Дождь в Манчестере

      Нет, Поль совсем не так себе это представлял. Они впервые целуются не в подтрибунке грохочущего стадиона, не в тесной кабинке душа в раздевалке, капли горячей воды пополам с опьяняющим чувством победы. Даже не в темноте на переднем сидении автомобиля, перед тем, как Бруно легко выскользнет на вечернюю улицу - как можно быстрее, чтобы никто не заметил нарушения социальной дистанции, нет.       Они впервые целуются под мерзким моросящим дождем, возле выхода на парковку у Каррингтон-роад, после не менее мерзкой ничьей с Саутгемптоном, которая ощущалась тогда, как поражение в чертовой Лиге Чемпионов. У Бруно мокрое лицо и холодные пальцы; никто из них не додумался захватить ни зонт, ни перчатки, и никто из них почему-то не подумал, что мокрыми стоять в темноте под пронизывающим ветром - не самая лучшая идея.       Почему именно тогда?       Поль не знает. Просто тягуче-тяжелое чувство усталости пополам с раздражением ворочалось где-то на дне пустого желудка слишком долго и неуютно. Просто было слишком мерзко, и слишком мокро, и слишком холодно, и полузащитнику все слишком надоело, надоело не понимать и теряться, и прятать то, о чем даже представления не имеешь, под кучу старых мыслей и воспоминаний. Бруно говорит ему что-то долго и спокойно, вернее, успокаивающе; что именно, француз не особо понимает: он упустил главную мысль ещё в самом начале разговора, после того, как услышал приближающиеся быстрые шаги и голос из-за спины, просящий немного притормозить, - но слушает мягкий португальский акцент и певуче оборванные интонации.        Поль молчит всю дорогу от разочарованного Олд Траффорд до тренировочной базы; молчит и весь автобус, только приглушённо переговариваются члены тренерского штаба где-то на передних сиденьях. Грудную клетку словно сдавливает тисками; Поль бездумно смотрит, как слёту стукаются о стекло снаружи капли и сползают вниз, оставляя следы-ручейки.       Он разочаровал... Нет, не Оле. У шефа куда больше проблем, чем изучение перфоманса одного конкретного футболиста, вопрос не в нем. Поль скорее разочаровал самого себя - с каких пор он стал настолько самокритичным? Этот матч должен был стать его лучшим с возобновления лиги. Этот матч был построен на нем, как на центральном игроке, который был должен выталкивать мяч из защиты в атаку. Но он не справился, он, черт возьми, не справился. Первый пропущенный - его вина.       Да, разочаровал самого себя. И наверняка одного хлипкого парня с дурацкими мокрыми завитушками на лбу.       Какого черта опять, Поль?       Вода противно журчит по сливам. Погба иногда (очень часто) ненавидит манчестерскую погоду. Джесси спрыгивает из открывшейся двери автобуса сразу в самую глубокую лужу: конечно же, не специально, у него просто так получается (всегда); за ним спускаются поникший Маркус и Анто, злой, как черт, даже без наушников. Поль по привычке находит глазами Бруно - по привычке, потому что не хочет его видеть. Потому что боится увидеть взгляд в ответ. Потому что... Он подвёл его. "Пока пламя горит..." Пламя погасло. Магия кончилась. Португальский волшебник слишком устал, чтобы творить чудеса, а его верный рыцарь даже не смог ничего придумать, чтобы спасти ситуацию.       Бруно пытается спрятать голову от дождя, прикрываясь рюкзаком; у него получается плохо, а у Поля плохо получается контролировать свои эмоции. Он где-то на грани между ноющей пустотой в груди и рычащими матами сквозь зубы.       Из Каррингтона он пытается сбежать одним из первых: уж слишком не хочет столкнуться в коридоре с Оле и его обезоруживающе-поддерживающе-убийственной улыбкой, а ещё с максимально доброжелательным "Доброй ночи", хотя нихрена она не добрая, честно говоря. Поль выбирается почти бегом за пределы тренировочного комплекса и только здесь, прислонившись спиной к мокрому забору из металлической сетки, позволяет себе застыть в тишине.       Здесь темно. Фонари редко работают с этой стороны комплекса. Тут почти никого нет. Поль закрывает глаза и думает о том, что так странно холодит изнутри его ребра. Чертов волшебник. Чертов футбол. Чертов Манчестер Юнайтед.       