what are friends for (but we're so much more than friends)

Солнце проникало сквозь просветы зеленых бархатных штор в спальне Пенелопы, и она застонала, уткнувшись лицом в теплую шею Хоуп. Две молодые любовницы дремали (Хоуп пыталась встать, чтобы позаниматься спортом, но Пенелопа не хотела ее отпускать), и Пенелопа то погружалась в сон, то выходила из него. Чтобы Хоуп не смогла вырваться из рук Пенелопы, ведьма из ковена Парков прижалась ближе и обхватила Хоуп спереди. Наследница семьи Майклсон засмеялась, поцеловав Пенелопу в макушку, и стала играть с кончиками ее волос. В то утро жизнь Пенелопы Парк была хороша. «Который час?» Голос Пенелопы был хриплым после сна, когда она задала свой вопрос, и она почувствовала, как грудь Хоуп сотрясается от смеха. Пенелопа в ответ ущипнула ее за бедро. «Уже 9:30. Не хочешь еще подняться, спящая красавица?» «Не хочу. Ты теплая». Хоуп снова захихикала над тихим хныканьем Пенелопы и села. Пенелопа застонала от досады и вцепилась в Хоуп, как коала. Она по-прежнему использовала грудь Хоуп в качестве подушки и намеренно терлась лицом об эти мягкие и приятные на ощупь части тела Хоуп (казалось, что у другой женщины не так много лишнего жира, если он вообще был). «То, что по утрам ты будешь ласкать мои сиськи, не изменит того факта, что твоя бабушка ждет нас на поздний завтрак через полтора часа». «Разве не существует правила, что нельзя говорить о семье, лежа голым в постели со своим любовником?» Несмотря на свой издевательский тон, Пенелопа наконец отстранилась от Хоуп, села рядом с ней в постели, и откинула волосы с лица. Она пробормотала заклинание, освежающее их дыхание, и наклонилась, чтобы поцеловать Хоуп. То, что должно было быть простым утренним поцелуем, превратилось в нечто более глубокое, когда Хоуп притянула Пенелопу ближе к себе за шею, а Пенелопа в ответ погладила Хоуп по щеке левой рукой. «Какой замечательный способ пожелать доброго утра». «И тебе доброе утро, Пенелопа Парк. Пойдем, мы и так уже два часа валяемся в постели». Хоуп протиснулась мимо Пенелопы и спустилась на пол с высокой кровати Пенелопы. Единственная в мире трибрид подняла руки над головой, чтобы потянуться, ее спина захрустела, как рисовые сухарики, и рыжая издала удовлетворенный стон. Пенелопа довольная откинулась на подушки и наслаждалась видом того, как напрягаются мышцы спины Хоуп, а попка и сиськи подрагивают от растяжки. «Хватит быть извращенкой и пялиться на мою задницу. Я думаю, у нас достаточно времени для того, чтобы принять душ и переодеться к позднему завтраку». «Если мы примем душ вдвоем, то сэкономим время». Хоуп обернулась; одна бровь поднялась в скептическом неверии. Пенелопа пожала плечами, от чего простыни упали ей на грудь, и она прикусила нижнюю губу. Глаза Хоуп на секунду вспыхнули золотом, когда из-под простыни показался едва заметный намек на обнаженные соски Пенелопы, но Хоуп успела остановить себя, прежде чем вскочить обратно на кровать и цокнула языком. «Никакие сексуальные взгляды и прикусывание губ не заставят меня передумать принимать душ». «Ты уверена в этом, Хоуп?» Пенелопа намеренно позволила простыне упасть и продолжала стягивать ее со своего тела, пока снова не села на кровать полностью обнаженной. На этот раз глаза Хоуп оставались золотистыми, и ее горячий взгляд многократно прошелся по обнаженному телу Пенелопы. Пенелопа дьявольски ухмыльнулась, но в глубине души была втайне рада, что все еще может приковывать к себе внимание Хоуп после того, как их дружба-отношения достигли своего метафорического (и несколько раз физического) пика. В мгновение ока Хоуп перевернула Пенелопу на