Fainted Grace

- Кас, твою мать... Твою мать, Кас! Ты спас меня! Черт возьми! — Дин тяжело дышал, всё ещё отходя от произошедшей схватки. Дождаться прямо дома... низко, Кроули, очень низко. Стоило Винчестеру повернуть ключ в замке и пройти чуть дальше в небольшую квартирку в административном районе Детройта, дверь тут же захлопнулась, а к ним подскочили люди. Дин был быстрее, растерянный Кас тоже среагировал мгновенно, выкручивая руку тому, кто подвернулся ближе всех. Людей было четверо, несмотря на это схватку можно было считать выигрышной, если бы один из них не успел достать пушку. Судя по всему, это была крайняя мера, и их не убивать пришли, но это было не важно. Кастиэль вытирал кровь из носа ладонью, когда услышал как щелкает предохранитель и со всей дури рванул к Дину, чтобы оттолкнуть его за плечо в сторону. Пуля прошла там, где секунду назад была грудь Винчестера, и оцарапала предплечье Кастиэля, портя его выходную одежду. Кас зашипел и обернулся в сторону человека с пистолетом, его взгляд потемнел, перед тем как он пригнулся и дёрнулся вперёд, чтобы покончить с этим. Его тело само знало, что нужно было делать, а боль была где-то далеко. К тому времени, как он встал на ноги, на полу валялись трое без сознания, один, по всей видимости, улизнул. При мощном толчке Кастиэля Дин ударился головой о подоконник и только сейчас окончательно пришёл в себя, оглядывая с пола всю обстановку комнаты, перед тем как поднять взгляд на Каса, который, казалось, только сейчас обрёл способность дышать. - Твою мать, Кас... - прошептал Дин. После первичного шока и удара головой, Охотник быстро взял себя в руки и обыскал людей, забирая их оружие. Он должен был убедиться, что это шавки Кроули, и всё указывало именно на это: от стиля оружия до никудышных навыков. У Кроули всегда были с этим проблемы. Кас стоял у двери, всё ещё напряжённый, как струна, и смотрел на отпечаток своей ладони на зелёной рубашке Дина. Дин глянул на Каса мельком, пытаясь понять, будет ли у того такой же эпизод, как ранее ему описал Сэм сегодня. Судя по всему, нет. Но всё равно было странно. Только когда Дин проверил заряд пистолета и прицелился, Кас отмер. Он почти налетел на Дина, беспокойство плескалось в глазах. - Что? — потребовал Дин. - Не нужно их... Им же наверное приказали. - И нужно показать, к чему приводят такие приказы. И так один смотался, - отмахнулся он. Кас бесстрашно вцепился в его руку с пистолетом. Действительно не до страха было после этой потасовки. - Отцепись, ангел. - Не называй меня так... - Почему нет, ангелочек? Кас тяжело посмотрел на него, а потом на лежащих на полу людей. Дин понял, но пренебрежительно фыркнул. Он дёрнул рукой и опустил пистолет. Кастиэль облегчённо выдохнул. - Один ушёл... — повторился Дин, — Нам нужно убираться. Быстро. Он двинулся к двери. Кас, бросив последний взгляд на комнату, последовал. Дин не мог перестать бросать на Каса быстрые взгляды когда они въехали обратно в гущу машин. Весь мир казался изолированным и не было ни яркого света, ни шума дороги, ни ощущения толпы. Дину не впервой было оказываться на волосок от смерти, Касу тоже. Но сердца обоих колотилось отнюдь не из-за этого. Касу опять было плохо, его тело словно замерло в вечной судороге, и это ничто не могло облегчить. Он мысленно возвращался к тому, что сделал тогда Габриэль. К его словам. Его шрамам. Своим шрамам. Кас облокотился об окно и прижал пальцы к своему виску, в глупой надежде, что это что-то исправит, но не было ничего, кроме тяжести, которая придавливала его к сиденью. Словно отбросив её он смог бы оказаться в одночасье высоко-высоко, словно его свобода