Его бесцеремонно вырывают из пустоты прикосновением руки. Это Бруно, конечно, - кому же ещё? Поль, очнись, Поль, посмотри на меня.       Не хочу. Не хочу видеть твои глаза так далеко от моих. Не хочу знать, что твои руки на моих плечах - просто дружественный жест поддержки. - Ты в порядке? - Нет.       Тогда Бруно накрывает его губы своими, и у Поля в голове - ни единой мысли. * Он думает об этом моменте непозволительно много, хотя темп их жизни сейчас настолько бешеный, что, казалось бы, тот должен был давно затеряться в ежедневных новых воспоминаниях. Бруно ведёт себя так же, как и раньше: смеётся и шутит и играет в футбол, как бог, и каждый день остаётся на 2 часа после тренировки отрабатывать штрафные с Хуаном Матой. Они ни разу не говорят о произошедшем, будто никогда и не было тех несчастных десяти минут промозглого серого вечера. А Поль хотел бы поговорить, потому что вопросов много, ужасно много. Бруно обнимает Маркуса за плечи при встрече и с разбегу прыгает на спину Марсьялю, рискуя повалить того на землю. Полю он только улыбается и пожимает руку: как хорошему другу и уважаемому соигроку - объяснения этому, кажется, нет. Может, он пытается замять инцидент, может, боится чужой реакции, но, чего бы он ни хотел, лучше не становится со временем. И Поль слишком боится разрушить даже эти хрупкие отношения между ними, поэтому не пытается поговорить. Бруно предан клубу до сумасшествия. Бруно ненавидит проигрывать, Бруно готов из последних сил, на четвереньках ползти в чужую штрафную. Он не просто двигатель, он и кнопка зажигания, и мотор, и сердце команды, и вращающиеся колеса; он невероятно умный, восхитительно талантливый, он чертов волшебник; рядом с ним страшно вдохнуть полной грудью, потому что воздух вокруг светится от пульсирующей энергии. Иногда Бруно устает так, что у него нет сил даже говорить после матча: он просто сидит у своего шкафчика, прижавшись затылком к стене, мокрые черные волосы липнут ко лбу, и на поздравления с победой молча складывает пальцы в жест "супер". После проигрышей он зол, как черт, и не стесняется в выражениях в сторону провинившихся. Полю тоже прилетало пару раз. Заслуженно, конечно. Что тут поделаешь. Это выматывает: жизнь с постоянной мыслью об одном человеке; это злит и раздражает - Поль не привык к этому. Он привык думать о своей игре, о своей карьере - в первую очередь - и вновь в голове проскальзывает ленивое замечание о том, что манчестерские дожди - совсем не то, что он мечтал бы видеть по утрам за окном, просыпаясь. Поль пытается вернуть жизнь в прежнее русло, уцепиться за привычно эгоцентричную мысль, раскрутить её как следует, о том, что ему двадцать семь, не двадцать всё-таки, а обещанное место "примы" в Манчестер Юнайтед внезапно оказалось занято. Но в голове только шум воды. Гулкое постукивание капель по металлической крыше; холодные пальцы гладят его скулы. Поль помнит прикосновение к губам, всего на пару секунд, почти невесомое, но такое значимое. Ему слишком сильно хочется вернуть назад этот момент. Чтобы хотя бы получить шанс ответить на поцелуй, притянуть ближе, обнимая за талию, уткнуться в плечо; но Бруно не подходит ближе расстояния хорошего паса, и Полю остаётся только краем глаза следить за невысокой фигуркой на тренировке. Потом случается ещё один дождливый день, который меняет всё. ***       6:1 с Тоттенхемом Жозе Моуринью в начале промозглого октября выбивают почву из-под ног, и Поль готов поклясться, что бывший тренер злорадно смеётся ему в спину, пока футболист спускается в подтрибунку, мысленно благодаря небеса за то, что на стадионы не пускают болельщиков. Хорошо, что вживую они этого не видели. Людям, которые болеют за этот клуб, можно только посочувствовать. Футболистам, которые играют за этот клуб, стоит завести психолога.       