спину и притянула ее к краю кровати так, что ее бедра свесились с матраса. Даже при невысоком росте Хоуп кровать была слишком низкой для того, что, как подозревала Пенелопа, собиралась сделать Хоуп, но Хоуп пробормотала заклинание, и Пенелопа поднялась в воздух на несколько дюймов. «Правда? Ты не могла… о… ммм… не важно…». Слова застряли у Пенелопы в горле, когда Хоуп расположила свое лицо напротив киски Пенелопы и провела языком снизу вверх. Ловкий язык Хоуп на несколько секунд задержался на клиторе Пенелопы, а затем погрузился внутрь. Она держала Пенелопу прямо перед собой, обхватив и разминая ее попку, и в течение следующих нескольких минут истязала Пенелопу, вращая языком внутри нее, пробираясь к ее клитору и обводя его, а затем переходя к внутренней стороне бедер Пенелопы. Затем, совершенно неожиданно, Хоуп встала, и Пенелопа вскрикнула, упав обратно на кровать с вырвавшимся из ее губ возгласом. «Какого черта, Хоуп?» Пенелопа села, опираясь на локти, и посмотрела на Хоуп. От возбуждения, пульсирующего в ее теле, кожа Пенелопы была слишком натянута, а с ее краев капала вода. Хоуп усмехнулась и медленно собрала большим пальцем влагу Пенелопы, попавшую ей на губы. Глядя прямо в глаза Пенелопе, Хоуп облизала большой палец и подмигнула. «Мы не можем опоздать на бранч. Я не хочу произвести плохое первое впечатление на твою бабушку». «Ты встречалась и разговаривала с ней вчера вечером! Ну вот! Ты произвела первое впечатление! А теперь возвращайся сюда и закончи то, что начала, будь добра!» Хоуп щелкнула пальцами, и Пенелопа взлетела с кровати. Она плыла по воздуху и остановилась, зависнув в нескольких дюймах перед Хоуп. Глаза Хоуп еще не вернулись к той прекрасной синеве, которая завладела сердцем Пенелопы, но в них искрилось веселье. «Ты диктуешь мне, что делать, Парк? После того, как я так основательно поимела тебя прошлой ночью и доказала, какой послушной девочкой ты можешь быть?» «Хоуп. Пожалуйста…» Хоуп не ответила и отменила заклинание, и Пенелопа оказалась на ногах. Пенелопа уткнулась щекой в ладонь Хоуп, и Хоуп ухмыльнулась. «Что ты хочешь сказать, Пенни?» «Блядь, Хоуп, пожалуйста». «Тащи свою милую маленькую попку в душ, Пенелопа». Возбуждение окутало разум Пенелопы, как непроницаемый омут, мешая думать, и она знала, что должна сделать символическую попытку дать отпор, но потребность в оргазме была слишком сильна. Тем не менее, Пенелопа не стала игнорировать приказы Хоуп и, покачивая бедрами, направилась в ванную. «Уф. Ой.» Будучи полностью сосредоточенной на Хоуп и пытаясь выглядеть сексуально, Пенелопа не смотрела, куда идет, и налетела на дверь ванной. Смущенная, Пенелопа отвернулась от Хоуп и, открыв дверь ванной и забежав внутрь, попыталась закрыть ее за собой. Попыталась — главное слово, поскольку Хоуп с помощью своей вампирской скорости вошла в ванную и прижала Пенелопу спиной к двери. " Взгляни на меня, Пенелопа». Сильно смущенная Пенелопа посмотрела вниз на свои ноги и заметила, насколько идеальны ногти на ногах Хоуп. «Я сказала, посмотри на меня, Пенелопа Парк. Сейчас же.» Властный голос и низкое рычание Хоуп заставили Пенелопу поднять взгляд и встретиться с золотыми глазами Хоуп. Прежде чем она успела что-то сказать, Хоуп подалась вперед и поцеловала ее. Пенелопа пискнула, но с готовностью встретила губы Хоуп. Все тревоги и прежнее смущение исчезли, и Пенелопа заскулила, потянувшись за губами Хоуп, когда та отстранилась. Хоуп подмигнула ей и поцеловала в последний раз, прежде чем подойти к большому душу. Она повозилась с ручками и одним движением пальца повернула вентили. Образ мокрой и влажной Хоуп