Use(ful)less

      Сколько прошло минут, часов, дней, недель? Эмилии казалось, что она стала жить в каком-то куполе, время в котором шло не так, как для всех остальных людей. Иногда дни пролетали как снаряды катапульты, разрушая своей скоростью все понятия о времени и пространстве, а иногда минуты тянулись настоль долго, что казалось, что суммарно день закончится лет так через пять.       На самом деле с инцидента на крыше, и со дня пропажи Кио, прошло две с половиной недели. О лучшем друге детства не было никаких вестей.       После пропажи парня на трое суток, полиция наконец-таки взялась за его поиски, по началу, полагая, что молодой человек просто ушёл в подростковый загул. Криминальная история Игараси в государственной системе была чиста, поэтому полицейские уверяли, что пропавший подросток наиграется во взрослого, и спокойно самостоятельно вернётся домой. Но такого не произошло ни на четвёртые ни на десятые сутки таинственного исчезновения.       Мать Кио места себе не находила, запивая горе антидепрессантами, на которые, кажется уже изрядно подсела, с психами и криками требуя всё больше и больше таблеток, намного больше позволенного ей количества.       Мать Эмилии не раз вызывала скорую помощь, дабы угомонить, начавшую потихоньку сходить с ума, женщину; скорая забирала её в больницу, где Миссис Игараси приходила в себя, после чего, подписывала документы о своём стабильном состоянии, и приезжала обратно домой. А через пару дней всё повторялось заново.       Эми только примерно могла понять, какого это, так внезапно потерять единственного члена своей семьи. Девушка, даже несмотря на попытку лучшего друга причинить ей физический вред, также сильно волновалось за его состояние, каждую минуту обвиняя саму себя в пропаже Игараси.       Это были невероятно странные ощущения; она вроде понимала, что её прямой вины в данном инциденте не было, однако косвенная вина казалась настолько огромной, что где-то, на подсознательном уровне, потихоньку стала превращаться в прямую.       Хотелось пойти в полицию и сознаться во всём, но в чём конкретно она не знала, просто во всём: в том, что Манджиро Сано её соулмейт; в том, что она уже два с половиной месяца обманывала мать, учителей, одноклассников и саму себя; в том, что пару недель назад Игараси был избит Сано; в том, что Кио пытался ударить её; в том, что он на протяжении неизвестного ей временного промежутка, воровал её нижнее бельё.       Но конечно же, девушка лишь отмалчивалась, когда работники полиции приглашали её в полицейский участок для подачи всей известной ей информации, в качестве сотрудничества с правоохранительными органами.       Байка для всех звучала одинаково: "Последний раз я видела его в классе после уроков, когда он, как всегда, хотел проводить меня до дома, но я предложила ему пойти домой без меня, так как класс требовал достаточно долгого времени на уборку."       Эмилия в действительности последний раз видела Кио на последнем уроке, но парень не показывал никакого внимания к её персоне, кажется, игнорируя совершенно всех внутри небольшой классной комнаты, глубоко утонув где-то в океане собственных раздумий.       Никто из одноклассников не обратил внимание на то, как он выходил из школы, что, в итоге, идеально сходилось с показаниями Эмилии. Полиция установила промежуток пропажи Игараси с момента выхода последнего одноклассника из школы, вплоть до момента выхода самой Андо, которая, как получалось, была последней представительницей класса, которая покинула территорию учебного заведения.       К счастью или же к сожалению, далеко не во всех японских старших школах присутствовали камеры, и школа Эми была одной из тех, где камер видеонаблюдения не было. Полицейские проверили ближайшие к школе уличные камеры, но ни на одной не было зафиксировано появление молодого человека, по описанию похожего на Кио. Парень как будто бы растворился в воздухе, оставляя в тупике как полицию, так и Эми.       