Бруно не разговаривает ни с кем почти двое суток. Не отвечает даже на "спокойной ночи" в вотсапе. На следующий день они разлетаются по сборным, и на время Манчестер с его проблемами и бесконечно серым небом остаются позади. Только ночью, накануне игры с Украиной, Полю приходит короткое "Прости. Я подвёл тебя и команду", от чего у француза на секунду темнеет в глазах. Первая мысль - позвонить и долго-долго объяснять, что Фернандеш просто не имеет права извиняться за что-либо в этом клубе. Вторая - что тот упертый, как черт, и ты скорее разозлишь его, если попытаешься переубедить. Третья - что ему, на самом деле, хуже всех было в том матче, Поль видел, как на него влияют поражения с разницей в два мяча, в один. Не в пять. Он отворачивает экран телефона от любопытной мордашки Гризмана, который уже успел сунуть туда нос с заинтересованным "кто это?", и быстро набирает в максимально шутливой манере: "Честное слово, когда вернёмся в Манчестер, я обниму тебя и не отпущу, пока не заберёшь свои слова обратно". Гризман в темноте недовольно фыркает и перекатывается на свою половину кровати. Он и обнимает. Бруно утыкается лицом в изгиб его шеи и не смотрит в глаза. Поль чувствует, как расслабляются его напряжённые плечи. - Почему ты сказал, что подвёл меня? - Потому что я вижу, что что-то не так. Не обижайся, пожалуйста. Я понимаю эти вещи, такое бывает. Ты можешь намного, намного больше, но игра не идёт. Тот матч мог стать для тебя переломным, я должен был быть рядом, чтобы поддержать. Но я ведь слишком эгоист. Слишком зациклен на своих чувствах, на своей игре. Прости. Поль не может поверить тому, что слышит.       У Бруно внимательные темные глаза. Почему он раньше не обращал внимания на то, насколько они огромные? На несколько миллионов мгновений он замирает, пытаясь услышать собственное сердцебиение.       Слегка наклониться, поцеловать лоб, опущенные веки, затем губы. Успокаивающе, как можно более мягко, заталкивая собственную нервную дрожь как можно глубже в грудную клетку.       Конечно же, он этого не делает.       Этот странный момент неожиданно что-то меняет в их отношениях. Будто кто-то щелкает выключателем, и зажигаеся свет; Полю иногда кажется, что он потихоньку съезжает с катушек, потому что мозг вдруг начинает обращать внимание на миллиард абсолютно незначительных вещей, которые тут же занимают всё место в голове, без проблем вытесняя футбол, тактические схемы, указания тренера, цветные конспекты, которыми их пичкают на теоретических занятиях. Он был уверен, что давно уже свёл дурацкую влюбленность к обычному восхищению игровыми качествами и дружеской заботе, но, оказывается, не тут-то было. Его тянет, как магнитом, к португальцу, и он ровным счётом ничего не может с этим поделать. Это действует на нервы. Это действует на игру. На отношения с руководством. Бруно в его жизни внезапно слишком, слишком много, он заполняет все, каждую секунду, каждый квадратный сантиметр пространства.       Бруно ненавидит, когда кто-то несерьёзно относится к делу. Бруно считает, что в Бургер Кинг картошка вкуснее, чем в Маке. Бруно уверен, что последние "Звёздные Войны" - это преступление против человечества. Бруно пьёт слишком много кофе - это вредно для здоровья.       Бруно внезапно относится к нему с абсолютно иррациональной заботой и доверием, как если бы то единственное сообщение глубокой ночью за тысячи километров сломало невидимую стену между ним и Полем. Со странной, ничем не объяснимой нежностью, пока с остальными он может шутить даже грубо и дерзко.       Они действительно много времени проводят вместе. Бруно приглашает его разбирать вместе с ним игры: у него есть традиция по возвращении с матча пересматривать последний, отмечая все ошибки и нюансы, вне зависимости от того, насколько ты устал. Он жуткий трудоголик, Полю стоит невероятных усилий оторвать его от бесконечной работы, и, в конце концов, тому приходится признать, что ломать голову над вопросами футбольной тактики гораздо удобнее не на голодный желудок. Они обсуждают игры до глубокой ночи, с шутками и жаркими спорами, потом Фернандеш случайно смотрит на часы и приходит в ужас. На следующей тренировке они оба невыспавшиеся, но, в конце концов, от квартиры Бруно до Каррингтона Полю ехать даже меньше.       Он пару раз замечает в зеркале заднего вида, как португалец смотрит на него, пока они вместе едут домой с базы под проливным манчестерским дождем. Смотрит пристально и изучающе. И как будто печально. Поля пугает этот взгляд. И не покидает ощущение, что он где-то допустил ошибку. Одну чудовищную ошибку, которая потом разрушит всё.       