Огонь догорает в пепле

— Уррр… — я прижала ушки к голове и осмотрела свою лапу. «Моя рука… Моя лапа… Я лиса… Лиса!? Оу… Как такое возможно и что теперь делать?» — Я помогу, чем смогу, что бы вернуть вас в ваше тело, — быстро затараторил Артур. — Только я не знаю как. «Он на меня смотрит, а я в таком виде. Какой позор. Какой ужас! Где моя одежда? Она вряд ли находится под этой рыжей шкурой» Я попятилась назад в надежде где-нибудь спрятаться и никого не видеть. Нет, что бы меня никто не видел. «А это что? Хвост! У меня ещё и хвост есть? А чего это он вертится, как пропеллер? Я не хочу хвост. Как управлять этой штукой? Он не останавливается. Не зря животные бегают за своими хвостами. Они им тоже мешаются». — Не убегайте! Прошу. Я просто хочу помочь. Без вашей помощи мне этого не сделать. Я залезла в шкаф, что стоял в углу комнаты. Артур несколько раз выходил из квартиры. Пытался ещё со мной заговорить и вытащить из шкафа. Я рычала, пищала и один раз даже его укусила. Легонько. Но штаны у него не вкусные. «Как же есть хочется. На работе меня потеряли, если ещё не уволили, то завтра обязательно это сделают. Хвост этот дурацкий мешается постоянно. Здесь пахнет кожей. Как мне теперь на работу ходить? А что скажет мама и Надя? Господи, и зачем мне сдалась только эта проклятая шкатулка. Молоко! Парнишка оставлял для меня молоко в миске. Хм. Оно ещё там?» Я тихонько вылезла из шкафа, дверь предательски скрипнула. Парень, что сидел за телефоном посмотрел на меня. «Ну, вот. Убрал. Молока нет». Он проследил за направлением моего взгляда. — Голодная? Сейчас принесу молока. Оно тут сутки стояло и прокисло. Я не знал, когда вы решитесь выйти из укрытия и не стал снова ставить тарелку. Сейчас принесу. Он ушёл на кухню. — Вы бы хоть воды пили, так можно и умереть, — крикнул он с кухни. — Может вам котлеты положить? Что там лисы едят? Не привык я разговаривать с лисой, да и ещё на «вы», можно перейдём на «ты»? Екатерина? — Тяфк. Артур поставил небольшую тарелку с молоком на стул. Немного утолив жажду и голод, я скрылась обратно в шкаф, больно прижав дверцей свой длинный пушистый хвост. Взвизгнув я подпрыгнула, уронив на себя несколько штанов и толстую провонявшую потом и грязью старую куртку. Я слышала, как парнишка листал книги и щёлкал кнопкой мыши, иногда стуча по клавишам клавиатуры. Через какое-то время он ушёл из квартиры, а я вылезла из укрытия, что бы снова полюбоваться собой в зеркало. Помотала головой, пытаясь отогнать страшные мысли и хотела проснуться в своей мягкой тёплой постели от этого кошмара. Ничего не помогло, я всё ещё стояла посреди неприбранной комнаты, около большого зеркала. Я попыталась поймать собственный чёрный хвост, но это оказалось не так просто. Тело не слушалось, было неудобно в этой шкуре двигаться. Больно укусив непривычное дополнение моего тела, я заскулила. Испугавшись писклявого звука собственного голоса, я подпрыгнула на всех четырёх лапах. «Надо успокоиться! Надо успокоиться!» — говорила я себе, бродя по комнате туда-сюда. «Что же мне теперь делать? Как быть?» Я принялась бегать по комнатам, сшибая всё на своём пути. Молодой парнишка даже не пытался меня остановить, а наоборот ушёл из квартиры, оставив меня одну со своими мыслями. Оторвав гардину, разбив зеркало и часть посуды, оторвав приличный шматок обоев, уронив тумбочку я, наконец, успокоилась и уснула, забравшись под лежавшие на полу шторы. *** — Екатерина! Проснулась я от зова своего имени. — Екатерина! — У-р-р, — я высунула морду из-под шторы. — Ох, ты ж, — схватился за голову Артур. — Ты что здесь сделала? Вот теперь убирай тут всё! — сдвинул он брови в кучу. — А-р-р-в. — Что говоришь? Лапки? Раскидать все мои вещи, разбить и рвать лапки не мешали, Екатерина, — я дальше забралась в своё скромное мягкое укрытие. — Я тебя приютил, а ты устраиваешь погром? Вроде бы человек, а ведёшь себя словно животное. «Я? Животное!? На себя посмотри! Любитель поспать! Как ты вообще попал в археологи? Кто тебя туда пустил?» — Екатерина! — требовательным голосом произнёс Артур, я почувствовала на себе его грозный взгляд. Почувствовал угрызения своей гордой совести, прижав уши, я вылезла из своего укрытия. Подошла к кровати, взяла упавшее покрывало в зубы, встала на задние лапы и затащила угол на кровать. Упало. Нервно зарычав, я принялась снова поднимать покрывало. Тело не слушалось ровно, как и покрывало. Хвост вообще мешался, постоянно попадая под лапы. Суровость Артура сменилось на заливистый смех. Я удивлённо посмотрела на него, из открывшегося рта упало невкусное и противное покрывало. Зарычав, я бросилась на паренька, укусила его за штанину, отвернулась, высоко задрав длинный рыжий нос. — Не обижайся, рыжая, — парнишка погладил меня по спине, я ответила тихим грозным рычанием. Я принёс тебе вкусные свежие рёбрышки и молока. Будешь? — Ф-р… — Буду считать, что это было согласие. Хотя, если отказ, это тоже хорошо – мне достанется больше, — злорадно улыбнулся он и, подтягивая штаны, поплёлся на кухню. Артур сбросил в мусорное ведро осколки посуды, более-менее целую, убрал на место. — Знаю, тебе не нравится новый облик, но придётся привыкать, Екатерина, — чихнул тот и положил на чистый стол несколько корок хлеба, копчёные рёбрышки и молоко. Себе налил в лопнутый стакан, из которого капала жидкость, а мне в глубокую тарелку. — Не знаю, ешь ли ты копчёное, но на всякий случай купил и сырых крылышек. — Фыр. — Ни слова не понимаю, но ты забавная. На этот раз Артур не стал ставить тарелку на стул, а оставил стоять на столе. Он выдвинул потёртый табурет из под стола и похлопал по сиденью, подзывая меня. — Долго будешь сидеть на полу или всё же присоединишься к трапезе? Покосившись на парня, я прыгнула на приготовленный для меня стул. Копленые рёбрышки оказались вкуснее сырого мяса. Посмаковав вкусняшки и выпив литр молока, я сильно захотела выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Я метнулась к входной двери и передними лапами пыталась открыть её, но ничего из этого вы выходило. Дверь никак не поддавалась, как не нажимай на золотистую ручку. Я пыталась позвать Артура, но из глотки вырывался лишь протяжный писк. — Вот чего тебе всё неймётся? — скрестив руки на груди, из-за угла выглянул хозяин квартиры. — Ты понимаешь, что не можешь выйти в таком виде на улицу? Хочешь мне всех соседских бабок перепугать? Не дай Бог от страха полицию вызовут.