Use(ful)less

      Эми неуверенно переминалась с ноги на ногу, пока Дракен, используя какую-то отмычку, открывал дверь ведущую на школьную крышу. Сказать, что ей было не по себе - это ничего не сказать.       Девушка два месяца сбегала от, наступающей на пятки, судьбы, и сегодня впервые проиграла в этом забеге; но не из-за того, что злой рок догнал, толкнул лицом в грязь, а затем обогнал Андо. Такие судьбоносные подставы стали делом привычки.       Проигрыш девушки заключался в том, что она после падения не встала и не побежала дальше, а добровольно сдалась под натиском обстоятельств, сделав выбор в сторону человека, которого боялась как огня, в котором видела для себя лишь недруга, и которому, попросту, ни в чём не могла довериться.       Эми чувствовала себя хуёво; настолько отвратно, что ей казалось будто бы её сейчас, на этом самом месте, стошнит прямо на ноги Сано, который стоял на следующей от неё ступеньке, дожидаясь, когда Рюгуджи расправится с несчастной замочной скважиной в железной двери. Девушка не получила никакого физического урона, однако полученный моральный урон был настолько сильным, что её разум всё ещё пребывал в состоянии шока.       Занесённый в сторону кулак, радостные, полные предвкушения, глаза, и самодовольная улыбка - наверняка ещё долго будут преследовать Эмилию в её ночных кошмарах. Однако Андо всеми оставшимися в её теле силами старается не выдавать своего сломанного морального состояния.       Она не знает, как ей стоит себя вести в компании, в которой она сейчас находится, даже не знает, стоит ли ей дальше также стоять и ждать, когда Дракен откроет эту чёртову дверь, или же стоит развернуться, сболтнуть что-то о неотложных делах, и убежать в противоположную, от основателей Тосвы, сторону, разревевшись в каком-нибудь женском туалете.       На самом деле, слёзы уже пару раз скатываются по щекам девушки, но она старается как можно незаметнее смахивать их, делая вид, что чешет скулы, нос, шею, поправляет волосы или же, скорее по привычке, проверяет, на месте ли маленький серебряный гвоздик в ухе.       Сано прекрасно ощущает все эмоции Эмилии, и он, кажется впервые, решается добровольно и безосновательно помочь своему соулмейту, стараясь впитывать в себя все, ломящие её изнутри, чувства, и отдавать взамен лишь спокойно-положительные эмоции. Это не благотворительный жест с его стороны, просто он лучше кого бы то ни было понимает, каково это, испытывать внутреннее саморазрушение и быть не в состоянии остановить его.       Издаётся характерный щелчок, после которого слышится скрип открывающейся железной двери, обозначающей, что Рюгуджи наконец-таки смог справиться с стареньким замком.       Парень полностью открывает дверь, пропуская Майки войти вперёд, а также, придерживая дверь для Эмилии. Девушка неуверенно кивает головой, в качестве благодарности за столь джентльменский жест, и вслед за Манджиро проходит на крышу школьного здания.       Глазам открывается вид на серое-серое небо, которое особенно интересно выглядит через ограждающую сетку, натянутую по всему периметру крыши. С этой высоты предоставляется возможность разглядеть всю территорию учебного заведения, а также, находящиеся вдалеке токийские небоскрёбы.       Дверь с хлопком закрывается, и Эми неосознанно сравнивает этот звук со звуком закрывающейся клетки. Сейчас она, маленькая беленькая овечка, на территории двух амурских тигров, и Андо искренне не понимает, куда ей стоит себя пристроить, чтобы не особо мешать двум хищникам наслаждаться их оставшимся десятиминутным отдыхом.       В сложившийся ситуации, расстояние кажется единственно верным решением, поэтому как только Эми замечает, как Дракен и Манджиро, прислонившись спинами к будке из белового кирпича, служившей опорой и карнизом для, единственной на крыше, железной двери, садятся на бетонный пол, девушка решает сделать вид, что она полностью поглощена разглядыванием открывшегося перед глазами пасмурного вида, подходя как можно ближе к ограждающей сетке.       Сейчас Эмилия стоит примерно на том же месте, на котором стоял Сано, когда она поймала на себе его взгляд выбежав на школьный двор, поэтому девушка решает сменить свою геопозицию, и начинает идти вдоль сетки, безуспешно пытаясь отогнать от себя любые мысли, которые хоть как-то могут быть связаны с Кио.       После двенадцати лет крепкой дружбы, выискать где-то в глубинах своего сознания такие моменты оказывается крайне сложно. До невозможного сложно.       