Больше, чем просто афера

      На этом чертовом острове словно не существовало плохой погоды, и это здорово так удручало Эдамуру, и, похоже, его одного. Лоран с Эби снова маялись дурью в воде, будто еще вчера они не вымотались на море за весь день и еще кучу дней до этого. Синтия — хозяйка острова, сидела в доме и, похоже, была единственной, кто вообще думал о работе, хоть и не особо активно. Остальные свалили по первой же возможности, и Макото, честно, недоумевал, что он сам все еще делает на этом острове. Не то чтобы его здесь держали или он был чем-то особо занят. Лучше всего его здешнее пребывание описывала фраза «фигней страдать»: то поспит, то побродит где-то сам, то за другими понаблюдает. Несмотря на такой список дел, что больше походил на курортное безделие и отдых, ему здесь не было хорошо, но и плохо тоже не было. А когда он раз за разом проводил на самолёт еще одного члена, на удивление, большой банды, он думал: «вот скоро и я улечу», но что-то это туманное «скоро» никак не наступало. Его никто не прогонял, да и сам он как-то не уходил…       Не наступило оно даже когда все оставшиеся на острове начали кучковаться вокруг зачатков нового дела. Эдамура тоже был с ними, но старался не вникать: может они даже не планировали его задействовать, а он сам себя вплетет в какую-то аферу. Лучше не надо. Если ему нужно участвовать, то его все равно найдут и никуда он не денется. Макото удручало чувство незначительности его воли в этом вопросе, но оно и давало странное спокойствие, убеждало, что его бездействие — это не его личная прихоть, а всего лишь обстоятельства. Так думалось правда легче.       И действительно, уже спустя несколько дней возбужденного шума в доме (Эдамура даже не мог подумать, что такие профессионалы могут так громко обсуждать секретный план! (даже если вы одни на острове, имейте уважение)), всех созвали на совещание. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не понять, что это совещание, по сути, нужно только чтобы посвятить в эту «недотайну» Макото, но, на большое удивление, в назначенное время все даже слишком добросовестно собрались в просторной гостинной. Довольно увлекательно видеть, как эти, не побоюсь этого слова, раздолбаи, так быстро переключились на серьезный режим, когда дело касалось работы. — Что ж, раз все в сборе, начнем резюмировать. У нас новое дело, не особо сложное, если не косячить на каждом шагу, — спокойно начал Лоран, явно обращаясь больше к Эдамуре, чем к остальной команде, — нужно украсть у доктора Алистера Ейзена чемодан с его последней разработкой — формулой нового и очень действенного наркотика. Скоро он будет стоить добрые миллионы, а получим формулу — и в деньгах хоть купайся! — И как мы это сделаем? — Макото спросил скорее просто чтобы Тиери продолжил свой рассказ. Видимо, деньги не настолько сильно впечатлили его, как это планировалось. Но продолжила Синтия: — Мы знаем, что Ейзен и его супруга на их годовщину будут отдыхать в романтическом отеле в Лос-Анджелесе, а еще, благодаря нашему дорогому другу, мы знаем, что этот брак — «лавандовый», и доктор имеет слабость к азиатам, — она недобро посмотрела на Макото, отчего ему стало не по себе. Он, кажется, понимает, на что она намекает. Его маленько передернуло: недостаточно, чтобы заметить со стороны, но достаточно, чтобы ощутить.       Отвращение Эби, тем временем, практически можно было ощущать на запах. Она, откинувшись на диване возле Синтии, ничего не делала и не говорила, но сама ее физиономия излучала чистую неприязнь. Эдамура не берется утверждать, но, похоже, ей противно вообще все, что связано с ним. — Вижу, уже понял, чего от тебя ждут, — в разговор опять вклинился Лоран, — но если ты там будешь сам — будет выглядеть странно, да и нужен кто-то, кто мог бы присматривать за тобой. Ну и чтобы он быстрее понял, что вы оба «попадаете в радары», я сыграю твоего парня.       Видимо, где-то глубоко внутри мозгов Макото произошел сбой, и теперь он не мог это нормально переварить. Надо же, ситком какой-то, а не нормальное дело! Представить сложно, каким образом они придумали этот супер-план. Да и почему именно такой? Они же обсуждали разные идеи, наверное. Это какие же были остальные идеи, если из всех них кастинг прошла эта. Неужели вообще не нашлось никакого лучшего способа достать эту информацию?       Но даже не сам план, пусть даже без подробностей, больше всего пугал. Страшнее всего было смотреть, как Синтия и Лоран так буднично и спокойно это все озвучивают. Как будто про чай говорят. У них же ни один мускул на лице не дрогнул! От этого хотелось резко раствориться и оказаться где угодно, пусть даже в тюрьме. Ой. Зря он так подумал. Зря он представил, как будет выглядеть пересказ этой «миссии» в его личном деле, если они облажаются. Эдамура, конечно, знал, что эти люди — профи своего дела, но и возможность провала никуда не денется.       Похоже, что все это изобилие негодования прямо отображалось на лице Макото, скорее всего, он даже побелел и это здорово так смешило легко улыбающегося Лорана. — Ну ладно, ладно. Ты будешь играть роль отвлечения и заставишь его позабыть о драгоценном чемоданчике, все остальное за мной. — Лоран после этих слов заметно взбодрился. — Что ж, собирайся, завтра в 13:00 наш вылет!       Как и ожидалось, все уже было решено и спланировано за него. И почему же он не чувствует желания возразить: «Минуточку, что-то я не запомнил часть, где я согласился на этот сыр-бор», нет желания начать спор, нагрубить? Хотя, было бы лучше, если бы оно было. Прямо тряпкой какой-то себя чувствуешь.       И в какой момент он начал так легко им подчиняться?

***

       После того импровизированного совещания все как в тумане. Сейчас он едет с Лореном в такси по центру Лос-Анджелеса. Фигура, как и взгляд другого мужчины, обращена к окну, а скучающий вид вместе с мерным постукиванием ногой об пол сигнализируют о его спокойствии.       Макото чувствует, что эту поездку забыть не выйдет. Что ж, если переживет — то увидит, насколько он тогда был чертовски прав.