Все эти дни она боялась; чертовски боялась чего-то неизведанного, но точно, с каждым пройденным часом, всё ближе и ближе приближавшегося к ней.       Однако, за последние две недели, не только Эмилия испытала новый страх, но и все одноклассники стали остерегаться нового человека в классе. Ситуация с Кио и так вызвала во всей школе огромнейший переполох, однако появилась ещё одна новость, словно гиря упавшая на девушку и навсегда придавившая её к ебаному холодному бетонному полу.       К сожалению, подростки в классе оказались куда более глазастее и смышлёнее, чем предполагала Эми. Так происходило всегда, когда дело начинало касаться грязных слухов, которые, словно "Чёрная смерть" в четырнадцатом веке, расползались по всем устам, заражая собой юные умы, которые передавали "инфекцию" дальше, в ещё незаражённые сознания.       Некоторые ребята сложив два и два, а точнее, одновременное отсутствие Сано и Андо в классе в первый раз: во время её выхода к медсестре, после которого девушка, как и Манджиро, пропали из школы на весь учебный день; и второй раз: когда оба решили провести один урок на крыше школы, опять же, вдвоём, отсутствовав в классе, и вдвоём вернувшись обратно в классное помещение на следующей перемене (хоть и по отдельности), поняли, что между главой Тосвы и тихоней Эмилией что-то происходит. Всё складывалось слишком подозрительно.       Заодно активно была подхвачена волна слухов о том, что у Сано появилась девушка. Как оказалось, данный слух имел свой исток из какой-то малоизвестной Северной Токийской школы, где пятеро старшеклассников яро утверждали, что почти что одолели "Непобедимого Майки" - чему никто не поверил - но проиграли из-за появления его девчонки, которая своим присутствием поломала все планы невероятной чудо-пятёрки - вот в это людям уже захотелось охотно поверить.       Всем было интересно просунуть свой нос куда не следовало, и разузнать, как же выглядела девушка покорившая сердце криминального принца, и Эми просто идеально подходила на эту роль. Почему идеально? Потому что чем противоречивее выглядела пара, тем больше интереса она вызывала, порождая за собой всё больше и больше слухов, уже цеплявшихся даже к внезапно распущенным волосам, водолазке под белой рубашкой и... к этому даже приплели исчезновение Кио.       Но вот об этом уже говорили за пару километров от школы, ибо данные слухи, в сложившейся ситуации, выходили за пределы "нормальных слухов", что заставляло большинство не воспринимать их всерьёз.       Андо стали обходить стороной везде, где бы она не появлялась. Девочки в столовой больше не обедали с ней за одним столом; никто больше не просил одолжить у неё ручку, карандаш или стирательную резинку; никто больше не предлагал сверить домашнюю работу; все робко здоровались с ней по утрам, боясь проигнорировать её тихое "привет".       Спокойная жизнь разрушалась на глазах, с каждым днём, всё дольше и дольше заставляя засматриваться на успокоительные таблетки, которые мать Эмилии прятала на верхней полке своего гардеробного шкафа.       Эми понимала, что когда-то это произойдёт, и ей придётся признаться всему миру в том, что Манджиро Сано её соулмейт. Всё, за что девушке оставалось благодарить Всевышнего, так это за то, что сверстники в школе ещё пока не додумались придумать байку о том, что глава Тосвы и Эмилия связана душевной связью, однако, со скоростью мутации слухов из маленьких красных муравьёв в огромных монстров, это, предположительно, могло случится достаточно скоро.       А самым противным было то, что Андо ни черта не могла поделать с этими слухами. Она не могла выйти и закричать на весь класс о том, что это неправда, хотя бы, блять, потому что все слухи на самом деле были частично правдивы. Эми понимала, что криками и оправданиями она не вернёт себе доверие людей, но ведь был тот, кого, скорее всего, послушали бы остальные.       