Неправильный номер или "Я, сам того не зная, совратил преподавателя"

28 декабря. Четверг Ночь Антон (2:46): *видео* Арсений (2:47): Какого, спрашивается, хуя ты не спишь в такое время?! Антон (2:47): О, Арс! Что не спишь? Арсений (2:47): Твоё смс разбудило меня Антон (2:47): Сорян. Просто решил, что ты обязан увидеть эту ржаку. Я со смеху чуть жопу не надорвал! Арсений (2:48): Давай на минутку подумаем. Антон (2:48): Давай) (почему мне не по себе?..) Арсений (2:50): У тебя завтра, то есть, уже сегодня, экзамен по моему предмету, который ты знаешь просто ужасно, но ты, видимо, в виду своей бескрайней тупости и безалаберности, решил, что сдашь без проблем, даже не заглядывая в учебник, поэтому сейчас позволяешь себе сидеть в ТикТоке, а ещё отправлять мне тупые видео? Антон (2:50): Нуу, если убрать ту часть, где я тупой, то да. Арс, ты у меня такой проницательный* Арсений (2:50): Что за хуйня, Шастун?! Антон (2:51): Ой, Граф, да завали, норм всё будет Антон (2:51): Не спится мне( Антон (2:51): Тебя рядом нет... Арсений (2:52): Ты там, говоришь, надрываешь жопу от смеха? Арсений (2:52): Что-то мне подсказывает, что скоро ты будешь надрывать её при других обстоятельствах. Антон (2:54): *подавился чаем* Антон (2:54): *умер* Антон (2:54): А шо это у нас за намёки пошли??? М? Антон (2:54): Решил включить в себе строгого препода?)) Антон (2:55): Окей, давай, я тогда буду плохим студентом, который хочет получить хорошую оценку на экзамене Арсений (2:55): Боже, ты и есть такой студент Антон (2:56): Я сделаю всё, чтобы получить хорошую оценку и, может, даже немного больше... А вы так устали после этих экзаменов, хотели позволить себе немного расслабиться, но, как назло, нужно сидеть со мной, пока я неумело пытаюсь списать Антон (2:57): Вы смотрите на меня и думаете о том, что я симпатичный... Арсений (2:57): Что за бред ты несёшь..? Антон (2:58): Я никак не могу вспомнить дату, и вы решаете дать мне возможность заработать оценку другим способом. Как хорошо, что перед новым годом и после экзаменов все разъехались по домам. В университете почти никого, а это значит, что нас не услышат Арсений (2:58): Кто-то нарывается?) Антон (2:59): Вы неоднозначно раздвигаете ноги, словно хотите, чтобы я сел между них перед вами на колени, потянулся к ширинке ваших брюк... Но это пока только фантазии, хотя по взгляду я уже понимаю, как я могу заработать "хорошо" или "отлично" Антон (2:59): Так мне продолжать..?) Арсений (3:00): Конечно, малыш, если ты хочешь, чтобы я надавал тебе ремнём по твоей заднице, то делаешь всё правильно Антон (3:00): Мы уже перешли к шлепкам?) Арсений Сергеевич, а как же прошлая часть? Вам так не терпится меня отшлёпать..?) Арсений (3:01): Можешь начинать молиться, Шастун. Завтра тебе пизда Антон (3:01): ... Антон (3:01): Может, всё-таки, хуй..? Ты же про ремень, так ведь..? Антон (3:02): Арс, ты не можешь уйти просто так! Антон (3:02): Блять Антон (3:02): Давай договоримся!!! Антон (3:03): Е-бать Арсений (3:05): И за каждое матерное слово получишь. Ты у меня как следует пропотеешь на экзамене Антон (3:06): Пожалуйста, скажи, что это было написано с сексуальным подтекстом. Ты же любишь меня! Арсений (3:07): Из сексуального перед тобой завтра будет только перспектива не завалить экзамен. Пишешь так же, как и все, без поблажек. А после поговорим о твоём поведении Антон (3:07): Пиздец... Арсений (3:08): Я бы на твоём месте не нарывался Арсений (3:08): Спокойной ночи, Котик) Антон (3:08): Ты же шутишь, да, Арс? Антон (3:10): Какой ты зануда. Антон (3:12): Спокойной ночи, Граф 28 декабря. Четверг. Утро "Херобора" Дима (9:13): Шаст, ты где? Мы договорились встретиться десять минут назад у универа Шпала (9:15): СУКАБЛЯТЬЕБАНАЯХУЙНЯ Я ПРОСПАЛ Хач (9:15): Тоби пизда, текай из города. Дима (9:15): Но через 25 минут экзамен по истории! Дима (9:15): Попов терпеть не может, когда опаздывают! Хач (9:16): Ебать вот теперь нашему Антошке открутят его яишки Шпала (9:18): Я буду через полчаса! Дима (9:18): Да, в принципе, можешь ехать обратно – так хоть жив останешься Хач (9:18): Ну уж нет, я здесь, чтоб посмотреть ебаное шапито в главной роли с Шастом. Давай по-бырому сюда Дима (9:27): Шаст, поспеши... Шпала (9:35): Наплетите там что-нибудь Попову плиз Хач (9:37): Не ссы, Тоха, твои друзья тебя прикроют) Шпала (9:37): ВЫ ЛУЧШИЕ! Дима (9:38): А вы знали, что "ни ссы" переводится как "ты умрёшь"..?