Прогуливаясь вдоль сетки, всё, что оставалось для девушки это внимательно всматриваться в проходящих мимо людей, в любой момент прибывая в готовности отпрыгнуть от преграды в противоположную от неё сторону, при условии, если бы кто-то из прохожих заметил её фигуру на школьной крыше. Ученикам было запрещено выходить на крышу без сопровождения учителя, а Эмилия хорошая и послушная ученица, которая добросовестно исполняет все правила - хоть за последние два месяца про неё становится всё сложнее и сложнее это сказать - сейчас нарушала данный школьный закон, из-за чего чувствовала себя неправильно.       Как будто бы она груша закинутая в корзину для яблок; вроде росли на соседних деревьях, и в людской жизни часто сопоставляются друг с другом, но что-то в этом было не так, понимаете?       Дует сильный, и при этом, очень холодный порыв ветра, заставляющий Андо обхватить себя руками и слегка съёжится в плечах. Девушка переводит свой взгляд на Манджиро и Кена, и ей кажется, что они оба сделаны из стали, раз так и продолжают сидеть на этом, наверняка холодном, словно лёд, полу, принимая это заледеневшее состояние как "отдых".       Эми сейчас спасает лишь надетая на ней водолазка под белой школьной рубашкой, но даже в ней на улице чертовски холодно; настолько холодно, что Андо непроизвольно сравнивает порывы холодного ветра с хлыстом бьющим по её оголённым коленкам, икрам, рукам и щекам.       Эмилия замечает на себе взгляд Дракена и резко разворачивается от него обратно к сетке, продолжая делать вид, что всё просто, блядь, замечательно и лучше быть не может.       Рюгуджи достаёт из кармана чёрных брюк пачку сигарет и зажигалку, уже по привычке, одним движением руки, открывая коробочку хранящую в себе палочки табака с фильтрами, и вынимая оттуда одну сигарету. С возрастом люди всё чаще и чаще поддаются влиянию пагубных привычек, и Кена эта истина не обходит стороной. Стоило всего разок-два побаловаться с причудливой трубочкой, как зависимость к никотину уже настигла заместителя главы Тосвы.       Спички детям не игрушка, сигареты кстати тоже. -Ты поссорилась с тем парнем? - вопрос со стороны Дракена звучит настолько внезапно для Эми, что она аж слегка дёргается на месте.       От собственного испуганного состояния хочется врезать себе по лицу. Наверняка она выглядит как ненормальная, когда реагирует подобным образом на обычные вопросы.       Снова дует порыв сильного ветра, заставляя девушку сжать в руках края плиссированной юбки, дабы её подолы не разлетелась в разные стороны, повторяя знаменитый кадр Мэрилин Монро на решётки метрополитена.       Кен же недовольно цокает языком, проклиная Майки всеми, известными ему, способами. Сано далеко не мерзляк, мог бы и отдать Эми, бесполезно весящий на его плечах, пиджак. Парень думает, что ему надо будет преподать лучшему другу пару уроков галантного обращения с противоположным полом. Хотя, Дракену ли его учить, с его то тупиковой ситуацией с Эммой? -Ах... - вопрос совсем неподходящий, ведь Андо, наоборот, пытается не думать о Кио, но проигнорировать вопрос Кена она не может. -Мне кажется, проблемы с головой либо у него, либо у меня. - Эми издаёт смешок, как бы пытаясь списать ответ на шутку, вот только никому не смешно, даже сама девушка, после сказанного, не находит в своих словах ни грамма юмора. -Он выглядел знакомо. - задумчиво произносит Рюгуджи, выдыхая изо рта поток табачного дыма, который завораживающими струйками возвышается к небу, танцуя в полёте свой, незамысловатый танец.       Парень стряхивает образовавшийся на сигарете пепел, после чего, подносит сигарету обратно к губам, затягиваясь.       Девушка с любопытством следит за действиями Дракена. Ей никогда не приходилось так близко наблюдать за курящим человеком. Было в этом действе что-то по-своему завораживающее, что-то, что не мог передать ни экран телевизора, ни курящий на остановке прохожий. Лишь в таком уединении Эмилия ловила эту, ускользающую атмосферу, которая всегда была под запретом для "хорошей девочки-Андо". -Драка на парковке. - подаёт голос Манджиро, и Эми кажется, что она больше не часть этого разговора.       Стоило Сано без стука "войти" в её небольшой диалог с Рюгуджи, как девушку сразу же, как будто выставляют за дверь, больше не давая ей сказать ни слова. Она бы, в принципе, прекратила слушать уже не касающейся её разговор, и не прикладывать ухо к воображаемой двери, в попытке подслушать начавшейся мужской диалог, вот только, интерес взял вверх, и Эми наоборот навострила ушки, стараясь не упустить ни единого слова со стороны своего соулмейта и его лучшего друга.       