Легенды миров: Вышедшие из-под земли

      «Эй! Ты слышишь меня?» – я уже битый час пытаюсь до нее достучаться, но она тщательно игнорирует меня. Это точно не действие зелья, как сказала Сирена, оно действует только пару часов, за ночь все должно было прекратиться.       «Хватит меня игнорировать! Я знаю, что ты меня слышишь! Я хочу знать, что происходит, хочу знать правду о тебе!»

«Ты должна была понять, что мне стоит ограничить с тобой общение из-за произошедшего ночью. Не хватало еще того, чтобы ты на самом деле решила выйти из окна из-за моего гипноза»

      «То, что рассказала Сирена, – правда? Ты с ней знакома?»

«Да. Я знала ее еще задолго до твоего рождения, она пыталась вытравить из меня подчинение Пожирателей, но ей это не удавалось. Когда у меня произошло одно событие, они начали подчинять меня все сильнее, Сирена перенесла меня к себе в деревню и на одну ночь заперла в одном из домов, который окружили защитным куполом, блокирующим звуки, но я прорывала его постоянно. Утром все прекратилось, но она сказала, что не может позволить себе держать меня при себе, она сама перенесла меня на территорию леса, обустроила мне дом, каждый день приносит еду и позволила разговаривать с тобой, чтобы я не сошла с ума»

      «Как ты попала под это подчинение?» – спросила я.

«Они… Они вернули мою душу в мое тело. Мертвое тело»

      Мертвое тело? Она умерла, чтобы они могли использовать ее? Как они смогли это сделать? Ведь она и Пожиратели находились по разную сторону защитного барьера. Как такое вообще произошло?       «Пожиратели воскресили тебя? Такое возможно?»

«Для них – да. К тому же, я умерла за несколько минут до этого. Душа еще некоторое время находится в мертвом теле, тогда Некромант ведет ее до Света или Тени, а уже потом она полностью уходит. Когда они меня возвращали, я уже говорила с Некромантом. Не сказать, что это самая приятная встреча, вежливостью он не отличается»

      «Почему они выбрали тебя, а не кого-то другого?»

«Определенные… знакомства сыграли свою роль. Я знала одного человека, которого они хотели убить, они хотели, чтобы я убила его из-за их невозможности выбраться из леса. Я ослушалась их, поэтому Пожиратели начали подчинять меня, понимая, что послушания по собственной воле они не дождутся»

      «От кого ты должна была избавиться?»

«Сила барьера над лесом поддерживалась не только силой Сирены все это время. На тот случай, если бы что-то произошло с ней, барьер держался бы на силе королевской семьи Каралана и его придворного миреда. Я должна была убить твоего отца, Айзека и Эриона, а потом, когда появились Рэйн и Алекс, должна была и от них избавиться, но я отказалась, а потом они начали тянуть меня в лес»

      «Откуда ты знаешь папу?»

«Это именно та причина, по которой вам нельзя знать, кто я. Твой отец сразу кинется в лес»

      «Почему?»

«А вот на этот вопрос я не отвечу. Извини»