Тот кто спокойно отсыпался каждый урок за самой дальней партой у окна, и ухом не ведя на слова остальных. Девушке даже показалось, что Манджиро в принципе ничего не подозревал о сплетнях бродящих вокруг него. Кто бы осмелился рассказать ему об этом?       Сейчас была перемена, которую Эми уже по, состоявшийся за последние две недели, привычке проводила в полном одиночестве. Девушка ежесекундно обновляла ленту в социальной сети, не находя для себя большего развлечения, чем ожидания каких-то новых новостей от малоизвестных ей людей, по какой-то причине, добавивших её в список "друзей". Ей искренне было всё-равно кто, где и с кем тусил вчера в караоке, было вообще по барабану на закаты и рассветы из чьих-то окон, но, к огромному сожалению, делать больше было нечего.       Раза три пройдясь пальцем по дисплею сенсорного экрана, и так и не обнаружив никаких новых оповещений, девушка убрала телефон на небольшую полочку под партой, предназначенную для учебников и тетрадей. Рука лениво открыла учебник по истории на какой-то рандомной странице, и Эми начала глазами пробегать по чёрным строчкам, даже не вчитываясь в текст. Наверное, это было показателем наивысшей степени скукоты, однако этой перемене было не суждено так просто закончиться.       Внезапно на парту Андо легли две явно девичьи руки, таким образом, используя деревянную конструкцию как подставку для уравновешивания, слегка склонившегося над Эми, тела. Первое, что она увидела были светлые русые волосы, а затем яркие, словно золотистые, глаза. -Ну привет, Эмилия. - на лице девушки расплылась лёгкая улыбка, а голос сразу же разбудил, спавшего до этого момента, Манджиро, и привлёк пристальное внимание, читавшего, до сей секунды, книгу по механике, Рюгуджи.       Бровки Эмилии слегка приподнялись вверх, как только она признала в стоявшей перед ней девушке Эмму Сано, младшую сестру главы Тосвы, и, по непрекращающимся школьным слухам, очень близкую подругу Дракена; вот прям невероятно близкую.       Андо сразу же услышала перешёптывания, своими тихими жужжаниями, заполнившие весь учебный класс. В голове сразу же проплыла мысль, что уж теперь ей точно никакие оправдания и отрицания не помогут отделаться от нашумевших сплетен.       Эми садится вполоборота в сторону окон и кидает быстрый взгляд на Сано, который неотрывно переводит свой взгляд с сестры на Эмилию, и обратно. Манджиро поворачивает голову в сторону Дракена, но тот сразу же кладёт свою книгу на парту, и поднимает обе руки вверх, медленно вертя головой из стороны в сторону, как бы давая понять, что он не имеет никакого отношения к появлению Эммы в классе, а главное, в её осведомлённости относительно Андо. -Привет. - неуверенно выдаёт Эми, совсем не понимая, чего ей сейчас следует ожидать от младшей Сано.       Эмма убирает руки с парты и складывает их на груди, таким образом, в полный рост вставая перед глазами Эмилии.       Все в школе знали Эмму, но никто не желал с ней общаться, побаиваясь её прямого родства с Майки. Девушка даже принимала участие в некоторых собраниях "Токийской Свастики", на самом деле, приходя на них только ради того, чтобы невзначай поймать возможность завязать разговор с Кеном, и слёзно попросить его, чтобы обратно до дома её довёз конкретно он, а не Манджиро, по той простой причине, что брат слишком быстро гнал на дорогах, в то время, как сам Рюгуджи ехал в намного более спокойном темпе.       Вот только Эмма не догадывалась, что парень специально сбавлял скорость ради неё, за одно, таким образом слегка растягивая момент их уединённой поездки. -Следующая перемена - обеденная, давай вместе покушаем. - предложение застаёт Эми врасплох, хотя, не только её одну.       