Команда тем временам потихоньку набирает ход. Сульшер ежедневно ломает голову над способами на ходу заклеивать все новые дыры в механизме их воображаемого автомобиля, Поль ему мысленно сочувствует: с таким огромным количеством негатива даже ему не приходилось сталкиваться за свою карьеру. Но, удивительно, пока выходит всё вполне сносно, хотя, переболев ковидом, француз довольно длительное время не может вернуться в игру, уступая место в старте резкому Скотту или маленькому юркому Фреду. Когда, получив разрешение на выход с карантина, он впервые приезжает на тренировку, его встречают объятиями и шутливыми поздравлениями с боевым крещением, даже Фелан похлопывает по плечу, посмеиваясь. Бруно улыбается и говорит, что без него они скучали, и что без него было совсем не то, и сердце уходит в пятки за пару мгновений.       Ещё и из-за того, как полузащитник упирается лбом ему в плечо в странном жесте то ли облегчения, то ли ласки.       Грудную клетку сдавливает.       Это всего лишь вопрос времени - что Бруно впервые получит капитанскую повязку. У них с Харри отличная связка: огромный защитник с громовым голосом максимально доходчиво может объяснить любую претензию или идею их гениального хавбека команде, а недовольным пригрозить вдогонку увесистым кулаком (шутки про это перестали быть шутками и превратились в легенды, после того, как Харри во время отпуска ввязался в драку с полицейским). В свою очередь, Бруно и так выполняет огромную работу на поле, и роль постоянного капитана выматывала бы его ещё больше. Поль давно заметил, как подсознательно бережно команда - особенно молодые полузащитники и напы - относятся к португальцу, пытаясь не расстраивать его, реализовывать моменты и выполнять свою роль на поле как можно более качественно, чтобы тот мог творить свою магию, не думая постоянно о необходимости подчищать за другими. Он преображает команду одним своим присутствием, и это восхищает, а ещё Поль чувствует себя ужасно лишним на этом празднике жизни, когда Бруно треплет отросшие кудрявые волосы Маркуса или, смеясь, обнимается с Антони. Это чувство невозможно побороть, невозможно засунуть глубже под ребра и игнорировать; оно проходит, только когда Бруно снова рядом с ним, снова обращается к нему персонально, или опирается на его плечо, чтобы сделать упражнение - хотя чаще он, конечно же, в паре с Марсьялем - или просто ободряюще хлопает по спине.       Сульшер, конечно, делает это в своем стиле: прямо во время пресс-конференции накануне сложнейшего матча с Пари Сен-Жермен. У таких "сюрпризов" ноги растут из далёких 1990-х, где молоденькие футболисты часами дежурили в холодном коридоре под дверью тренерской в ожидании объявления стартовых составов - и от этих традиций просто веет духом того, старого Юнайтед. Поль тогда в Манчестере, и звонок застаёт его за мрачным пролистыванием нетфликса: травмы - не самая веселая штука. Голос Бруно, звенящий от переполняющих эмоций, вырывает его из полусонного состояния: "Поль, я капитан Манчестер Юнайтед, можешь себе представить? Поль!"       Поль может. Поль может всё что угодно ради этого парня. "Ты заслуживаешь, как никто,- смеётся он. - Поздравляю, теперь победа нам гарантирована". Бруно счастлив. Бруно абсолютно счастлив, и французский полузащитник почти видит его сияющую улыбку на том конце. Можно ли обнять человека через телефонную трубку? Погба ненавидит себя, свои травмы, ненавидит чёртову Лигу Чемпионов и промозглый манчестерский дождь за окном за то, что не может быть рядом в этот момент. Не может завтра выйти на поле и разорвать чужую оборону за своего любимого капитана.       Потом, когда британские журналисты уже разносят новость по всему Твиттеру, и Скотт первым кидает в общий чат "Кээээп, поздравляю 💪💪", до Поля доходит, что Бруно позвонил только ему, чтобы сообщить о важнейшем для себя моменте. Не Харри, не Антони, не Маркусу. Только ему. В груди разливается странное тепло, и Погба не может заставить себя перестать улыбаться совершенно глупо.       