Майклсон, стоящей под струями душа, был достоин того, чтобы пофантазировать, и Пенелопа сделала паузу, чтобы взглянуть, просто потому что могла. «Ты так и будешь стоять, наслаждаясь видом, или присоединишься ко мне?» В какой-то момент Пенелопа решила, что обостренные чувства Хоуп были причиной того, что она знала, что Пенелопа наблюдает за ней. Но после их интенсивного и эмоционального занятия любовью прошлой ночью Пенелопа начала подозревать, что невидимая связь между ними воплотилась в нечто осязаемое. «Я хотела получить несколько образов, чтобы представить их, когда я буду одна». «Пенелопа. Мы занимались сексом четыре раза прошлой ночью и один раз на том балконе. У тебя достаточно образов, чтобы предаваться самоудовлетворению. Тащи ко мне свою задницу, пока я тебя не затащила сюда силой». Пенелопа скрестила руки, прекрасно понимая, что это создает приличное декольте ее груди с чашечкой «В», и уже потемневшие глаза Хоуп опустились вниз. Ухмылка Пенелопы стала шире, когда она увидела, что клыки Хоуп слегка обнажились, но чувство самодовольства исчезло, когда Хоуп подняла указательный палец, и Пенелопа полетела в ожидающие объятия Хоуп. «Ну и дела. Предупреждай для начала девушку, а?» «Я предупреждала. Ты проигнорировала меня». Пенелопа не успела ответить, как Хоуп поцеловала ее, и, подобно десяткам поцелуев, которые две любовницы разделили за последние шестнадцать часов, Пенелопа потеряла себя в ощущении плотных, мягких губ Хоуп, многократно накрывающих ее губы. «Ах…!» Резкий контраст холодной плитки и горячей кожи ее спины заставил Пенелопу откинуть голову назад, прервав поцелуй с Хоуп, и Хоуп воспользовалась этим. Сначала ее рот опустился ниже и прикусил метку на ключице, и, как и прошлой ночью, острый, тяжелый импульс возбуждения ударил Пенелопу в вершину бедер. Ведьма из ковена Парков искренне надеялась, что это ощущение будет повторяться каждый раз, когда Хоуп укусит ее за это место. «Моя.» «Твоя.» Ловкие, чудесные пальцы Хоуп прекратили возиться со все еще чувствительными сосками Пенелопы, скользнули вниз по ее животу и оказались между ног Пенелопы. Голова Пенелопы снова ударилась о плитку стены душевой кабины, когда Хоуп ввела в нее палец, и Пенелопа сильно надавила на руку Хоуп. «Не будь со мной нежной, принцесса. Небольшая боль и дискомфорт будут стоить того, если ты сможешь трахнуть меня так же сильно, как прошлой ночью». «Ты уверена? Я знаю, что могу трахнуть тебя, но я не хочу причинять тебе боль». Пенелопа отстранила Хоуп от своей шеи и посмотрела в широко раскрытые глаза Хоуп. Она улыбнулась и погладила Хоуп по щеке. «Я уверена, детка. Трахни меня так, как можешь только ты. Испорти меня для любого другого». Тщательно подобранные слова Пенелопы возымели желаемый эффект: мозг Хоуп уловил конец ее слов. Хоуп подняла одну бровь, ее глаза потемнели еще больше, и на секунду в них мелькнуло янтарное золото. "Никто больше не будет иметь права прикасаться к тебе. Ты моя и только моя. Думаю, я не достаточно четко выразилась по этому поводу". "Давай, Микаэльсон". Пенелопа раздвинула ноги и наклонила голову вниз, чтобы больше прикрыть шею. С рычанием Хоуп задрала голову Пенелопы, и ее клыки погрузились в брачный укус, одновременно с этим она ввела два пальца в Пенелопу. Пенелопа засмеялась, выходя из семейного поместья на веранду, держа Хоуп за руку. Девушки хихикали над тем, что последний будильник, напоминающий им о позднем завтраке с бабушкой Парк на телефоне Пенелопы, сработал как раз в тот момент, когда обе женщины вышли из спальни Пенелопы. Их совместный душ превратился в настоящую возню, и Пенелопа чувствовала себя приятно