***

Арсений (9:39): Антон, всё хорошо? Почему тебя всё ещё нет? Арсений (9:39): Ты же не проспал? Антон (9:39): Конечно нет, Арс! Я скоро буду! Антон (9:39): Целую! Арсений (9:39): В задницу себя поцелуй, придурок Антон (9:40): ( Арсений (9:40): Я предупреждал

***

Антон правда поставил будильник, чтобы не проспать – понимает, что это чистое самоубийство в лице парня-преподавателя. Но он так и не смог нормально уснуть (этому также поспособствовали неоднозначные мысли о горячем историке и перспектива сдать экзамен совсем нетрадиционно), поэтому дал себе утром "пять минут" поваляться в кровати. Зря. Ох, как зря... — Ебучий случай, — бормочет Антон, еле как протискиваясь через турникет, он уже прилично опаздывает и почти что уверен, что Арсений мысленно расчленил неродивого студента. — Вот это я опиздюлился... О, Анют, привет! — весело машет он девушке с конца коридора и уже собирается подойти, когда блондинка подзывает его, но вовремя вспоминает о треклятом экзамене. — Прости, мне надо бежать! — и выпрыгивает на лестницу, надеясь добежать до пятого этажа за пятнадцать секунд. Телефон угрожающе молчит – Арсений больше не пишет. Поэтому, собрав яйца в кулак и сжав очко, подросток уверенно(нет) стучится в дверь, одновременно с этим вспоминая какую-нибудь молитву. Вряд ли она спасёт от экзамена, но от Попова возможно – тот же просто чертовски хорош, дьявольски сексуален и греховно красив. — Простите за опоздание, я... — спешно начинает бормотать Шастун, но замолкает, когда встречается со взглядом холодных голубых глаз. Арсений Сергеевич как обычно выглядит на все сто двадцать пять из ста: в чёрных зауженных брюках и тёмно-синей рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей (с этого у парня едва ли не течёт слюна, но он мысленно её втягивает обратно – не хватало ещё залить любимую толстовку), волосы хорошо уложены, только чёлка немного спадает на глаза – так и хочется поправить и чмокнуть в любимый нос, а потом в губы, шею, перейти на ключицы... Правда, о таком Шастуну можно только мечтать, ведь дальше целомудренных поцелуев в губы они не заходили. Каждый раз, когда Антон пытается конкретно, с языком, засосать Арса – тот отстраняется. Но мечтать-то никто не запрещал. Именно поэтому сердце Антона сладко нашёптывает остаться после экзамена, завалив этого графа на преподский стол, стянуть рубашку.., мозг подкидывает идею о том, что неплохо было бы ещё и оставить Попову пару засосов; хуй в штанах, как главный всего этого балагана, согласно кивает, готовый приступить ко всему уже сейчас, под каким-нибудь предлогом вытащив препода из кабинета. Только очко боязливо жмётся под убийственным взглядом Попова, предполагая, что всем им пизда. Граф тем временем неспешно поднимается со своего места, обходя стол, и, опираясь бёдрами о его край, складывает руки на груди, насмешливо смотря на студента, неловко топчащегося на пороге под взглядом заинтересованных одногруппников. — Шастун, решили оказать нам великую честь, придя на экзамен? — сдержанно интересуется Попов, но Антон-то видит, что эта скотина еле сдерживает усмешку. — А что же вы так рано? Могли бы задержаться подольше. — Извините, — тихо бубнит Антон, не зная, костерить ли мысленно этого надменного графа или же начать таять от такого его повелительного тона. Пока он балансирует между, через каждое матное слово думая о столе позади историка. — Наверняка, у вас была уважительная причина, — всё так же театрально издевается Попов, усмехаясь уголками губ. Знает же, говнюк, что