вертелась на кончике пальцев, но была абсолютно недостижима, когда он пытался схватить её. Свобода — Кас сухо усмехнулся, даже не чувствуя взгляда Дина. Он не был свободен даже когда жил на улице, он был самым зависимым от обстоятельств из всех. - Кас... — Кастиэль встрепенулся на зов Дина, они стояли на светофоре. Пальцы Винчестера подцепили его подбородок, Кас бы догадался, что это значит, но его взгляд блуждал в растерянности. - Не делай такое наивное лицо. Ты меня убиваешь, — в голосе Дина не было злости или раздражения, просто необычно скромная констатация и что-то похожее на... благодарность? Дин прижался к губам Каса на две секунды, которые тянулись намного дольше и оставили искры, покалывание во всём теле, когда он вновь вернулся к дороге. Кас слепо сверлил взглядом плечо Дина со своим отпечатком некоторое время. Что-то изменилось. Всё изменилось. Жутковатый триумф от того, что отношение к нему сдвинулось с мертвой точки, был ещё одним заземляющим фактором. Кастиэль мял в руках край тренча и его замедлившееся словно в трансе сердцебиение снова начало набирать обороты. - Мы едем к Адвокату? — тихо поинтересовался Кас, когда заметил что они делают очередной резкий поворот. - Чтобы и к нему этих тварей привести? Нет конечно. Просто перестраховываюсь, - Дин ещё раз резко свернул и Каса вдавило в сиденье. Всю остальную дорогу они молчали. Только сердце. Тук-тук-тук. Они подъехали к мотелю на отшибе города, Дин забрал сумку из багажника. Тук-тук-тук. Дин отпер дверь крошечного обшарпанного номера и пропустил Каса перед собой. Тук-тук-тук. Дин подтолкнул его к стене, дверь захлопнулась, он накрыл губы Каса своими в непонятном никому отчаянии и Кас задохнулся, цепляясь за куртку Дина и чувствуя, что сползет по стенке на пол, если его отпустят. Сознание помутилось и стало жарко-жарко. - Раздевайся. - Может, не нужно?... - заладил на автомате. - Нужно. У тебя рана на руке. Кастиэль почувствовал, как краснеет до кончиков ушей, и его тело не слушается, когда Дин отлипает, а сам он ковыляет к кровати и начинает расстёгивать рубашку. Тот факт, что Дин не пренебрёг его царапиной, а пренебрёг своей собственной прихотью, внезапно разжёг каждое нервное окончание, пока Охотник обрабатывал и заклеивал ранку от просвистевшей рядом пули. Пули, которая могла убить Винчестера раз и навсегда, если бы не Кастиэль. Когда он закончил, Кас смотрел на него в немом ожидании, его ресницы дрожали, он весь подрагивал как осина на ветру. И Дин смотрел прямо на него. Кас ждал, надеялся даже, что Дин обзовет его шлюхой или скажет ещё какую-то гадость, от этого сразу бы появилась ясность, что всё как прежде, что не нужно бояться перемен. Но Дин не говорил ничего, и когда Кас решил отодвинуться и встать, всё было кончено. Дин подмял его под себя, прижимая к кровати, и с убивающей любые другие мысли нежностью целовал его долго-долго, пока не становилось трудно дышать, тела почти полностью скрытые одеждой сжимались, ёрзали, Дин резко перевернулся и потянул Каса сверху на себя, Кас оперелся рукой над головой Дина и заглянул ему в глаза. Мягкие, совсем не как неконтролируемое пламя, а наоборот как скромный огонёк далёких фонарей, умоляющие. Взгляд Дина-Охотника-Винчестера был умоляющим, поражённым, он никак не мог в полной мере осознать, что сделал для него Кастиэль. Что он сделал для всех них, по сути. Обычно застывшее в светлом недоумении глаза самого Каса были мрачнее туч над Детройтом, пока он пожирал взглядом что-то настолько же неожиданное, насколько прекрасное. - Твою мать, Ангел, ты так и будешь сидеть? - Я тебе не ангел. Дин зарычал, распаленый, притягивая