Закат Цивилизации

Пока инопланетянин пристально изучал лампу, команда «Редитуса» не менее пристально рассматривала своего пленника, которого парой минут ранее уже практически похоронила. - Невероятно, - только и смогла произнести Оливия. – Просто… невероятно. - Кто бы мог подумать, - восторженно протянул Себастьян. – Я угадал! В самом деле, его надо было просто поджарить! - Надо это задокументировать, - едва слышно пробормотала Изабель и тут же отдала приказ: - Лейтенант, принеси кассету назад. - То отнеси, то принеси. Вы уже определитесь, - надулся Себастьян, но послушно отправился исполнять распоряжение начальницы. - А зачем нам кассета? – уточнил Бруно. - А разве не очевидно? – подняла бровь Изабель. – Попробовать привлечь его внимание и наладить контакт. - Сейчас?! – вопрос прозвучал несколько громче, чем того требовала ситуация, и Бруно поспешил понизить голос: - То есть… прямо сейчас? В пять часов утра? - Тебя никто не удерживает здесь, - ответила Изабель, пожав плечами. – Отдай нам планшет и иди спать. Думаю, там нет ничего такого, с чем бы мы с Оливией не смогли разобраться. Только потом не возмущайся, получив взыскание из административного отдела. - Да нет же… - потер переносицу пилот. – Я имею в виду, зачем торопиться? Можно же подождать, пока он… не знаю… придет в себя. Он же только что буквально помирал. - По-моему, он вполне пришел в себя, - тихо заметила Оливия. - Мы не можем ждать! - Изабель оставалась непреклонной. – Он очнулся – и это прекрасно, но наше понимание этих существ по-прежнему ничтожно. Ты можешь гарантировать, что через полчаса он не вернется в вегетативное состояние или еще чего хуже? Бруно тяжело вздохнул и, ничего не ответив, повернулся к стеклу. - Эту возможность упустить нельзя, - подчеркнула ученая и тоже повернулась к инопланетянину. – Если того требуют обстоятельства, я готова бодрствовать столько, сколько потребуется, лишь бы только извлечь максимум информации из нашего субъекта. Сутки? Двое? Неделю? Пусть. - Ладно. Извлечем из него все до последней капли, - согласился пилот. Спорить с Бель, охваченной исследовательским азартом, было так же бесполезно, как и пытаться остановить работающий механизм голыми руками: для своей же безопасности лучше стоило бы просто убраться от него подальше. Вот только что делать, когда убираться некуда? Тем более, что в серьезности намерений ученой сомневаться не приходилось, и если она заявляла, что готова не спать неделю, то всему экипажу станции на неделю тоже пришлось бы забыть обо сне. Да и бедному инопланетянину мало не показалось бы. Пленник, тем временем, не проявлял никакого интереса к своим похитителям, продолжая пристально изучать лампу. Его сконцентрированность на осветительном приборе не ограничивалась одним лишь созерцанием: через несколько минут безмолвного любования светильником существо протянуло к лампе руки и застыло в этой нелепой позе. Бруно напрягся. Оно хотело поджечь потолок? Или таким образом воздавало почести источнику света? Забавное предположение, но, на самом деле, ничем не хуже любого другого. - Что он делает? – спросила Оливия. – Греется? Бруно пожал плечами: - Да изолятор и так уже в духовку превратился. Не поверю, что он там мог замерзнуть. - Что ж, твое мнение его, похоже, не интересует, - констатировала Изабель. – Как и наше присутствие в целом. Продолжаем наблюдать, благо пока мы можем. - Угу, - уныло согласился Бруно, продолжая пытаться понять, чем же все-таки занимался инопланетянин. А инопланетянин, тем временем, занимался безмолвным созерцанием лампы. Ни наблюдатели за стеклом, ни исчезнувшая кассета, похоже, и в самом деле не представляли сейчас для него никакого интереса. - Ну по крайней мере он не буянит, - заключил пилот для собственного успокоения. – Надеюсь, что и не станет. - Наверное, если бы он был агрессивным, мы бы это уже поняли? – предположила Оливия. – У него хватало возможностей показать зубы… фигурально выражаясь. - А вот как обидится на нас за принудительную голодовку, - влез в разговор вернувшийся Себастьян, - и начнет на стены бросаться! Я бы начал, честно