Майки полностью отходит от сонливого состояния, теперь куда внимательнее вслушиваясь в разговор сводной сестры и своего соулмейта. Ему даже начинает казаться, что Эмма специально, громче обычного, чётко произносит каждое слово, и стоит ему и Дракену словить мимолётный обиженный взгляд девушки, как эта догадка сразу же подтверждается для обоих. Младшая Сано обиделась, и скорее всего, её обида напрямую связана со скрываемыми от неё взаимоотношениями брата и его одноклассницы.       Но как Эмма узнала об этом? Для Дракена и Манджиро это остаётся загадкой, в то время, как Андо понимает, что слухи, скорее всего, дошли и до неё, а значит, Эмилия сейчас воспринимается для Эммы как новая подружка, ведь так? Эми искренно хочет верить, что девушка из параллельного класса пришла к ней с добрыми намерениями, ибо дерьма в жизни сейчас вполне хватало и от её старшего брата. Даже с избытком. -Хорошо. - Эмилия утвердительно кивает головой, снова кидая косой взгляд к партам стоящим в конце класса, а если говорить точнее, к их обладателям.       Майки, кажется потеряв, до этого явный, интерес к разговору, разворачивает голову к окну, кладя её на вытянутые перед собой руки. Никто этого не замечает, однако, как только он снова предпринимает попытку ко сну, на его губах расплывается нежная улыбка, которую могли лицезреть лишь самые приближённые к Манджиро люди. Андо ловит себя на мысли, что кажется парень вообще не спит, раз каждый день только и делает, что отсыпается на уроках.       И только Рюгуджи продолжает неотрывно смотреть в сторону Эммы, но стоит той кинуть на него взгляд своих ярких золотистых глаз, как молодой человек сразу же переключается обратно к книге по механике, заставляя младшую Сано недовольно нахмурить брови.       Было в этой игре в "кошки-мышки", что-то по своему романтичное, что непроизвольно вызвало у Эми улыбку. Она ведь ни раз в своей жизни зачитывалась подростковыми романами, где подобные моменты с резким отводом глаз, с румянцем на щеках и с долгими томными взглядами, являлись литературным клише, из-за которого, даже на сотый прочитанный раз, хотелось визжать в подушку и размахивать руками и ногами из-за переизбытка эмоций. И если Эмма была счастливицей способной почувствовать такое и в реалии, то Эми могла лишь только мечтать о том, как бы поскорее избавиться от тяготы, создаваемой в воздухе из-за каждого, коснувшегося её, взгляда чёрных глаз.       Однако, Эмилия не могла не признать, что на третий месяц её жизни, как соулмейта для Манджиро, ей стало намного комфортнее, чем было до этого. Пускай ей всё так же был неприятен факт её душевной связи с главой Тосвы; пускай они всё-также даже не обменивались стандартными видами приветствия; пускай в его сторону всё-также было страшно смотреть; однако голова девушки больше не вжималась в плечи от одной только мысли о Сано; запах, исходящий от его тела, уже не ощущался как отдельный вид мучения, придуманный природой специально для её морального уничтожения; воображение больше не рисовало в голове одни лишь печальные исходы её соулмейтской жизни.       Более того, Андо даже могла себе представить как бы мог выглядеть её совершенно обычный житейский разговор вместе с Майки, что уже было достаточно ярким показателем её привыкания к нынешней реальности. -Здорово, здорово! - Эмма радостно захлопала в ладоши, что со стороны выглядело по-детски мило, и почему-то никак не вязалось в голове Эмилии с образом младшей сестры Манджиро.       Со стороны девушка напоминала Эми холодную королеву, заговорить с которой боялся практически каждый учащийся школы. Она всегда обедала в компании парней из "Токийской Свастики", общалась только вместе с этими же парнями, из-за чего у, мало что знавшей о девушке, Андо, сложилось впечатление её явной неприязни к обычным людям мира сего. -Я буду ждать тебя у твоего класса. - подмигнув добавила Эмма, и кинув последний косой взгляд в сторону Дракена, поспешно удалилась из класса.