      И в голове появилась пустота, говорящая, что она исчезла. Как меня это раздражает! Хотелось дергать волосы на голове. Когда же кончатся эти неопределенности?! Мне это уже надоело! Мне только шестнадцать лет. Не слишком ли я молода для подобного?       Я легла на кровать и закрыла глаза ладонями, потерев их, а потом села.       Так, стоит подумать… И я думала. Думала. И думала… И ничего не смогла придумать. Кто мог быть знаком с папой, что мог быть знаком и с придворным миредом, с которым могут быть знакомы только те, кто работает во дворце. И то не факт. Некоторые стражники, работающие во дворце много лет, могли даже не видеть его в лицо.       Только королевская семья точно видит его постоя… Стоп… Королевская семья!       Тут в голове начали проноситься воспоминания о папиных словах. Мама пропала, когда я только родилась. Деминиан неизвестно как нашел меня в пустом доме в Лодне, ее не было рядом, был только ее кулон. Я погладила украшение, и до меня начало доходить.       Когда-то давно папа сказал мне, что мама, когда была чуть помладше, чем я сейчас, попала в серьезную аварию, столкнулись три повозки, среди которых была и многоместная, напоминающая земную маршрутку, ее родители погибли, как и другие пассажиры. В тот день выжила только мама. Она переломала руки и ноги, получила дыру в голове, но выжила.       А что, если она все же умерла тогда, но ее вернули к жизни? «Твой отец сразу кинется в лес». Он не кинется в лес за каким-то просто знакомым человеком, но, если это будет мама? Он сразу пойдет туда, наплевав на свою жизнь! И не просто же так Сирена дала ей возможность общаться именно со мной! Потому что она моя мама!       Вот куда она пропала! Пожиратели забрали ее! И это объясняет, почему Айзек так ненавидел ее. Он как-то узнал о том, что произошло с ней тогда! Он знал, что Пожиратели вернули ее к жизни и приказали ей убить его, папу и Эриона. Если он ненавидел ее по этой причине, то, возможно, его все же можно было понять.       Я зажмурилась, отгоняя от себя воспоминания, как папа выбросил его из окна. Что было в тех бумагах? Что его так разозлило? Я впервые видела его в таком бешенстве. Даже на дебюте, когда у папы проявилась сила, он был не в таком состоянии. После выплеска он был в какой-то мере спокоен. Я помотала головой. Надо перестать об этом думать.       Но несмотря ни на что, такое поведение Айзека было неоправданным. Ничто не оправдывает его обращение ко мне и маме и доведения мамы до выкидыша. Я все же не подчиняюсь Пожирателям, как она, а он даже не удосужился узнать правду и обвинил меня в том, что я тоже подчиняюсь тварям из Темного леса.       В дверь постучали. Я вздрогнула. Дверь открылась, и показалась голова Киллиана.       – С тобой все нормально? Твою нервозность за километр можно учуять даже без нашей связи. – Сказал он и подошел ко мне, аккуратно оторвал мои руки ото рта. Я даже не заметила, как начала грызть кожу вокруг ногтей. Вроде это преследовало меня на Земле, когда я нервничала, но, когда вернулась в Каралан, это прошло. Не сразу, но прошло. И вот это началось снова.       – С тобой все нормально?       – Ты помнишь, как у тебя в голове появился женский голос? Я тогда ушла из дворца.       – К чему это?       – Тебя не удивляет, что я об этом знаю, хотя ты и словом об этом не обмолвился?       – Я уже ничему не удивляюсь. – Ответил он и сел на кровать передо мной, не выпуская руку из своей хватки. – К чему был этот вопрос?       – Что она от тебя хотела?       – Говорила, что может помочь мне найти тебя.       – И почему ты ее не послушал?       – Я не привык прислушиваться к неизвестно откуда взявшемуся чужому голосу в своей голове. Уж извини. – Он глубоко вдохнул и уперся свободной рукой в кровать позади себя, рядом с моими ногами. – Так, откуда ты об этом знаешь?       – Я слышу этот голос в своей голове с самого детства. Она всегда была рядом со мной.       – Кто она? Ты, когда разговариваешь с собой, разговариваешь с ней?       – Когда это я сама с собой разговаривала? – поинтересовалась я. Конечно, я часто разговаривала с ней вслух, но я была уверена, что никого рядом не было, чтобы это услышать, но… Он сам это слышал или кто-то ему рассказал? Второе пугает меня намного больше.       – Когда король еще был в отъезде. Алекс рассказал, что ты кричала в ванной, будто с кем-то говорила.       – Ну конечно! – я отвернулась от него и скривила губы. Кто еще мог бы рассказать об этом, кроме него. Он единственный, по крайней мере, я думаю, что единственный, кто слышал, как я разговариваю с ней.       – Не дуйся. Он должен был рассказать. Вдруг это бы угрожало твоей жизни.       Я вырвала руку и села, прижав колени к груди, и устроилась щекой на них так, что взгляд устремился к двери. Матрас прогнулся, когда Киллиан сел ближе и положил ладони мне на плечи, вынуждая отпустить ноги и взглянуть на него.       – Я уже много раз тебе говорил. Мы о тебе заботимся, отвечаем за тебя.       – Мы боимся твоего отца… – продолжила за него я. Все делают все       – Алекс, может быть, но не я.       – Давай признаем, ты тоже его боишься. Не сваливай все только на Алекса.       – Может быть. Но мы заботимся о тебе не только потому что боимся короля. Мы не хотим потерять тебя. Поэтому не надо нас обвинять, что мы делаем все только из-за него.       – Но страх же все равно есть.       – Не спорю. – Киллиан улыбнулся и взял меня за запястье, показывая мне камень истин, горящий желтым, он не изменил свой цвет даже после его следующих слов: – Но даже если бы этого страха не было, ничего бы не изменилось. Я однажды видел твою смерть, больше я этого не допущу.       – Когда ты видел?       – В академии. Это было моим первым воспоминанием о прошлой жизни. Об одной из них, как выяснилось. Мы были в каком-то доме, тебя к стене прижал один ублюдок, а его рука как-то пробила твою грудь, он угрожал мне, что вырвет тебе сердце, а второй подонок в это время поворачивал нож между моих ребер, чтобы я не смог ничего сделать. Ты… смогла оторвать ему руку до запястья, и вы с ним куда-то исчезли через печать, я смог справиться со вторым, но когда я вышел из дома, то увидел, как твое тело, как и его, горели в огне. На этом все прервалось, и я проснулся в холодном поту. Я больше не хочу проживать подобное.       Киллиан приблизился ко мне, и теплые влажные губы прикоснулись ко лбу. Мои руки обвили его шею, не позволяя ему отстраниться, я не хотела, чтобы он уходил. Хотела, чтобы он остался со мной. И Киллиан остался, поняв все без слов.       Он лег рядом и устроил голову у себя на плече, аккуратно поглаживал мои волосы, убирая их со лба, заправлял за ухо, поглаживал меня по макушке. Это было таким обыденным и спокойным, расслабляющим, что вскоре я просто заснула, забыв обо всем. В том числе и о том, что закат должен был произойти только через несколько часов.       И утро для меня началось поздно ночью. От резких громких звуков сирен за окном. Да и во всем дворце слышалась ругань и сигналы тревоги. На Земле такие сирены включались автоматически, например, датчики улавливали дым, но в Мирами – это сохранившаяся исчезнувшая магия звука. Для ее активации необходимо, чтобы в одну комнату вошел в человек и начал говорить, а магия разносила его слова по всему дворцу. И сейчас мужской голос трубил:       – Слизняки проникли на территорию дворца! Срочно всем способным сражаться спуститься с оружием ко входу дворца и биться с тварями! – Я спрыгнула на пол, сбросив с себя одеяло, я же засыпала без него! Откуда оно появилось? Киллиан укрыл? Где он сам? Неважно! Я схватила ножны с мечом, которые были приставлены к тумбочке, и повязала их на поясе с помощью ремней. Все это произошло настолько быстро, что я закончила это дело во время следующих слов: – Те, кто неспособен сражаться – остаются в своих комнатах! Никому не открывать двери, даже знакомым людям, до объявления отступления тварей или их уничтожения!       