признаюсь. - А это идея, - едва слышно произнесла Оливия. - Не понял? – переспросил Себастьян. - Лейтенант, отдай кассету, - прервала перепалку Изабель. – И не шуми. Постараемся не мешать ему сейчас. - Да он нас даже не замечает, - незамедлительно возразил Себастьян. Греющееся под лампой существо медленно повернуло голову к окну и внимательно посмотрело на своих пленителей. - Да ладно тебе, - понизил голос лейтенант. – Ты же только что нас не замечал. - Цыц, - цыкнула на Себастьяна Изабель. В комнате наступила тишина, нарушаемая только попискиванием датчиков и жужжанием работающей вентиляции. Члены экипажа затаили дыхание, боясь пропустить даже малейшее движение недавно воскресшего инопланетянина. - Сквирк? – неожиданно громко чирикнул пленник и развернулся к окну целиком. - Что ему нужно? – одними губами спросила Оливия. - Он знает, что мы здесь, - процедил Бруно, извлек планшет и на всякий случай еще раз пробежал глазами показатели системы безопасности. – Лучше держитесь от окна подальше. - Да ладно тебе, - возразила Изабель. – Осторожность не повредит, но я не замечаю ни малейших симптомов агрессии. - А ты знаешь, как они должны выглядеть? - Имею представление. Хочу заметить, что я рассматривала записи с камер челнока с научной целью, а не от скуки. И обратила внимание на значительное сходство поведения наших субъектов с человеческим. - Сквирс квирсос! – свистнул инопланетянин и сделал несколько осторожных шагов по направлению к стеклу. - Не вижу в нем ничего человеческого, - Бруно попятился назад, увлекая за собой Оливию. – Сказал же: отойдите от окна. После секундного колебания Изабель последовала его примеру, отойдя на пару метров назад. - Скруууус? – протянул пленник, склонив голову на бок, и остановился, словно догадавшись о тревоге экипажа. – Скриктр… Кссиииитааа. - Что он сказал? – переспросила Оливия и сама же себе ответила: – Могу ошибаться, но, по-моему, он просит кассету. - Тебе показалось, - уверенно заявил Себастьян. – Он и слова-то такого не знает. - А кассету знает, - напомнила сестра. – Может пора показать ее? - Паршивая затея, - скривился Бруно. – А если он разозлится, увидев у нас свою кассету? - Так мы за этим ее и принесли, - напомнила Изабель. - Мы принесли ее, чтобы привлечь внимание, вроде как, но внимания к нам и так уже хоть отбавляй. Или я не понял твой сложный замысел? - Замысел один: выстроить первый осмысленный контакт с инопланетянином. И на данный момент кассета представляется единственным способом оценить уровень сознания нашего собеседника. Бруно мрачно вздохнул и покачал головой: - Даже не знаю. - Ксита? – жалобно протянул пленник и беспокойно завертел головой. - Он нас слышит? – шепотом спросила Оливия. - Теоретически должен, - подтвердил пилот. – Звукоизоляция в этом изоляторе очень так себе. - И он нас понимает? - А вот это вряд ли. - Но он же просит кассету. - Совпадение, - отмахнулся Бруно. – Он постоянно просит кассету. - Лейтенант, - повторила Изабель. – Отдай ее мне. Себастьян что-то неразборчиво промычал. - Лейтенант? - Да ладно уж, - Себастьян протянул кассету Изабель, бросив извиняющийся взгляд на недовольного пилота. – На этой станции всем заправляет Наука, а не МВС. - Это научная станция, - подметила Изабель, сделав акцент на слове «научная». – Было бы странно, если бы тут всем заправляли военные. Бруно промолчал, но мысленно отметил, что под руководством МВС на «Редитус» было бы кратно больше порядка, нежели под начальством Бель. С другой стороны, при таких вводных вряд ли кто-то из текущего состава экипажа имел бы хоть сколько-нибудь значимые шансы отправиться в экспедицию, включая самого Бруно. - Ты все-таки держи оружие наготове, - посоветовал пилот Себастьяну, внимательно разглядывая суетливого пленника. - Не думаю, что оно нам потребуется, - ответила Изабель. – Хотя, конечно, об осторожности забывать нельзя. Ну посмотрим, получится ли нам достичь понимания хоть в одном вопросе. Ученая приблизилась к стеклу, подняла кассету повыше и застыла неподвижно, демонстрируя изолятору артефакт. Вместе с ней застыл весь экипаж «Редитуса». А