-то раз она сидела в питейном заведении, слушала истории городка, в который попала. Она планировала новую месть неизвестному злу, когда периферийным зрением заметила знакомое лицо. Это был её отец, рано поседевший, сгорбившийся, глядящий на всё давно мёртвыми глазами, который общался с другим посетителем. Она растерялась, прослушала часть очередной истории, после встала и тихо позвала: "Отец?". Старик вздрогнул и обернулся. Увидев девушку, он чуть округлил глаза. На секунду там, в его взгляде, появился погасший в прошлом огонёк надежды, чего уже давно не случалось. Он не сказал ни слова, просто направился к ней. Так встретились дочь, отец и... Всё. Они общались, рассказывали друг другу про то, что случилось с ними, не затрагивая тему того страшного дня. Она рассказала, что стала сильнее, что искала мести за свою семью, что наконец выросла. И думала, что этот старик, почему-то не казался ей теперь столь родным, столь дорогим, будто и вовсе не был её отцом. Она знала, что покинет его, что эта встреча не будет вечной. У неё уже два года как не было семьи.       Разговор закончился поздней ночью. Направляясь за новой жертвой, она заблудилась в своих мыслях и, ошибившись домом, пришла в комнату к какому-то мужчине. В помещении было темно, хоть глаз выколи, но девушка шла уверенно. Она никак не ожидала, что этот мужчина не спал, а просто сидел на кровати, смотря перед собой. Встретившись с ним взглядом, она удивилась. Ну а он просто поздоровался и спросил, чего она хотела. Опешивши, девушка просто стояла, как вкопанная. Она очнулась только когда мужчина включил свет в комнате. И, осмотрев её внимательно, лишь хмыкнул, что ещё больше повергло в шок нашу героиню. Она стояла, сверкая золотыми глазами, семь серых хвостов метались за её спиной, а длинные лисьи уши были прижаты к голове.       “Не бойся. Я такой же”, – вот, какие слова она услышала от него. Подтверждая его слова, на голове мужчины появились такие же чёрные лисьи уши. Улыбка его была мягкой, притягательной, да и весь его образ был слишком прекрасным. В этот момент девушка поняла, что больше не может оторвать глаз от этого человека, нет, оборотня. Да, именно оборотнем её сделали лисы за те несчастные два года, и именно оборотнем был этот мужчина.       Эта встреча снова изменила её. Она влюбилась в этого незнакомца, готова была на всё, лишь бы остаться рядом и узнать о нём чуть больше. Он не возражал. Героиня наша узнала, что у него есть ребёнок, мальчик, всего четырёх лет, причём очень похожий на неё саму, что её возлюбленного обожают кошки, иногда даже преследуют, узнала, что у него есть много маленьких странностей и странных привычек. Она стала путешествовать вместе с ним, ухаживать за ребёнком, у которого, как оказалось, давно не было матери. Девушка словно снова стала той мастерицей на все руки, молодой хозяюшкой, никогда не видевшей смерти.       Прекрасна была их жизнь. Принявший и разделивший её чувства мужчина бродил по городам, снимая лучшие комнаты для них, покупая лучшие ингредиенты для готовки... Девушка решила оставить свою месть и жить счастливо вместе с ним. Сынишка, которого она принимала, как родного, был счастлив в столь юном возрасте, так как вскоре должна была родиться его маленькая сестричка.       И вот в одном городе, за месяц до рождения девочки, случилась новая беда. Возможно кто-то когда-то увидел её облик, когда та несла справедливую расправу, может иным путём, но в городе узнали про то, что она была оборотнем. И началась охота. Мужчина стал её скрывать, уводить охотников от неё, всячески защищать, но ничего не помогало. Охотники нашли их дом. Хотели её вести на казнь, так как оборотни и есть злые силы нашего мира.       Но в последний миг, когда стояла она уже связанная у костра святого для всех праздника изгнания нечисти, Виланта, любимый её выскочил вперёд, да воскликнул: “Дураки, да какая она нечисть? Взгляните на неё! Разве вы не знаете, что она совершила ради всех вас? Она ходила по свету, искореняла зло и несла справедливость! Такова ваша благодарность за это?!”. Услышавшие его люди устыдились поступков своих, отпустили бедную девушку. Первым же делом, кинулась она к нему в объятия, и тихо благодарила его за спасение. Те кто видел это поняли, что также чуть не разлучили влюблённых. В качестве извинений им несли подарки на ближущиеся холода. Вскоре родилась у них и девочка, очень похожая на другого их ребёнка. — Так и жили они счастливо с двумя детьми, в вечном мире и покое...       Женщина, которую дети звали матушкой, замолчала. В комнате было слышно только тихое посапывание и громкое урчание старого рыжего кота. Малыши мирно спали, обнявшись и укутавшись в лёгкое одеяло. Она нахмурилась и встала. ... Мальчик смеялся, бегая межу этими цветами, ходил, напевая странные мотивы. Он не обращал внимание больше на солнце, которое его грело... — Жаль, что у моей сестры всё закончилось не столь радужно, — её равнодушный взгляд прошёлся по лицам спящих. На миг задумавшись, она снова села, скрестила ноги и посмотрела в стенку. — Давайте-ка я расскажу, что случилось на самом деле... Она и правда встретила прекрасного мужчину, чёрные длинные волосы, яркие голубые глаза, точёное личико, великолепная фигура. Я и сама чуть не влюбилась в него. Если бы он не старался держаться подальше от моей сестры, может всё было бы иначе.       