Не надейся на удачу, а надейся на себя

— Милый, ну ты где? Тэхён стелит белоснежную скатерть и начинает разглаживать на ней складочки, чтобы всё выглядело безупречно. Чонгук на его вопрос не отзывается, поэтому он хмурится и идёт в сторону гостиной, где находится шкаф с сервизом. — Гуки? Там его мужа не оказывается, странно. Он пять минут назад отправлял его за бокалами для вина, а тот так и не принёс. — Ты чё, блять, делаешь?! — вдруг начинает орать Тэхён, когда, идя по коридору, бросает взгляд на спальню и видит, что этот долбаёб залез на окно и стоит не двигается. — Помереть захотел? Чон, ты меня лучше не беси и снимай свою накачанную жопу с подоконника, пока я… — Да не ори ты, боже, — спокойно говорит парень и спрыгивает. С подоконника, конечно. — Там вон, кошка на дереве сидела, и я её снял. Только сейчас Тэ замечает маленький комочек в руках Чонгука. Он выдыхает и опускается на колени. Чонгук пугается и сразу же подлетает к своему мужу. — Тэ, ты чего? Что-то болит? А потом получает по голове полотенцем, смачно так, Тэхён старался. — Ты! Придурок! Я уж думал, ты реально откинуться решил, только бы мою маму не видеть. Господи, моё сердце когда-нибудь не выдержит. Ну не сказать, что Чон совсем не думал об этом. Ему действительно в какой-то момент хотелось сигануть из своего пятого этажа и не умереть конечно, но хотя бы полежать в больничке, пока миссис Ким не уедет обратно в свои трущёбы. — Ну вот что ты такое говоришь, я не оставлю тебя на растерзание этой ведьмы. — Она мать моя, выражения подбирай. — Да-да. Потом Чонгук всё же приносит эти несчастные бокалы и даже не разбивает их. Они с Тэхёном ещё раз проходятся влажной тряпкой по всем поверхностям в доме, только бы тёща не нашла, к чему придраться. А та любит это. Да что уж тут! Чонгуку кажется, что цель всей её жизни — это отчитывать, причитать и жаловаться. Чонгук настраивает себя на великое терпение с того момента, как неделю назад Тэхён сказал: «Милый, ты же не против, если мама погостить приедет?». Да нет, конечно, сладкий. Чонгук совсем не против. Против только его нервы, которые в скором времени будут точно расшатаны. Он так глубоко уходит в думы, что совсем не слышит, как в дверь звонят, но звонкий голос, который он точно ни с чьим другим не перепутает, приводит его в чувства: — Дорогой, как я скучала!