***

      Столовая была полностью забита полчищем голодных учеников, которые так и норовили пролезть поближе к пункту раздачи еды, при этом, пытаясь попасть в ближайшую к нему часть очереди, дабы не простаивать в, кажущейся бесконечной, живой линии, всю обеденную перемену.       После звонка с урока, Эмма уже ждала Эми у двери в её класс, и только завидев свою новую знакомую, сразу же подбежала к ней, хватая за руку и утаскивая в лабиринт коридоров. Младшая Сано даже не посмотрела в сторону своего брата и его лучшего друга, всё своё внимание фокусируя лишь на Андо, что слегка смущало соулмейта Манджиро.       Все вокруг только и делали, что как бы невзначай, пялились на них, и Эмилии оставалось лишь поражаться тому, как Эмма проживала так каждый школьный день, ведь подобные взгляды всегда были устремлены в её сторону. Наверное, это было делом привычки. Завидев два объекта последних школьных сплетен, многие ученики отступали в сторону, таким образом, пропуская девушек вперёд в очереди, однако Эмма не шелохнулась с занятого ей места, предпочитая честно отстоять положенное время в живой линии на обед.       Интересным фактом было то, что никто из Тосвы никогда не лез вперёд очереди, и все вокруг прекрасно это знали, однако, ежедневно, продолжали предлагать многим злосчастно известным бойцам свои места, что порой, вызывало лишь раздражение с их стороны. Ребята состояли в банде, но они не намеревались терроризировать школу, используя имеющуюся у них власть в настолько низких целях. Даже Дракен с Майки спокойно отстаивали в этой грёбаной обеденной очереди.       Эмма не говорила ни слова до того момента, пока обе девушки не сели за один из свободных столов, и только тогда, она, тяжело выдохнув, положила начало их диалогу. -Фух, прости. Разговаривать в этой очереди всё равно что самолично распускать о себе сплетни. Каждое слово используют против тебя. - девушка театрально закатила глаза, что позволило Андо слегка расслабиться.       Всё это время она была словно на иголках, ощущая на себе пресс неловкого молчания, и какого-то натягивающегося, с каждой минутой, смущения. Сейчас, когда Эмма так дружелюбно начала разговор, за одно объяснив причину своего молчания, Эми стало гораздо лучше. -Всё настолько ужасно? - озираясь по сторонам, и ловя на себе бесчисленное количество взглядов, спросила Эмилия, поставив в голове галочку, что больше оглядываться не стоило. -Боже, да! Посмотри на этих шакалов, они так и норовят сболтнуть какую-нибудь гадость. - перемешивая рис с мясным соусом, сказала сестра Манджиро, после, серьёзно посмотрев сторону Андо. -Таак... - специально долго протянула она, после чего задала тот самый, больше всего интересующий, её вопрос. -И как давно ты встречаешься с моим братом? В школе вы выглядите достаточно отстранённо. Даже я не заметила ваши шуры-муры. - лицо девушки в миг озарилось коварной улыбкой, заставив щёки Эмилии стать пунцовыми, а свободную руку тут же приложить к одной из раскрасневшихся щёк.       Настолько прямой вопрос не мог не смутить, тем более, когда у Эми с Манджиро не было совершенно никаких отношений, не считая природно-принудительных. Мозг Андо стал судорожно искать ответ на поставленный вопрос.       С одной стороны, Эмма была младшей сестрой Майки, и отношения между ними были наглядно хорошими, однако девушку мучал вопрос, почему же Манджиро сам не рассказал сестре о своём секрете? Может быть всё-таки на это были какие-то причины? Если Эмилия не рассказала ни Кио, ни маме о наличии у себя соулмейта, в первую очередь, потому что она сама не хотела признавать в нём того самого избранного, то возможно, у главы Тосвы была такая же причина, а значит, ему стоило самому решать, рассказывать сводной сестре этот секрет, или нет. -Ты тоже поверила слухам? - Андо решила играть по крупному, попытавшись отмазаться от вопроса фактом того, что Эмма, которая только что шипела на распространителей сплетен, сама же повелась на их слова.       