Легенды миров: Вышедшие из-под земли

      – Да что с ней происходит? – спросил папа непонятно у кого, и Киллиан чувствовал его напряжение, когда подходил к Каю и переворачивал его с бока на спину, понимая, что прикасается к мертвому телу, и никак не ожидал услышать тихий стон, который заставил его дернуться.       – Как же я ее иногда ненавижу… – простонал Кай и поднес руку к шее, поднимаясь.       – Вы живы? – спросил папа, сам не ожидая того, что Кай все еще жив.       – Я создание черной магии, меня не убьют какие-то переломанные кости. И Селена об этом знает. Если бы хотела меня убить – взяла бы нож и воткнула в сердце. – Кай с трудом поднялся с помощью Киллиана и тихо произнес, чтобы это услышал только он: – Спасибо. Ты, как всегда, выручаешь… – А затем громче добавил: – Сейчас я ее найду и вправлю мозги.       Кай растворился в воздухе и бесследно исчез, а Киллиан обратился к папе:       – Я ее найду. – И, не дожидаясь его слов, вышел из зала.       Дальше был пропуск воспоминаний, наверное, все это время он ходил по дворцу и поблизости, ища меня, но, не найдя, вернулся обратно в зал, сгорая внутри от страха за меня и одновременно с этим – от ярости. Внутри все было по-прежнему, только людей стало на треть меньше.       Папа о чем-то разговаривал с мамой, которая явно была не в себе. Папа тоже был не в лучшем расположении духа, но в отличие от мамы, он прекрасно сдерживал все свои эмоции под контролем, только побелевшие костяшки пальцев, сжимающих ткань белого камзола на скрещенных на груди руках, выдавали его нервозность.       Когда Киллиан подходил ближе к ним, мама сразу чуть ли не крикнула ему:       – Ты ее не нашел, да?!       – Она будто сквозь землю провалилась. – Ответил Киллиан, обращаясь преимущественно к папе, потому что смотрел только на него, почти не бросая взгляд на маму.       – Поддерживаю. – Раздалось за спиной. – Если она не хочет, чтобы ее нашли, ее и не найдут. Даже я.       Киллиан развернулся, и перед ним была темная тень.       – Где теперь ее искать?       – Если я ее не нашел, то никто не найдет, пока она сама не объявится. – Сказал Кай, разводя руки в стороны.       – И что теперь делать? – спросил Киллиан спокойно, хотя внутри него безумно быстро билось сердце, и пальцы слегка подрагивали, сжимая эфес меча.       – Нужно найти способ найти ее любым способом! – сказал папа. – Жрец сказал, что действие его заклинания продлится около двадцати минут, прошло уже больше! Она могла уйти куда угодно!       – Об этом можно не беспокоиться. – Спокойно ответил Кай. – У Селены особенная сила, и она владеет магией эфира, при желании она может продлить это действие, что наверняка уже сделала. – Папа уже хотел что-то сказать, но Кай обратился к Киллиану, положив руку ему на плечо. – Ты пытался найти ее своим способом?       Киллиан временно молчал, не понимая, что Кай от него хочет, а когда понял, ответил:       – Да. Она не позволила.       – Заблокировала, да? – Киллиан кивнул. Пара мгновений прошло в тишине, пока Кай не обратился к папе: – Может, у нас есть способ ее найти. Ваше величество, возьмите свой скипетр.       Папа молча снял кольцо с пальца и преобразовал его в посох, ожидая, что задумал Кай.       – Теперь найдите любой способ пустить слабую кровь себе из пальца, и этой кровью коснитесь камня.       – Зачем это нужно? – спросил папа.       – У вас с ней кровная связь. Вы – владелец магии света, которая может создавать любые картинки, и эта сила находится в вашем скипетре. Если все получится, мы хотя бы увидим, где она находится, а потом я явлюсь за ней. – Папа кивнул, и достал из-под камзола маленький кинжал, проколол его кончиком указательный палец и провел им по камню. – Отлично, теперь отдайте его Киллиану.       Папа на секунду замер, но все же сделал так, как сказал Кай. Киллиан неуверенно обхватил прохладное дерево и ожидал распоряжений от сына Бога.       – Теперь используй на камне цепь.       – Цепь? – переспросил Киллиан.       – А ты думал, я скажу «нить»? Нет, Киллиан, это цепь. Действуй.       Киллиан кивнул и поднес к камню левую руку, и к нему, обвивая указательный палец, двинулась нежно-зеленая нить. Тогда Кай снова обратился к папе:       – Теперь вам нужно использовать свою силу.       Папа взялся за скипетр чуть ниже руки Киллиана, и камень загорелся желтым. И от него отделился огромный шар, полетевший вверх. И в этом шаре появилась я, одетая в темно-красный брючный костюм с длинным подолом, который касался серого пепла под ногами, облаченными в черные сапоги на высокой подошве.       