утомленной и удовлетворенной после того, как довела Хоуп до бешенства. ".... Я клянусь, он это сделал. Джексон проехал на своем трехколесном велосипеде через большое фойе после проливного дождя, и моя мама была в полнейшем ужасе. Добрый день, бабушка. Как поживаешь?" Бабушка Парк сидела в удобном кресле за столом средних размеров и потягивала чай из маленькой чашечки под тенью большого зонта. Пожилая ведьма с улыбкой подняла голову и обняла Пенелопу, когда младшая ведьма обняла ее и поцеловала в щеку. Хоуп неловко помахала рукой, пока не вспомнила, что другая женщина не видит этого жеста, и Пенелопа рассмеялась. "Хоуп не уверена, как сказать тебе доброе утро, бабушка, поэтому она просто помахала". "Пенелопа! Серьезно?" Бабушка Парк, казалось, сжалилась над Хоуп и протянула руки, чтобы та взяла их. Хоуп подошла ближе и обхватила руки другой ведьмы своими. Пенелопа улыбнулась и отвернулась в сторону, потому что знала, что собирается сделать ее бабушка. Огромное количество магии, с которой резонировала ее бабушка, всегда удивляло других людей, когда они это понимали, и Хоуп не была исключением, если судить по ее удивленному вздоху. "Доброе утро, Хоуп Майклсон. Пожалуйста, присаживайтесь и составьте мне компанию, за завтраком. Эсмеральда и ее муж приготовили кое-что особенное сегодня утром, когда узнали, что вы присоединитесь к нам". Бабушка Парк отпустила руки Хоуп и дважды хлопнула в ладоши. Две нарядно одетые женщины вышли на улицу, неся подносы с завтраком, а мужчина в такой же черно-белой форме шел за ними, сцепив руки за спиной. Подносы поставили на стол, затем обе женщины выдвинули стул для Пенелопы, а мужчина сделал то же самое для Хоуп. "Спасибо, Эсмеральда и Анна. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам на завтрак, и ты тоже, Антонио". Пенелопа поблагодарила женщин и подмигнула Хоуп, придвигая свой стул ближе к столу. Когда Пенелопа пододвинула свой стул поближе к стулу Хоуп, никто не прокомментировал, и три давних сотрудника ковена Парка встали на приличном расстоянии от трех ведьм. Между Пенелопой и сотрудниками ковена Парка возникла своеобразная игра в то, что она пытается нарушить их приличия и строгую выправку, прося их нарушить всевозможные правила. Пенелопа всегда просила их присоединиться к ней во время трапезы. "Надеюсь, вы хорошо выспались?" "Да, конечно! Спасибо, что спросила бабушка. Я бесконечно благодарна, что ты пригласила нас на поздний завтрак, а не на завтрак, потому что мы проснулись позже, чем собирались. Ночь накануне была такой драматичной, а в сочетании с вином..." Пенелопа почувствовала, что Хоуп пнула ее под столом за наглость, но Пенелопа не придала этому жесту значения и нанесла порцию сливочного сыра на свой рогалик. Хоуп отложила свой рогалик и прочистила горло, выглядя нервной. "Я хотела извиниться перед вами, если мои действия и слова вчера вечером вызвали нежелательные осложнения". "Что? Хоуп, почему ты извиняешься? Ты была такой забавной! Эй!" Пенелопа попыталась вмешаться в совершенно излишние извинения Хоуп, но остановилась, когда Хоуп наступила ей на ногу. По мнению Пенелопы, действия и слова Хоуп прошлой ночью были давно назревшими, и она была рада, что кто-то решил противостоять ее матери. Бабушка Парк улыбнулась и махнула рукой. "Не за что извиняться, моя дорогая. После того как вы с моей внучкой покинули дом, многие уважаемые гости последовали вашему примеру. Главными среди них были две твои тети и ведьмы-близнецы Зальцман". "Стоит ли мне беспокоиться о мести?" Фырканье, не по-женски вырвавшееся у Пенелопы, вызвало резкий взгляд Хоуп и укоризненный взгляд ее бабушки. Неужели