по прошествии нескольких секунд застыл и инопланетянин, подслеповато прищурившись окну. - Ксита? – неуверенно протянул он. – Ксита? Ксита! Лиссур сил рикин свисс-свисс ланн! - Что он сказал? – лицо Себастьяна вытянулось. - По-моему, он просит отдать кассету, - стоял на своих убеждениях Бруно. - А по-моему, нет, - прошептала Оливия. – Что он делает? - Лин! Лин! – щебетал инопланетянин. – Свисс! Со лин. Лин! Для пущей убедительности он поднял руку и начал тыкать пальцем второй руки в открытую ладонь. - Кажется, он хочет, чтобы мы нажали на кнопку, - предположила Изабель. - Или вернули ему… - Бруно, иди в каюту! - приказала Изабель раздраженным голосом. – Прекрати срывать научный процесс. Здесь и сейчас, возможно, происходит одно из величайших биологических событий последних десятилетий, а ты зудишь над ухом, как назойливое насекомое. - Лин! Свисс! – продолжал надрываться пленник, ни на секунду не прекращая попытки проиллюстрировать свои слова. Изабель подняла кассету повыше и указала пальцем на кнопку: - Ты об этом? - Цай, свисс! – радостно воскликнул инопланетянин, прижав руки к груди. – Свисс! Лин. - Видишь? – Изабель укоризненно посмотрела на нахмурившегося Бруно. – Я не спорю, акт агрессии по отношению к челноку действительно имел место быть. И я не питаю иллюзий насчет исключительной доброжелательности этого народа. Но ты сам видишь: данная конкретная особь не враждебна. Безусловно, мы не имеем права расслабляться, общаясь с ней, но и не стоит уж слишком предвзято интерпретировать любое ее движение. Такими темпами мы просто ничего не сможем добиться. - Делай, что хочешь, Бель, - поднял руки пилот. – Я больше ничего не скажу. Но все последствия окажутся на твоей совести. - А разве когда-то было иначе? – Изабель повернулась к Себастьяну. - Лейтенант, принеси шлем. Думаю, нам придется ознакомиться с этой кассетой раньше, чем планировалось изначально. - Опять?! – обиженно вскрикнул Себастьян. - Можно я принесу? – вступилась за брата Оливия. – Его и так уже загоняли. - Нет, - покачала головой Изабель. – С тобой я хочу кое-что обсудить. - А я, значит, для обсуждений не годен? – буркнул насупившийся лейтенант и исчез в коридоре. - Так вот, - Изабель вернулась к окну и внимательно посмотрела на инопланетянина. – Мое мнение: он вполне однозначно пытается нам сказать, что на кассете что-то важное. Важное для него, прежде всего, но, вероятно, важное и для нас. Если это и в самом деле пресловутая кассета времени, ее ценность для экспедиции кратно возрастает. - То есть возвращать ему кассету мы не собираемся? – уточнила Оливия. - Я пока не приняла окончательного решения, - призналась Изабель. – Возможно, нам удастся найти компромисс, но на данный момент это не столь важно. Меня сейчас гораздо сильнее интересует другой вопрос: а как вообще он смог просмотреть содержимое кассеты? - О-о-о… - протянула Оливия. – А ведь и правда. Шлем вряд ли на него налез бы. - Я уж не говорю о том, что без специальных знаний это было бы затруднительно, - кивнула Изабель. – Плюс физиологические особенности, разумеется. И все-таки он призывает нажать на кнопку. Есть какие-нибудь соображения? Инопланетянин в изоляторе снова начал попискивать и тыкать пальцем в ладонь, будто обеспокоенный бездействием недогадливых человеков. - Боюсь, что нет, - ответила Оливия и улыбнулась, наблюдая за жестикуляцией пленника: – А он забавный. Изабель тяжело вздохнула и покачала головой: - Забавный, но, к сожалению, слишком загадочный. На самом деле, после всего произошедшего я уже согласна допустить любые безумные гипотезы, касающиеся этой любопытнейшей формы жизни. Не исключаю, что они способны просматривать ментальные кассеты без шлема и даже, вероятно, что-то в них понимать. Если в моих допущениях присутствует хоть капля истины, их можно было бы использовать для построения дальнейшей коммуникации, однако пока что они балансируют на грани с фантастикой. - Тут уже не разберешь, где фантастика, а где факты, - печально заключила Оливия. – Один сплошной научный прорыв. - И тем ни менее, мне кажется, мы уже продвинулись достаточно