Мои волосы были заплетены в высокий хвост, «резинкой» для которого послужила корона, каким-то образом уменьшенная в несколько раз до размера кольца. Вокруг лица кружилась белая пыль, похоже, защищающая мои глаза и нос от пепла, летающего вокруг, подсвеченного последними лучами закатного солнца.       – Она на Пепелище? – ошеломленно произнес Киллиан. – Как она там оказалась?       – Ты неправильно задаешь вопрос. – Ответил ему Кай. – Правильнее спросить: «Зачем она туда отправилась?» Меня тоже волнует этот вопрос. Именно поэтому я еще здесь, а не пошел за ней.       Я остановилась в шаге от глубокого обрыва, а затем просто стоя на ногах скатилась вниз словно сноубордист, только по пеплу, а не по снегу. Я шла вперед, что-то ища вокруг. Так продолжалось минут пятнадцать, Кай уже сказал, что еще немного и он прервет это бесполезное занятие по бродяжничеству по этой пустыне, и он уже собрался исчезать, когда я обо что-то споткнулась.       Я подняла ладонь с горящей над ней сферой света, освещавшей небольшое пространство вокруг. Горящие жёлтым глаза осмотрели то место, и там под пеплом показалась посеревшая и ссохшаяся человеческая рука. Я присела на корточки и взмахнула рукой, один глаз окрасился голубым, показывая, что используется магия воздуха, второй глаз остался желтым, пепел вокруг улетел, обнажая под собой безжизненное тело немолодого мужчины с перерезанным горлом.       Я отвернулась и закрыла глаза, прошептав себе под нос: «Пора снова привыкать к виду трупов…». Но несмотря на эти слова я прикоснулась к его подбородку и повернула голову в сторону, осмотрела рану, неровную, рваную. Морщась от отвращения, я взялась за край кожи и осмотрела рану внутри, и ногтями что-то достала оттуда.       Маленькая деревянная заноза. Как она оказалась внутри? Каким оружием вообще нанесли эту рану? Самодельным, необработанным деревом? Похоже, именно так я и думала, крутя эту деревяшку между большим и указательным пальцами. Мои брови сошлись на переносице, когда я пыталась что-то понять.       И в один момент резко распахнула глаза и поднялась, осматривая окружающее пространство, крутилась то в одну сторону, то в другую, совершенно забыв про труп. Я тяжело дышала, высматривая что-то в пустоте, где нет ничего кроме пепла. Но, похоже, что-то все же было. Или кто-то… Я резко развернулась, схватив в полете сначала один самодельный нож, окруженный тенями, а затем второй.       Подкинула их вверх, схватив за заточенный камень, назвать это лезвием просто нельзя, даже по одному виду можно понять, что нож слишком тупой. И, похоже, именно им убили этого мужчину, по краям камня виднелись темные пятна, и были зазубрины, из-за которых кожа и рвалась. Он слишком близко подошел к убежищу тех, кто пытался убить и меня.       Держась за заточенный камень, я замахнулась, и глаза загорелись желтым. Нож полетел вперед, неся на себе свет, и врезался в невидимую стену. То же самое произошло с другим, только второй разрушил барьер, он распался на темные осколки явив под собой невысокий холм, перед которым стояли две похожих на человеческие фигуры, которых нельзя назвать людьми.       С трудом, но можно было понять, что это две девушки. Они были похожи на скелеты, обтянутые серой, где-то черной, кожей, с отсутствующими глазами, на месте которых только по два черных отверстия. У одной из них не было щеки, из-за чего можно было увидеть ее два единственных оставшихся зуба. На головах вырвана половина волос, где-то волосы висели на оторванных от черепа полосках кожи. Они были одеты в лохмотья, настолько старые, что почти разложились вместе с хозяйками.       Внутри Киллиана поднялась недавно успокоившаяся ярость. Они обе показались ему знакомыми, но где он их видел, понятия явно не имел.       Одна из них что-то крикнула мне на неизвестном языке. Я усмехнулась и наклонила голову к плечу, сделала шаг по направлению к ним.       – Что это за язык? – спросил Киллиан, ожидая ответа от Кая.       – Понятия не имею. – Ответил сын Бога. – Я умер пять тысяч лет назад, за это время все языки меняются.       Кай подошел к маме и протянул к ней руку, попросив отдать ему камень. Немного поразмыслив, она выполнила просьбу. Кай подкинул камень в воздух, и он полетел в летающий шар.       – Кто ты такая? Я еще раз спрашиваю! – снова крикнул один из живых трупов.       – А ты догадайся! – сказала уже я, находясь перед ними на расстоянии нескольких метров. – Теперь различить вас легче. Только вот я не знаю, кто из вас Адонго, а кто – Бабирай.       – Кто ты такая? – крикнула вторая, та, что без щеки, из-за этого потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно она сказала.       – А вы догадайтесь. – Повторила я.       – Мы даже не видим твоего лица. Оно скрыто под пеленой.       – Я дам вам подсказку. – Я сцепила руки за спиной и пошла в сторону расслабленной, но при этом уверенной походкой, держа подбородок выше. – Раньше я выглядела иначе, не так, как все жители Нкемдилима, у меня была светлее кожа, серые глаза, и белый локон у лба, как у жителей Каралана. Поэтому мой родной отец решил, что я ему не дочь, хотя несколько раз проверял меня на кровную связь, и сделал меня служанкой в собственном доме, а потом выдал меня замуж за своего собственного брата, моего родного дядю.       – Акелло… – Прошипела первая.       – Хотя, может, это и к лучшему. – Продолжила я, не обратив внимания на шипение. – Отец мог оказаться умнее и отнести меня в храм, где объявили бы, что я перерожденная, коих в Нкемдилиме ненавидели и сразу же убивали, если кого-то в этом заподазривали. Я могла умереть еще в младенчестве, если бы не его тупость. Так и не скажешь, что он самый главный из главнокомандующих Нкемдилима, чуть ли не правая рука самой царицы!       – Ты убила нас! Натравила на нас своего мужа! И пришла сюда после того, что ты сделала?!       – А чего вы ожидали? Учитывая то, как вы все ко мне относились, вы думали, что я вас прощу? – Я почти сорвалась на крик, но сдержалась. Голос все равно стал выше и едва не срывался от хрипоты. – Что я настолько идиотка и прощу тех, кто пытался разрушить меня с самого детства, тех, кто пытался опозорить, и из-за кого меня в конечном счете выдали замуж за этого больного садиста, которого все считали чуть ли не святым из-за того, что женился на ком-то смешанных кровей вроде меня? – Я глубоко вдохнула и провела рукой по волосам, убирая выбившиеся пряди. – Неужели вы бы простили кого-то, кто относился к вам подобным образом? Если все же простили бы, то почему вы ненавидите меня, когда даже не я дала приказ утопить вас в море?       – Сравнила! Из-за тебя нас убили! Мы не пытались…       – Не пытались меня убить, Адонго? – все же закричала я. – Вы заплатили какому-то парню, чтобы он пришел ко мне и лишил меня чести, что в те времена ценилась в женщине как ничто другое! Если бы он это сделал, ваш отец выгнал бы меня из дома с позором, и я могла умереть от голода и холода на улице! Вы говорите, что не пытались меня убить? По-моему, я отплатила вам той же монетой.       Девушки молчали, не находя, что ответить, похоже, я загнала их в тупик этими словами, и они не смогли отрицать.       – Что тебе нужно? Зачем ты снова вмешиваешься в нашу жизнь? Мы и без тебя достаточно страдаем!       На ее руке появился темный сгусток, который она кинула в меня, но это не испугало. Я только усмехнулась и откуда-то в моей ладони появился маленький прозрачный шар, который поглотил магию. И не только сам сгусток. От шара к Адонго и Бабирай протянулись тонкие нити. Живые мертвецы закричали и упали на колени, успокоились они только тогда, когда остатки нити прошли в шар.       – Теперь вы беспомощны, и не сможете скрыть свое убежище от людей.       – Ты пришла сделать это? – спросила девушка без щеки, Бабирай. – Уничтожить нас окончательно? Сделать так, чтобы люди нашли нас и начали проводить над нами опыты?       – Нет. Я пришла сюда для другого. Мне нужна ваша кровь.       – Так бери! Давно могла это сделать! – воскликнула Адонго.       – Тут проблема в том, что я не могу взять ее сама, вы должны сами ее отдать.       – Без нашего позволения не обойтись? – усмехнулась Адонго, показывая рот, заполненный гнилью. – В таком случае мы тебе не помощники.       – Я ничего другого не ожидала.       В моей руке появилась длинное огненное лассо, которое я набросила на шеи обоих девушек одновременно, и я дернула им, отделяя головы от тела. Они упали на пепел, заполнивший собой их рты, глазницы и разлагающиеся раны девушек, из шей хлынула черная кровь, и в этом месте можно было увидеть часть серого позвоночника.       Я снова набросила лассо, только теперь на их тела, и связала их вместе, лишая их возможности двигаться, а затем подошла к их головам, взяла обоих за то, что осталось от волос и подняла над землей. Они обе закричали от боли, но я не обращала на это внимания, пока насаживала их на столбы, появившиеся из-под земли.       – А вот теперь поговорим по-другому, сестренки. Мне нужна ваша кровь, отданная вами самими, а не забранная мной. И вы мне ее отдадите.       – Или что? – спросила Адонго. – Убьешь нас?       – Неужели вы не хотите умереть? Тысячу лет блуждать по пустыни пепла в облике живых мертвецов – не самое лучшее, что происходило в вашей жизни.       – Говоришь так, будто способна нас убить. – Заметила Бабирай, на что я усмехнулась.       – Я действительно имею оружие, способное убить вас. – Я отвела руку в сторону, и ладонь стала прозрачной, достала тот самый меч, который держала в руках в зале. Тот самый меч, с которым я шла с намерением убить Киерона. Кто он такой, что у меня возникло такое желание? – Этот меч принадлежит самому Богу и имеет способность избавляться от любого воздействия черной магии. И он может вас убить.       – Решила обменять нашу кровь на возможность умереть? – спросила Адонго. – Ну уж нет. Мы не доставим тебе такого удовольствия убить нас собственными руками, раз твой муж сделал это за тебя тысячу лет назад. Даже если такое существование приносит нам страдание.       О каком муже они говорят? Я ведь сказала, что меня выдали замуж за родного дядю, вряд ли речь идет о нем, учитывая, как я о нем выражалась. Он бы не стал убивать ради меня своих родных племянниц. Я стала вдовой? Развод в те времена был постыдным делом для женщины.       – Адонго… – начала Бабирай. – Может, нам стоит…       – Даже не думай об этом, сестра! Ее вообще радовать должно, что мы страдаем!       – Почему же? – спросила я. – Бабирай умеет мыслить здраво, чего не скажешь о тебе. Может, тебе стоит к ней прислушаться?       – Заткнись! Хватит уже упрашивать нас! Я тебе ничего не дам!       – Я поняла. – Сказала я и обратилась к Бабирай. – Ты отдашь? Ответь сейчас, пока я не начала уговаривать твою сестру весьма неприятным для нее и для тебя способом. – Бабирай молчала с минуту, и вскоре изобразила кивок, насколько позволяла отрубленная голова. – Отлично, хоть у одной есть мозги. И инстинкт самосохранения.       Я подошла к голове Адонго и схватила ее за волосы, не обращая внимания на ее выкрики и проклятия. Присоединила голову к телу и создала новую нить персонально для нее, подняла ее на ноги и все также не обращала внимания на попытки вырваться.       Я достала из-под одежды синий камень, который загорелся, стоило мне прикоснуться к нему. И тут же мы оказались в другом месте, в городе, шли куда-то по мощеной дорожке. Адонго вырывалась и кричала, но вскоре ее крики утихли, но при этом ее рот продолжал двигаться, а мои глаза горели фиолетовым.       Мы прошли через дома под горящими фонарями и вышли к большой шумной и освещенной площади. Я толкнула ее прямо туда, ее ноги подкосились, и Адонго упала на каменный пол с глухим стуком, привлекая к себе внимания людей.       Ни одной женщины, только мужчины, почти у всех в руках было по стакану. Глаза каждого были разного цвета. Мы были в Дарке! Как мы так быстро переместились туда? Печати под ногами ведь не появлялось! Дело в том камне?       Каждый из даркийцев смотрел на нее с интересом. К ней начали подходить все ближе и рассматривать, ни у кого не было отвращения в глазах, только странный изучающий взгляд блестящих от алкоголя глаз. Неужели она их привлекла? Или они настолько пьяны?       – Откуда ты к нам пожаловала? – спросил один из даркийцев и улыбнулся. Неприятно так...       – Не подходите ко мне! – крикнула Адонго и поднялась на ноги. – Вы ко мне не притронетесь!       – Почему же? Кольца на пальце у тебя нет, да и одета ты так, будто готова прямо сейчас лечь под каждого здесь.       Адонго быстро вдыхая и выдыхая вытянула руку вперед, и вместо костлявой ладони, покрытой серой, отвалившейся в местах, кожей, увидела слегка загорелую кожу здорового, живого человека. Она резко вскинула руки и пощупала голову, на которой были волнистые заплетенные в хвост рыжие волосы. Девушка осмотрела себя, на ней была надето только нижнее белье: трусики с чулками и лифчиком кроваво-красного цвета не скрывали абсолютно ничего.       Адонго мгновенно прикрыла грудь, пытаясь закрыть все, что не скрывал полупрозрачный кружевной топ, и подняла голову и покрутилась на месте, замечая, что ее уже окружили со всех сторон. Все мужчины засмеялись, и один из них крикнул:       – Похоже, крошка даже не видела, в чем сбегала из борделя!       – Акелло! Злобная ты сука! – Закричала Адонго, смотря в ту сторону, откуда я ее толкнула.       Мужчины засмеялись, и кто-то из них взял Адонго за локоть. Она пыталась вырваться, чем только раззадорила его. Мужчина схватил ее за вторую руку, вынуждая развернуться и посмотреть в его лицо.       – Как же мне нравится, когда ты злишься и строишь недотрогу. – Сказал он и прижал ее к себе. – Где ты хочешь, чтобы тебя трахнули? Это можно устроить в теплой постели или прямо здесь. Решай, малышка.       – Не трогай меня… – промямлила она, не в силах даже пошевелиться или попытаться вырваться из хватки. Она подняла глаза, наполняющиеся слезами, ее щеки заалели.       Мужчины снова засмеялись. Сзади к ней подошел второй и провел ладонями по талии вверх и вниз.       – Похоже, ты ей не очень-то нравишься, парень. Дай покажу, как надо.       Он уже дернул ее на себя, когда из-за угла появился высокий темноволосый запыхавшийся мужчина в синем костюме. Он решительным шагом направился к ним и на ходу схватил Адонго за шею, вынудив тех двоих ее отпустить.       – Вот ты где, сучка! Думала, что сможешь сбежать? Сбежать от меня?! – Мужчина дал ей пощечину, Адонго подняла на него глаза, полные ужаса перед неизвестным. След ладони на правой щеке стал розоватым. Незнакомец наклонился и тихо, так, чтобы это услышала только она, сказал: – И не надо обвинять других в своих ошибках, сестра. Я лишь делаю то же самое, что и вы с Бабирай пытались сделать тысячу лет назад. – В тот же момент на месте мужчины оказалась я. – С единственным различием, – я усмехнулась, – мне не пришлось за это платить. Я лишь немного слышала о нравах даркийских мужчин, но этого было достаточно, чтобы понять, – женщина для них – лишь тело, созданное специально для удовлетворения своих низменных потребностей.       Я отстранилась от нее и слегка оттолкнула, а затем громко сказала, чтобы мужчины вокруг все же услышали меня:       – Сейчас я даю тебе выбор, что сделает не каждый. Сейчас ты либо делаешь то, о чем я тебя просил, либо... Я позволю каждому взять тебя прямо здесь. За бесплатно. – Мужчины заулыбались так, что мне захотелось бы убежать, чтобы просто не видеть этих похотливых улыбок. Они еще нескоро покинут мою память. – Выбирай.       – Ты... Злобная высокомерная сука! – почти выкрикнула она, но из-за слабого голоса это услышала только я, когда подходила к ней ближе, чтобы сказать:       – Беру пример с тебя. Делай выбор, пока не поздно. Я не буду тебя спасать, Адонго. Вы обе не сжалились надо мной тогда, так почему я должна жалеть вас? Выбирай сейчас – или над тобой надругаются прямо здесь, либо ты просто наполняешь маленькую колбу своей кровью. У тебя два выхода.       Я отошла на пару шагов. Но спустя пару секунд ее красивое лицо изменилось, светлые брови над зелеными глазами сошлись на переносице, а губы изогнулись в оскале, показывая белые чуть неровные зубы. Адонго в миг оказалась рядом и, замахнувшись, дала мне пощечину.       Внутри Киллиана поднялась ярость, сильнее которой я еще не чувствовала за сегодняшний день. Я была уверена, что хотел переломать ей руки за это, но не могла понять, откуда во мне такая уверенность. Киллиан бросил взгляд на папу, сжимающего посох с такой силой, что казалось, дерево скоро точно треснет.       Он не сказал ни слова, но в его глазах прямо читалось желание убивать.       Моя голова повернулась в сторону и застыла так на несколько мгновений. Затем я спокойно повернулась к живому мертвецу, обретшему образ девушки. Мои глаза были чуть прищурены, и в них читалось абсолютное спокойствие. Ледяным тоном я произнесла:       – Ты выбираешь первое. Я понял.       Я оглядела мужчин вокруг. Они теперь не смотрели на девушку с прежним желанием, все хмурили брови и почти скалились.       – Ты сама сделала этот выбор, не вини меня. – Сказала я Адонго, а затем обратилась к мужчинам вокруг. – Господа, эта шлюха решила, что будет лучше, чтобы ее взяли прямо на этой площади, чем отдать мне одну вещь. Поэтому она полностью в вашем распоряжении! Можете не беспокоиться, это абсолютно бесплатно! Если вы хотите, я могу и отвернуться, чтобы сделать вид, будто ничего не вижу.        И я действительно отвернулась, мои глаза окрасились в желтый, и вокруг появился барьер, скрывающий меня от глаз других, поэтому никто не увидел, как я закрыла уши, чтобы не слышать крики Адонго и слова мужчин. Они твердили, что научат ее разговаривать мужчинами. И научат не поднимать на них руку.       – Просто согласись на мои условия, и все прекратится... – шептала я. – Просто согласись наполнить колбу кровью, и я вытащу тебя отсюда... – Я зажмурилась и наклонилась вперед, сильнее сжимая уши. – Пожалуйста... Начни думать головой...       Так продолжалось с минуту, пока она не закричала, почти срываясь в рыдание:       – Хватит! Акелло, я согласна! Только вытащи меня!       