Fainted Grace

Он не помнит, откуда он родом. Жизнь Кастиэля существует здесь и сейчас, в ежедневной борьбе за то, чтобы дожить до следующего дня на улицах в центре Детройта, где всем наплевать, есть он или нет. Всё, что он знает о себе, это то, что несколько месяцев назад он очнулся в переулке без обуви и с сильным ушибом головы. Она болела нестерпимо, лопатки тоже, хотя это была тупая пульсация, похожая на боль, которую мышцы помнят даже тогда, когда для нее нет реальной причины. Головные боли приходят и уходят в зависимости от дня, но спина болит всегда этой странной, иллюзорной болью. Он не знает, что произошло. Не знает, почему на лопатках два заживших, но очень глубоких шрама, проходящих вниз почти до последних рёбер. Но он понял, что знание причины не поможет, не в долгосрочной перспективе. - Один из счастливчиков, - окликнула его высокая худая женщина, на ее лице застыла улыбка, когда она приветствовала его, держась, как всегда, на расстоянии. Ее зовут Ева, и именно она привела его в чувство впервые, побрызгав водой на лицо. Он бы замерз, если бы не она, и он испытывает к ней чувство благодарности, хотя она неоднократно предупреждала его, что такого не бывает, только не на улицах, где каждый сам по себе. Тем не менее, она всегда улыбается, когда он приходит навестить ее картонную коробку, и иногда дает ему крупицы информации, предупреждения и способы уберечь себя от сумасшествия или тюрьмы. Именно она сказала ему, что бесполезно надеяться на то, что кто-то где-то беспокоится о нем, потому что если бы кто-то беспокоился, он бы не оказался там, где оказался. В этом есть смысл, думает Кас, это слова, которыми нужно жить, как бы не было больно. Именно она рассказывает ему о Охотнике и Адвокате. - Их двое, - признается она за недоеденным бисквитом. Кас видел, как мать вырвала коробку сладости из рук кричащего ребенка и выбросила ее в мусорное ведро; он спас немного поломанное, но вполне съедобное печенье, и оно было сладким. - Двое из кого? - спросил он. - Их. Адвокат и Охотник. - Что... что? - он смотрит на нее, недоумевая, потому что даже на улице эти имена звучат нелепо. - Послушай, парень! Говорю тебе, если увидишь одного из них, беги. Адвокат, он высокий и улыбчивый, но у него такие тёмные глаза, которые видят насквозь. Он всё знает по одному лишь взгляду, а если не знает, то выроет любую информацию, а ложь как правду продаст. Говорят, он владеет магией и был замешан в каких-то культах. Я думаю, что он демон, оба. - она смеется, и Кас не может понять, серьезно она говорит или нет. - Он всегда знает, где тебя найти, если ты ему нужен, и если ты не делаешь то, что он говорит, ты не возвращаешься. Печенье застряло в горле Кастиэля. Он бы выплюнул его, но он знает, что лучше не тратить еду впустую. - Откуда? Ева только качает головой и шумно хрустит. - А Охотник, - продолжает она, - еще хуже. Он как огонь, но порой не выглядит угрозой, вот что я тебе скажу. Увидев его, можно подумать, что ему на обложку какую журнальную... Но он невменяемый. Даже больше, чем я! - Она громко фыркнула и схватила еще одно печенье. - Они управляют Детройтом, тем Детройтом, в котором живем мы с тобой, он полностью принадлежит им, что бы ни говорили копы. Так что прислушайся к моему предупреждению, Касси. Если увидишь их, беги. Ее слова не дают покоя Касу еще долго после того, как он пожелал ей спокойной ночи и, ковыляя, пошел по улице. Он размышляет о них, о Адвокате и Охотнике. Когда Ева говорила о них, в ее голосе звучал страх, и это было удивительно. Кас начал верить, что ее ничто не пугает: она видела все и даже больше, хотя и была молода. Он решает прислушаться к ее совету и следить за всеми, кто подходит под описание. Со временем этот инцидент полностью уходит из его памяти, так как наступает зима, и он сталкивается с совершенно новыми проблемами, вызванными понижением температуры и сильным ветром. Однажды ранним декабрьским утром, проходя мимо переулка, он слышит звуки драки. Солнце поднялось невысоко, его все еще заслоняют туманные серые облака. Кас останавливается при звуках криков. Он знает, что ему лучше просто идти дальше, но он поворачивается и идет