Дверь прихожей распахнулась с громким треском. Я выхватила меч из ножен и вытянула его вперед, готовясь к атаке, но несколько секунд ничего не происходило, а потом в голове раздалось:       «Это я. Не бойся» – я опустила меч, расслабляясь. Дверь в спальню спокойно открылась, и вошел нервный Киллиан с горящими нежно-зеленым светом глазами. Он без слов отдал мне маленькую колбу с прозрачной жидкостью с пипеткой на внутренней стороне крышки.       – Зелье для определения черных пятен. Капни его в глаз. Не выходи из комнаты.       – Не выходить? У меня есть оружие!       – С которым ты не умеешь обращаться. Ты никогда не училась сражаться на мечах, ты только драться училась, и то не очень удачно.       – Может, стоит прислушаться к словам Кая? – предложила я. – Мое подсознание помнит все, и тело будет действовать само.       – Давай не будем рисковать. Если эта тварь проникнет в комнату, тогда вступишь в бой, но сама на рожон не лезь. Если что, зови меня или Кая. Поняла? – Киллиан положил ладонь мне на затылок и притянул ближе. Я даже растерялась. – Поняла? – переспросил он, слегка сжимая пальцы на затылке. Я кивнула и тихо ответила:       – Да…       – Умница. И я надеюсь, что ты правда останешься здесь, а не будешь действовать глупо. Пожалуйста…       Киллиан приблизился ко мне и коснулся губами моих губ в мягком поцелуе. Всего на секунду. И сразу же отпустил меня, развернулся и ушел из комнаты, а я еще пару секунд стояла, тупо уставившись в дверь, за которой он исчез. Что это было?       Я глубоко вдохнула и открыла колбу, капнула зелье в глаз. Подошла к зеркалу, взглянула на себя, наблюдая, как зрачок начал быстро расширяться. За окном начали происходить резкие вспышки света, когда начали включаться фонари, раздражающие больной глаз, из-за чего мне пришлось его закрыть ладонью, прежде чем подходить к окну.       Внизу происходила бойня. Другими словами подобное не описать. Если бы слизь и тела тварей не исчезали после их смерти, то они бы просто были разбросаны около дворца и топили в слизи ноги солдат. Тварей просто рубили, солдаты отрубали им головы, руки, ноги, хвосты.       Слизняки не отставали. Набрасывались на мужчин и женщин, поваливая их на землю, что выбивало мечи из рук. И выглядели они не только как зеленые существа с длинными хвостами и четырьмя пальцами на руках и ногах, но и как обычные люди. Первое время я даже не понимала, кто из них люди, а кто – нет, пока не закрыла глаз и не увидела в свете магических фонарей черные пятна на их лбах.       Влад за пару секунд отрубил голову одному, руку другому и хвост третьему. И не замечал, как к нему сзади подкрадывается еще один. Все остальные были заняты теми слизняками, которые наступали на них, и не замечали, что происходит с другими, не могли его предупредить.       Я выкрикнула имя Влада и ударила по стеклу, но он не услышал меня, но что-то все же произошло. Он резко развернулся, смотря в землю, а не перед собой, и только через доли секунды заметил же прыгнувшую на него тварь, пронзил ее насквозь. Она упала и превратилась в лужу слизи, что постепенно исчезала. Влад недоуменно посмотрел в землю, вскоре снова включился в бой.       А я услышала шорох позади. Все, кто может сражаться, сейчас на улице или на нижних этажах и сражаются, а те, кто неспособен – сидят в комнатах, но никак не ходят по коридорам. Я медленно повернулась, держа наготове меч. Дверь прихожей начала дергаться, будто ее пытаются выломать. Я перехватила рукоять меча двумя руками и направила острие в сторону двери спальни, в это время стараясь справиться с бешеным сердцебиением.       