Этого было достаточно, чтобы я резко развернулась, бросая в толпу огненный шар, почти мгновенно превратившийся в вихрь, заставивший всех броситься наутек и бросить их стаканы на землю, лишь бы не сгореть в красном пламени и не обжечься об горящую в руках жидкость. Но несколько людей все же остались, бесстрашные перед огнем, те, кто неуязвим перед этой стихией, миреды огня. Их было немного, но и они исчезли, стоило мне запустить в них водную волну, после чего вокруг появился пар, закрывающих нас от посторонних глаз.       Я подошла к сидящей на земле Адонго и присела перед ней на корточки, она старалась максимально закрыть тело, прижимая колени к груди, девушка тряслась, глядя перед собой ошалелым взглядом.       – А теперь послушай меня. Ты согласилась отдать мне свою кровь, и если, когда мы вернемся обратно на Пепелище, ты откажешься – я отправлю тебя обратно. Одну. И тогда, можешь молить меня или кого-то еще сжалиться над тобой, можешь кричать в надежде, что кто-то придёт и поможет тебе. Но никто не придёт. Никто не спасёт. Поэтому если не хочешь повторения, но без хорошего для себя финала, ты отдашь мне кровь.       Она подняла на меня огромные обезумевшие от страха зеленые глаза. Адонго схватила меня за предплечья, и ее руки начали приобретать свой настоящий вид, с местами разложившейся серой кожей.       В тот же миг я сжала ткань в районе ключицы, и мы оказались на поле пепла рядом с телом Бабирай, чья голова все также висела на деревянном столбе. Я подошла к ней и подняла голову, вернув ее на место, затем дала обоим мертвецам, что несколько столетий назад были девушками, по пробирке.       – Наполните их своей кровью до краев. Ножи не дам, вы сами найдёте способ пустить себе кровь. И давайте обойдемся без попыток убить меня. Все равно не выйдет. Вы навредите только себе.       Бабирай принялась действовать сразу, она порвала свою кожу на руке остатками зубов, и из раны потекла темная густая кровь, медленно потёкшая по стенкам пробирки. Адонго, что еще не отошла от произошедшего, медлила.       – Сестра... Мне отправить тебя обратно? – сказала я, забирая уже полную пробирку у Бабирай. Только тогда она остатками ногтей порвала кожу на предплечье.       – Забирай! – Адонго кинула в меня пробирку, которую я запросто смогла поймать, выставив руку вперед. – Теперь исполни то, что обещала!       – Что я обещала? – наигранно удивилась я. – Не было никаких обещаний.       – Ты сказала, что у тебя есть оружие! – вмешалась Бабирай.       – Ах, вы об этом? – я хмыкнула, изогнув губы в ухмылке. – Проблема в том, что я сказала только о том, что у меня есть оружие, способное убить вас, но не то, что использую его. Тем более, вы сами сказали, что не доставите мне такое удовольствие – убить вас, когда в прошлой жизни за меня это сделал мой муж.       – Ты – жалкая лгунья! – выкрикнула Адонго, поднимаясь на ноги и кидаясь на меня.       Я увернулась как-то слишком быстро. Настолько, что было видно только темно-красный шлейф от моей одежды. Долю секунды Адонго ничего не понимала, пока я не присвистнула ей со спины. Когда она обернулась, моя ладонь неслась к ее щеке. Голова с легкостью отошла от тела, снова явив внутренности.       Бабирай решила напасть на меня сзади, но я, похоже, была к этому готова. Мои глаза посмотрели в бок, когда она подбегала ко мне, и я резко повернулась. Опираясь на ее плечи, я оттолкнулась от пепла и каким-то образом покрутилась вокруг, снеся ногами безголовое тело Адонго и заставив Бабирай упасть в пепел, а ее голову отлететь на несколько метров в сторону.       Не медля и секунды, я создала между ладонями огненное кольцо, такое же, какое мне показывал Алекс. Адонго, пытавшаяся ползком дотянуться до своей головы, поднялась в воздух и подлетела к сестре, и их тела были связаны этим самым кольцом.       Они обе дергались, пытаясь разорвать огонь, но делали только хуже. Огонь обжигал их разлагающуюся кожу, оставляя на ней волдыри, что сразу лопались и приносили им дополнительную боль. Я не обращала на них внимания, подходя сначала к одной голове, затем ко второй, поднимая их за волосы. Они кричали так, что оглушали даже через сферу. Киллиан поморщился и даже закрыл одно ухо рукой, а второе прижал к плечу, пытаясь уменьшить воздействие громкости.       