в переулок, боль в спине временно утихает. В переулке трое мужчин, у одного в руках пистолет, и они сгрудились над высоким парнем, который свернулся клубком на земле. Его руки связаны за спиной, а на голову надет мешок, делающий его беспомощным. Кас не раздумывает дважды, прежде чем вмешаться, чтобы нанести следующий удар, двигаясь с легкостью, на которую он не знал, что способен, которая была ему чужда. Мужчины совершенно потрясены его вмешательством, они отбиваются, но видно, что они неумелы и не подготовлены, все заканчивается быстро. - Как же это... - бормочет Кас, рассеянно потирая костяшки пальцев левой руки. Чертовски хорошо, что они этого не ожидали, иначе все могло бы пойти по-другому. Он опускается на колени и стягивает мешок с головы парня. Темные лисьи глаза, один из которых почти опух, смотрят на него, но Кас едва замечает этот первый красный флажок из смутного описания Евы, слишком занятый изучением раны на виске, пальцы почти прикасаются к нему. В следующее мгновение он останавливается в замешательстве и отдергивает руку, недоумевая, зачем он это сделал. Он ничего не знает о ранах и уж точно не смог бы помочь одним касанием... голова начинает болеть. - Вы можете встать? Я развяжу вам руки, - быстро бормочет он, запоздало перерабатывая тот факт, что лежащий человек очень красивый, и кровь его не портит. Длинная растрёпанная челка падает на его лицо, а брови чуть изогнуты. Сначала он ничего не говорит, просто смотрит, внимательно. Кас списывает это на шок от случившегося и развязывает запястья парня, затем поднимается на ноги, подавая руку. У незнакомца крепкие запястья и длинные пальцы, Кас с лёгким ступором наблюдает за тем как их руки соприкасаются, а когда парень поднимается, он всё ещё держит его ладонь. - Спасибо. Неплохо ты их, - произносит Сэм-Адвокат-Винчестер и улыбается. Он берёт Касову руку обеими своими и рассматривает разбитые костяшки пальцев. Касу становится неуютно и он высвобождает руку. Этот незнакомец, он высокий. - Как тебя зовут? - Сэм чуть склоняет голову в бок. Кастиэль обнимает себя одной рукой за предплечье. Человек перед ним явно на улице не живёт, его одежда аккуратная, пусть и повседневная, а волосы шелковистые на вид. Кас всегда заботится о том, чтобы сохранять одежду чистой, но она мятая и потрёпанная из благотворительного фонда, его волосы кривовато подстрижены у висков (спасибо, Ева), а выражение лица самому Касу всегда кажется унылым, холодным, голодным. Поэтому он избегает таких пристальных взглядов, как у этого человека. - Кастиэль, - произносит он наконец. - Фамилия... её я не знаю, - добавляет он после намекающей паузы. Сэм хмыкает, он не чувствует признаков лжи. Но ему явно интересно то, что видит перед собой. Да даже если бы Кастиэль не спас его только что и он просто зацепился за него взглядом на улице, он бы притормозил. - Ты служил, Кастиэль? На борьбу ходил? - Сэм отряхивается и направляется к выходу из переулка, ожидая, что Кас последует за ним. - Я, эм, я не помню, то есть... Простите, но мне нужно идти. Хорошо, что вы целы и всё обошлось. - интуиция кричит Кастиэлю убираться, а он не в том положении, чтобы её игнорировать. - Вот как, хорошо. - подозрительно легко и быстро кивает Сэм. Кас не успевает и глазом моргнуть, как остаётся один посреди улицы. Он в замешательстве медлит, всё ещё чувствуя прикосновения Сэма к своей руке. Он не рассказывает об этом Еве, когда навещает её позже. Но он не может избавиться от мысли что эта встреча ещё выйдет ему боком. Кастиэлю снится мутный, давящий кошмар, когда кончик ботинка ударяет его в бок. В его сне спину разрывает на части, холод пробирается под кожу, а лисьи глаза смотрят на него сверху вниз с искрой веселья. Первые две вещи снятся ему часто. Последнее - новое, а от того ещё более пугающее. Ева сразу сказала, что Кас слишком впечатлительный. Он просыпается, тяжело дыша, с колотящимся сердцем и бурлящим адреналином, и замирает, осознав, что находится буквально лицом к лицу с пистолетом. Его взгляд медленно поднимается по стволу к руке, которая держит пистолет, а затем еще выше и упирается в золотисто зелёные глаза. Мягкие губы и ухмылка. Веснушки. Как