Младшая Сано подозрительно пристально окинула своим взглядом лицо Эмилии. Девушка не ожидала от Эми такого вопроса с подвохом, ведь со стороны, она казалась обычной тихоней, способной лишь смущаться и неуверенно что-то мямлить в ответ. Это поведение и насторожило сестру Манджиро больше всего. Эмилия Андо принадлежала к тому типу девушек, которых брат просто ненавидел. -В школе со мной кроме членов Тосвы больше никто не общается. Конечно же, находясь в такой ситуации, я и сама узнаю последние новости из местных школьных шушуканий. - Эмма отпила из трубочки клубничное молоко, после чего, продолжила. -Но знаешь, в отличие от остальных, я не слепо верю слухам, а лично проверяю те, что заинтересовали меня больше всего. Ну так вот, ты бы не согласилась на обед со мной, если бы не была как-то связана с Майки. - еда в столовой пришлась Сано не по вкусу, поэтому она недовольна отодвинула поднос, продолжая пить молоко из одноразового пакетика.       Со словами сестры Манджиро поспорить было нельзя, Андо действительно не пошла бы с ней на обед, не имея с её братом никакой связи. -А ещё, мой вопрос даже отвлёк Кена от его долбанной книги. Он не выпускает её из рук уже неделю! - губы девушки сразу же обиженно надулись, а рука слегка сжала пакет с молоком, таким образом, увеличивая давление в трубочке. Эмилия только открыла рот дабы возразить, но была перебита. -А ещё, если ты хочешь что-то скрыть, то тебе стоит поменьше оглядываться на свой секретик. - Эми даже рассмеялась от такого замечания.       Действительно, было глупо полагать, что девушка, стоящая на тот момент прямо перед её партой, не заметила бы её косых взглядов. И чему она собиралась возражать в данной ситуации? Она сама не знала. Просто с оглашёнными фактами всё ещё не хотелось мириться; от них было куда легче убегать отрицая любые имеющиеся доводы. -Ладно-ладно, я сдаюсь. - Эмма сразу же корпусом чуть придвинулась вперёд в сторону Андо, словно ребёнок, которому вот-вот расскажут о причине появления подарков под новогодней ёлкой. -Это правда, что в наших с Манджиро жизнях есть некоторые пересечения, но мы не в отношениях. - даже опровергать такую, казалось бы ересь, для Эми было очень смущающе.       Хах, отношения с Сано? Скорее земной шар упадёт со спин трёх слонов, оказавшись плоским. -Извини, я пока не могу рассказать об этом подробнее. - девушка решает не выдумывать никакие нереалистичные отмазки, и просто честно признаётся в том, что на данный момент, не хочет об этом говорить.       Она знает младшую Сано меньше часа, однако ей уже не хочется обманывать её. Андо впервые в жизни ощущает такой комфорт при разговоре с кем-то её же пола. Девушка постоянно обедала с группой одноклассниц, была в общей групповой беседе вместе с ними, и на переменах пребывала именно в их компании, если не проводила перемену с Кио, однако она всегда принимала лишь пассивную роль в этом групповом собрании лучших подруг.       В основном, Андо просто слушала и кивала, притворно смеясь с каких-то совсем не смешных для неё историй и шуток. Да и, помимо этого, Эмилия понимала, что была принята в эту девичью компанию только из-за того, что постоянно скидывала домашнюю работу, брала на себя самые сложные части в групповых заданиях и была лучшей подругой Игараси, который очень симпатизировал одной из представительниц данной группы.       Её никто не воспринимал как отдельную личностную единицу, и в этом, в первую очередь, была виновата сама Эми, которая позиционировала себя как ни на что негодная слабачка. Вот только от вранья и лжи уже давно хотелось блевать собственными внутренними органами, а от амплуа милой и слабой девчонки начинало передёргивать.       Но даже не смотря на это, Эмилия продолжала вести себя словно жертва, и только сейчас, ей впервые захотелось избавиться от этой ебаной роли простушки, и наконец-таки стать кем-то кем она по-настоящему являлась, кем-то кто жил глубоко-глубоко в недрах её сознания, кем-то, кто решил добровольно ощутить проскальзывающее давление лезвия ножа на своей шее.       