Больше, чем просто афера

      Чем ближе они подъезжали к злосчастному отелю, тем сильнее в Макото угасал пожар паники. Может, это защитные механизмы психики, иллюзия, а может, что он просто заразился спокойствием от чертового Лорана, который ни слова не сказал с момента, как они сели в машину, а может, монотонная поездка так влияет, но это факт. И сложно было сказать, хорошо это или плохо. С одной стороны хорошо — он не сорвет миссию из-за отказавшей от волнения башки. С другой — плохо, ведь пока голова волнуется, из заварушки легче выкрутиться. А хотя, раз он и так и так может все запороть, то смысл вообще о этом переживать? Вот и Макото так решил.       Тем временем случилось чудо: Лоран вышел из комфортной позы «врасплыв» и, видимо, решил, что в десяти минутах от цели поездки стоит детальнее (а точнее хоть как-то) рассказать о плане. — Итак, к основной части плана мы перейдем тогда, когда Ейзен расслабится настолько, что выпустит из виду чемодан. А пока тебе нужно привлечь его внимание. — Ага, — слегка раздраженно пробубнил Макото, которого почему-то раздразил внезапный разговор о плане. Хотелось начать пререкаться и грубить, но он все же понимал, что поговорить нужно. В конце концов, не годится если он знает только основное и ничего в конкретике, а импровизировать по чем зря слишком энергозатратно и рискованно. — Сегодня нас заселяют. Как раз мы успеваем на ужин, где пересечемся с доктором. Как понимаешь, на людях и, особенно, перед Ейзеном, придется вести себя, как пара.       Читать эмоции в репликах Лорана почти всегда бессмысленно, ведь даже если какие-то посылы и улавливаются, то верить, что они настоящие и точно идут от того самого, теплого и мягкого сердца, а не от расчетливого тренированого в этом плане мозга — точно признак какой-то извращенной наивности или крайней тупости. А остро наивным или откровенно глупым назвать Макото не выходит. Поэтому он успешно проигнорировал легкие нотки заинтересованности, чего-то абсолютно нечитаемого и совсем счепотку приправы, а-ля «мы в одной лодке, что поделать…», видимо, добавленой чисто для запаха.       Что ж, первый шаг в приготовлении этого изысканного блюда под горячим авторским соусом звучит так: активно рисуемся перед доктором до появления очевидного эффекта и достижения температуры кипения. Подробнее обсуждать не приходится, Эдамама уже не ребенок — что обычно делают пары знает. На этом их «содержательный диалог» и заканчивается.       Из салона такси виднеется здание отеля. Афера начинается прямо сейчас.

***

      Еще с самой стойки регистрации помещение зарекомендовало себя: ремонт без единого пятнышка на однотонной стене, вся мебель и мелкий декор будто куплены вчера, да и еще, видимо, одним большим набором, а множество разнообразных картин в ряд по коридору сдавали с потрохами внутреннюю дилемму владельца: иметь отель или все же открыть личную галерею.       Ну, а чего он ожидал? Если не вдаваться в подробности и извращения, то где-то так и выглядят 90% всех четырех и пятизвездочных отелей в этой стране.       Однозначный плюс этой миссии в том, что они почти всегда будут вдвоем, а это и вдвое меньше фактической работы и вдвое меньший шанс налажать (если что — второй поможет). И пока Лоран ведет лаконичную беседу с одной из работниц ресепшена, сам Макото может себе позволить отвлеченно стоять рядом, облокотившись на стойку, и слушать в одно ухо. И надеяться, что напарник не настолько гнилой в душе, чтобы заставить скинуться.       Но из мыслей Эдамуру вдруг вытянуло неожиданное прикосновение. Тиери накрыл его ладонь своей так, будто это нечто обыденное, выполняемое каждый день по несколько раз, очень деликатно и нежно. Его длинные и, на удивление, очень теплые пальцы полностью покрыли ладонь снизу, а большой начал воздушно выводить на коже медитативные круги и овалы, от которых пошли первые мурашки.       