Каса за шею и снова целуя его с напором, с столкновением зубов, вторая рука обнимала его талию, поднялась выше, ногти врезались в контур шрама и Кас выгнулся на встречу, пока их губы теразали друг друга. - Ещё скажи, что ты не моя сука, - Дин ухмылялся и Кас почувствовал облегчение, это всё ещё был знакомый ему Винчестер. Было жарко, слишком жарко, Дин стянул футболку, Кас потянул его к себе за верёвочку с амулетом, почему-то чувствуя, что Дину это понравится, хотелось пить, губы почти болели от нескончаемого потока поцелуев, а рука Охотника слишком быстро оказалась в его штанах, сжимая и поглаживая через бельё, и Кас почти стонал, потому что, чёрт, как бы он не ненавидел себя, Дина, или секс, это было хорошо. Это было нужно. Кас пропихнул колено между ног Дина и тот прижался крепко к нему, близко, тесно. Через минуту Дин сжимал его член, а Кас сжимал его шею. Кас мельком подумал, что Сэм бы не дался. Сэм привык накрывать, полностью сбивать своим нежным напором, фиксировать без усилий, всё делать сам, как машина. Дин наоборот был весь завязан на отдаче и инициативе. И это было великолепно. Дин кончил, кусая губы Каса до боли, когда тот протолкнул ногу дальше, и ощущение этой судороги толкнуло самого Каса через край, он всхлпипнул, беспомощный перед волной удовольствия, когда рука Дина сжала его в последний раз и медленно убралась из брюк. Они так и лежали, одна минута за другой, тяжело дышащие и бесконечно вымотанные всем этим безумным днём. Кастиэль в очередной раз подумал, что ни единый выход из квартиры Адвоката не заканчивался для него удачно. Но сейчас... хорошо. И от того сюрреалистично и безумно. Пальцы перебирали амулет на шее Винчестера, пока тому не наскучило лежать, или он просто ждал, когда дыхание придёт в норму. Он скрылся за дверью ванной, а Кас думал о том, как сейчас выходит из мотеля и уходит навсегда. Думал о том, как набирает зазубренный номер Кроули и в обмен на нужную информацию сдаёт Дина. О том, как прекрасно с Дином целоваться и какой он нечеловечески красивый. А ещё как сильно он ненавидит себя за каждую чёртову мысль. Вечно серое небо Детройта было цвета больной зари, когда Кас проснулся. Он тоже чувствовал себя простужено, тело саднило от схватки. Внутри был комок, который постоянно тянул, давил, но вместе с тем было странное ощущение принятия этой боли, грубых простыней номера, запаха порошка и, совсем немного, секса. Словно он был в нужном месте, впервые. Кас оглянулся и понял, что должно быть наваждение было вызвано одиночеством, таким редким сейчас. Он медленно сполз с кровати и нашёл развороченную сумку Дина, где была сменная одежда. Он влез в его джинсы и футболку, в номере было холодно, он поежился и чувствовал себя более использовано и одиноко, чем когда либо. Кастиэль педантично сложил свои порванные и окровавленные тренч и рубашку в стопочку, брюки почему-то не нашёл, когда почувствовал твердый край в кармане плаща. Он залез туда и вытащил визитку. Вообще, это была визитка бара Габриэля, такие почему-то стояли в не очень удобном месте около барной стойки, но на ней жидкой подводкой был написан номер, подпись "Мэг", и отпечаток помады, вкус которой Кастиэль смутно припомнил. Его помутневшее ненадолго от алкоголя сознание и поцелуй с ней совершенно выскользнули из памяти со всем остальным происходящим. Кас видел множество пьяных людей на улицах. Личный опыт подсказал, что так быстро просто не трезвеют... Но он оставил эти мысли пока что. Ему было неловко. Наверное, он должен был позвонить, спросить как дела? Иначе зачем бы она оставила своей номер? Кас чувствовал себя потерянно. А ещё стыдно, что такой