Я ведь на самом деле чуть ли не первый раз держу меч в руках, я даже не училась им орудовать, получится ли у меня справиться с кем-то? Даже подсознание может мне не помочь… И в момент этого осознания дверь выбили и принялись за следующую, единственную преграду между мной и им…       Тяжелое дыхание отдавалось в ушах, как и биение сердца. Будто в замедленной съемке я наблюдала, как дверь распахивается и остается на одной нижней петле, а в проеме появляется Алекс. С черным следом во лбу.       – Ты в порядке? – спросил он. – Почему не открывала двери? – Похоже, только тогда он заметил, что я держу меч, готовая пронзить его. – Может, уберешь меч? Ты же знаешь…       – Пусть у тебя и движутся губы, что дает тебе возможность сделать видимость, что ты говоришь, но я вижу темное пятно. И я знаю, что ты не он. – Тварь выпрямилась, и лицо Алекса исказилось в ухмылке. – Почему принял именно этот образ? Почему не принял облик Киллиана, например?       «Просто так захотелось» – пронеслось в моей голове, потому что губы твари больше не шевелились, и в ту же секунду он кинулся на меня, принимая настоящий облик.       Я двинулась в сторону, уворачиваясь от него. Тварь оттолкнулась от стены и снова прыгнула на меня, я подняла острие меча наверх, но она каким-то образом смогла в полете двинуться в сторону и увернуться от удара. Хоть где-то мне помогли уроки физики с Земли, по крайней мере, теперь мне известно, что слизняки могут нарушать ее законы. Абсолютно бесполезное знание, кстати.       Слизняк встал на четыре лапы, пачкая пол и ковер своей слизью, как шторы и стену около нее, когда прыгал на меня. Он раскрыл три отростка с несколькими рядами мелких зубов и издал рев, снова набросившись на меня, его пасть горела красным, уже готовясь забрать мою силу.       В последний миг мне удалось от него увернуться, но он успел задеть меня зубами. Они смогли порвать рубашку и порезать меня до крови на плече. А они острые несмотря на то, что такими не выглядят. Слизняк зарычал, недолго смотрел на меня и задергал головой, разбрызгивая слизь вокруг.       Он будто опьянел, смотрел вокруг так, как смотрел Киллиан в тот вечер, когда я сбежала, таким же расфокусированным взглядом. Я занесла меч вверх, перехватывая его второй рукой, и пока он сидел на полу, отрубила ему голову. Она покатилась по полу, и тело слизняка потеряло любую опору и повалилось на живот, постепенно исчезая, как и вся слизь с поверхностей.       И только тогда боль в плече дала о себе знать. Я схватилась за него, а потом посмотрела на ладонь, крови было очень мало. Тогда почему так больно? А их зубы не заразны? Он ничего мне не занесет?       Звуки за окном прекратились. Я подошла к нему и увидела, как слизняки начали просто убегать от недоумевающих от подобного солдат. Влад и Киллиан переглянулись, они оба были залиты слизью сбежавших тварей, которых не удалось убить. Киллиан прикоснулся к плечу, в том же самом месте, где у меня была рана, он посмотрел на это место и, убедившись, что его камзол цел, посмотрел прямо на меня, я же расслабленно приложила голову к раме.       Киллиан что-то сказал Владу и побежал во дворец, держа наготове меч. Уже через несколько минут он был рядом со мной, посадил меня на кровать, забрал оружие, положив его рядом.       – Все хорошо? – Киллиан сидел на корточках передо мной и одной рукой накрыл мои ладони, а вторая его рука лежала на плече чуть ниже раны. – Он сильно тебя задел?       – Вроде нет. Но все равно сильно болит.       – Ничего серьезного. Но я пойду за лекарем. – Он уже встал и хотел идти, но так и не отпустил и сел обратно. – Не пойду. Король его уволил.       – Уволил? Когда?       – Когда узнал, как он к тебе относился в день возвращения, почти сразу как приехал. Я не мог от него такое скрывать.       – За столько времени уже должны были найти ему замену.       – Должны были. Но сначала дебют, потом он должен уезжать, и он дал мне возможность самому выбрать работника, но потом ты сбежала, а я ушел за тобой, и никто не мог назначить его. Вот поэтому его и нет. Хотя у меня есть идея. Думаю, озеро сможет тебя излечить. – Киллиан открыл выдвижной ящик тумбочки и достал один из камней для перемещения в деревню Сирены, вернее, к исцеляющему озеру. – Возьми полотенце и чистую одежду, чтобы можно было переодеться.       – Ты думаешь, что я в воду прямо в одежде нырну? Да и хорошая идея идти сейчас? Вдруг они вернутся?       И в тот же миг раздался тот же самый голос, объявивший о нападении, только сейчас он говорил:       – Атака слизняков была отражена! Опасность миновала! Повторяю, атака была отражена! Слизняки в страхе бежали не только от дворца, но и из него! Опасность миновала!       – Теперь можем. Бери одежду. У тебя рубашка порвана и немного в крови, не будешь же ты в ней ходить, да и ждать, пока высохнешь, тоже.       Я кивнула и подошла к шкафу и выбрала черную рубашку, брюки и нижнее белье, а потом подумала: зачем брать целую гору одежды, если можно просто взять длинный халат и широкое полотенце? И положила вещи обратно, под недоумевающим взглядом Киллиана зашла в ванну, забрав эти вещи, и отдала их мужу.       – Я говорил взять вещи, чтобы переодеться.       – Халат длинный, сойдет за одежду и, к тому же, его надевают на мокрое тело, если ты не знал.       – Возьми одежду, которую ты сначала планировала забрать, нам потом еще в деревню идти.       – Зачем?       – А ты знаешь другой способ вернуться во дворец? Сирена дала нам камни, чтобы мы могли попасть в деревню, но не давала нам ничего такого, чтобы вернуться обратно. Как планируешь домой возвращаться?       Я закусила нижнюю губу, обдумывая, что ответить, но не придумав ответ, молча забрала халат, вернула его в ванну и взяла вещи из шкафа, отдала их Киллиану. Он молча кивнул и кинул камень на пол, взял меня за талию и раздавил камень сапогом.       Пространство начало меняться, тело немного покалывало, воздух быстро уходил из легких.       Когда мы оказались на месте, мои ноги подкосились, но Киллиан удержал меня за талию и не позволил упасть. Я глубоко вдохнула и выпрямилась, огляделась, в прошлый раз такой возможности у меня не было. Мы находились в своеобразном каньоне, окруженном скалами, около озера с кристально чистой водой, дно которого можно было увидеть даже ночью под светом луны.       В одной из сторон скалы был проход, из которого появился коренастый рыжеволосый парень с карим и голубым глазом и… с голой грудью. Я отвернулась, и Киллиан завел меня к себе за спину.       – А, это вы. – Сказал парень. – Что такого случилось, что вы вернулись сюда?       – Принцесса ранена. Мы здесь только из-за озера. – Ответил Киллиан. – Вы не могли бы одеться? Принцессе только шестнадцать, король не одобрит.       – Увы, у меня тут нет запасной одежды. Скажите спасибо, что на мне хотя бы есть штаны. – Пусть я его и не видела, но слышала ухмылку в голосе парня.       – Я тебя сейчас ударю. – Ответил ему Киллиан.       – Да ладно вам. Все оборотни предпочитают ходить в таком виде, все к этому уже привыкли.       – Мы не из деревни. – Сказал Киллиан.       – Я знаю. И также знаю, что у принцессы только небольшая царапина. Я чувствую только очень-очень слабый запах крови, ее почти нет.       – Ее ранил слизняк. И я не знаю, был ли он заразным, не хочу рисковать. Да и ей очень больно. Так что пойдем отсюда, пусть она излечится, потом пойдем в деревню, дорогу я помню по прошлому разу.       