далеко, чтобы установить наличие хотя бы некоторых связей у изучаемых субъектов. Нам уже известно, что для этого народа характерно крайне уважительное отношение к недоисследованному в прошлом алтарю с Цивитас-Унус, и, похоже, их также интересуют ментальные кассеты. По крайней мере, некоторых из них. - Тогда это точно они вынесли кассеты из библиотечного хранилища. Но зачем? - А это очень хороший вопрос, - Изабель присела на диван и устало потянулась. – Я могу понять пропажу кассеты времени, но зачем им нужны пустые болванки? - Надеюсь, он сможет рассказать нам об этом… Бруно тяжело вздохнул, прислонился к стене и скрестил руки на груди, отвернувшись от вконец надоевшего ему окна. Изабель бросила пристальный взгляд на недовольного пилота: - Что опять? - Я молчу. - Но что-то хочешь сказать? - А смысл? – пожал плечами Бруно. – Все равно меня никто слушать не станет. Нарвусь на очередной штраф. Оно мне надо? Мы уже, вроде бы, решили, что свое мнение я держу при себе, так зачем спрашиваешь? - Речь шла не о твоем мнении, а о твоем нытье, - незамедлительно возразила Изабель. – И, если уж на то пошло, ты это решение принял в одностороннем порядке. Я всего лишь попросила отнестись к ситуации объективно и без лишних предубеждений. - Объективно? – кисло усмехнулся Бруно. – Ну смотри, объективно! Вы пытаетесь о чем-то договориться с существом, которое что-то бормочет на языке, которым ни один из нас даже поверхностно не владеет. Более того, вы хотите получить от него какие-то ответы. Ни оно нас не понимает, ни мы его – достойные исходные данные? Но ладно, допустим мы как-то найдем способ объясняться с ним на пальцах – времени же у нас хоть отбавляй, правда? – вы идете дальше. Вы готовы ради гипотетической ценной информации и возможного диалога с инопланетянином засунуть голову в шлем, которому больше сотни лет, вместо того чтобы просмотреть кассету в безопасных условиях и на современном оборудовании «Пакса». Бель, извини за прямоту, но ты вообще в себе? Это форменное безумие. Ни одно научное открытие не заслуживает такого безрассудства. - Тебя беспокоит шлем? – удивилась Изабель. – Уж ты-то должен знать, что шлемы старого поколения устроены настолько примитивно, что навредить могут разве что механически, рассыпавшись на куски от старости. Но отобранный мной образец в отличном состоянии. - Пусть так, - не уступал Бруно. – А кассета? - А что с ней? - То есть тебя не смущает тот факт, что она неопределенно долгое время находилась в руках существ, обладающих пугающими способностями? Силекс так и не изучен до конца, Бель. Может когда-то это и была просто ментальная кассета, но они могли изменить ее… или она сама могла измениться. - Откуда такие предположения? - После введения в эксплуатацию нейрофиксаторов область применения силекса сузилась до нескольких моделей двигателей. Работы над его дальнейшим исследованием практически прекращены, - Бруно начал заводиться. – И я склонен считать, что причина в нестабильности и опасности этого материала! - Причина в его недоступности! – терпение Изабель тоже стремилось к нулю. – Брось свои теории заговора! Какая опасность? Силексоз сравнительно легко предотвратить и вылечить. Использование силекса сократили после того, как закончились его запасы, и только лишь поэтому. - Что за крики? – полюбопытствовал внезапно появившийся в дверях Себастьян с ментальным шлемом в руках. – Вот на секунду оставишь их без присмотра, и сразу же скандал. Лив, а ты куда смотрела? - В стенку, - едва слышно пробормотала Оливия, притаившаяся в углу. – Только скандала нам и не хватало… Изабель тем временем продолжала яростно отстаивать свою позицию: - Эти кассеты использовались на протяжении многих десятилетий и при соблюдении техники безопасности не оказывали… - При соблюдении техники безопасности! – перебил ее Бруно. – О какой технике безопасности может идти речь в данном случае? - Ну тихо, тихо, - Себастьян встал в центре комнаты и торжественно поднял шлем. – Вдох! Выдох! Левой, правой! А то еще поубиваете друг друга, а нам потом рапорт с Лив писать. Мы же все взрослые люди. Ну… вроде