яркий образ девушки проскользнул незаметно и мгновенно оказался вытеснен по-идее ненавистным Винчестером. Тем не менее Дина здесь не было, а был подводочный номер и удушающая тяжесть в груди. Кас не стал звонить, но спрятал карточку подальше в карман, и направился к двери мотеля. Комок в груди резко ослаб и заметно потеплел, когда он выглянул на наружную лестничную площадку с коридором. Дин был там, расстёгнутая рубашка на голое тело, расшнурованные коричневые ботинки, почему-то брюки Каса. Наверное были ближними, когда проснулся. Сигарета зажата между зубов. Кастиэль захотел спрятаться и исчезнуть. Он не мог понять, почему один вид Дина принёс ему такой внезапный покой. Это было жутко, и Кас попытался списать всё на свежий прохладный воздух. На самом деле слишком холодный, чтобы носить то, что на них сейчас. Кас подошёл и тоже остановился у перил, Дин выпустил клуб дыма. - Завтра канун рождества. Ты празднуешь рождество, Кас? - Не знаю. Наверное, как все... А ты? - Раньше да, — Дин пожал плечами и протянул Касу сигарету. Тот покачал головой. - Не знал, что ты куришь, — Ева, когда у неё были деньги, дымила как паровоз, и Кас попробовал, но ощущения были примерзкими. - Только после отличного траха, - рука Дина с размаху приземлилась на задницу Каса. Кас потупился, но потом резко посмотрел на Дина: - Это же было вчера. Дин подавил хохот от попытки Каса уличить его в какой-то другой связи, или что это он пытался сделать. - И? Ощущения всё ещё свежие. Кас странно смотрел на него. Он не понимал, как то, что они делали, могло понравится Дину больше предыдущих разов. "Полноценных", как говорят. Не понимал, насколько выше и значимее ценился добровольный, взаимный, действительно чувственный секс. Кас выдохнул облачко пара, Дин опять дым. - Ничего не получится? - Хм? - Ну, у Кроули спросить... Что я хотел узнать, - Кас понадеялся, что не звучит так, будто думает только о себе. Вся эта ситуация с нападением его напрягала. Из всех людей в городе только Габриэль казался союзником Винчестеров, а учитывая, что тогда он застал его за телефонным звонком с, судя по имени и контексту, Ником, и он был подозрителен. Чёрт, этот звонок, он должен рассказать! Дину нет — Сэму. В конце концов, именно младший Винчестер более тесно общался с этими двумя... - Вот когда соберусь нашпиговывать его пулями - всё спросишь, — насмешливо, с скрытым раздражением пообещал Дин. - Только вот будет это я не знаю когда. Нужно выждать. Кас насупился. - Господи, нашёл из-за чего драму разводить! - Дело не в этом... Моё состояние, Дин, оно не становится лучше. Чем больше... Чем больше я рядом с вами, ввязываюсь в... во всякое, тем более спутанным всё кажется внутри. Даже когда кажется, что мои воспоминания на поверхности, я то ли не могу их понять, то ли боюсь, то ли не дотягиваюсь... - Да подумаешь, был там каким-то школьным учителем, который на карате ходил, или типа того... — попытался отмахнуться Дин, и встретился с глубоко подавленным и разбитым взглядом Каса. Аж сердце сжалось. - Да понимаю я. Разберёмся, что у тебя за тараканы в голове. - Я мог быть ужасным человеком. Я мог сделать кому-то больно. Как... как вчера. - Так вот от чего ты загоняешься, — Дин хмыкнул, - Кас, ты буквально спасал себе жизнь. И мне. Они бы спустили крючок. Я бы спустил, еслиб не твои порывы святоши. Такое не берётся из пустого места, - Дин повернулся и положил руку на плечо Каса. - Ты мог быть кем угодно в прошлом. Но ты не был плохим человеком. Касу опять было тепло, а губы почти тронула улыбка. Ему захотелось остаться в этом мгновении навсегда, но Дин двинулся. - Пойдём. Замёрзнем тут насмерть.