Андо так и не знала, что именно произошло в тот день, когда Кио попал в больницу, и ей, даже не смотря на всё своё желание отбросить мысли о друге детства куда подальше, надо было выяснить с чего именно начался весь этот пиздец, который привёл к недавней, далеко не приятной, ситуации. -Ааах... Вот оно как. - медленно протягивает Дракен, переводя свой заинтересованный взгляд на Майки.       В голове Кена наконец-то складывается примерная картинка, и теперь парень понимает, как жестоко он ошибся, подумав, что тот случай со свихнувшимся Сано никак не был связан с Эмилией. -Очень интересно. - с лёгкой ухмылкой выдаёт он, получая от друга взгляд, сам за себя говорящий - "Замолкни".       Полностью разочарованной остаётся лишь одна Эми, не получившая никакую информацию из кратких реплик Рюгуджи и нахмуренных взглядов Манджиро. Подслушала называется.       Кен докуривает свою сигарету, обтирает бычок об пол, и с силой кидает его в сторону ограждения. Использованный фильтр идеально пролетает в дырочку сетки, и порывом ветра уносится куда-то вдаль.       Парень встаёт с насиженного места на ноги, обтирает подошвой сменной обуви оставшийся на полу пепел, тем самым полностью скрывая присутствие своего курения. Остаётся лишь характерный запах табака исходящий из рта и от одежды Дракена, но Эмилия его сейчас не чувствует так, как всё-еще находится на достаточно дальнем расстоянии от члена Тосвы.       Тот тянется в карман своих чёрных брюк и достаёт оттуда, уже знакомую Андо, отмычку. В глазах девушки читается неописуемое счастье, ведь она наконец-таки уйдёт с этой холодрыги и покинет эту неловкую атмосферу, с её самого первого шага на крышу, нависшую над её головой. Вот только у Дракена совершенно другие планы.       Он кидает взгляд на девушку, убеждаясь в том, что она неотрывно смотрит на него. Дракену даже приходится сдержать смешок, так и норовивший выйти из его уст, ибо глаза Эми с головой выдают всё её желание поскорее сбежать отсюда.       На мгновение Кен даже задумывается, почему же Майки так раздражительно настроен в сторону своего соулмейта, ведь она выглядит миленькой и смешной; но ни в коем разе не милее и не смешнее Эммы. При упоминании о сводной сестре Манджиро, Рюгуджи решает побыстрее воплотить свою задумку в реальность, чтобы успеть, как бы невзначай, заскочить в класс младшей Сано.       Рука Дракена снизу вверх подкидывает отмычку в сторону Андо, и той даже удаётся её удачно поймать.       Вообще, это был достаточно опасный ход со стороны парня, ибо если бы девушка вовремя не среагировала, то отмычка имела бы далеко не маленький шанс упасть с школьной крыши прямо вниз, на асфальт.       Эми с округлёнными глазами смотрит в сторону Кена, не подозревая, по какой причине парень передал отмычку от двери в её пользование. Инструмент выглядет как небольшой складной нож с серебряный ручкой, однако при его "открытии" из ручки выскакивает не холодное лезвие, а несколько железных прутиков, чем-то напоминающих маленькие отвёртки, только с несвойственными для отвёрток концами.       В мыслях Андо пролетает надежда, что парень просто решил дать ей ознакомится с неизведанным для неё приспособлением, но шестое чувство, как всегда верно подсказывает, что причина далеко не в этом. -Зачем? - слегка хмурясь спрашивает Эмилия, протягивая вперёд серебряную отмычку, как бы уточняя, чего именно касается её вопрос.       Самые ужасные опасения девушки начинают превращаться в реальность, когда она наблюдает за тем, как Рюгуджи медленной походкой, чем-то похожей на походку её соулмейта, подходит к единственной железной двери. -Мне надо идти, закроешь дверь, иначе учителя узнают, что мы тут были. - выговаривает первое, что приходит на ум, парень, оставаясь слегка недовольным сказанной репликой. Слишком много несостыковок.       Однако ему несказанно повезло с тем, что его собеседником сейчас является Эмилия, которая и так по жизни претендует на звание любительницы повитать в облаках, а с пережитым недавно спектром эмоций, вообще находится в состоянии: "Поломано, не трогать". Хотя, наверное, ещё пока нельзя утверждать, что весь спектр эмоций является пережитком прошлого; девушка всё-ещё находилась на стадии отрицания, что, на данный момент, сдерживало накатывающиеся на глаза слёзы и желание, бездушным телом, упасть на этот чёртов бетонный пол.       