как, поэтому давайте решать конфликт взаимоуважительно. Вон, вы даже челогриба перепугали своими разборками. Кстати, а из-за чего вообще ругань-то началась? - Лейтенант, – Изабель протянула руку. – Все в порядке. Просто у одного из членов экипажа от недосыпа разыгралась паранойя. Вернемся к первоначальному плану: отдай шлем. - Отставить, - вмешался Бруно. – У одного из членов экипажа отключился инстинкт самосохранения. Отдай шлем мне. - Бруно! – едва успевшая взять себя в руки Изабель снова начала воспламеняться. - Это приказ. - На этой станции приказы отдаю я! Лейтенант, шлем. - Я старше по званию, - не отступал Бруно. – И тоже имею право отдавать ему приказы. - На Мадженде можешь приказывать сколько хочешь, но «Редитус» -научная станция. Устав МВС здесь не имеет силы. - С чего бы это? МВС подписывал договор с Миннауки на равных условиях. - Лив! – Себастьян растерянно опустил шлем и умоляюще посмотрел на сестру. – Что мне делать? По-моему, сейчас бить будут уже меня. - С юридической точки зрения Изабель права, - подсказала испуганная Оливия. – Но лучше отдай шлем мне. Пусть побудет у меня, пока все не успокоятся. - Ну кто бы сомневался, - процедил сквозь зубы Бруно и внезапно, одним прыжком преодолев расстояние до Себастьяна, выхватил у замешкавшегося лейтенанта злополучный шлем, сразу же вернувшись на исходную позицию. На несколько секунд в комнате повисла тишина. - Упс, - сообщил Себастьян, рассматривая пустые ладони. – Это очень-очень паршиво. Лив, давай запремся вместе с челогрибом в изоляторе и просто переждем это очень-очень паршивое утро. Оливия едва слышно ойкнула, обхватила себя руками и отвернулась в сторону окна, встретившись взглядом с посвистывающим от нетерпения инопланетянином: - Наверное, это не худшая твоя идея, Себ… - Капитан, - ледяной голос Изабель не предвещал ничего хорошего. – Надеюсь, ты понимаешь, что за саботирование нашей работы одним штрафом уже не отделаешься. Бруно молчал, вращая в руках добытый трофей. - Капитан? – голос Изабель стал еще холоднее. - Конечно, понимаю, - ответил пилот, слегка изменившись в лице. В эту секунду он выглядел еще мрачнее, чем обычно. – И, собственно говоря, ничего саботировать я не собираюсь. Я же не сумасшедший, подписывать себе смертный приговор. - Тогда к чему это самоуправство? - Кое в чем я действительно перегнул палку, - признался Бруно, – за что искренне извиняюсь, но шлем все равно пока останется у меня. И дело тут не в саботаже. Как говорил один мой приятель: «Не можешь идти против системы – возглавь ее». Звучит по-дурацки, на мой взгляд, но до майора он с этим принципом дослужился. Видимо, мне придется последовать его примеру. - К чему ты клонишь? – с подозрением прищурилась Изабель. - Раз уж переубедить тебя не выйдет, значит не стоило и пытаться. Но, как бы то ни было, позволить тебе или кому-то из них взять на себя роль подопытного животного я тоже не могу. Следовательно, выход остается один: отдай кассету мне. Если останусь жив, просмотрите следующими. - Не драматизируй, Бруно, - ученая устало потерла лоб. – Не могу поверить, что весь этот концерт прозвучал из-за твоего желания ознакомиться с ней первым. - Не было у меня такого желания! Да и сейчас нет. Но если альтернатива – «черная метка» в личном деле, придется пойти на этот компромисс. - Какие страшные жертвы, - Изабель откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, – на которые тебя никто не заставлял идти, между прочим. Но если хочешь, пожалуйста. Стоило только нервы трепать… Лейтенант? - Ась? – осторожно спросил Себастьян. Изабель подняла руку с кассетой: - Передай. У меня последние силы закончились после этих перебранок. - Может, нам все-таки немного вздремнуть? – предложила Оливия. – Вроде он пока не умирает. Дождется нашего возвращения. - Кассету посмотрим и вздремнем. - На этот раз без дежурного? – спросил Себастьян. - Что за глупости? – Изабель открыла глаза. – За дежурного останется Бруно. В качестве наказания. Бруно невозмутимо принялся проверять целостность ментального шлема, никак не отреагировав на выпад начальницы. - Наверное, это