Хоуп не заметила, кто присутствовал на вчерашнем празднике? Пенелопа хихикнула и отпила глоток апельсинового сока. Она радостно вздохнула, когда поняла, что Эсмеральда действительно приготовила коктейль "мимоза", и помахала другой женщине большим пальцем, прежде чем посмотреть на Хоуп. "Хоуп, прошлой ночью ты буквально сожгла человека дотла. Твой огонь был настолько сильным, что ты фактически сожгла пепел Джули, а я не уверена, что это вообще возможно. Неужели ты думаешь, что кто-то будет настолько глуп, чтобы напасть на тебя?". "Только не на меня, Пенелопа. Не на меня. Я слишком сильна, чтобы мои враги напали непосредственно на меня. Но мои друзья? Мои деловые интересы?" Пенелопа замерла на середине глотка, услышав ответ Хоуп, и кивнула. Чтобы ослабить такую могущественную королеву, как Хоуп Майклсон, ее врагам пришлось бы взяться за ее репутацию и разрушить атмосферу непобедимости, которую все еще несло не только имя Майклсон, но и Хоуп, которая укреплялась и возвышалась просто за счет своего существования. Как только королева перестанет казаться непогрешимой или непобедимой, пешки могут наброситься на нее и атаковать открыто. "Вы - дочь Клауса Майклсона, моя дорогая, и вам хорошо известны враги, которые до сих пор таятся поблизости. Однако я не думаю, что вам есть о чем беспокоиться, когда речь идет о том, чтобы нажить еще больше врагов из стана Парков. Вы мастерски расправились с одним из самых больших противников Пенелопы, устранив Джули, вы публично поддержали решение Верховной жрицы относительно наследника, и, судя по магии, исходящей от брачного укуса на шее моей племянницы, вы, по крайней мере, являетесь любовницей другого некогда законного наследника семейства Парк". Рука Пенелопы поневоле метнулась к брачному укусу на месте перехода шеи к плечу, который Хоуп оставила ей прошлой ночью. Она использовала консилер вместо заклинания зачарования, потому что решила, что бабушка не сможет этого заметить (отсутствие физического зрения и все такое), и Пенелопа сузила глаза, посмотрев на бабушку. "Откуда ты знаешь, бабушка? Это всего лишь след от укуса. Там не должно быть никакого скрытого магического следа". Бабушка Парк рассмеялась и махнула рукой. "Тебе нужно будет расспросить Хоуп о подробностях, Пенелопа, но достаточно сказать, что в этом твоем укусе есть магия, как и в другом. Я не собиралась комментировать другой из-за того, где он расположен". Пенелопа и Хоуп покраснели от дразнящих слов бабушки Парк, и несколько мгновений никто из трех сверхъестественных существ ничего не говорил, пока они доедали свои блюда. Хоуп закончила последней - у нее был более высокий метаболизм, чем у обеих ведьм Парк, и она откинулась на стуле с довольным вздохом. Пенелопа наклонилась и похлопала Хоуп по животу. "Теперь ты наелась?" Хоуп с ворчанием отмахнулась от руки Пенелопы, и Пенелопа рассмеялась, наслаждаясь этой беззаботностью Хоуп Майклсон. Эсмеральда и Антонио подошли, убрали тарелки и скрылись в доме. Бабушка Парк расправила плечи, ее осанка была безупречной (прямой контраст с Пенелопой в данный момент), и взмахнула рукой. Едва заметное мерцание в воздухе подсказало Пенелопе, что бабушка произнесла заклинание тишины, и ее волнение усилилось, поскольку бабушка Парк накладывала заклинания уединения только тогда, когда не хотела, чтобы Верховная жрица могла подслушать разговор. "У меня к тебе вопрос, Хоуп Майклсон". "Просто Хоуп, пожалуйста. Учитывая то, что вы выяснили о моих отношениях с вашей внучкой, мне кажется странным, что вы используете мое полное имя. Хотя я уважаю тот факт, что вы обращаетесь ко мне как к вышестоящей