Стадии принятия

— Это не ты, – раздаётся бормотание.       Это то, что слышит Сан У на протяжении месяца. Он не убивал 67. Не предавал Али. Не толкал стекольщика. И не пытался убить Ги Хуна. — Хён, - Сан У садится на корточки перед человеком, забившимся в угол. В его руках миска с курицей. — Как ты сегодня?       Иногда Сан У надо побыть в одиночестве, тогда он оставляет Ги Хуна и отправляется за покупками. Он уже не боится. Он устал бояться. В первый же поход он пошёл прямиком к своей маме. Она его не узнала. — Отлично, – Ги Хун улыбается. Сан У улыбается в ответ. Их улыбки сплошная фальш. — Вставай, надо поесть.       Они сидят на полу, попивая соджу и пялясь в маленький экранчик на стене. Вскоре Сан У полностью переключает внимание на сидящего рядом мужчину. — А сейчас "Бои на выживание"! – радостно рассказывает ведущий. — Первое испытание – перетягивание каната! Десять человек против других десяти человек! Да пусть победит сильнейший!       Туда. Сюда. Туда. Туда. Сюда. Сюда. Сюда. Сюда. Туда. Сюда. Сюда. — Да! Побеждает команда под номером четыре! Вот это игра, как боролись их соперники, но сила явно была не на их стороне.       Сан У кидает взгляд на экран и видит окровавленные ошмётки людей. Там могли быть они. Ги Хун хрипло смеётся. Это больше похоже на кашель умирающего. Сан У смотрит на него. — Хотел бы я поучаствовать, - говорит бывший 456, поворачиваясь к собеседнику. На его лице ослепительная улыбка. В его глазах пустота.

***

      Сан У спустя месяц понимает, что Ги Хуну не становится лучше. Они выбрались в противоположную от его матери часть города, прогуливались между домами. Стоял полдень, а потому людей на улице почти не было. Кто-то ещё спал, кто-то был в школе, кто-то на работе, кто-то готовил еду. Ги Хун немного отстал, потому Сан У остановился и смотрел на проплывающие облака. — Сан У! Ты только посмотри! - раздался возмущенный голос.       Названный обернулся с непроницаемым лицом. На руках звавшего лежала кошка. — Какие-то ублюдки облили её кетчупом!       Из живота животного тянулись кишки.       Этим вечером на ужин было соджу. — Знаешь.       Ги Хун повернулся к нему. — Мне было страшно. Когда я проводил по горлу Сэ Бёк ножом.       Дыхание Ги Хуна прервалось. — Что ты такое говоришь? — Я не был убийцей. Я не хотел кого-то лишать жизни. — Ты ведь этого не делал. — Когда рана открылась, я чувствовал, будто это из моего горла вытекает кровь, унося жизнь. — Ты не убивал никого! Ты... ты гордость Сан Мун-дона*, гордость своей матери, мальчик, который всего добился упорной работой! Ты не такой! Ты обрабатывал мои царапины в детстве, ты не смог бы кого-то убить! – глаза Ги Хуна слезились, а сам он хрипел. — Ги Хун, – Сан У подвинулся ближе, заглядывая в глаза. — Нет... нет. Нет! Пожалуйста, нет... — Ги Хун, ты ведь сделаешь всё для меня? — Это не ты. Ты бы такого никогда не сделал. Ты не такой, – прятал мужчина свои глаза, бормоча. — Ги Хун, – Сан У схватил его за плечи, заставляя смотреть себе в глаза. – Скажи: Сан У убил Сэ Бёк.       Ги Хун закричал. — Ги Хун, – Сан У опалил ухо дыханием, нежно гладя плечо одной рукой, а другой удерживая. Хён замолчал. — Тебе не обязательно верить. Не думай. Просто скажи. — Ты... ты обидишься. Это не правда! Я просто оклевещу** тебя. Так нечестно... — Хён, – Сан У нежно улыбнулся и положил ладонь на лицо Ги Хуна. Тот смотрел ещё какое-то время ему в глаза. Потом опустил голову. — Са.. Са.. Ну.., – названный терпеливо ждал, продолжая поглаживания. – Сан У.. ууу.. уб.. бил.*всхлип* Сэ.. Сэ., – Ги Хун задыхался. — Сэ Бёк! – отчаянно прохрипел он и зашёлся в рыданиях.       Сан У прижал его к плечу, всё ещё нежно гладя по волосам: — Ты молодец. Молодец.       С того дня Ги Хун перестал лучезарно улыбаться, лишь изредка кривил губы, пародируя радость.

***

      Спустя где-то дней пять Сан У решил, что можно продолжить. И опять у них только бутылка соджу на ужин. — Хён.       Ги Хун уставился на него в страхе. — Когда я толкал того человека, я думал о тебе. — Не надо... — Я думал о том, что ты стоишь последним, о крупицах оставшегося времени. Я бы успел уговорить его и добежать, он бы выжил, Хён. Но ты нет. — Этого не было, - проскулил собеседник. – Ты это придумываешь. Пересказываешь фильм. Что угодно. Сан У, пожалуйста.. — Его жизнь ничего не стоила, ведь она могла погубить твою. — Остановись, – Ги Хун закрыл глаза руками. — Помнишь? Я тогда обернулся посмотреть на тебя. Я ожидал увидеть клеймо в твоих глазах. Монстр. Но в них было лишь недоверие. И даже не ко мне. Ко всей ситуации в целом. Даже после того, как я оскорбил тебя, начал "оправдываться", ты не считал меня монстром.       В этот раз Ги Хун молчал, только покачивал опущенной головой в знак отрицания. — Ги Хун.       Послышался всхлип. Сан У нежно погладил по голове. Он сделал самый мягкий и вкрадчивый голос, на который был способен: — Скажи это.       Ги Хун взвыл. Просивший обнял его, но Хён сполз и уткнулся носом ему в живот. — Сан У *всхлип* убил.. *задушенный вздох*Ю – и на выдохе, едва слышно. – Стекольщика.. — Всё так, – подтвердил Сан У, продолжая гладить по волосам.       С этого дня с лица Ги Хуна исчезла даже та нелепая пародия на улыбку.

***

      В подавленности и молчании прошли ещё десять дней. Ги Хун перестал вскакивать по ночам. Сан У понял, что пора. Они сходили к его маме за рыбой. Её доброта и спокойствие придавали сил как Сан У, так и Ги Хуну. Она посоветовала последнему сходить к врачу, уж очень замученным он выглядел. Своего сына она не удосужила и взглядом. Сегодня Сан У хотел поговорить о предательстве, что во второй игре, что в последней. Но вернувшись домой, они обнаружили чёрный конверт на своём пороге.