Тоха спал. — Конечно, Арсений Сергеевич, я бы не опоздал, если бы не... — он находит взглядом Поза и Матвиенко в попытке спастись. И Серёжа делает непонятный жест рукой и что-то шепчет одними губами, но историк резко обрывает его попытки помочь: — Матвиенко, ещё одно лишнее телодвижение, и встретимся на пересдаче. Серёжа строит виноватую мину и утыкается в лист с собственными каракулями. Шастун, у тебя не утро, а прям хуйня. — Антон, я жду, — строго выделив его имя, произносит Арсений. — Арсений Сергеевич, там, вобщем, такое... Автобус сломался! — выпаливает самое очевидное Антон, а в следующую секунду понимает, что промазал. Понимает по тяжёлому взгляду историка и по не менее тяжёлому вздоху друзей. Приплыли, где пиздов схватили. — Садись на место, будешь писать, когда все уйдут, — бросает Попов, словно теряя интерес к студенту, и возвращается на место. Антон уныло плетётся за последнюю парту, на ходу принимая сочувствующие взгляды Оксаны и Иры – его друзья ещё не знают об отношениях Арса и Тоши. Как-то не получилось рассказать. Зато они видят, как к ним вернулась, якобы, привычная неприязнь. И даже так считают это хорошим знаком, хоть и бросают попытку помочь этим индюкам – Антон с Арсением в отместку не рассказывают о ночном происшествии. Остановились на том, что Антон послал Арса на хуй. Метафорический. И тот провёл ночь в каком-нибудь баре, напившись в говнину. Антон (9:57): И на хуя? Арсений поднимает на Шастуна нечитаемый взгляд и недовольно качает головой. Ой, ну пиздец мы принципиальные! Арсений (9:57): Не боишься, что накажу за такое наглое поведение? Антон, я по-прежнему твой преподаватель. Антон фыркает, даже не смотря на историка. Вот же охуевший высокомерный гад. Антон (9:58): Только если прямо на вашем столе, Арсений Сергеевич~ Антон (9:58): Но знайте, что я люблю пожёстче Антон всё же не сдерживает смешка, когда со стороны кафедры слышится кашель Арсения, который, видимо, подавился внезапным игривым настроем своего парня. Антон (9:59): Мне нравится, как на вас смотрится эта рубашка, но я хочу посмотреть, как вы будете выглядеть без неё И поднимает взгляд на Арсения, который смотрит в экран телефона, закусив губу. Похоже, ему нравится эта игра, но он всё ещё пытается держать лицо неприкосновенного препода, который не то, что не трахается со своими студентами – вообще существо бесполое, размножающееся отпочковыванием. Антон (10:02): Что на счёт того, чтобы продолжить? Можем и не только по переписке) Арсений (10:03): Антон, прекращай Антон (10:03): Но ты же хочешь! Антон (10:04): Ведь поэтому ты оставил меня писать эту историю после всех! Арсений громко фыркает, привлекая к себе ненужное внимание, но обдаёт группу таким взглядом, что те сразу опускают головы. И только Шастун смотрит пристально в глаза, пытаясь таким способом извлечь положительный ответ. Он, не получив желаемых эмоций Попова, приоткрывает рот, проводя кончиком языка по нижней губе, а затем закусывает её, чуть прикрывая глаза. От того, чтобы вскочить с места и ткнуть пальцем в брюнета с криком "Ага! Ты тоже меня хочешь!", удерживает лишь то, что тогда он получит хуй с маслом. А в его случае ни хуя. Ведь Арсений Сергеевич сжимает губы в тонкую линию, сглатывая, а затем с трудом отрывает взгляд от парня, блокируя телефон и откладывая его в сторону. — Вот же старый пердун, — недовольно шепчет Шаст, оставляя попытки подкатить к своему парню. Ну ладно, хочет играть недотрогу – пускай. У Антона будет ещё много времени на совращение преподавателя.

