Мне осталось три месяца

Ещё одна причина любить среду – музыкальные вечера с Лео. На второй месяц нашего знакомства, в октябре, он однажды принёс с собой гитару. Я как раз проходила курс химиотерапии. Отвратное время... Как и сама процедура. Даёт обманчивую надежду на выздоровление, а в итоге просто дополнительно мучает... Тогда я была приятно удивлена и не могла сдержать радости несмотря на обычную угрюмость. Единственной музыкой в больнице было радио, по которому передавали информацию для врачей и пациентов. Надеяться хотя бы на строчку кантри или полминуты инструментала было слишком наивно. Но когда я увидела произведение искусства в руках приятеля, а на его тёмном лице заиграли брови, то от радости запищала. В тот день музыка в моей палате играла до позднего вечера. Время посещения уже прошло, и Роуз непрозрачно намекала, что пора закругляться. Мы с Лео, конечно, её не послушались — слишком хорошо проходило время общей тишины. Насколько было возможно, друг стал играть тише, и до одиннадцати часов мы пели классные песни, наслаждаясь моментом. Сейчас ситуация особо не отличалась. Всё тот же Талиба со своей гитарой, я в койке, под нос напевающая знакомые мелодии. Но вместо Роуз теперь был Николас. Ник, поправила себя... Который, кстати, быстро стал лоялен в отношении наших посиделок. Возможно, хотел получить расположение, потому не строил из себя дисциплинированного папашу. Оно и к лучшему. Когда твоему измождённому телу ходить по земле месяца два от силы, хочется иметь маленькие радости. Привилегии, если хочешь. После очередной спокойной песни мы с Лео замолчали. Ненадолго. Чтобы распробовать приятное безмолвие. Живое безмолвие. Ведь кто знает, может через минуту я вдохну последний раз – тогда тишина станет гробовой... Друг не даёт погрязнуть в могильных размышлениях, и через полминуты я слышу лёгкие наигрыши. Не могу вспомнить что-то похожее — наверняка, он вытягивал мелодию из головы. Я не была против. На гитаре играть не умела, а надеяться на фортепиано в больнице было по меньшей мере... глупо? Да, пожалуй. Так что я довольствовалась тем немногим, что имела, и была счастлива. Рядом со мной близкий человек, что ублажает изголодавшуюся сущность музыканта, и помогает забыть о недуге одним своим присутствием. Может ли быть что-то лучше? Сомневаюсь. Спустя некоторое время Лео решил нарушить молчание. – Эй, Селеста... — М-м? — Как ты себя чувствуешь? От этого вопроса уже хочется рычать. И я бы зарычала, не будь Талиба тем, кем он являлся для меня. — Конкретно сейчас — отлично. – А вообще? Вообще?... Что отвечают в таких случаях? "Чувствую, как клетки в организме безжалостно убивают меня. День ото дня. Капля за каплей испорченной крови". Или может... "Чувствую себя прекрасно! В моём теле невидимая армия, которая медленно захватывает свободную территорию и устраивает там свои порядки..." Ну или... "Я умру в свой День рождения. А так-то всё отлично. Как сам вообще?" Все варианты отсеиваются, когда я бормочу: — Тоже неплохо. Очередная ложь. Иначе никак. Да, он мой лучший друг, ему можно высказаться обо всём. Рассказать всё искренне, без утайки. Но я не хочу. Не хочу дополнительно причинять боль родственной душе. Ни сегодня, ни завтра. Ни через два месяца... И хоть последнее неотвратимо, пусть из нас двоих страдаю я. Терпеть издёвки судьбы, так наверняка. — Расскажи лучше, как у тебя в универе. — О-о-о, ну это я всегда с радостью! На наших лицах отражаются улыбки, потому что мы оба знаем: дальше идёт самая интересная часть вечера... В такие моменты Лео не остановить. И мне нравится наблюдать за ним. Видеть жизнь в его глазах и неподдельную тягу к завтрашнему дню. Те вещи, которых сама я лишилась давно. Но замечать их со стороны было не менее приятно. Будто возвращаешься в то время, когда у тебя всё было хорошо. Не терпимо или нормально. Хорошо... Он рассказал, что удачно закрыл летнюю сессию, и они с однокурсниками праздновали так хорошо, что на следующий день ничего не помнили. Упомянул о своём приятеле, который умудрился соблазнить преподшу по социологии и таким образом сдал экзамен по её предмету. Я с округлёнными глазами слушала все эпизоды, которыми друг эмоционально делился. – ... и после случившегося его вызвал к себе декан... — Бедный мистер Лоуд. Остаться без парика на виду у всего потока... Нервно посмеялась с очередной истории. А потом поняла, как же здорово, что со мной такой ситуации не случилось бы. Причина проста: я с самого начала отказалась от идеи носить парик. Казалось бы, какая девушка в подобной ситуации откажется хотя бы от мнимого наличия волос на своей гладенькой голове? Я. Я такая девушка. Но вдаваться в подробности не хочу. Тем более, голос собеседника вывел меня из размышлений. — Прошла неделя с момента назначения Ника как твоего медбрата... Сейчас вы общаетесь лучше? – О да. Куда лучше. Я рада, что он не строит из себя ответственного параноика, который сдувает с меня пылинки. В самые подходящие моменты он навещает меня, проверяет состояние, а в остальное время не мешается... Короче говоря, золото, а не медбрат! – И правда. Я, кстати, видел его возле регистрации. Симпатичный парень, скажи? — Да обычный вроде... Я отбросила мысль о том, как двусмысленно звучал вопрос от Лео, как и непрозрачный намёк в