Муза из хрущевки

      Пасмурный октябрьский вечер, плавно перетекающий в ночь. На небе не видно ни одной звезды, всё затянуло тучами. По окну понемногу начинают барабанить капли дождя, зажигаются фонари и свет в окнах многоэтажек. На третьем этаже пятиэтажного дома находится квартира, а в квартире одинокий музыкант-любитель, сидящий на холодном ламинате в груде бумажек с различными аппликатурами аккордов. — Чёрт! — раздаётся шипение, и юноша с гримасой боли смотрит на саднящую левую руку, с трудом отцепляя её от струн. На указательном, среднем и безымянном пальцах в несколько линий красными полосами отпечатались следы, отдавая неприятной пульсацией.       "Стоит взять перерыв, иначе завтра мозоли ещё хуже станут, хотя, может оно и к лучшему... Сейчас бы Доктор Пеппер пить и смотреть сериалы на Нетфликсе, а не вот это вот всё", — пронеслось в голове у Кирилла. Кирилл Гречкин, так зовут семнадцатилетнего темноволосого парня с двумя осветлёнными прядями у лица и склонностью к "мазохизму во благо музыки".       На самом деле, в свои семнадцать он перепробовал немало различных хобби: скейтбординг, фигурное катание, футбол и даже любительская фотосъёмка, но ничего не зацепило его так же сильно, как музыка. В голове Гречкина устоялось мнение о том, что, если мозг занять некем, то не должно быть ещё и нечем. Определённо надо чем-то заниматься. В сложившейся ситуации этим "чем-то" послужила гитара.       В самом деле, новый город, отсутствие друзей или знакомых, хоть бы кошка какая прибилась. Человеку нужно ради чего или кого жить, человеку нужен человек, потому как иначе он начинает загонять самого себя в угол и думать. Мысли порой самые лучшие друзья, но и лучшими врагами могут стать.       Взвесив все "за" и "против", было принято решение сходить в ближайший магазин за чем-то вкусным и провести остаток вечера в приятной компании с самим собой и парочкой недосмотренных сериалов, время всё-таки детское, на часах только восемь. Кирилл надевает поверх белой футболки чёрное оверсайз худи с капюшоном, накидывает сверху такую же черную джинсовку и уже зашнуровав второй кроссовок вспоминает, что оставил на подоконнике наушники."Блять, без них скучно", — подумал он и, разувшись на левую ногу, поскакал на правой обратно.

***

      В это же время другой одинокий парень, промокший уже почти до нитки, едет на велосипеде домой, заткнув уши наушниками, в которых играет оглушающая музыка, включенная так громко с намерением заглушить эмоции. Шестнадцать лет, чувства кипят, любимая девушка в очередной раз закатила истерику, а у сентиментального парня осталось ещё меньше желания продолжать отношения.       Мимо проносятся огни почти ночного города, цветные вывески закрывающихся магазинов и светофоры. В лицо дует ветер, а его поток усиливает воздух, обдувающий парня из-за агрессивной езды. Капли дождя вместе с сыростью всё сильнее пропитывают красное худи и коричневую куртку, забираясь под одежду, но, кажется, парень не особо это замечает. "Когда правосудие тонет в собственной лжи, Законы меняя под шорох долгих купюр" — Нет, ну неужели я правда заслуживаю такого отношения к себе, а!? "Из воздуха появляются камни, палки, ножи В руках обманутых дураков и дур." — Да почему всё не может быть как у людей? "Справедливость грохочет стеклом витрин Льют свет полночные фонари" — Нет и знает же, на что надавить! "И множество становится как один, крик бесконечный "Гори всё к чертям, гори!"

***

      "Ну и кто назовёт меня умным человеком? Про наушники не забыл, зато зонт посчитал ненужным. Действительно, солнце же на дворе", — проносилось в голове Кирилла, пока тот на обратном пути подходил к пешеходному переходу, держа в руках пакет с баночками любимого вишнёвого Доктора Пеппера, шоколадным печеньем и чипсами.       Накинув на голову капюшон и тем самым наполовину закрыв себе обзор на дорогу, воткнув наушники посильнее в уши, он быстро оглянулся по сторонам и сделал было пару-тройку шагов, как что-то тяжёлое со всей силы врезалось в него, предварительно отрекошетив в сторону и сбив с ног. Парень на велосипеде — Чёрт, прости, прости! Ты в порядке? — быстро отряхнувшись и встав с мокрого асфальта, подняв вывалившиеся наушники, человек откинул навалившийся сверху велосипед в сторону и подбежал к Кириллу, протянув руку. — Я-то да, если не считать, что ты меня сбил... Тебя вперёд смотреть не учили!? — разозлился Гречкин, всё ещё сидя посередине дороги, а трек УННВ продолжал играть в правом ухе,— Сходил, блять, за чипсами, называется... — Извини, правда, я... Нет, давай уйдём сначала с дороги, ладно? — посмотрев с толикой недоверия, сбитый юноша всё же принял жест помощи. Схватившись за руку, он поднялся и отряхнул грязную спину. Попытки стать хоть чуточку чище провалились и вместо этого появилось желание стряхнуть размазанную по ладони грязь, — Извини меня, я был на взводе и сам не понял, как всё произошло. Блин, твой пакет... Чипсы рассыпались. Идём, я куплю тебе новые, — виновник так называемой аварии пошёл было в сторону того самого супермаркета, из которого пять минут назад вышел и Гречкин, но последний окликнул его. — Подожди хоть секунду, — бежит следом, протянув правую руку, — Кирилл. — Лёша, — "уже-не-незнакомец" удивился, но на губах появилась улыбка. — Как насчёт того, чтобы возместить друг другу моральный ущерб? — В смысле? — В смысле, в пакете у меня две банки газировки. Не пить же мне её одному, верно? — Тогда с меня чипсы. — По рукам.