Андо не какая-нибудь глупая неженка, просто её жизнь резко усложнилась, к чему "послушная девочка под гиперопекой" не была готова. Другой нормальный человек на её месте задал бы такие логичные вопросы как: "Почему ты отдал эту штуку именно мне, а не Манджиро?" или "С чего ты взял что учителя прознают о том, что именно мы тут были?", однако сейчас Эмилия не нормальный человек, ведь у нормального человека после чёрной полосы, всегда наступает белая, а у девушки чёрная полоса не прекращается уже n-ое количество времени, изо дня в день становясь лишь чернее. -Хорошо. - смиренно кивает головой Эми, давая Дракену внутренне облегчённо выдохнуть, и скрыться за дверью ведущей обратно в тёплое школьное здание.       Конечно же Майки прекрасно понимает, что именно затеял его лучший друг, но он не тот человек, который начнёт наглядно кричать выказывая своё недовольство окружающим, и Кен об этом осведомлён не меньше самого Сано. Одно плохо, Манджиро точно расквитается с ним позже, но Рюгуджи уверяет себя, что собственная жертва того стоит.       В это же время, глава Тосвы искренне не понимает, как девушка так легко ведётся на столь явные уловки, ставя у себя в голове пометку о том, что она до жути наивная, что, если честно, совсем не симпатизирует Майки.       Проходит минуты три-четыре, за которые ни один из соулмейтов так и не произносит ни одного слова друг-другу. Будто бы если они перекинуться между собой парой фраз, то произойдёт что-то непоправимое, что ухудшит и без того ужасное климатическое состояние земного шара, обвалит мировую экономку, способствует началу Третьей мировой войны или же заставит солнце взорваться.       Вот только всему миру похуй на проблемы двух, не признающих друг в друге собственных соулмейтов, подростков, из-за чего оба выглядят как полнейшие идиоты со своими, сходящими с ума, тараканами в головах.       За все пройденные минуты Эми успевает уже несколько раз окоченеть, с каждым разом уверяя себя в том, что холоднее быть уже не может. Она точно заработает себе какой-нибудь миозит, и дабы не ухудшать, и без того не совсем хорошее состояние своего внутреннего самоощущения, девушка решается на отчаянный шаг, предполагающий за собой приближение к Сано на достаточно близкое расстояние, но при этом, дающее ей спасение от порывов холодного ветра, которые дуют со стороны той самой кирпичной будки, способной сейчас послужить для Андо щитом от буйства природы.       Так и продолжая придерживать руками края собственной школьной юбки, Эмилия подходит к стене из белого кирпича, прислоняясь к ней спиной, и тут же слегка отодвигается от неё в сторону, ощутив острый холод от своего, так называемого, щита. Девушка кидает изумлённый взгляд на Манджиро, который так и продолжает сидеть, облокачиваясь на эту чёртову стену, и смотреть куда-то в сторону простирающегося перед глазами вида на серое пасмурное небо и башенки бетонно-стеклянных небоскрёбов.       Сано всем своим видом показывает, что ему не интересно общество Эми, надеясь, что она додумается отдать ему отмычку и свалить отсюда куда подальше, оставив его в, полюбившемся с годами, одиночестве. Вот только девушка не собирается оставлять его одного, так как сейчас в её голове крутиться чёткий указ от Дракена: "Закрыть железную дверь".       Данное задание ощущается как некий долг, который она обязана исполнить, дабы не посрамить честь своей семьи, клана, рода и всего остального, чего там ещё можно осрамить. -Скоро звонок. - мать-природа сегодня точно не на стороне маленькой несчастной девушки, ведь шквал сильного ветра уносит её слова восвояси, не давая тем долететь до уха Сано.       Голос Эмилии всегда был очень тихим и писклявым, что создало для неё огромные проблемы при публичных выступлениях, или же в моменты, когда она пыталась уверить кого-то в своей правоте. Голос всегда звучал как-то неуверенно, ассоциируясь у многих людей с щебетанием новорождённого птенца.       Андо уже даже не знала, сколько учителей в школе предлагали ей записаться на курсы ораторского мастерства, дабы избавиться от столь весомой проблемы, которая, по заявлениям этих же учителей, помешала бы девушке в дальнейшей, уже взрослой, жизни, где никто не стал бы вслушиваться в мнение человека с настолько неприглядным голосом.       До Майки долетает какой-то непонятный звук, и он сразу же признаёт в этом пищании голос своего соулмейта. -Я тебя не слышу. - как-то совсем бездушно произносит парень, тем самым стараясь намекнуть Андо на то, что его не интересуют никакие разговоры с ней, и что ей просто стоит поскорее убраться отсюда.       