***

Когда последний студент покидает аудиторию, на несколько минут воцаряется гробовая тишина, прерываемая лишь редким шуршанием бумаг. Антон прекрасно знает, что историк уже заполнил ведомость, а теперь только делает вид, что работает, чтобы Антон подошёл к нему первым. Но наш мальчик не такой послушный, чтобы следовать воле старшего. Именно поэтому он, откинувшись на стул и вытянув длинные ноги, продолжает натягивать рогатку на экране телефона, выбивая зелёных свиней из их домиков. Кто-то же должен побороться за честь птиц, защищая их драгоценные яйца. Вот эту важную роль на себя и взял Шастун, но лучше бы следил за своими – они то и дело наровят подкатить к преподу. Арсений молчит. Антон молчит. Оба молчат. В принципе, всё как обычно. Арсений (11:53): Обижаешься? Антон удивлённо вскидывает брови, видя выскочившее уведомление об смс. И, недолго думая, строчит ответ. Антон (11:53): Ты срубил на корню все мои подкаты!!! Он обидчиво выпячивает нижнюю губу, когда слышит со стороны преподского стола тихий смех. Арсений (11:54): Прости, Кот. Давай попробуем ещё Антон (11:54): Ну ахуеть теперь! Сначала строишь из себя строгого препода, хотя ни хуя не строитель, а теперь готов вписать моё имя в тетрадочку лучших пикаперов! Антон (11:55): Если это так, то в пизду, ведь твоё имя УЖЕ на первом месте в моём списке обидок! В эту же секунду парень с неприятным скрежетом отодвигает стул и громко топает к Арсению, который с интересом наблюдает за ним. Антон падает на стул, за которым студенты сдают экзамен Попову, и с вызовом смотрит в голубые глаза. — Арсений Сергеевич, — официально выделяет его имя Шастун, на что брюнет недовольно морщится, — приступим к экзамену? — Антон, не начинай. Я не собирался всерьёз заставлять тебя сдавать историю. — Можно билеты? — не слушая мужчину, раздражённо цедит подросток, выжидательно глядя на историка. Арсений Сергеевич цокает, закатывая глаза, но всё равно раскладывает перед Шастуном все билеты. — Тебе необязательно это делать – я поставлю "отлично" и так, — убеждает его Арсений, понимая, что перегнул со строгим преподавателем. Но Шастун тоже хорош – нужно было слушать своего парня и ложиться пораньше. — Арсений Сергеевич, как это непедагогично, — подстёгивает его Антон, и Арсению ничего больше не остаётся, как сдаться. Попов смотрит, как Антон без колебаний достаёт билет, читает, а затем... еле сдерживает смех? Отлично, кажется, малой совсем поехал. Теперь Арсу придётся носить ему передачи в психушку. Или это так только в тюрьме? — Что такое? — Ничего, всё супер. Пойду писать. — Пиши здесь, — останавливает его Попов, когда Антон уже собирается встать со своего места. Тот пару секунд думает, а затем кивает, принимая протянутый лист бумаги и ручку. Шастун гордо выводит вверху листа тему: "Отечественная война 1812 года", и Арсений, любопытно косящийся на это, лишь хмыкает, не особо радостно вспоминая события того злополучного дня.