Кто бы сказал ему пару лет назад, что он будет рыскать по просторам твиттера, миллион раз пересматривая фан-видео в плохом качестве с реакцией Бруно на заявление тренера? "Завтрашний матч - не обо мне, он о команде,"- говорит полузащитник как можно более серьезно, но Поль видит, как он волнуется, слегка путается, подбирая слова, видит, как горят глаза - боже, этот человек настолько любит свой клуб свою команду.       Манчестер Юнайтед, конечно же, выигрывает тот матч. Футбольные новости пестрят громкими заголовками, в соцсетях только и обсуждений, что о сенсационном поражении парижского гранда. При встрече Поль обнимает капитана так крепко, как только может. И поздравляет с победой. - Ты должен был быть там, - Бруно не пытается высвободиться, хотя француз не уверен, что не придушил его в процессе. Говорит полушепотом, но в голосе все равно слышно улыбку. - Подвёл, прости. - Не смей так говорить. У нас впереди ещё много таких матчей. Ещё чертовски много, мы успеем всё на свете. Господи, как хочется его поцеловать. *       Это невозможно объяснить и невозможно контролировать. Становится только хуже, но звездный полузащитник настолько боится разрушить все, что у них есть сейчас, снова наткнуться на фальшиво пустой взгляд и нервное постукивание пальцев по столешнице, что боится даже думать о том, чтобы как-то решать проблему. Навредить не только собственным отношениям с близким другом, - другом ли? - но и нарушить только установившийся хрупкий баланс в команде. Ситуация злит его, нет, просто выводит из себя: Погба привык иметь контроль над собственной жизнью, над своими поступками и своей игрой, а здесь он даже не может объяснить себе собственные мысли и действия. Он никогда не боялся выкидывать людей из своей жизни, никогда не боялся оставлять важные вещи позади, так с каких пор он старается дышать не слишком громко в присутствии одного конкретного человека? Иногда от бессилия хочется кричать, ударить кулаком по стене раздевалки, хочется разбить что-нибудь, и, желательно, что-нибудь дорогое; этот психоз - тоже непривычное явление для такого парня, как Поль. Сульшер, черт бы побрал его и его проницательность, слишком хорошо разбирается в людях, чтобы не заметить изменения, вызывает к себе в офис и предлагает один на один разобраться, в чем проблема, что мешает звезде Манчестер Юнайтед вернуться на свой прежний уровень. "Ничего необычного, я просто с ума схожу от вашего лучшего игрока, тренер",- да, прекрасное объяснение. Конечно, Поль ни словом не упоминает об этом, плетёт что-то о последствиях ковида и тяжёлом восстановлении. Сульшер задумчиво кивает. Погба уверен, что он не поверил ни на секунду. - Поль, если что-то не устраивает тебя в атмосфере в команде, в отношении тренерского штаба, в игровой роли, в плане тренировок - ты знаешь, эти двери всегда открыты. То же самое, если вопрос в игровой мотивации или психологическом комфорте. Мы должны и мы можем решать проблемы такого рода вместе. Ты в любом случае можешь мне доверять.       Погба так и не признается ни в чем. Да и как, если, на самом деле, сам не представляет, что происходит? В конце концов, он даже немного благодарен Оле. Хотя бы за внимательность - Жозе бы никогда не обратил внимания на такие мелочи. По пути из офиса он встречает Неманью в коридоре, и тот провожает его долгим подозрительным взглядом. *       В конце концов, Поль ломает всё сам. Просто разбивает в щепки. Накануне игры с Вест Хэмом настроение в раздевалке приподнятое, несмотря на предшествующее поражение в Лиге Чемпионов: молодежь кидает в общий чат мемы про Арсенал и пенальти и в целом чувствует себя прекрасно. Матч Фернандеш начинает на скамейке, и с первых минут игра не ладится: Донни очевидно не справляется с его ролью на поле, защитники никак не могут взять себя в руки и на тридцать восьмой минуте пропускают гол, в атаке не выходит ничего дельного. Сумасшествие начинается после перерыва.       