Вот только Манджиро не понимает, что логика Эми сейчас работает совершенно не так как он того предполагает. Если Сано своей фразой хочет закончить его с соулмейтом недолгий диалог, то Эми своей фразой хочет заставить Майки поднять свой зад с бетонного пола, и как можно быстрее уйти с, обдуваемой холодным ветром, крыши, заодно выполнив поручение отданное ей Дракеном.       Их намерения не сходятся, но никто из них не собирается так просто сдаваться.       Эмилия присаживается на корточки, оказываясь с Манджиро примерно на одной высоте, и сокращая расстояние между ними меньше, чем на полметра. Девушка, всё-также сжимая в левой ладони, доверенную Кеном, отмычку, руками обнимает свои коленки, тем самым, прижимая ткань юбки к своим ногам.       Сано разворачивает свою голову в её сторону, только сейчас подмечая покрасневшие от холода щёки и руки, а также растрёпанные ветром распущенные волосы, и почти развалившийся пучок на макушке, небрежно торчащий с правой стороны. Все эти детали придают Андо вид беспечного маленького ребёнка, только что вернувшегося домой с детской площадки. -Я говорю, что скоро будет звонок! - Эми старается произнести это предложение как можно громче, серьёзным взглядом смотря в безэмоциональные чёрные глаза Майки.       Глава Тосвы искренне не понимает к чему вся эта серьёзность с её стороны. По её взгляду кажется, будто бы она пришла решать, не требующий отлагательств, дипломатический вопрос, а не убеждать его в факте того, что скоро прозвенит, мало что значащий для Сано, звонок. -И что? - девушка в недоумении склоняет голову набок, из-за чего её растрёпанный пучок смешно переваливается с правой стороны в левую сторону.       Она даже вопросительно хмыкает, не в силах удержать этот звук внутри себя. В смысле "и что"? Подобный вопрос на вопрос никак не укладывается в голове примерной ученицы, идеальной дочери и просто послушной девочки.       В какой-то момент, до Андо начинает долетать запах её соулмейта, до этого, успешно сдуваемый сильным ветром; но сейчас, когда она находилась к Манджиро настолько близко, и у них даже имелась стена, защищающая обоих от потоков холодного воздуха, аромат снова пробился в лёгкие, приятным теплом изнутри заполняя собой всё тело Эми.       Девушка вспоминает, как испытывала нечто подобное, сидя на мотоцикле Сано, и сейчас это нечто сново ударяет битой по голове, бьёт кулаком в солнечное сплетение и беспощадно наступает ногой на спину - делает всё, лишь бы Эмилия сдалась под натиском этого нечто, под названием вожделение, и приблизилась к главе Тосвы как можно ближе, не церемонясь, касаясь его бледной кожи и вдыхая ещё более приятный запах исходящий прямиков от его тела. А не те издевающиеся шлейфы, что сейчас долетали до неё.       Андо ненадолго прикрывает свои глаза, стараясь унять обуздывающий её, с каждой новой секундой, всплеск гормонов, но если говорить откровенно, то у неё ни черта не получается.       Майки внимательно наблюдает за тем, как девушка медленно прикрывает свои глаза. Он прекрасно понимает, с чем именно она сейчас борется, ведь самого Сано настигают те же эмоции, что и её саму. Эмилия зря закрыла свои глаза, очень зря, ибо это заставляет парня ещё больше желать приблизиться к ней и впиться в эти обветренные пухлые губы, уже предвкушая их соленоватый вкус из-за трещинок на них, из которых, со стопроцентной вероятностью, покажутся капельки крови, стоит только слегка прикусить их.       Андо, таким образом, как будто бы сама призывает его приблизиться к ней первым, но нет, он так просто не поведётся на такое искушение. Манджиро хочет, чтобы в подобных битвах проигрывала именно она, потому что её проигрыши позволяют ему доказывать самому себе, что он держит ситуацию под контролем, и самое главное, имеет этот ебаный контроль над самим собой.       К счастью Сано, Эми действительно сдаётся первой. Отмычка со звоном выпадает из левой ладони девушки на пол, освободившаяся рука тянется к ноге молодого человека, согнутой в колене, и накрывает это самое колено своей ладошкой, для получения устойчивого равновесия. Коленки Эмилии оказываются на, ещё сыром после дождя, бетонном полу, на что Андо сейчас искренне наплевать. Вторая ладонь девушки ложится на плечо Майки, и в итоге, она оказывается в довольно смущающей позе, в которой, при даже лёгком порыве ветерка подол её юбки, скорее всего, взлетит ввысь, но это тоже сейчас совсем не колышет обладательницу плиссированной ткани.       