Начинать надо было с малого, и кажется, сама судьба подкинула Эми девушку, сейчас спокойно сидящую и попивающую клубничное молоко, со слегка согнутыми домиком бровками, обдумывающую ответ Андо. -Если не хочешь, можешь не говорить, но я в любой момент буду готова услышать твой ответ. - Эмма допивает своё клубничное молоко, и ставит опустошённый картонный пакетик на стол. -Почему не спросишь об этом брата? - возможно, это был слишком личный вопрос, ответ на который Эмилия наврятли могла бы получить при столь коротком временном промежутке своего знакомства с Эммой, однако сестра Манджиро сама начала общение с достаточно неэтичного вопроса, что развязало Андо язык. -Если он сам мне не говорит, значит я не буду его расспрашивать. - девушка снова хмуриться, ненадолго выпадая из реальности в поток собственных раздумий.       Эмма уже ни раз думала о том, как бы сложилась её жизнь, если бы Майки не был помешан на идеи, возродить из пепла те былые время, когда ещё живой Шиничиро возвращался домой избитый, но довольный, рассказывая своим младшим об очередной массовой драке, в которую ввязался "Чёрный Дракон". Старший Сано жил боями и хулиганством, хоть и был слабак-слабаком, и пока Манджиро восхищался амбициями брата, Эмма не совсем понимала, к чему нужно было проявление всего этого неоправданного насилия.       Если бы Тосвы не существовало, то жизнь Эммы была бы похожа на ту, о которой она мечтала ещё с начала средней школы, когда "Токийская Свастика" только начинала оказываться на слуху её новоиспечённых одноклассников, но те уже не желали общаться с ней, видя в младшей Сано лишь тень Манджиро.       Однако всё это нытьё и раздумья с союзом "бы" мгновенно перечёркивались, стоило девушке вспомнить о Рюгуджи, который появился в её жизни только благодаря Майки, который страстно шёл к исполнению своей мечты. Ради счастья этих двоих Эмма была готова поступиться всем: от подруг до личностных интересов. Девушка по-настоящему любила как своего проблемного брата, так и его, ничего не смыслящего в отношениях, лучшего друга; но из этой любви рождалась и обида.       Недосказанность всегда раздражала Эмму. Она уважала Майки и его решения, и ни за что бы не стала разбалтывать какие-то тайны. Да и кому ей было их рассказывать?! В ситуации с Эмилией, Сано ощущала себя преданной, ведь она отдавала на воплощения мечт брата всю свою молодость, пока он даже не рассказал ей о наличии какой-то девушки, отношения с которой для Эммы всё-ещё находились под большим вопросом. Это сильно раздражало и задевало её гордость.       После недолгой паузы, девушки начали болтать обо всём на свете, параллельно, мыслено поражаясь тому, как же легко строился разговор. Эмма рассказала Эмилии о своих любимых сериалах, книгах и блогерах. Девушки обменялись мыслями о недавнем романе, который они обе прочитали сразу же, после того, как их, оказывается общая любимая писательница, выпустила продолжение одного из самых любимых, читателями, рассказов о любовных похождениях обычного подростка, пытающегося найти своё место в этом мире, и с каждой новой главой всё больше и больше раскрывающегося как личность, выбирая спутницу своей жизни среди таких же обычных девушек подростков, как и он сам.       За разговорами об общих увлечениях, Сано и Андо даже не заметили, как прозвенел звонок на урок, а гул в столовой стих на нет, позволяя заполнить огромное помещение лишь их голосами.       Оглядываясь по сторонам, и осознавая, что уже проболтали всю перемену, и мало того, опаздывали на урок, Эми и Эмма встречаются взглядами и начинают звонко смеяться. Вместе шагая в сторону классов, по совершенно пустым школьным коридорам, Эмилия ловит себя на мысли, что она наконец-таки, за долгое время, почувствовала себя счастливой, и эта мысль, словно пелена, накрывает все те отрицательные эмоции, которые девушке пришлось пережить за две с половиной недели её непрекращающегося самокопания в попытках обвинить саму себя во всех смертных и не смертных грехах. -Не хочешь сходить вместе погулять на выходных? - вопрос вылетает из уст Эми настолько легко, что ей даже не вериться в то, что она действительно задала его вслух, а не озвучила где-то в потёмках своего воображаемого внутреннего мира. -Конечно хочу! - без малейших колебаний отвечает Эмма, одаривая Андо яркой улыбкой. -Я зайду к тебе на следующей перемене, обменяемся контактами.