***

Спустя пару минут Антон настолько увлекается занятием, что перестаёт обращать внимание на историка, который всё это время разглядывает парня. А Арсений, кажется, не сможет оторваться от Антона, он смотрит, и в голове проносятся воспоминания о первой их встрече. А они же познакомились вовсе не в университете, а на улице, первого сентября, когда Шастун, опаздывая в универ, решил перебежать дорогу в неположенном месте, а Попов, так же опаздывая, едва ли не сбил непутёвого мальчишку. Сколько мата он услышал в свою сторону... Естественно, брюнет ответил таким же напором, почти что сравняв самолюбие подростка с землёй, но тот, злобно пыхтя, побежал дальше. Что-то подсказывало преподавателю, что, если бы не пара, он бы точно продолжил перепалку – упрямый. Каково же было его удивление, когда на истории у первого курса он встретился глазами с тем самым пацаном. Вот так всё и началось... Арсений Сергеевич усмехается, вспоминая напор Шастуна – настолько тот хотел задеть историка. Но даже сейчас мужчина не может ответить себе на вопрос, почему не пресёк на корню все выступы парня, хотя с остальными студентами всегда был предельно строг. Чисто учебные отношения. Наверное, ему самому это нравилось, отвлекало от серых будней, ведь злиться на наглого подростка гораздо приятнее, чем ощущать пустоту внутри себя, сидя в одинокой квартире. Даже кот не помогает. Шастун... Арсений думает о том, что, на самом деле, часто заглядывался на парня на парах истории, когда давал какое-нибудь задание. Он списывал это на то, что Шастун его бесит, но... Сложно было оторваться от его сосредоточенного лица, хотелось подойти и смахнуть упавшую на глаза чёлку, коснуться родинки на носу, заглянуть в зелёные глаза... Какая глупость. Это же Шастун. Именно так он и повторял себе в мыслях, но, встречаясь взглядом с Антоном, проглатывал вставший в горле ком, в очередной раз пуская в сторону парня едкий комментарий. Арсений Сергеевич, повинуясь неожиданному порыву нежности, встаёт со своего места и обходит стол, становясь позади подростка – Антон настолько увлечён вопросом, что не замечает. А когда преподаватель обнимает со спины, утыкаясь носом в изгиб шеи, замирает. — Арсений Сергеевич? — Как же ты раздражаешь, Шастун, — выдыхает ему в шею, вызывая у Антона волну мурашек. Светловолосый тихо смеётся, пытаясь уйти от щекотки, но Попов обнимает крепче, проводя кончиком носа вниз по шее, целуя над воротом толстовки. — Вообще-то, у нас экзамен, а вы пытаетесь меня совратить, — осуждающе, но с улыбкой выдыхает парень, откладывая ручку подальше. Кажется, с экзаменом покончено. — Разве всё не должно быть наоборот? Арсений Сергеевич поворачивает его голову к себе за подбородок, на секунду заглядывая в глаза, а затем целует. Нежно сминает юношеские губы, прикусывает, целует в уголок губ, щёки, а затем вновь возвращается к губам. У Антона кружится голова, внизу живота приятно тянет, но, когда он хочет углубить поцелуй, Арсений в очередной раз отстраняется. Шастун недовольно мычит, пытаясь поймать губы Арса, но брюнет выпускает его из объятий, обходя и, уперевшись бёдрами о стол, вставая рядом. Антон поджимает губы, смотря снизу вверх. Он совершенно не понимает, к чему такие осторожности. Может, Арсению не нравится целоваться с языком, возможно у него есть неприятная история, связанная с этим? Да неужели Попов откусил кому-то язык, пока целовался? — Арс, что не так? — напрямую спрашивает Антон. — Тебе не нравится со мной целоваться? — Антон, что за глупости, мне очень нравится. — Тогда что? Арсений несколько секунд смотрит в его глаза, видимо, решая, стоит ли говорить парню об этом, но сдаётся, отводя взгляд. — Мне кажется, что если мы будем прям целоваться, то... — он запинается, закусывая губу. Да что за на хуй? — А-арс, — парень в нетерпении толкает его коленом. — Я не смогу сдержаться, — выдыхает Попов, прикрывая глаза. Брови Антона ползут вверх, а глаза округляются. Сначала он не понимает, что же в этом такого, но когда до него доходит, то хочется покрутить пальцем у виска, наградив мужчину почётным званием идиота. Но он только хмыкает, вставая с места и подходя к Арсу. — Граф, — зовёт он, заставляя историка посмотреть в глаза, — то, что у меня не было секса, не значит, что я теперь упаду в обморок или у меня начнётся гей-паника от того, что ты меня засосёшь. Ну, бля, серьёзно, я ж не хрустальный, — он обиженно выпячивает нижнюю губу, устраиваясь между раздвинутых ног Арсения Сергеевича. — Я пиздец хочу тебя, а ты, блин, боишься меня даже коснуться. Арсений неуверенно закусывает губу, раздумывая что-то, а затем обнимает за талию Шастуна, притягивая к себе. — Тебе точно будет комфортно? В смысле, ты же понимаешь, что я мужчина... Мы об этом говорили. Шастун закатывает глаза – послал же бог настолько тупого парня. Если тот так переживает за психическое состояние Шастуна, то что же с ним будет, если Антон неожиданно (это как вообще?) сделает ему минет? Наверное, деда хватит инсульт. Но зато умрёт счастливым... — Арс, заебал. Что за ментальные загоны у тебя? Даже я так сильно не парюсь. Нормально ли мне, спрашиваешь? Да у меня стоит с того момента, как я вошёл в аудиторию! Арсений старается смотреть осуждающе, но не сдерживается, улыбаясь. — Дурак. — Вообще-то, я серьёзно. Хочешь проверить? — ухмыляется Шастун, сильнее прижимаясь к своему парню. Проверили, блин. — Как же ты меня раздражаешь, — шепчет Арсений Сергеевич, а после накрывает его губы своими, позволяя Антону скользнуть языком в его рот, но тут же перехватывая инициативу, разворачивая парня и сажая его на стол. Антон улыбается в поцелуй, довольно мыча. Кажется, он всё-таки совратил преподавателя. И даже если в ту ночь неправильный номер был лишь ошибкой, то он благодарен судьбе за это. Ведь, судя по всему произошедшему, Антон нашёл своё счастье. Пусть сейчас и глупо пытаться предугадать будущее, но что-то подсказывает, что у них всё будет хорошо, а яркое безудержное чувство под названием "влюблённость" мягко перетечёт в "любовь".