Нехотя, Макото дернулся, но постарался максимально это скрыть. Это ведь жест на уровне интимности средней школы, а он уже чуть не посыпался! В целях успокоения своего самолюбия было решено, что такая реакция — лишь результат неожиданности. Чертов Лоран! Мог хотя бы сигнал какой-нибудь подать?!       Эдамура посмотрел на него взглядом, требующим объяснений, но тот продолжал договариваться с работницей отеля. Похоже, Тиери тогда заметил его отрешенность и решил таким образом вплести в ситуацию. Что ж, ладно. Он не такой уж и новичок, чтобы начинать паниковать уже с подобной фигни. Макото расслабляет захваченную Лореном руку, показывая, что доверяет, и изображает на себе спокойно-расслабленную улыбочку женатика. Все ведь нормально, помнишь? Вы сегодня пара. Он просто взял тебя за руку, а что такого? Теоретически, вполне имеет право — лучше привыкай.       Если в голове Эдамуры, как минимум, поднялся градус тревоги, то вот другим людям в комнате, видимо, мягко говоря, все равно. Девушка лишь слегка улыбнулась в ответ и продолжила говорить с Лораном. Похоже, она видит слишком много нежных жестов ежедневно, чтобы остро на них реагировать. Ей по должности положено не замечать.       Наверное, нет ничего странного в том, чтобы в такой ситуации почти все твое внимание отправилось на единственное место, где чувствуется прикосновение. Сложно абстрагироваться, если кроме этого вокруг тебя ничего интересного не происходит. Не за мухами же следить? Но даже их здесь нет. Вот незадача.       И вот улыбающемуся Лорану вручают ключ от их комнаты, а багаж забирают так резво, чтобы у новых постояльцев даже тень негативной мысли о отеле не успела проскочить. Тиери убирает руку и Макото становится холодно в месте пропажи. Такое неприятное чувство: никогда не подгадаешь момент, когда оно появится, и чем дольше было касание — тем сильнее мнимое чувство потери. Раздражает.       Лоран пошел за работником отеля, и Эдамура последовал за ними. Они поднялись на третий этаж и зашли в номер «полу-люкс» — их пристанище на эти пару дней. Добротный такой номер, не на что жаловаться. И даже двуспальная кровать никак пока что не смутила Макото. Вон какая большая — при желании и четыре человека поместится с комфортом! А если этот чёрт и позарится на его законную половину, то получит свои заслуженные пинки.       До ужина оставалось около трех часов и, в основном, они ушли на распаковку вещей первой необходимости (остальные, в их положении, акуратно раскладывать по полочкам бессмысленно), на приведение себя в нормальный вид после дороги и на отдых. Разговор на важные темы не заходил, да и нужды сейчас не было. Оба понимали, что еще успеют наконтактироваться. Хотя, как оказалось, темы для обсуждения все же остались. — Подай мне знак, если заметишь доктора первым, — Лоран нарушил уже довольно долгое молчание пока надевал свежую шелковую рубашку. — Я бы, конечно, заметил, но никто мне не сказал, как он выглядит, — на лежащего в полудреме Эдамуру снизошло желание язвить. — Да? Оу, похоже я забыл про это, — его пальцы остановились на средней пуговице. — Секунду.       Тиери взял с прикроватной тумбочки свой телефон и, покапавшись в нем, передал его Макото.       Видно, что доктор был сфотографирован исподтишка: качество не очень, странный угол наклона камеры, да и ракурс что-то между сбоку, спереди и очень далеко. Но это не важно. Сам Ейзен уродом не был и спасибо, могло быть и хуже, намного хуже. А так обычный мужик под тридцать пять. — Теперь узнаю, — Макото протянул телефон владельцу и прилег поспать до ужина, чтобы ненароком не прогнать тот чудесный более-менее спокойный настрой.