по статусу, в частной жизни в этом нет необходимости". Тихие слова Хоуп смутили Пенелопу, потому что, хотя физически бабушка Парк ослабла, она все еще сохраняла свой магический статус и происходила из одного из самых уважаемых ведьминских ульев в мире. Хоуп похлопала ее по ноге под столом, но Пенелопа была уверена, что они вернутся к этому вопросу в последующем разговоре. Бабушка Парк кивнула головой и взяла спицы и ткань, лежавшие на столе. Как бабушка Парк могла вязать, будучи слепой, было одной из величайших загадок жизни, но Пенелопа уже давно перестала ломать над этим голову. "Я не должна продолжать удивляться всем тем подвигам, которые ты совершила, Хоуп, и после того, как я увидела твою силу и характер прошлой ночью, я молюсь, чтобы прожить еще немного, чтобы увидеть, что еще тебе предстоит совершить. Есть один подвиг, о котором ты умалчиваешь, и если ты не против, я бы хотела услышать о том, как ты помогла ведьмам Зальцман пережить Слияние". "Бабушка.... Хоуп, тебе не нужно этого делать, если тебе не удобно....". Пенелопа выпрямилась в кресле и подняла руку, чтобы не дать бабушке продолжать говорить, а другой схватила ближайшую руку Хоуп и сжала. Хоуп переплела их пальцы, поднесла их руки ко рту и поцеловала тыльную сторону руки Пенелопы. Пенелопа поняла, что означал этот жест, и, чтобы успокоить Хоуп, оттолкнулась от стола и отодвинула стул Хоуп. Прежде чем Хоуп успела поспорить с ее решением, Пенелопа села к Хоуп на колени и устроилась поудобнее, обхватив шею Хоуп сзади. В этот редкий момент слабости Хоуп поцеловала Пенелопу в место укуса на шее и обхватила Пенелопу за талию, чтобы притянуть ее ближе. "Я заплатил долг, который потребовал человек, проклявший ковен Близнецов, и, как вы, вероятно, уже поняли, эта цена - смерть. Когда я погибла, проклятие было исполнено, и я стала полностью активированным трибридом". "Кто наложил проклятие? Почему был проклят ковен Близнецов?" Хоуп рассмеялась, и ее глаза на мгновение затрепетали, когда Пенелопа провела пальцами по волосам Хоуп. Пенелопа ухмыльнулась, но ничего не сказала, так как уже знала, что Хоуп собирается ответить, поскольку сама задавала те же вопросы после того, как Суперотряд узнал, что Хоуп активировала свою вампирскую сторону. "Боюсь, это не моя история. Если вам нужны подробности, я предлагаю вам поинтересоваться у Лиззи или Джози Зальцман, может быть, они вам расскажут. История ведьминских шабашей конфиденциальна, и всегда есть части нашей истории, которые мы не хотим раскрывать". Бабушка Парк вздохнула, но встала, побуждая младших женщин сделать то же самое. "Я все прекрасно понимаю, Хоуп, но спасибо, что удовлетворили мое любопытство. Благодарю вас за трапезу со мной и молюсь, чтобы вы благополучно добрались до дома. Пенелопа, я жду от тебя весточки через несколько дней". "Пока, бабушка. Пожалуйста, береги себя, и мы с тобой скоро поговорим". Пенелопа отошла от Хоуп и обняла свою бабушку. Две ведьмы обнялись на несколько мгновений, и Пенелопа поцеловала бабушку в щеку, когда они расстались. "Будь осторожна, Хоуп Майклсон, и хорошо заботься о моей внучке. Она дорога мне и является одной из немногих хороших вещей, которые остались в моей жизни". Хоуп помахала рукой, неуклюже стоя на месте, поскольку она никогда не любила обниматься. Пенелопа рассмеялась и, оттащив Хоуп, пошла обратно в дом. Она провела их через первый этаж, все еще держа Хоуп за руку, и вышла через парадную дверь к красному кабриолету Ferrari, припаркованному на кольцевой подъездной дорожке. Прежде чем Пенелопа успела что-то сказать, Хоуп взяла ключи у парковщика, поспешила к водительской