Они замолчали неожиданно. Никто даже не мог представить, как я подкину их в воздух и схвачу за то, что осталось от их шей, и сожму до побеления кончиков пальцев. И скажу, чуть ли не рыча, действительно рыча, потому что среди обычных зубов появилось четыре клыка, два из которых были длиннее:       – А теперь ответьте мне на вопрос... Когда я сказала, что принесу вам такое счастье, как смерть спустя тысячу лет страданий? Я не давала вам никаких обещаний! Я лишь сказала, что у меня есть оружие, способное на это, но не более!       Я откинула их головы поближе к телам и развернулась, сказав:       – Мне пора домой. Головы сами себе на место поставите.       Я шла все дальше, не оборачиваясь на проклятья и оскорбления, летящие сзади. Но когда Адонго сказала, что найдёт меня и убьет всех, кто мне дорог, я споткнулась, но уже через мгновение продолжила путь, сказав себе под нос:       – Попробуй. Сразу же отправишься обратно в Дарку.       Я снова создала сферу света, что полетела за мной, и прикоснулась к цепочкам на шее и вытянула оба кулона из-под одежды. Прежде голубой камень теперь был темно-синим. Я остановилась и пару раз ударила по нему сначала пальцами, а затем пару раз о ладонь. Закатила глаза со словами:       – Только этого еще и не хватало... Он же на три перемещения был заряжен... Аргх! – пошла дальше быстрее, раздраженная таким проколом.       Кай положил локоть на плечо Киллиану, не планируя никуда идти.       – Как она, интересно, планирует выбираться? – произнес он.       – Она не выберется! – прикрикнул папа. – Нужно ее вытаскивать!       – Ну она же решила, что справится без нас, когда не позволяла себя найти. Пусть попытается выбраться самостоятельно. Когда позовет, тогда и пойду.       – Кай! – сорвался Киллиан, сбрасывая с себя руку Кая, при этом все также держа посох мертвой хваткой. – Она может быть в опасности! Ты должен знать, кто ходит там, они ее поймают!       – Если я кому-то и не завидую, так это им. У нее с собой сотня разнообразного оружия, которым она прекрасно умеет сражаться. Если только первым оружием, которое она достанет из мешка, будет не арбалет. Вот там будет проблема.       – Кай! – снова прикрикнул Киллиан. – Вытаскивай ее оттуда!       – Ладно-ладно. – Кай поднял руки и растворился в пространстве, а затем раздался его голос в сфере. – Далеко собралась шагать?       Я остановилась и медленно развернулась, смотря на него горящими магией света глазами.       – Как ты меня нашел? – спросила я, развернувшись, и пошла дальше, Кай двинулся за мной.       – Кровная связь, магия света и еще кое-что. Думаю, ты знаешь, что именно.       – Как же удачно все сложилось...       – Вообще не говори. Нам вообще повезло.       – Учитывая, как ты говоришь загадками, ответы на которые я прекрасно знаю, это видят все в зале. Я права? – Кай молчал. – Я права. У Вероники будет истерика...       – Конечно, будет. Она не пережила того дерьма, после которого тебе просто плевать на мнение других. – Я усмехнулась и продолжала идти дальше, не сбавляя шаг. – Ты хочешь идти до Каралана пешком?       – Надо будет – дойду. Не переживай.       – Я, конечно, понимаю, что ты выносливая, но чтобы дойти от середины материка почти до его края... Тебя подбросить?       – Обойдусь.       – А что такое?       – Мне не во дворец надо.       – Ты собралась Киерона убивать? Тебе для этого нужна была кровь этих двоих?       Я промолчала, и Кай не допытывался, так мы подошли к склону, и я спустилась по нему таким же образом, что и в прошлый раз, только на этот раз едва не споткнувшись. Я опустилась и махнула рукой, смахивая ветром пепел.       – И что ты там нашла? – Кай склонился тенью надо мной. Я не ответила, осматривая... Кости... Обглоданные кости. Но как? В Пепелище никто не может жить из-за пепла и запаха серы, появившихся после драконьего пламени, уничтожившего семь королевств, находящихся на этой территории тысячу лет назад. – Не говори, что ты собралась использовать человеческие кости для экспериментов в алхимии.       – Если и собралась, то у тебя все равно не получится меня отговорить. – Я сжала одну из костей и дернула что-то застрявшее в ней. «Что-то» было размером с мою ладонь и было на крючок или изогнутый зуб.       – Слушай, Селена, я уже и не знаю, что и думать... Но я хочу верить, что до такого ты не опустишься. И вообще...       Пока Кай говорил, я не обращала на него внимания и не отвечала, осматривая непонятную находку, а затем подняла глаза, смотря на холм перед собой. Радужка одного глаза загорелась фиолетовым. Я осмотрела пепел вокруг холма и вокруг себя, медленно поднялась и сделала один шаг назад, второй, а затем кинулась к причитающему Каю, закрыла ему рот ладонью. Он вопросительно посмотрел на меня, а я молча отдала находку, продолжая смотреть на холм.       – Такие крючки были на щупальцах некоторых животных, обитавших в древнем море. – Произнесла я шепотом, не оборачиваясь к парню. – И у них они были крохотными. Ты понимаешь, насколько тварь должна быть огромной, чтобы эти крючки были такого размера?       – К чему все это? – Также шепотом ответил Кай.       – Обглоданные кости на Пепелище, где ничего жить просто не может, и в них застряло это. Тебя это не смущает? Тем более кости относительно свежие. Им около недели. Ты что тупишь? – Я принюхалась. – От тебя перегаром несёт. Только сейчас заметила. На тебя же вроде не действует алкоголь.       – В этой жизни я родился обычным способом. Хоть не сильно, но я могу немного опьянеть.       – Ты поэтому так тупишь и не можешь понять, что тут есть какая-то тварь, способная выживать среди пепла и серы.       – И где эта тварь может быть?       – Видишь тот холм? – я указала на возвышение, видимое в самых последних солнечных лучах. – Тебе ничего странным не кажется?       Кай недолго молчал, всматриваясь в пепел.       – Мне кажется или... – Он поднял руку и отпустил ее.       – Тебе не кажется. Я слышу дыхание.       – Что делать будем?       – Валим.       – Эту тварь? – спросил Кай, повернув голову ко мне. И я была уверена, его брови сошлись на переносице.       – Отсюда валим, придурок! – крикнула я шепотом, и Кай взял меня за талию, и через секунду мы оказались в совершенно другом месте. В лесу, среди деревьев. – Где мы?       – Обычный лес вблизи Лодне.       – И почему ты перенес нас сюда, а не во дворец?       – Поговорить надо. – Произнес Кай как-то отстраненно, а затем таким же спокойным и даже отстраненным тоном, словно его это никак не касалось, спросил: – Ты вообще думала, что делала, когда нападала на даркийцев? Не боишься, что тебе придется объясняться перед императором?       – Уж с этим я разберусь сама.       – Когда ты говоришь «разберусь», это означает, что этот человека скоро не будет в живых.       – Ты в своем уме?! – я резко развернулась к нему, мои брови сошлись на переносице, а губы слегка изогнулись. – Думаешь, я настолько ненормальная, чтобы устраивать войну?!       – Успокойся. – Кай вытянул руки перед собой. – Я просто пошутил.       – Думай головой прежде, чем так шутить! Тем более, за нами, по твоей милости, сейчас следят! Мне только этого скандала не хватало!       – Да ладно тебе, Николас знает, какой я человек.       – Вы знакомы? – Повисло секундное молчание, а затем я закатила глаза и закрыла половину лица ладонью, а Кай засмеялся. – Точно...       – Ты забыла? Серьезно? – Теперь уже мои плечи подрагивали в беззвучном смехе. – Ладно бы, если это тебя никак не касалось, но, Селена...       – Иди ты. – Сказала ему я, отрывая руки от лица, старательно сдерживая смех. – Иначе я с тобой разберусь. Привычным способом.       – Надо же забыть такое! – сказал Кай, когда я развернулась и продолжила идти вперед.       Киллиан осмотрел весь зал в поисках своего отца, стараясь понять, о чем мы говорили с Каем, но рядом с Сиреной и Эленией его не было, они были одни. И Сирена закрывала рот ладонью, смотря перед собой расширенными глазами. Только слабое подрагивание плеч, длящееся всего секунду, показало, что она едва сдерживает смех.       Отца Киллиан нашел, но не там, где рассчитывал, и не в том виде, в каком он был некоторое время назад: со взъерошенными влажными волосами, покрасневшим и блестящим от пота лицом. Пуговицы камзола и пара верхних пуговиц рубашки были расстегнуты, а корона висела на его мизинце.       Но несмотря на внешний вид, он выглядел все таким же уверенным в себе, стоял в дверях, опершись плечом о стену, и смотрел только на сферу слегка насмешливым взглядом.       Киллиан взглянул на Сирену, которая либо не заметила его, либо ей просто не было дела до того, где в это время был ее муж, и почему он в таком виде.       – Кай! Прекращай! – прикрикнула я на очередное высказывание Кая на тот счет, что я что-то забыла.       – Что прекратить? Ты забыла ТАКОЕ! Как можно вообще...       – Заткнись! – выкрикнула я. – На тебя так алкоголь действует? Если да, то это хорошо, что ты не мог опьянеть раньше.       – Сегодня можно. Праздник все же.       – Какой праздник? Четвертый раз исполняется шестнадцать.       – А сколько раз ты праздновала эти шестнадцать лет?       Я остановилась, смотря перед собой пустым взглядом. Затем медленно развернулась, все также смотря в землю. Медленно подняла глаза на Кая и тихо ответила:       – Первый раз.