Лазурь и изумруд

      — Да забудь ты уже о своём Поттере! Тоже мне, национальный герой… — Блейз уже немного навеселе, приобнял Драко и быстро задышал ему на ухо. — Смотри, какая девочка, и волосы, и коленки, как у твоего ненаглядного, и груди нет почти. Глаза вроде не зелёные и очков не видно, да это же и к лучшему, ну! — и Блейз послал проходившей мимо девушке в короткой юбке в складку воздушный поцелуй.       Та смутилась и попыталась пройти к соседнему столику, но... Вытянутая нога Блейза, торчащая из под стола, оказалась достаточным препятствием для худеньких, одетых в тонкие чёрные колготки ног незнакомки. Яркие капли апельсинового сока тут же окрасили белую рубашку Драко рыжими брызгами, а сама девушка совсем не грациозно плюхнулась на пол, потирая ушибленную ногу. Из-под юбки показались худые, острые коленки — и правда, совсем как у Поттера.       — П-п-простите, я… я всё уберу… постираю… я… — девушка неловко поднялась и принялась озираться по сторонам в поисках работников бара.       Блейз расхохотался, а затем снисходительно посмотрел на девушку.       — Его рубашка стоит столько, что…       — Прекрати, Блейз! — голос Драко прозвучал непривычно твёрдо. — Ты извинилась, и этого достаточно, — он хотел было попрощаться с ней, но в этот момент девушка подняла на него огромные, чуть покрасневшие глаза.       Лазурное небо над мэнором в ясный летний полдень…       — С-с-спасибо, вы так добры, сэр, я пойду… — она вновь опустила глаза, и Драко понял, что если отпустит её сейчас...       — Постой! Как тебя зовут?       — Г... Грета! — незнакомое имя прозвучало будто с вызовом, девушка робко улыбнулась и, чуть наклонив голову, обратилась к ним. — А как зовут вас?       — Я Драко, а это длинногогое недоразумение — Блейз.       На это Блейз попытался было возразить что-то нечленоразлельное, но Драко несильно пнул его под столом ногой.       Девушка кивнула, неуверенно оглядывая столик.       — Присядешь с нами? — губы Драко будто против воли сложились в улыбку, отчего Блейз хмыкнул и закашлялся.       Грета покачала головой.       — Не хочу вам мешать…       Драко многозначительно посмотрел на друга, и тот быстро поднялся, нелепо подмигивая обоим.       — А я уже ухожу, не буду вам мешать. До встречи в Хогвартсе, Драко!       И, бросив на стол пару мятых купюр, он направился к выходу из бара, напевая и пританцовывая.       — Значит, Грета… Ты же не из Хогвартса, верно? Никогда тебя там не видел… из Хогсмида? Ты работаешь здесь?       — Я... я… я приехала из Америки, на время…       — Значит, ты учишься в Ильверморни? А какой факультет? Дай угадаю, ты — пакваджи, я прав?       Грета смешно хлопала длинными ресницами, перебирая пальцами край скатерти.       — Что?       — Ну, ты сказала, что из Америки, вот я и подумал об Ильверморни, магической школе в США…       Грета улыбнулась как будто с облегчением, а Драко вдруг ощутил почти то самое, тёплое, что прямо в сердце… Почти...       — Ах, да, я из Ильверморни, но мне бы не хотелось обсуждать школу, лучше расскажи о себе, Драко.       Быстрые пальчики девушки нащупали на столе его руку. От неожиданности Драко отдернул её и попытался скрыть неловкость за подобием улыбки.       — Я из Хогвартса, Слизерин. Учусь на последнем курсе, второгодник, по сути. Ты ведь знаешь, почему?       — Ах, да, конечно, и мне очень жаль… то, что произошло в вашей стране, это… ужасно… — увидев искреннее сочувствие в лазурных глазах, Драко вновь проникся симпатией к необычной девушке.       — Вторая магическая была войной амбиций и ложных идеалов… моя сторона на ней оказалась проигравшей. Всё, во что я верил с самого детства… Впрочем, это уже не важно. Гарри Поттер победил. Ты ведь о нём слышала?       Грета кивнула, не сводя с Драко внимательных глаз. А ему вдруг снова на миг стало тепло.       — Конечно, слышала! Гарри и его друзья, и Орден Феникса, и все поддерживающие…       — Друзья, Орден, ха. На верную смерть туда в Запретный лес пошёл именно он. Не думаю, чтобы кто-то из его дружков… — Драко сглотнул, а затем отпил из стакана сливочного пива.       Всё это время Грета не сводила с него глаз.       — У тебя пенка на губах осталась, вот здесь… — тонкие пальчики осторожно коснулись верхней губы Драко, и он почти прикрыл глаза. Лазурь. Нет.       — Извини, — быстро бросил он ей и, подозвав официанта, спешно расплатился.       Чёрные волосы девушки, когда-то собраные в высокий хвост, сейчас растрепались, обрамляя миловидное кукольное лицо. В глубине голубых глаз плескалость почти не прикрытое отчаяние.       — Что-то не так? Мы ещё увидимся? Драко?       И он бы ответил отказом, вышел из бара, забыв о случайной встрече, если бы не вдруг возникшее чувство близости к ней, причину которого Драко не осознавал.       — В следующую субботу, если хочешь. Я зайду в это же время.       — Отлично! — вновь оживилась Грета и, помахав растерянному спутнику, выбежала на улицу.       Неделю спустя, Грета уже ждала его в том же самом баре, на краю Хогсмида. Бар «Берлога» был маленьким и тесным, ученики не ходили в него, предпочитая более уютные «Три метлы», а многие и вовсе не знали о нем. В прошлый раз Драко притащил сюда Блейз, устав от назойливого внимания однокурсников. Сейчас же Драко шёл в «Берлогу» с конкретной целью.       — Привет, — проговорил он, медленно присаживаясь за столик рядом с Гретой. На ней была надета всё та же чёрная юбка в складку и белая блузка. Шею украшал небольшой кулончик в форме снитча, а худые ноги трогательно просвечивечивали сквозь тонкие чёрные колготки в мелкую сетку.       — Привет, Драко, — его имя она произнесла, словно пробуя на вкус, наслаждаясь звучанием. Чуть облизнула верхнюю губу, но вовсе не в попытке соблазнить, а скорее, пытаясь скрыть волнение. — Рада, что ты пришёл!       Лазурные глаза в обрамлении чёрных, неумело подкрашенных ресниц, плеснули яркостью летнего утра.       — Я ведь обещал… Послушай, Грета, — он вдруг решился сказать ей сразу всё то, о чём мучительно думал эту неделю, — я должен сказать тебе…       — Да? — ласковая улыбка девушки смутила настрой Драко.       — Прости, но… В общем, ты знаешь…       Грета протянула руку вперёд, чтобы коснуться прохладных пальцев юноши. Сейчас он не решился отстраниться, тем более что собирался всё сказать ей.       — Не волнуйся, я всё пойму…       — Хорошо, я… Ты прекрасная и милая девушка, Грета, и в любой другой ситуации я бы… но я не могу быть с тобой. Я влюблён и уже давно.       Тонкие пальчики девушки гладили его ладони.       — Кто она, расскажешь? Я никому не скажу, честно, да и к тому же… это наша последняя встреча, я… улетаю домой.       Драко вздохнул. Чувство облегчения, лишь на миг появившееся внутри, было тут же сметено непонятным, пугающим чувством потери. Последняя встреча…       — Это не девушка. Я… он самый лучший, смелый и правильный. Он любит своих близких и друзей так сильно, что… Он жертвенный и безрассудный, а ещё... — Драко замолчал, не решаясь сказать. — Когда он улыбается, смеётся с друзьями, он пробуждает в моей душе что-то истинное, настоящее, давно забытое… Его руки сильные и тёплые, а взгляд… у него глаза изумрудные, а иногда, когда хмурится, цвета тёмной листвы…       Драко опустил глаза и молчал, в то время как Грета, подсев чуть ближе, спросила почти на ухо:       — Как его зовут, скажешь?       — Гарри. Гарри Поттер, — произнесённое вслух имя прозвучало как приговор, и Драко прикрыл руками заалевшее лицо.       — Ты говорил ему об этом? Он должен узнать, ведь…       — Нет. Он ненавидит меня. Я сам этого добился, а сейчас…       — Он должен узнать какой ты, Драко. Гарри обязательно узнает и полюбит тебя…       В ответ Драко хмыкнул и едва сдержался, чтобы не нагрубить Грете.       — Какой я? А какой я, Грета? Мерзкий, трусливый Пожиратель, ты это хотела сказать?       — Нет, — девушка потянулась, чтобы приобнять его, но лишь провела кончиками пальцев по напряженной спине, — ты верный, Драко. А ещё ты добрый, и не спорь, я это знаю. Ты был в плену ложных идеалов, но многое пережил и осознал. Ты любишь свою семью и друзей. А ещё ты очень красивый. Драко... Твои глаза удивительные — когда ты злишься, в них отражается предгрозовое небо… а когда улыбаешься, своим друзьям или просто приятным мыслям, они становятся такими светлыми, как лёд в зимний полдень, и от этого взгляда тепло и больно, потому, что…       — Блейз? — Драко смотрел изумлённо и чуть испуганно, но в глубине его медленно закипала ярость.       — Что? — лицо девушки, тоже теперь горевшее, покрылось неровными красными пятнами.       — Это всё он тебе рассказал? У вас был план, да? Найти девушку, похожую на Поттера, чтобы я перестал, как он там выразился, «портить атмосферу своим мрачным видом»? Он? Отвечай! — крик Драко перешёл на визг и он, сам того не заметив, возвысился над девушкой, почти схватив её за тонкую ткань блузки.       — Блейз тут ни при чём, — медленно ответила она, пытаясь совладать с эмоциями. — Я сама это вижу…       — Видишь, как же… — в глазах девушки мелькнуло узнавание, будто она уже много раз видела его таким, и это её ранило. — Так вот передай ему, что план не удался, уезжай в свою Америку и… Чёрт, какой же я дурак!       Не прощаясь, Драко выбежал из бара, не увидев, как вмиг расцвела в улыбке его собеседница. Приложив руку к груди, туда, где билось сердце, она прикрыла глаза и чуть закружилась, шепча одними губами: «Он любит, любит…»       За ужином в Большом зале Драко сидел мрачный, словно взорвал с десяток котлов Снейпа со всеми вытекающими. С Блейзом он демонстративно не разговаривал, но друг, находясь в привычно приподнятом настроении, от вынужденного игнорирования ничуть не страдал. Он рассказывал очередную историю сидевшей напротив шестикурснице, отчего та совсем не по-слизерински хихикала, то и дело промакивая глаза бумажной салфеткой. По всему выходило, что Блейз вполне доволен произошедшим, и это злило Драко ещё больше.       Место Поттера за гриффиндорским столом пустовало, отчего аппетит, и так уже испорченный ссорой с другом, пропал у Драко напрочь.       «Повёл себя как идиот! Поверил этой странной девчонке, зачем? Открыл ей душу, Мерлин!..» — он шёл к выходу из Большого зала, погружённый в собственные мысли и не видя никого вокруг.       Поттер появился словно из ниоткуда, взъерошенный и запыхавшийся, неловко толкнул Драко, отчего тот, не удержавшись, рухнул почти у самого выхода.       — Прости, Малфой!.. — он подал руку так естественно, будто они никогда и не были врагами, как будто то рукопожатие всё же случилось в далеком прошлом.       — Отвали, Поттер! — Драко сделал вид, что не заметил примирительного жеста и, уже собираясь уйти в сторону подземелий, против воли или же повинуясь ей, взглянул Поттеру в глаза.       За стеклами очков плеснула лазурь, та самая.       Внутри стало уже не почти — тепло. Нежный летний ветерок пробрался под кожу, закружил, и, пытаясь найти для собственного сердца хоть секунду передышки, Драко прикрыл глаза, привалившись к стене в коридоре.       Этого не может быть.       Словно сквозь вату он услышал взволнованный голос Грейнджер: «Гарри, Гарри!..» — а затем тёплая рука несмело прикоснулась к его руке, прохладной и дрожащей.       — Нам надо поговорить, Малфой… Драко…       Распахнув глаза, он увидел так близко, на расстоянии вытянутой руки, улыбку Гарри, ласковую и тёплую, и на дне лазурных глаз — волнение и ещё что-то, во что так хотелось поверить…       — Ты мне всё объяснишь, придурок! — выдохнул Драко, пытаясь скрыть за привычной язвительностью свою отчаянную дрожь и надежду на счастье...