стороне и скользнула вниз в элегантный автомобиль. "Эм, прошу прощения? Что, по-вашему, ты делаешь?" Пенелопа стояла ошеломленная, руки на поясе, очки Ray-Bans в левой руке и с открытым ртом от смелых действий Хоуп. Хоуп проигнорировала ее, запуская машину и неистово увеличивая обороты двигателя. "Готова ехать, детка?" "Нет. Нет. Ты не ответила на мой вопрос вопросом. Хоуп! Это моя машина". "Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты похожа на избалованную соплячку, когда так выглядишь и говоришь?" Пенелопа так глянула на Хоуп, что можно было поклясться, что другая девушка сгорит в огне от ее горячего взгляда, но все же уселась на пассажирское сиденье, угрюмо надувшись. Хоуп поблагодарила парковщика, когда он закрыл дверь со стороны пассажира, и выехала из поместья Парк. Долгое время ни одна из женщин ничего не говорила, Пенелопа дулась, а Хоуп неслась по шоссе. "Ты собираешься переехать в Новый Орлеан и поселиться у меня?" Желание не отвечать на вопрос Хоуп было сильным, но сам факт того, что эта глупая и красивая наследница Майклсонов (да, Пенелопа все еще была мелочной) вообще спросила Пенелопу, заставил сердце ведьмы Парк трепетать в ее груди. Когда Пенелопа не ответила, Хоуп пробормотала заклинание, и Пенелопа вскрикнула, когда ее ремень безопасности расстегнулся, и она вылетела из кресла на колени Хоуп. Большая грудь трибрида прижалась к ее груди, и Пенелопа обхватила шею Хоуп, чтобы удержаться на месте. "Не то чтобы я жаловалась, Майклсон, но не слишком ли это опасно?" "Ты действительно думаешь, что я подвергла бы тебя опасности, если бы не была уверена, что смогу защитить тебя? Кстати, красивое платье". "Хм. Думаю, время покажет, а платье я надела для тебя". Сухой, бесстрастный тон Хоуп поставил Пенелопу в тупик, и она решила не отвечать на вопрос наследницы Майклсонов. Маленький голубой сарафан в горошек, который она надела, был ее намеренным выбором, когда она одевалась сегодня утром, и она была рада, что Хоуп оценила его по достоинству. Она покачивалась на коленях Хоуп, пока та не заняла более удобное положение, пальцы праздно играли с детскими волосками на шее Хоуп. Хоуп усмехнулась, еще больше откинув голову назад в руку Пенелопы, и Пенелопа поняла намек. "Итак, ты собираешься ответить на мой вопрос?" Хоуп выехала на шоссе, не отрывая глаз от дороги, но после переключения на шестую передачу (за что Пенелопа была ей очень благодарна, так как ее маленький красный спидстер мог практически лететь по открытым дорогам) ее рука легла на голое бедро Пенелопы. "Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе в качестве соседки? Для чего? Помогать платить за аренду и делить счета за коммунальные услуги?" Когда рука Хоуп скользнула вверх по голой ноге Пенелопы, ее ногти прошлись по чувствительной коже внутренней поверхности бедра Пенелопы, Пенелопа сдержала удивленный вздох. Если ее голос поднялся на октаву или две, то это было просто совпадением. Рука трибрида остановилась в доли дюйма от передней части трусиков Пенелопы, и Пенелопа изо всех сил старалась сохранить самообладание. "Я не нуждаюсь в соседке по комнате. Я попросила тебя переехать ко мне, потому что хочу, чтобы ты была рядом. Как моя девушка". "О, как романтично. Если я соглашусь стать твоей девушкой и переехать к тебе, ты перестанешь меня дразнить?". Взгляд Хоуп на секунду оторвался от дороги, и желание в этих глазах с золотым отливом чуть не заставило Пенелопу оцепенеть. Взгляд Хоуп вернулся к дороге, но когда Пенелопа попыталась сдвинуть бедра вниз, чтобы получить немного трения о пальцы Хоуп, Хоуп снова провела рукой по бедру