Она шлялась за ним хвостиком, вечно следила за его ребёнком, мечтая о том, чтоб её ребёнок был таким же, весь в отца, только отрастающие волосы были похожи на её собственные серебристые локоны. Ах, если бы её разум не был замутнён этим паршивцем! Однажды он-таки не удержался, дал себе волю. И почувствовал вину. У неё под сердцем наконец появился ребёнок, да и какой! Она была так рада, мне это рассказывала с таким счастливым лицом. И я была рада за неё. Нет, я была против их отношений, но не желала ломать эту хрупкую иллюзию счастья. У этого человека ведь денег зачастую еле хватало на еду сыну! Не то что на жильё. Зато он готовил прекрасные напитки, на любой вкус и цвет, чем и зарабатывал.       Ну вот и довела их такая жизнь. В городе прознали о том, что он и Аника – оборотни. Началась охота. Собаки, люди с вилами и факелами, наёмники, даже дошло до охотников на оборотней – все бросились на поиски пары несчастных. Ладно ещё, этот козёл оказался мужиком, не бросил девушку и ребёнка. Защищал их он как мог. Наверное, вполовину сократил хвост, а может и больше, да после его-таки насадили на кол. Сестрица бежала, часто её спину уже чуть не царапали вилы, а ведь она была беременна, да ещё и с чужим ребёнком на руках. Она бежала и роняла слёзы. Обычно, она бы прошмыгнула мимо окна, а я бы и не заметила, но когда она пробегала мимо моего дома, я чётко видела её силуэт, очерченный светом огней, спотыкающийся о каждый камушек на дороге.       Она бежала в лес. Он был недалеко, дойти спокойным шагом за час можно было. Но для неё... Для неё это была опасная, длинная дистанция, финишная прямая, где проигрыш был равен смерти. И она должна была преодолеть его. Должна была выиграть. Потому как играла она уже даже не на свою жизнь, а на жизни детей: мальчика четырёх лет и ещё не родившейся девочки. И она смогла преодолеть этот марш-бросок.       Охотники оставили её на один день, так как им нужны были псы для поисков. Я решила рискнуть и повидать её. Она спряталась в лисьей норе. Если бы не её зов, я бы ни за что не догадалась бы. Слабый её голос, измученный... Она сидела там, обнимая свой круглый живот и беспокойно спящего мальчика. Аника улыбалась, молча роняя слёзы, смотря на земляную стену. Мне долго пришлось её успокаивать. Когда же она успокоилась, попросила посидеть рядом ещё немного. В тот момент Аника рассказала мне абсолютно всё, от начала и до конца, пропуская только то, в чём и сама не разобралась, к примеру, почему понимала серых лисов, почему они её приютили, как сделали оборотнем... Но это не важно.       Когда она закончила, я поняла, что скоро будет смеркаться, а рано утром сюда придут люди с псами. Я хотела идти, но в тот момент меня остановило предчувствие, интуиция.       И она меня не подвела. У сестры начались схватки. Тогда я удивилась, а сейчас понимаю, что странно было бы, только если бы этого не случилось. Я тогда ещё не начала работать акушеркой, была на последнем курсе, лишь в теории умела принимать роды. Естественно я сильно волновалась, даже паниковала, потому как ни место, ни время не были подходящими. Но я решилась. Каково было моё удивление, когда вместо обычного процесса, ребёнок, ещё не выбравшийся из чрева, решил поступить радикально– он выгрызал себе путь наружу сквозь живот моей сестрёнки! Это кровавое зрелище под звуки криков боли моей родной сестры сковало меня. Я тупо смотрела широко открытыми глазами, даже не дыша. Именно это и заставило меня отказаться от избранного пути. Но вот ребёнок наконец выбрался. Точнее, правильно было бы сказать, зверёныш. Лисёнок, весь испачканный кровью, выбрался наверх, лёг и превратился в младенца. Я ничего не сделала. Моя голова была абсолютно пуста. Как-то отстранённо я отметила, что это девочка, что личико её очень похоже на лицо Аники... Сама роженица охрипла, уже не могла кричать от боли. Я всё также отстранённо взглянула на неё. Она, превозмогая боль, попыталась мне что-то сказать, но ни звука не сорвалось с её губ, вырвались только хрипы и кровь. Я пыталась читать по губам, но ни черта не поняла. После она прокашлялась и всё-таки шепнула: “Позаботься о них”. Вскоре душа покинула её. Детей, по её последнему желанию, я, конечно, взяла, хоть и не хотела. Один слишком сильно напоминал виновника её страданий, а другая сама убила мать. — Вот вы и живёте всё ещё тут, каждый день напоминая мне о тех страшных событиях. Может вашей матери это всё досталось как плата за её способности? Тогда это вполне справедливо. Жаль, вам не повезло. Мой муж узнал то, что вы – дети оборотня. Так что вскоре вы будете платить за эти шесть лет моих мучений. Говорят, за голову оборотня дают неплохую такую сумму. Во всяком случае, я в накладе не останусь. Так что спите спокойно, детки. Мой муж разберётся с этой проблемой прошлого...       Женщина опять встала с кровати, стряхнула с рук несуществующую грязь, поморщилась, глядя на брата и сестру, чьи головы обрамляли ореолы серебряных волос, и вышла.       В наступившей темноте раздался резкий выдох и сверкнула пара голубых глаз.