нём. — Селеста... — протянул моё имя, как будто обращался к провинившемуся ребёнку. – Что? – Я ни за что не поверю, что ты настолько безразлична к такому красавчику под боком. Признавайся, он тебе хоть немного нравится? Глянула на него со скепсисом. — Брось. Посмотри на меня, Лео. – Привстала с койки и подалась вперёд. – Даже если бы Ник был мне небезразличен, он старше на семь лет, это раз, два – как такому, цитирую, "красавчику" может приглянуться умирающая девица вроде меня? Друг бросил на меня осуждающий взгляд. Я поняла, что зря сформулировала свою мысль в таком ключе. — Ты... в своём... уме... дорогуша?... Когда Талиба говорил медленно, с расстановками, это было страшнее, чем когда он повышал голос. Потому что в такие моменты в человеке напротив просыпалось обострённая необходимость поддержки и изменения неправильного мнения. Что ж, Лео, давай. Промой мне мозги... – Как ты можешь говорить что-то настолько... неправдивое про себя? — Такое прям неправдивое... — Именно. Не знаю, говорил ли я тебе, но если нет, скажу сейчас. — Он опустил глаза, сделал глубокий вдох, а через секунду зелёные радужки смотрели прямо мне в душу. — Из всех онкобольных девушек – которых я знаю немало... Начало тирады меня позабавило. Я не сдержалась, чтобы не перебить его. — Мне стоит ревновать? — Театрально изогнула правую бровь. — Нет, что ты. Так о чём я? Ах да... Из всех них ты — самая красивая. Клянусь тебе. И волосы, которых у тебя нет, и благородная бледность кожи... ... от приёма лекарств, ага... — ... не меняют того факта, что ты прекрасна, Селеста. И будешь таковой как в болезни, так и в здравии. Речь Лео расчувствовала меня. Не так давно мы вдвоём напевали шутливую песню про девицу из кабака, а сейчас я готова была на коленях благодарить мир за такого шикарного друга. Не уверена, что и я была ему столь хорошим, но хотя бы один человек из нашего дуэта справлялся на отлично. – А что касается Ника... Думаю, ты недооцениваешь его мнение о себе. И сейчас мы это проверим. Последняя реплика слегка напрягла меня. — Что ты задумал, Талиба? — Потерпи минутку... Гитара была отложена в сторону. Друг стал что-то выискивать в своём рюкзаке. Вскоре схватил кончик чего-то и стал вытягивать, сантиметр за сантиметром. Не прошло и полминуты, как находка оказалась перед глазами — большой платок с цветастым принтом был зажат в тёмной руке Лео. От неожиданности я открыла глаза пошире. — Мой подарок тебе. Подумал, что с ним ты будешь ещё красивее. — Лео, но сегодня нет никакого праздника. Почему ты даришь его мне? — Во-первых, ты моя подруга, и я хочу видеть твою улыбку как можно чаще. Во-вторых, неужели, чтобы порадавать человека, обязательно нужен повод? Вопрос был риторическим, так что я просто перевела взгляд на красоту в руках стоящего парня. — Спасибо тебе большое... Потянулась за подарком, но Лео отвёл его в сторону. — Не-а, позволь мне самому всё сделать. Лео не спешил расставаться с интригой. Я с опаской глянула на него, но потом осторожно кивнула, негласно разрешая. Талиба подошёл ко мне ближе, я села на середину кушетки. Следующие несколько минут он колдовал с головным убором, пока я в неведении терпеливо ждала. Довольно быстро стало очевидным, что способ завязки походил на африканский манер. Оттого хотелось поскорее увидеть результат. — Готово. А теперь давай вместе посмотрим на красотку... Лео предложил мне руку, я медленно поднялась с койки. Мы подошли к зеркалу, которое висело возле двери палаты, и только тогда я подняла глаза. В отражении на меня смотрела и правда прекрасная девушка, с диковинным платком, обрамляющим голову. Я покрутилась перед зеркалом, осматривая себя с каждого ракурса, и не могла налюбоваться. Затем увидела довольное, точно кошачье, лицо друга и повернулась к нему. — Лео, это бесподобно. Спасибо-спасибо-спасибо!!! Бросилась обнимать его и прыгала от радости. — Я же говорил, что ты отлично выглядишь. А теперь ещё лучше... Ну что, ты зовёшь медбрата? На радостях из головы вылетела изначальная задумка. – Да, конечно. На пульте нажала кнопку вызова — через полминуты входная дверь открылась. Я к тому времени вернулась в кровать и начала разговор с Лео на очередную тему. Пока не почувствовала на себе внимательный взгляд серых глаз. Ответно глянула на вошедшего. – Новая причёска, Селеста? Тебе идёт. Талиба красноречиво посмотрел на меня. "Вот видишь?!", — говорил его взгляд. Я мысленно отмахнулась. – Спасибо. Лео постарался. Ричардс, казалось, пропустил данную информацию. — Ты что-то хотела? — Да. Ник, пожалуйста, можно ещё... — я глянула на друга. — Два пудинга. — Селеста, это уже пятая порция за день... Мне не жалко, просто боюсь завтра услышать, что у тебя болит живот. — Обещаю, что это последний раз. И я буду в полном порядке! Даже если нет, ты об этом не узнаешь. — Ла-адно. Я буду через пару минут. — Спасибо, Ник. Большое спасибо. — Всегда к вашим услугам, мисс Линд. Он специально обратился официально. Хотел позлить меня. Но как можно злиться на своего спасителя? Как только дверь за медбратом закрылась, я шепнула, обращаясь к Лео. – Знаешь, может я была неправа, и он всё же не так плох... – Для этого тебе понадобилась всего одна неделя. В его голосе послышалась насмешка, я толкнула друга в плечо. Так слабо, что он рассмеялся, и я вместе с ним.