***

      Неизвестно, что пошло не так, но настрой пропал сам по себе: забрал свои вещи и ушел в закат, даже записку не оставил. Каков подлец! Эдамуре же пришлось остаться наедине с Лораном и этим нестандартным заданием.       Ему не нравилось все: и в свободном поло он выглядит, как дрыщ, и комната давить начинала, и слишком нарядный Тиери глаза мусолил. К «выступлению» хотелось нормально подготовиться, прийти к какой-то мысли, что разом улегчит этот ужин, но вот что это может быть за откровение такое — без понятия. Содержательно думать в последнее время у Макото вообще не выходит.       Вот они приходят в по-французски светло-уютный ресторан при отеле и первым делом им нужно найти этого доктора Ейзена. Вселенная, видимо, учла, что Эдамуре-таки показали их цель, поэтому именно он заметил знакомые очертания за уединенным столиком у стены далеко от входа. Тот легонько смыкнул за рукав напарника, показывая жестом «нашел, иди за мной» и направился к единственному столику, который был виден из-за декоративных перегородок.       С обеих сторон прямоугольного столика стояли идеально чистые, блестящие, кремовые мини-диваны. Мошенники приземлились на них и почти мгновенно были встречены нервным, будто сразу после нагоняя, официантом. Да уж, строго их тут держат, стоит оставить бедолаге чаевых на поход к психологу… Ну раз уж Лоран начал, то ему и поддерживать этот образ «договорителя в семье». Пусть страдает. Макото было откровенно плевать, какую еду ему закажут, пока это не он за нее платит (еще тут наверняка каждое блюдо — шедевр, так смысл выбирать?). Тиери, видимо, научился читать мысли и даже не спросил у него, а сам что-то заказал.       Пока тянулось ожидание Лоран время от времени смотрел за плече Эдамуры, где сидел доктор, тем своим особенным взглядом, который почти невозможно поймать. Насколько он понял, Ейзен в компании жены явно скучал. Значит, время действовать. — Ну как, тебе здесь нравиться, солнышко? — он положил руку на плече Макото, но не так, как обычно делают друзья, а более интимно, что ли, с особой обжигающей мягкостью. Пальцы легко спустились ниже, на талию, будто притворяясь загоном маленьких муравьев под кожей, и, не дожидаясь ответа, притянули поближе к себе, почти вплотную. Мышцы Эдамуры мгновенно напряглись, а сам он невольно пропустил вдох. И, конечно же, он ни разу не покраснел, нет, это так, освещение такое дурацкое… Ладно, пора брать себя в руки! — Да ты даже не представляешь насколько сильно! Тут просто шикарно, — он прижался спиной к так удобно подставленному боку и будто принял форму предоставленного ему пространства в объятиях Тиери. Его рука потянулась к плечу и была встречена чужой чтобы сплестись в замок и удобно повиснуть, — я так благодарен тебе за все.       Теперь к Макото пришло запоздалое понимание того, настолько миниатюрным он кажется возле Лорана. Облокотившись о него, плечи Эдамуры заканчивались где-то на уровне груди Тиери, а теплое дыхание второго утыкалось в тёмную макушку. Было так удобно. Собственная фигура вписывалась идеально, будто кусочек пазла на своем законном месте. К счастью ментального здоровья Эдамуры, этот долгий момент закончился до того, как он начал всерьёз фильтровать содержимое своих мыслей. Тело под ним начало легонько трястись. — Эй! Да что такое?! — Прости-прости, просто ты так старался, но с такого расстояния доктор нас абсолютно точно не слышит. Можем говорить что угодно.       Он готов поспорить, что эта падла все с самого начала знал, а сам начал говорить «в образе» только чтобы послушать как Макото позорится. Гнилостень. Из-за таких и вымрет человечество.       Как только Эдамура захотел начать возмущаться, официант принес их заказ и начал перечислять блюда: — Утиное конфи, Гранен Дофинуа, Тартифлет и вино Arabarte Blanco. Все верно? — Да, спасибо. — Приятного аппетита, господа, — парень поспешил скрыться.       