Киллиан положил одежду на камень около озера и отошел от меня. Когда звуки их голосов утихли, я обернулась и, убедившись, что никого рядом нет, сняла блузку, осмотрела три поверхностных царапины. Даже раны, которые я получала в детстве, когда куда-то падала, выглядели опаснее, чем эти, да и болели они меньше, у них на зубах точно что-то было. Сняла брюки, нижнее белье снимать не решилась, вдруг кто-то придет, и вошла в прохладную воду озера. Чуть шершавые камни не позволяли поскользнуться и свалиться в воду, я зашла в озеро по пояс и полностью погрузилась в воду.       Сначала плечо немного покалывало, а потом мне хотелось содрать с себя кожу, вылезти из озера и больше никогда не возвращаться в него, но вскоре боль резко исчезла. Я посмотрела на плечо, от раны не осталось и следа, была только чистая кожа. Было холодно, но вылезать почему-то не хотелось, я практически легла на каменистое дно озера и повертела головой. Здесь не было водорослей, каких-то других растений, рыб или иных существ, как было в том озере, где я играла в детстве. Почему так? Ведь это, по сути, живое озеро, здесь должна же быть какая-то жизнь.       – Давай признаем, тебе бы хотелось поглядеть. – Раздался насмешливый голос парня. Я резко распахнула глаза и огляделась вокруг. И камни, когда на них попадал мой взгляд становились слабого фиолетового цвета. Я поднесла руку к глазам, чем ближе она была к лицу, тем ярче был этот фиолетовый цвет. У меня горели глаза. С чего вдруг магия звука решила усилить мой слух сейчас?       – Нет. – Ответил Киллиан.       – Хочешь.       – Отвянь!       – Только если ты признаешь, что я прав. Она же все-таки твоя жена.       – Это не имеет значения.       – Но ты хотел бы не уходить от нее, когда она снимала одежду.       – Я не настолько низко пал, чтобы следить за девушкой исподтишка. Даже если она моя жена.       – А когда бы ты на это решился?       – Когда она наденет кольцо, при этом ей будет двадцать, чтобы не получить от короля, и при этом будет знать, что я рядом, а не подсматриваю.       – Скучно… – парень простонал. – Как же хорошо быть оборотнем, особенно в нашей деревне… У нас тут только одно правило – не раньше шестнадцати лет и по взаимному согласию.       Так, пора вылезать. Я вынырнула из воды, подавив магию, вышла на поверхность и хотела снять топ, но потом передумала, вдруг кто-то сверху появится. Отец Киллиана же там был, когда мы впервые здесь оказались. Зря брала нижнее белье.       Я вытерла тело полотенцем, натянула брюки, застегнула ремень и надела рубашку. Убрала лишнюю влагу с волос полотенцем, затем завернула в него лишнюю одежду.       – Я одета! – крикнула им и пошла к проходу. Босиком. Нет, нижнее белье, которое мне не понадобилось, я взяла, а обувь взять не додумалась!       Киллиан выглянул из прохода и подал мне руку, на которую я положила вещи.       – Доберетесь сами? – спросил довольный чем-то парень.       – Я уже говорил, что запомнил дорогу. – Раздраженно ответил парню Киллиан и тихо, уже мне, добавил, усмехнувшись: – Я не Влад.       Я улыбнулась и пошла следом за ним, беря его за свободную руку и переплетая пальцы. Мы дошли до деревни, и Киллиан обратился к одному из жителей, женщине-валанизке, спросил, как переместиться в другое место, она отправила нас к Сирене. Ничего удивительного. Женщина предложила проводить нас до нее, но мы отказались, ведь мы знали, где она живет, но тут она нас удивила:       – Так она не дома. Она на кладбище.       – На кладбище?       – У нее там дочка похоронена, она часто к ней ходит.       – Дочка? – переспросил Киллиан, вспоминая, что Сирена говорила в тот день перед тем, как мы отправились в Каменный выступ создавать оружие.       – Да. Она пять раз была матерью, но дочери, которые у нее были до рождения Кезефа, погибли. Первую отравили, вторая не справилась со своей силой. Она часто их навещает. А со вторым сыном она почти не общается, мы даже имени его не знаем, да и не видели его ни разу.       – У нее две дочери и еще один сын? – Киллиан глубоко вдохнул, примиряясь с тем, что пора перестать удивляться всему, что связано с Сиреной. – Так, ладно. Как туда пройти.       – Я вас провожу. Идите за мной.       Женщина повела нас по тротуарам через дома к окраине деревни. В прошлый раз у меня не было возможности осмотреть деревню, и когда мы шли за женщиной, мне стало непонятным, почему это место называют «деревней», если это больше похоже на небольшой город.       По обеим сторонам дороги, по которой мы шли, располагались фонари с горящими в них световыми сферами. В свете были видны разные вывески: пекарня, чистка одежды, ателье. Не хватало только магазинов.       Очень скоро мы оказались около невысокого забора, а за ним располагалось множество могил с памятниками из белого камня и выгравированными на них позолотой именами и датами. Мы шли сквозь этих могил куда-то в середину кладбища.       И даты на этих памятниках… некоторым было двадцать-сорок лет, были могилы с детьми, которым было меньше пятнадцати, но большинство из них… Им было больше двухсот и даже пятисот лет, есть даже те, кто похоронен на двухтысячном году жизни. Все могилы были в прекрасном состоянии, не было запустения, они были ухоженные, покрытые травой, возле каждой росли цветы. Не было никакого мусора, от которого обычно очищали могилы на Земле в определенный день.       И здесь не было той мрачности, которая ощущалась от земных кладбищ. Пусть я никогда там не была, но достаточно времени провела за телевизором и в телефоне и знаю, какая там атмосфера в ночное время. Здесь подобного не было.       Сирена сидела на коленях перед могилой, заваленной свежими букетами белых цветов. Она услышала шаги и обернулась на нас, встала с земли. Женщина кивнула и покинула нас.       – Что-то случилось? – спросила Сирена и осмотрела нас с Киллианом, заметив мои мокрые волосы и оставшуюся на шее Киллиана слизь. – Слизняки напали?       – Да. – Ответил Киллиан. – Он задел Веронику зубами, и мы перенеслись к озеру, чтобы излечить ее.       Сирена выгнула бровь и издала тихий смешок.       – Киллиан, я вроде говорила, что у меня в деревне есть все, в том числе и целители. Вы могли попросить отвести вас к ней, она бы залечила ей раны. Не обязательно было мочить ее с ног до головы. Для таких целей у нас есть мази и зелья.       Киллиан закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, поняв, что сглупил. Где-то он все помнит и замечает, а тут забыл. Да я сама не лучше…       – Не хотел беспокоить людей ночью.       – Она в любое принимает. Особенно, если раны нанесли дикие звери.       – Эти раны выглядели как поверхностные царапины. – Сказала уже я. – Пролилось всего пара капель крови.       – Но их зубы могут принести вред, поэтому она бы не стала возмущаться, что ее потревожили по такой мелочи. Понимает, что это могло занести инфекцию. – Она перевела взгляд на Киллиана. – Что с ними?       – Атаку отбили. Они просто сбежали.       – Сбежали? – переспросила она, широко открыв глаза. – Они сбежали?       – Мы сами ничего не поняли, как это произошло.       Я осмотрела окружение вокруг и взгляд сам собой упал на могилы дочери Сирены, на ее имя. Изначально оно было написано на неизвестном мне языке, но почти сразу буквы сменились буквами караланского языка. Лейла Бадрия Дархол.       – Дархол? – спросила я, кивнув на могилу с именем девочки, которая прожила всего год. Киллиан тоже обратил внимание на нее.       – Ты имела дело с нашей семьей еще до моего отца? – спросил он.       – Лейла – дочь Александра. Дроена огня. Того самого человека, обреченного жить вечно из-за проклятия Некроманта. Поэтому я прекрасно знаю о нем все. А теперь идем ко мне домой, вы расскажете, что произошло в Каралане, и я отправлю вас обратно.