Спать

Вильгенция сглотнула. Сбежать не удастся. Самоуничтожиться тоже. Отключиться от мира сего? -Эй, Мари, почему ты не отвечаешь? -Я думаю, эти цветы будут лучше смотреться на белом! -Да, я тоже! Кто бы мог подумать, что встретятся две дуры? Ладно, Лиззи, она по канону, но Мари! Ах... она же анимешник. Мгновенное перевоплощение от гения до идиота, из бабы да в мужика. Это же отаку, они все могут. Даже выносить мозг нематериальному, невидимому и даже несамоосознательному нпс. То есть ей. У Мари в реальной жизни всего три четверки за год. Теперь ясно, как она этого добивается. Гипнотизирует, выносит и прочищает мозги своим любимейшим учителям. А потом удивляйся - откуда седые волосы в серебристой шевелюре? Как уже было сказано ранее - с отаку все возможно. "Все невозможное возможно, знаю точно" - мрачно выдала Вилька. Мари на ее слова не отреагировала, она была занята составлением икебаны. По крайней мере так этот ужас называли девушки... Какие на *** девушки?! Дети! Натуральные, наивные, глупые дети! Вилька думала, что ужасно быть взрослым в теле ребенка, но, оказывается, быть ребенком в теле взрослого еще хуже! Это же кошмар какой-то! -А это что? -По-моему, хризантема. "Это лютик, придур... дуры" - выплюнула Вилька и все-таки ушла в астрал. -Это лютик, - повторила Мари, - Я читала что он ядовитый... Договорить она не успела, внезапный порыв ветра ударил в спину, а пол под ногами треснул. -О! Это Плуто, знакомься. Вильгенция завизжала. Она плюнула на бойкот, который сама объявила и поддерживала в одностороннем порядке, и орала Мари чтобы та сейчас же бросала блондинку и бежала за широкую спину демона. Мари спокойненько повернулась и погладила огромную псину. Какая на фиг псина?! Это ж... медведь! Мутировавший и спарившийся с волком! Тоже мутировавшим! Блин, говорила мама, не бери анимешников и особенно отаку! Так нет, повелась на выкуп, решила, что ничего страшного... ага! Все они психи, вон, одному даже комната с желтыми обоями только и снится! -Плуууто! Главное, чтоб не нервничал, меня худенькие и голенькие уке не привлекают, - ворковала Мари, почесывая пса за ухом. Вильгенция была просто в офиге. Все, с этого момента она дает вечную клятву, что больше никогда в жизни не возьмет в клиенты анимешника. Пусть ей хоть горы денег обещают, пусть анимешник будет наискромнейший, не возьмет и точка. Эта негодяйка - последняя.