Эми тянется к шее Сано, в надежде почувствовать тот самый манящий аромат, который она уже вдыхала в себя в пятницу, вот только воротник, накинутого на плечи, пиджака преграждает ей путь, словно оборонительная стена прикрывая шею своего владельца.       Но разве это остановит сгорающего от нетерпения соулмейта? Конечно же нет.       Шея выпадает из поля зрения девушки, ведь теперь, она нацелена на выступающие из под кожи ключицы Манджиро. Холодный носик Эмилии наконец-то достигает своей цели, блаженно касаясь кожи своего соулмейта и глубоко вдыхая его запах.       Майки ощущает табун мурашек пробегающих по его телу, как только маленький прохладный носик касается кожи его ключиц. Он с упоением вдыхает запах исходящий от её растрепанных волос, на самом деле, желая ощутить более яркие эмоции от соприкосновения с девичьей кожей.       Эми тяжело выдыхает через рот, тем самым заставляя Сано ощутить её тёплое дыхание вдоль всей его грудной клетки. Выдыхаемые девушкой пары воздуха проникают под белую рубашку, приятно щекоча и согревая скрытый под ней торс. Андо никак не может надышаться этим обезоруживающим запахом, и ей кажется, что у неё так никогда и не получится этого сделать.       Манджиро утыкается своим носом в макушку девушки, ощущая новую волну нахлынувшего на него возбуждения, которую даже у главы Тосвы не получается в себе подавить. -Эй. - несвойственно хриплым голосом выдаёт Майки, покладисто заставляя девушку отстраниться от столь желанного занятия, в которое она с головой была погружена минуту назад.       Эми и на миллиметр не желала отдалятся от своего соулмейта, но она также не могла сопротивляться его голосу, словно заколдованная, следуя каждому велению с его стороны. Если бы он сейчас попросил её раздвинуть ноги, о Боги, она бы с удовольствием это сделала даже на крыше этой чёртовой школы.       Вот только своим откликом, Манджиро совсем не желал того, чтобы Эмилия отстранялась от него, наоборот, ему просто требовалось место для уже собственного насыщения ароматом исходящим от её маленького хрупкого тельца.       Как только Эми, с нескрываемым разочарованием, отдаляется на небольшое расстояние от тела Сано, тот без промедления, одной рукой, хватает её за воротник белой рубашки и резко притягивает к себе.       На мгновение, девушке кажется, что её рубашка скорее всего не выдержала этого натиска и порвалась, под притягивающим её, внезапным порывом соулмейта; но нет, рубашка цела, чего нельзя сказать о оголённых коленках Эми, которым пришлось на несколько сантиметром проехаться по бетонному полу, оставляя после себя две окровавленные дорожки, но разве это кого-то сейчас волновало?       Майки приходится столкнуться с той же проблемой, что и Андо, ведь под рубашкой, у девушки надета водолазка, полностью скрывающая за собой шею и ключицы, однако, Манджиро находит выход из этой непростой ситуации, свободной рукой откидывая запутанные девичьи пряди в сторону, и своим носом касаясь, покрасневшей от холода, девичьей щеки, медленно проскальзывая по ней всё ниже и ниже, прямиком к угловатому началу челюсти, находящемуся под ушком Эми.       Парень искренне поражается мягкости и упругости бледной кожи на щеках его соулмейта, непроизвольно сравнивая её с кожей на маленькой ручке младенца. Место под ушком, где сейчас находился нос Сано, ощущалось невероятно сладко; настолько сладко, что главе Тосвы даже захотелось попробовать это на вкус.       Руки Эмилии, по началу, лежали на плечах парня, но стоило ему проделать невидимую дорожку от начала её щеки к самому основанию челюсти, как одна рука уже обняла парня за шею, пока вторая запутывалась в его светлых волосах, стараясь прижать столь тёплое тело поближе, к своему промёрзшему на ветру, телу.       Носик девушки снова начал вдыхать опьяняющий аромат, также как и рука, находясь в, оказавшимися невероятно мягкими, волосах Сано.       Андо резко выдохнула, как только почувствовала язык парня где-то под мочкой своего уха. Майки рисовал какие-то неведомые ему самому влажные рисунки на шелковистой коже, поражаясь тому, как обычная, блять, кожа, могла быть настолько вкусной!       Со стороны, эта картина сейчас казалась похожа на ту, что можно было бы наблюдать по телеканалу "В мире животных", где лев с наслаждением облизывал пойманную им добычу, в предвкушении её распотрошения и съедения. Вот только в настоящей ситуации, добыча сама была не против того, чтобы её съели, и чем быстрее, тем лучше.       Губы Манджиро стали посасывать то место, которое совсем недавно облизывал его язык, на этот раз начав опускаться всё ниже и ниже, к ещё неизведанным территориям.       