***

      Тёмное закуренное помещение олицетворяло вверх беззакония и вседозволенности. Тут можно было делать всё: курить кальян с подмешенным в табак спайсом, гашишем или даже креком для тех, кто требовал более резких ощущений; употреблять наркотики напрямую, заставляя белые дорожки кокаина исчезать со стеклянного стола, затериваясь где-то в дыхательных путях; забрасывать в рот таблетки амфетамина, словно выборочно кушая лишь белые, жёлтые или розовые конфетки монпансье; трахаться с работающими тут девушками где угодно, когда угодно и как угодно; устраивать оргии, что было особенно частым явлением, ведь боссу нравились подобные культурные мероприятия.       Чем больше людям позволялось, тем извращённее в своих фантазиях и действиях они становились, переставая различать где реальность, а где выдумка, что ни раз приводило к мучительным летальным исходам; но разве это проблема? Конечно же нет. Смерть с косой была заведующей данного заведения. -Значит, вот оно как. - выкуривая, кажется уже вторую пачку сигарет, задумчиво произнёс, на вид, достаточно молодой мужчина.       Пока все вокруг курили кальяны с подмешанными в табак наркотиками, ловя эйфорию с каждой новой затяжкой, этот человек оставался преданным классическим сигаретам, куря их даже скорее не из-за никотина, а из-за привычки держать сигарету меж двух пальцев, и всасывать табачный дым через белый фильтр.       Ему только что сделали достаточно интересное предложение, по словам, предложившего новое развлечение, парня, способного развлечь молодого босса от обыденных криминальных будней. Мужчине предложили посмотреть фильм с непредсказуемым сюжетом, и с достаточно интересными героями, где он был бы единственным зрителем, в обмен на нужный, для снятия этой кинокартины, реквизит.       Перечь требуемого реквизита и декораций для молодого босса был копеечным, да и идея заставила его расплыться в улыбке.       Парень, предложивший столь заманчивое предложение, выглядел как человек способный снять действительно что-то захватывающее; это было видно по его безумному взгляду, который заставлял босса поверить каждому сказанному им слову. Именно такие люди, по мнению курившего сигарету босса, и должны были заполнять это помещение, но к сожалению, закуренную комнату заполняли лишь скучные свиньи, создавая тут ощущения свинарника, а не блаженный рай вседозволенности. -Я уверен, Вам точно понравится сюжет. - тыкая вилкой в морковный пирог, повторился член банды, а по совместительству и пришедший с невероятным предложением, пацан.       Он выглядел странно. Когда ему предложили на выбор огромнейшее количества алкогольных напитков, наркотиков и изысканных блюд, он попросил один кусок морковного пирога и карамельный капучино. Это был очень необычный выбор, который также заинтересовал главаря банды.       Мужчина докурил свою сигарету, обтерев её об стеклянный стол, тем самым заставив официанта сразу же подбежать к столу, вытирая пепел, который мог бы испачкать костюм его босса. -Если под пулю попадётся самый раздражающий меня человек в этом помещении, то я дам тебе всё что угодно, для снятия твоего шедевра. - с ухмылкой проговорил главарь банды, протягивая парню пистолет, вытащенный из под дорогой ткани его однобортного пиджака-тройки.       Паренёк отламывает второй кусочек морковного пирога, но не сьедает его. Взглядом окидывает всех присутствующих, получающих неописуемое наслаждение от нахождения в этом сказочном рае, принимает пистолет из рук босса, и проверяет заряжен ли он.       Это заставляет главаря банды в голос рассмеяться, что совсем не привлекает внимание окружающих его людей, кроме самых приближённых членов банды, которые, как и босс, уже давно не поддаются вседозволевающим искушениям, лишь смиренно наблюдая за тем, как свинки играют в своём свинарнике.       Парень убеждается в наличии пуль в пистолете, перезаряжает его, и в помещении издаётся выстрел. Пуля метко попадает в голову какого-то мужика, который старательно вдалбливается в местную проститутку. На привлекательное тело оголённой девушки обваливается мужской труп, придавливая её к дивану, и заставляющее её завизжать от страха. Она пытается судорожно выкарабкаться из под мёртвой туши, понимая, что её сейчас скорее всего стошнит от ощущения члена мертвеца в внутри её влагалища.       Однако больше никто не реагирует на выстрел. Все вокруг настолько опьянены наркотиками, что эйфоричное состояние не позволяет обоим частям мозга работать в совокупи, из-за чего никакой реакции на выстрел даже не следует. Один лишь босс банды начинает смеяться ещё громче, тем самым давая выстрелившему парню понять, что он сделал правильный выбор. -Я могу убить тут каждого, не считая тех людей, что сидят с Вами на одном диване. Вас одинаково раздражают все. - с какой-то бешеной улыбкой утверждает парень, кладя пистолет на стол, и возвращаясь к куску своего морковного пирога.       Главарь банды смахивает накатившиеся от смеха слёзы, и утвердительно кивает каждому сказанному слову нового найденного дарования. Он даже не подозревал, что в его банде найдётся настолько интересный персонаж.