Пенелопы. Пенелопа, ничуть не стыдясь, застонала и задвигала бедрами, а Хоуп захихикала. Рука девушки снова поднялась по бедру Пенелопы, сдвинула в сторону переднюю часть трусиков Пенелопы, и один палец Хоуп погрузился в Пенелопу. Пенелопа задохнулась, ее бедра сомкнулись на пальце Хоуп, а ее хватка на шее Хоуп была бы болезненной для любого, кто не обладал бы способностью Хоуп к быстрому исцелению. "Я жду ответа, Парк. И если ты продолжишь испытывать мое терпение, я верну тебя на место и использую заклинание фиксации, чтобы ты не могла двигаться". "Отлично! Да, я перееду к тебе и буду твоей девушкой. А теперь, блядь, двигай своим чертовым пальцем и добавь еще один!" "Но Пенни, у нас такой серьезный разговор. Ты уверена, что сможешь сконцентрироваться?" Хоуп пошевелила пальцем глубоко внутри Пенелопы и медленно добавила второй палец. Чтобы подразнить Пенелопу, Хоуп зацепила пальцы и стала тереть переднюю стенку ее влагалища при каждом возвратном движении. Пенелопа задыхалась, ее бедра дергались, так как Хоуп не задавала устойчивый ритм, а постоянно меняла его. " Тебе лучше сделать так, чтобы я увидела чертовы звезды, когда закончу отвечать на твои вопросы". "О, это точно. Итак, первый вопрос. Я не ожидаю, что ты откажешься от своей работы и тех успехов, которых ты добилась и продолжаешь добиваться в создании еще одного шабаша в Нью-Йорке. Это было бы жестоко и несправедливо с моей стороны. Когда ты сможешь назначить лидера ковена и переехать в Новый Орлеан?". "Ммм. Сильнее. Ах! Вот так....". Хоуп, наконец, установила ровный ритм, и Пенелопа подстроилась под него своими бедрами. Наслаждение нарастало постепенно, и Хоуп играла грязно, потирая все чувствительные места Пенелопы вдоль ее стенок. Особенно сильный толчок Хоуп заставил Пенелопу задохнуться, и она обмякла на коленях Хоуп. "Д-два года! Ах! Моя з-замена может... будет... готова через два года!" " Умничка. Это было не так сложно, не так ли? Второй вопрос, что мы будем делать с потенциальным разницей в возрасте в наших отношениях в дальнейшем? Я бессмертна и не буду стареть после двадцати четырех, но ты будешь". "Ты уже... укусила меня однажды. В следующий раз, когда ты укусишь меня, просто, блядь! Обрати меня!" Чтобы было легче объехать пробки, Хоуп ослабила руку на талии Пенелопы, и ведьма из ковена Парков воспользовалась этим, бесстыдно насаживаясь на пальцы Хоуп. Хоуп не двигала пальцами и позволила Пенелопе трахать себя ими. Даже когда они выехали на трассу, Хоуп держала пальцы неподвижно. Закончив говорить, Пенелопа бурно кончила на пальцах Хоуп, и ее подбросило вверх, когда Хоуп провела большим пальцем по клитору Пенелопы. Ведьма из ковена Парков затряслась от сильного оргазма и прижалась ближе к Хоуп, когда та затихла. Хоуп снова обхватила Пенелопу за бедро, и та прижалась лицом к шее Хоуп. "Я серьезно. Я хочу, чтобы ты обратила меня после того, как я перееду в Новый Орлеан на совсем". "Я буду готова вернуться к этому разговору позже, но до тех пор ты останешься обычной ведьмой. Вздремни, Пенни, я вижу, что ты с трудом держишь глаза открытыми, и я разбужу тебя, когда мы приедем в аэропорт". Пенелопа не стала спорить, прижалась к теплому телу Хоуп и закрыла глаза. Может быть, ее и не выбрали наследницей великого ковена Парков, но Пенелопа Парк не считала себя проигравшей в этой ситуации. Теперь у нее была безумно красивая девушка, словесное обещание бессмертия и полное впечатлений будущее. Будущее Пенелопы Парк было действительно светлым и полным надежд. И можно было бы поставить последний доллар на то, что она с радостью выложит это своей матери, когда представится возможность.