Нераспробованная на вкус кожа, казалась ещё вкуснее чем уже облизанная, но при этом, облизанная пахла куда приятнее, что заставляло молодого человека возвращаться обратно, к уже влажной коже, глубоко вдыхая её запах.       Они оба могли бы поклясться, что провели бы на этой крыше всё, оставшееся до заката, время, но оба сознания быстро пришли в себя, как только раздался звонок оповещающей о начале урока. Эми сразу же, как ошпаренная, переместила свои ладони обратно на плечи Майки, а сам Сано мгновенно отстранился от девушки, попутно отпуская её волосы, теперь, идеально прикрывающие покрасневшую от посасываний кожу.       Андо только сейчас почувствовала боль, от стёртых в кровь коленок, опуская свою голову вниз, дабы рассмотреть масштаб ушиба, за одно, совсем того не замечая, бья своим, почти развалившимся, пучком по лицу Манджиро, и нанося ещё один удар, поднимая голову обратно вверх. Таких ударов глава "Токийской Свастики" ещё точно не получал.       Продолжать опираться на ноющие коленки становилось всё больнее и больнее, но Эми искренно не знала, в какую позу ей сейчас следовало сесть. В голове девушки мантрой пролетали наставления матери о том, что на холодном полу, камнях и железных скамейках сидеть было нельзя, и почему-то, разум никак не хотел оповещать свою обладательницу о том, что можно было просто встать на ноги.       Майки, после серии сокрушительных ударов, перевёл свой взгляд на ноги своей избранной, не понимая, что сейчас так неприятно покалывало его тело, но увидев окровавленный бетонный пол, мысленно издал: "упс", вытягивая свою ногу из согнутого положения в прямое, и похлопывая по своей ляжки, как бы подзывая Андо сесть на его ногу.       Манджиро просто почувствовал себя виноватым; в этом действии не было никакой чрезмерной заботы и, невесть откуда взявшегося чувства любви.       Эмилия недоверчиво перевела свой взгляд с предлагаемого ей места на лицо Сано. Её щёки всё ещё полыхали то ли от холода, то ли от смущения, но уловив во взгляде соулмейта лишь его, ставшими уже привычными, безэмоциональность и спокойствие, девушка воспользовалось новоявленным "сидением", аккуратно вытягивая свои ноги вперёд, тем самым внимательнее рассматривая полученные увечия. И почему каждый раз какие-то физические или моральные раны получает только она? -И как же ты теперь собираешься жить со всей этой хуйнёй? - вопрос со стороны Манджиро заставляет Андо развернуться к нему лицом, наблюдая за тем, как сам парень, без какого-либо явного интереса, рассматривает кровоточащие ранки на светлых, почти что белых, коленках.       Каким-то образом, Эми понимает, что его вопрос не относится к её ушибам; он точно спрашивает обо всей этой тупой ситуации со связанными душами; спрашивает как у единственного человека, который в действительности может понять его сейчас.       И как бы ужасно это не звучало, но этот вопрос заставляет девушку слегка улыбнуться. Она впервые ощущает себя как обычный человек рядом с Сано. Ни как какая-нибудь там бездушная вещь способная лишь терпеть издевательства и недоброжелательность с его стороны, а как самая настоящая сестра по несчастью, прекрасно понимающая его нынешнее состояние.       В голове Эмилии даже пролетает абсурдная мысль, что если бы не сложившиеся обстоятельства, а также, один удачный момент для знакомства, то может быть, они с Майки смогли бы стать друзьями? Ну, или хотя бы говорящими друг-другу "Привет" одноклассниками? Нет, слишком наивно полагать, что её хоть что-то могло бы объединять с главарём "Токийской Свастики".       Вот только, даже не смотря на печальную заключительную мысль своих раздумий, девушка всё-равно не может сдержать, появившуюся в её голове шутку. Всевышний, убереги её от смерти, если этот дурацкий ребяческий подкол не придётся Сано по душе! -Не стоит быть настолько категоричным к себе. - отворачивая голову, в противоположную от Манджиро, сторону, с заметным смешком проговаривает Эми, после сказанного, уже не имея ни единой возможности, сдержать вырывающийся наружу смех.       Девушка прикрывает ладошкой губы, сдержано посмеиваясь в руку.       До Майки поначалу не доходит ни выданное Андо предложение, ни её странная реакция на сказанный ею же ответ, но после, он в мыслях прокручивает свой вопрос с ответом ещё раз, и понимает, что его сейчас жестоко оскорбили, отразив слово "хуйня" на него самого.       