огонь. - Привет, Кастиэль. - говорит он. - Здравствуйте, - осторожно говорит Кас, полностью сбитый с толку, когда становится очевидно, что от него ждут реакции. Ответом ему становится смех Дина-Охотника-Винчестера. - Надо же, говорит. Да, ты тот самый, те самые "ангельские глазки", - он припоминает описание Сэма накануне. Кас чуть приподнимается на локте, пистолет касается его лба. Он хмурится, не спуская с Дина взгляда. - Хм. Я понимаю, почему Сэмми так очарован тобой. Только что-то не очень верится, что ты уложил троих. Давай, вставай. Сердце Кастиэля пропускает удар, теперь схожесть на лицо. Он почти не дышит. Кас смотрит мимо Дина и видит машину, стоящую на обочине, гладкую, длинную и черную. Живот скручивает, и ему приходит в голову мысль, что он может убежать, если подобрать момент, но глаза Дина становятся холодными, словно он точно знает, о чем думает Кас. - Вставай, Кас. - терпеливо говорит Дин. Приходится подчинится, он встаёт под внимательным, оценивающим взглядом старшего Винчестера и проходит к машине. - Спереди, - велит ему Дин и Кастиэль садится вперёд. Дин с секунду сидит за рулём, глядя на Каса. - Ты всегда такой тормоз или сейчас от страха память отшибло? - не выдерживает он, перегибается через Кастиэля и сам застёгивает ремень безопасности. Щеки Каса начинают пылать. Он впервые в машине, он не знал, что так нужно, но он не может, да и не хочет объяснять это всё. Он ничего не говорит некоторое время. - Кто ты? Куда мы едем? - Ты не знаешь, кто я? - Дин приподнимает брови. - Бедняжка. И это все, что он говорит до конца поездки, а Кас, не желая испытывать судьбу, погружается в беспокойное молчание, глядя в окно. Теперь он уверен в том, кто это. Наконец машина останавливается перед удивительно средним на вид домом в центре Детройта. Кастиэль медленно выходит из машины и оглядывает улицу, ища способ сбежать, но улица представляет собой длинный ряд квартир в обоих направлениях, и вокруг никого нет. Если он побежит, то станет легкой мишенью, и он уверен, что Дин великолепный стрелок. Не зря его зовут Охотник. Но в то же время все в нем восстает против того, чтобы идти в эту квартиру. Кастиэлю кажется, что он может уже не выйти оттуда. Все в порядке, пытается он сказать себе, пока они поднимаются по лестнице, все в порядке, ты найдешь выход позже, что бы они ни хотели, они не могут следить за тобой все время. Внутри квартира довольно просторная, но выглядит как архивное помещение библиотеки с кипами разных документов и папок. Кас осматривается, делая вывод что это точно жилище Адвоката. - Сэмми, я привез тебе сюрприз! - бодро сказал Дин, хлопнув Каса по спине и заставив того дернуться. Дин опустил руку на его плечо и повёл за собой, пистолета больше не было в поле зрения, скорее всего он был за поясом. Если вывернуться, Кас мог бы... Нет, Дин ему не ровня, Кас не должен уметь драться, несмотря на случившееся недавно. - Дин, если твой сюрприз это очередная открытая рана, то я пошлю тебя в больницу и даже не... Кас безошибочно узнает этот голос, а вслед за ним узнает и человека в дверном проёме зала. - Ты серьезно... - Сэм закатил глаза и даже толком на Каса не посмотрел, разворачиваясь и уходя. - Стой здесь. - велел Дин, строго глянув на Каса и направился следом резонировать с Сэмом. Они поссорились на днях, Дин был недоволен слишком дипломатичным подходом Сэма и никогда не стеснялся на эту тему высказаться. Но в этот раз серьезно перегнул, ещё и подвёл с недавним покушением, и когда Сэм упомянул что из передряги его вытянул подозрительно проворный синеглазка, Дин решил что подкинуть Сэму никому ненужную зверушку будет хорошей идеей. Но сейчас, когда Сэм начал выпендриваться, он думал, что сам бы не стал выкидывать этого чудика обратно... но эти мысли подождут. - Мне он не сдался! - восклицает Сэм, роясь в кипе документов. - Лжец. Сэм смотрит на него. - Я не хочу его. Забери его обратно. - Не могу. Пара глаз видела, как я его забрал. Как это повлияет на нашу репутацию? - С каких пор тебя волнует репутация? - удивляется Сэм. - С тех пор, как ты выебал мне мозги на эту тему две недели назад, и ещё сотню раз до! Если тебе так