Сначала Поль забивает с передачи Бруно - красивым дальним ударом через всю штрафную, голкипер бессилен. Та небольшая часть фанатов, что допущена на игру, ревёт за весь стадион, Погба легко подхватывает прыгнувшего на него Теллеса, обнимает Рэшфорда и подбежавшего Фернандеша, голова кружится от опьяняющего восторга: это его первый гол в Премьер Лиге в этом сезоне, да ещё и позволяющий сравнять счёт. Затем реализует Гринвуд, празднуя забавным кувырком то ли через голову, то ли через спину, и последний гол, наконец, вколачивает Рэшфорд, завершая их потрясающий камбэк. Финальный свисток, шум толпы; рукопожатия и поздравления, Сульшер у бровки поочереди обнимает всех своих игроков. В раздевалке душно, но весело: Фред, Теллес и Гринвуд уже танцуют под очередную испанскую композицию из плейлиста Де Хеа, громкий смех Скотта слышно ещё в коридоре: там, кажется, Джесси облил Байи водой из бутылки и тут же получил по лицу мокрым полотенцем.       Эти моменты невозможно не любить, и не скучать по ним невозможно. В Ювентусе было не хуже, ещё бы, они многолетние чемпионы Италии, но тут, в полутемном коридоре старого стадиона, где ты наизусть знаешь каждую царапинку на огромных плакатах с легендами клуба, слушая, как пульсирует, постепенно успокаиваясь, кровь в ушах, пока уходит адреналин, и глядя на полосу света из-под двери раздевалки, непроизвольно разбирая примитивную мелодию фламенко в общем шуме голосов и хохота, всё ощущаешь по-другому. Всё кажется настолько знакомым, родным и близким, даже ноющая боль в забитых мышцах, а особенно - спокойное, уверенное ощущение удовлетворения и радости глубоко внутри. Обычно Поль редко обращает на него внимание, но иногда действительно стоит немного притормозить, остановиться на пару мгновений и прислушаться к махине гудящего стадиона, и вместе с ним - к самому себе. Тогда он слишком сильно завидует этим людям за дверью - счастливым и знающим свою роль и место в жизни. Смущенно улыбающимся на интервью и не связанным дурацкими обязательствами, контрактами, документами, навязанными нормами их круга общения, имеющими право просто делать то, что нравится и так, как нравится, просто быть настоящими.       Поль отчаянно хочет быть частью этого. Частью отзывающихся эхом коридоров огромного Театра Мечты. Частью светящегося от напряжения воздуха над полем перед Манчестерским дерби. Частью громогласного "Twenty times" и "Take me home United road", частью поющего Стретфорд Энд, частью с головой накрывающей радости после умопомрачительного камбэка на последних секундах. Ему очень хочется быть просто Полем, талантливым футболистом и хорошим человеком. Не моделью, не звездой, не главным героем обложек спортивных изданий. Просто хорошим человеком, только и всего - но уже поздно. Мир видит его другим. Другим видят его друзья, агент, семья, часть товарищей по команде. Как звезду с определенным типом характера, с обязательствами в поведении и, черт, ничего с этим уже не поделаешь.       Бруно никогда не говорит с ним, как со звездой. Бруно никогда не боится указывать ему на ошибки. Бруно никогда не закрывает глаза на проблемы и не боится предложить помощь. С ним так хорошо, что это ужасно: с ним Поль вспоминает, кем так хотел бы быть, но невозможно жить две жизни одновременно. Нужно делать выбор.       Бруно находит его там же, в пустом коридоре, возвращаясь из тренерской. Они просто молчат минут десять, через приоткрытую дверь наблюдая за происходящей в раздевалке вакханалией. Тогда португалец спрашивает у него то, к чему никогда бы не подошёл просто так, напрямую, Сульшер. Спрашивает, глядя в глаза, словно целый мир зависит от отответа. – Что ты решил насчёт контракта Поль? Ты остаёшься? Тот качает головой - он не знает. Бруно улыбается ему; Поль чувствует как в темноте его рука мягко ложится на плечо. – Оставайся. Ты нам очень нужен. Ты очень нужен мне. Тогда он понимает, что больше не может справляться.       В этот вечер Поль Погба, звезда Манчестер Юнайтед и сборной Франции уничтожает всё буквально одним звонком.       Его агент берет трубку почти сразу. - Мино, мне нужно валить отсюда. - Что случилось? Все хорошо? Мне нужно звонить адвокату? - Нет, все отлично. Ты просто просил сообщить, когда мне это надоест. Я подумал и решил, что пора. - Вот и отлично, - Райола мурлычет в трубку. - Мне в любом случае не нравилась манчестерская погода.