Еда выглядела так восхитительно, что Макото передумал сердиться и вспомнил, что в последний раз он ел, в лучшем случае, вчера, да и то не факт. Собственно, все мысли было решено перенести на «послепищный период».       Решено — это, конечно, хорошо, но вот сделано — это уже немного другое. Мысли все равно тут как тут и так просто от них не избавиться, особенно, учитывая то, что Тиери оставил его в покое на время трапезы. Спасибо и за это. Хоть убей, но Эдамура не может смириться, что лапают и смущают его. Вот почему именно его? Только потому, что так Лоран решил? Да хрен ему, а не послушание! Еще посмотрим, кто будет краснеть в итоге! — Ешь аккуратнее, на тебя же доктор смотрит, — Тиери взял салфетку и невесомо прошелся ею по губам Эдамуры. В глазах Макото появился зловещий блеск. — Спасибо, — он хитро улыбнулся и аккуратно поцеловал чужие пальцы в благодарность. — Хех, неплохо… — Лоран был приятно удивлен, что напарник наконец-то решил поучаствовать в операции. — Ейзен это видел, хорошо, но можно и лучше.       Пару слов о том, какая же у них крутая позиция. Заслонки полностью закрывают их от остальных посетителей ресторана, кроме столика, за которым сидят доктор с женой. Причем из той пары их видит только Ейзен. Лучше и не придумаешь, можно разгуляться не на шутку. Хотя, долго развлекать цель у них не выйдет, раз он с женой пришли на ужин раньше положенного, значит, у них что-то запланировано после. Скорее всего, еще максимум полчаса и они уйдут. Нужно ускоряться.       Тиери быстро бросил тот самый «неуловимый взгляд» в сторону Ейзена. Да! Он явно заинтересован этим азиатом, но еще слабовато. Ничего, это быстро можно исправить. — Подыгрывай, — Лоран медленно положил свою ладонь на колено Макото, немного придвинулся и кинул «передаю эстафету» взгляд.       Окей, Эдамуру начинала забавлять эта игра. Своей он направил руку Тиери вверх по ноге, немного тормозя ближе к паху, а потом поднял невысоко под поло, сопровождая все это откровенно двозначной улыбкой и чертиками в игривых глазах. — А ты быстро учишься, маленький мошенник. Ну держись!       Лоран в секунду сокращает и так крошечное расстояние между ними и затаскивает второго в поцелуй. Шокированный Макото не смог ни оттолкнуть ни ответить, даже пошевелиться. Наверное, вид у него не очень. Тиери отстраняется и шепчет прямо в губы. — Ну же, отвечай. Он смотрит.       Черт, он ведь заподозрит что-то если если Эдамура будет брыкаться. Да как так вышло вообще? Придется потом как-то забыть. Это самое постыдное, что он когда-либо делал. Он нехотя расслабляется и отвечает. Что за идиот. Как только Лоран чувствует отдачу, он становится агресивнее: одна рука прижимает за талию, а другая зарываеться в отросшие тёмные волосы. Он так давит на Макото, что тот уже практически лежит под ним.       Казалось бы, представление только началось, но, видимо, миссис Ейзен надоело сидеть и рассказывать что-то мужу, который даже толком на нее не реагирует, только постоянно смотрит куда-то в зал, будто там есть что-то предпочтительнее беседы о их странных соседях. Она, скучая, проверила время на телефоне и с ужасом поняла, что они уже куда-то там опаздывают. Женщина сгребла мужа в охапку и они быстро удалились.       Только теперь Тиери, разорвав поцелуй, отпустил «заложника». Эдамура — весь помятый, пожамканый и красный от смущения и нестачи воздуха — не спешил вставать. Да уж, декоративные перегородки — это прелесть, столько возможностей…       Позывы стыда и раздражения, что раньше были отпущены к лучшему времени, быстро нашли своего хозяина и осели в печени. Как он мог такое допустить? Дурной, что ли, совсем, или под кайфом?       И как дальше жить, понимая, что Лоран Тиери целуется так крышесносно, что это не может не понравиться?       Да ты вляпался, Макото.