важно, чтобы всё было чисто, то пусть. Но перестань включать снежную королеву. Не нужен парень - я его выкину. Но за то, что он уже успел увидеть, сам неси ответственность. Сэм цыкнул. - А ведь неплохо начал. Дин предупреждающе скрестил руки на груди. Сэм фыркнул и высунулся из-за двери, глядя на Каса, который мялся у входной двери. - Дин, смотри, - на лице Сэма растянулась хитрая, далёкая от адекватности улыбочка. - Он думает, пробовать ему сбегать или нет. Дин тоже выглянул. - Действительно. Кас почувствовал себя отвратительно, его щеки вспыхнули. Они смеялись над ним, считали вещью, которую можно как привезти, так и выкинуть обратно. Но его явно не собирались выкидывать. - Судя по тому, что он ещё здесь, в голове не пусто. - добавил Охотник. Кас полностью обернулся к ним. Он прижимается к закрытой двери, когда Дин подходит к нему, а Сэм теперь с искрой тёмного интереса наблюдает. Дин протягивает руку, Кас замирает, не зная, следует ли ему отодвинуться или разрешить прикосновение без протеста. Сейчас всё против него и ему страшно. Дин действительно прикасается к нему, шокирующе нежно проводя пальцами по правой щеке Кастиэля. И, несмотря на страх, Кас чувствует, как каждый нерв в его теле загорается от такой странной сенсации, что он задыхается, потому что не помнит, когда в последний раз кто-то прикасался к нему так нежно. Было ли это вообще? В его горле застревает вздох, и он слегка поворачивает голову в сторону, пытаясь быть дальше. - Отпустите меня. - это первый раз, когда он заговорил после машины, и, похоже, это ничего не изменит. Никто не обращает внимания на это замечание, Дин слабо хлопает его по щеке и отходит, потянув Каса с дороги от двери. Сэм открыто рассматривает Кастиэля с клинической точки зрения, как будто Кас - особенно интересный экземпляр. От этого взгляда Кастиэль чувствует себя раздраженным, неуверенным, как будто он влез не в свое дело, его глаза устремляются к двери и к Дину. Возможно, это стоит угрозы получить пулю? - Думаю, ванна, - неожиданно говорит Сэм, его голос гладкий, мягкий и теплый. - Тёплая вода в дефиците на улице, верно, Кастиэль? - Пёрышки будешь ему чистить? - усмехнулся Дин, удовлетворённый тем, что Сэм всё же решил Каса оставить. Вероятно, не будь это так, Кас бы закончил сегодняшний вечер сперва на заднем сидении импалы, а потом в багажнике. Но Охотник знал, что несмотря на наносную мягкость Адвоката, в его голове были жуткие вещи, когда он смотрел на растерянного мужчину в прихожей. - Сам хочешь? - парировал Сэм. - Я в няньки не играю, - покачал головой Дин, - Мне нужно ехать. Кроули. - А, - Сэм нахмурился. - Я точно тебе не нужен? - Не сегодня. Развлекайтесь. С этими словами дверь на свободу открылась и снова захлопнулась. Наедине стало даже более страшно, чем с ними обоими. Взгляд Каса забегал по Сэму и он отступил назад, когда тот в два шага оказался рядом. - Ты тогда неплохо выручил меня, - заговорил Сэм. Он положил руку Касу на поясницу, и ее ощущение заставило его окончательно растеряться. Рука большая, ладонь плотно прижата к позвоночнику, пальцы разбросаны по талии, он тянет Каса за собой и подталкивает в большую ванную комнату. Сердце Каса колотится неадекватно быстро. А Сэм закрывает дверь, включает краны, а затем поворачивается и смотрит на Кастиэля с выражением, которое можно определить только как ожидание. Кас смотрит на него в ответ, понимая, что Сэм не намерен покидать комнату. На мгновение он задумывается, не спит ли он до сих пор и не является ли это просто очень странным сном. - Раздевайся, Кас. - Нет. Мне правда... правда нужно уходить. - он поворачивается на пятках. Это слишком и он не намерен поддаваться. - Кас. - в голосе Сэма что-то мрачное, что заставляет его замереть. Мгновение спустя он чувствует тепло вдоль своей спины, опасно близко, и его дыхание бессознательно сбивается. Сэм тянется к его талии и начинает расстегивать брюки, отбивая руку Каса, когда тот делает движение, чтобы заставить его остановиться. - Мы можем делать всё легко, или ты можешь бороться со мной, Кас. Мне не особенно важно, как это будет. И самое страшное, что это не звучит как угроза. Это звучит как обещание.