Девушка никак не может успокоить, становящийся всё громче и громче смех, по-идиотски восхищаясь собственным остроумием и смелостью. Но что-то в этом поведении кажется, как ей самой, так и её соулмейту непонятно-странным. Пока улыбка девушки всё-также чётко остаётся на её лице, она начинает ощущать горячие слёзы, мокрыми дорожками скатывающиеся по её щекам.       Эмоциональные качели достигли своего пика, и теперь из Эмилии наконец-таки вырываются все, сдерживаемые внутри неё до этого момента, эмоции. С лица потихоньку начинает пропадать улыбка, оставляя за собой лишь плотно сжатые губы, из которых в любой момент может вырваться ещё более громкий плач.       Манджиро никогда не знал, как ему стоило себя вести, когда Эмма начинала плакать в детстве, и по сей день, он так и не подозревал, как надо было успокаивать рыдающих девушек, и стоило ли ему вообще это делать?       Сам того не ожидая, он протягивает руку к голове Эми, и с умеренной силой тянет её на себя, прижимая её лоб к своему плечу. По крайней мере, сейчас ему и так хватает тех чувств, исходящих со стороны его соулмейта, и он точно не хочет наблюдать ещё и за, капающими с её личика, слезами.       На самом деле, это и есть то, чего недоставало девушке больше всего: простой тишины, в совокупи, с ощущением чьего-то присутствия. Мысленно Андо пообещала себе обязательно отблагодарить парня за этот жест в будущем, а сейчас, она просто воспользуется этим моментом, наконец-таки полностью избавившись от всех тех эмоций, что в течении долгого времени грызли её изнутри, даже если это будет стоить ей пропущенного урока.       Ощущая всхлипы на своём плече, Манджиро так и продолжает любоваться пасмурным небом, ловя себя на мысли: что Эми странная, шутки у неё странные, смеётся она странно, и плачет она тоже странно; но при этом, момент её сломленности не приносит ни радости, ни раздражения, ни злости. Ощущается лишь привычная пустота, которую сейчас можно разделить с ней на двоих.

***

      Эмилия с опозданием приходит домой, с опаской оглядывая обувь стоящую в коридоре. Слава богам, она не замечает обуви Кио, что позволяет девушке почувствовать себя в безопастности.       Не проникнет же он в её комнату через разделяющую их стену, ведь так? Замечательно, копилочка волнений, страхов и переживаний пополняется новой монеткой, скорее всего, теперь не давшей ей уснуть этой ночью.       С кухни, с разозленным лицом, выходит мать Эми, недовольно рассматривая растрёпанный вид своей дочери. -Ты где была? - вопрос звучит именно с тем, ужасным строгим родительским подтоном, заставляющим разодранные коленки трястись в ужасе.       Ох, точно, у неё же ещё разодраны колени. -Извини, я... - мысли со скоростью комет пролетают по орбите разумных отговорок, и с надеждой цепляются за одну из них. -...так неуклюже упала с лестницы у школы. Посмотри, все колени разодрала! Хорошо, что мимо проходил одноклассник, он помог мне. - звучит не так плохо, как казалось на первый взгляд.       Мама девушки переводит взгляд на окровавленные колени, с ужасом прикрывая рот рукой и убегая на кухню за аптечкой. -Боже, вот в какого же ты такая рассеянная, а? - возвращаясь с коробкой набитой всевозможными лекарствами, спрашивает женщина, ища нужные ей лекарственные принадлежности. -А Кио, получается, был не с тобой? - не поднимая головы от коробки, спрашивает мать Эми, заставляя лицо своей дочери скорчиться в неприятной гримасе.       Эта женщина точно, на подсознательном уровне, всегда знала, на какие болевые точки следовало давить. -Нет, я же ещё дежурной сегодня была, а там в классе такой бардак устроили. Я не хотела его напрягать, поэтому предложила пойти домой без меня. - кажется умение девушки врать возрастало с каждым новым лживым словом, что, скорее всего, не являлось хорошо, однако, без этого навыка, она бы уже не смогла нормально прожить оставшиеся ей годы. -Ах, вот оно как... - задумчиво произнесла мать Эмилии. -К нам недавно заходила его мама, и сказала, что из его комнаты пропало много вещей, и даже предметы личной гигиены! Я конечно не хочу в это верить, но кажется он ушёл из дома... - поднимая на дочь, полные расстройства и переживания глаза, сообщает женщина, заставив сердце Эмилии пропустить удар.       Как это, ушёл из дома? Из-за того, что сегодня произошло? Или есть ещё какая-то причина? Голова девушки начинает кружится от количества вопросов, с каждой мили-секундой лишь увеличивая их бессчетное число. Она начинает ощущать, какое-то непостижимое до сели, беспокойство. Шестое чувство горлопанило о том, что что-то должно было произойти, а оно, к сожалению, ещё ни разу не подводило Андо.