справедливо, - согласился Себастьян, обрадовавшись, что его дежурство отменилось само собой, и передал кассету пилоту. – Без обид. Реплику лейтенанта Бруно тоже проигнорировал, сообщив вместо этого всем присутствующим: - Если со мной что случится, инструкция для активации автопилота спрятана в пожарном шкафчике. - Не драматизируй, - поморщилась Изабель. – Просила же. - И присматривайте за этим, - продолжал раздавать указания Бруно. – Ну, за черным. Пока меня не будет. - Ты все? – полюбопытствовала ученая. – Если нет, то лучше отдай шлем мне и покончим с этим театром одного актера. - Все! - «актер» нацепил шлем на голову и устроился на диване рядом с Изабель, рассматривая несчастную кассету. – Сказал бы, что было приятно работать с вами, но врать не хочется. Изабель, злобно сверкнув глазами, уже было протянула руку, но Бруно стремительно вставил кассету в камеру, подсоединенную к шлему, и предупредительно поднял ладонь: - Но-но. Нельзя трогать. - Тогда не тяни время. - Принято. Бруно откинулся на спинку дивана и еще несколько секунд просидел неподвижно, собираясь с духом. Давать задний ход было уже поздно. Кто же вообще придумал настолько идиотский способ погасить конфликт? Да, он, конечно, сработал, но какой ценой? В следующий раз будет проще сразу в стыковочный шлюз выпрыгнуть, без лишних унижений и нервов. Как будто мало выпадало возможностей рискнуть жизнью, так зачем-то еще потребовалось записываться добровольцем в безумные ментальные приключения, лишь бы избежать клейма в характеристике. А с другой стороны, чего еще он ожидал, попытавшись выступить с голыми руками против танка? Неужели за все время работы на «Редитусе» он так и не понял, что голос разума здесь не в почете? - Чир с ним, - прошептал Бруно в целях самоподдержки, закрыл глаза и нажал на кнопку. – Поехали. - Было честью служить с вами, сэр, - не удержался Себастьян. - Себ! – одернула брата Оливия. – Помолчи ты хоть минуту. - Да он все равно меня уже не слышит, - попытался оправдаться лейтенант. - Зато мы слышим. Хоть ты не нагнетай. - А я нагнетаю? – удивленно поднял брови Себастьян. – Только не говори, что тоже заразилась вирусом тревожности. Половина экипажа – уже эпидемия. - Ничего я не тревожусь, - смутилась Оливия. – Просто… ну… вдруг с этой кассетой в самом деле что-то не так? Мы же не знаем. - Мы же образованные люди, - ответила Изабель и с трудом подавила зевок. – Мы же знаем, как это все работает. Мы же сами, в конце концов, все эти кассеты и сделали. Взаимодействовать с ними челогрибы как-то научились, но на сверхразумов, способных взламывать наши технологии, они не тянут. - Ой, спасибо, - расплылся в улыбке Себастьян. – Я знал, что это название приживется. - Не торопись. Оно рабочее. - А звучит, как окончательное. - Пусть будет челогрибом, - предложила Оливия, - раз уж так кому-то хочется. Все равно мы пока не знаем, как их называть. Все же лучше, чем черные человечки. - По-моему, оба варианты ужасны, - вздохнула Изабель. – Хотя для обиходного названия сгодится. Когда дело дойдет до классификации, разговор уже будет вестись на другом уровне. Если дойдет, конечно. - «Пакс» не сможет вечно игнорировать наше открытие, - заявила Оливия. – Рано или поздно, но они займутся им. - Мне бы такую уверенность, - хмыкнула Изабель и перевела взгляд на отключившегося Бруно. – Кто-нибудь помнит, какая максимальная продолжительность записи допускается при использовании кассет из силекса? - Минут пятнадцать? – Себастьян почесал затылок. - Десять? – нахмурилась Оливия. - Нет, пятнадцать. Кажется. В Академии об этом говорили. - А я помню десять. Потом наступает перегрузка нервной системы. Головная боль, двоение в глазах, звон в ушах и так далее. - Но влезает-то на кассету пятнадцать! – поднял палец Себастьян. – А потом наступает перегрузка кассеты. Треск, искры, взрыв и так далее. - Что за чушь? – фыркнула Оливия. – Кассета просто перезаписывает старую информацию, ничего там не взрывается. - Короче, - оборвала спорщиков Изабель, - будем считать, что десять. Протоколы безопасности вряд ли бы стали изменять даже ради кассеты времени. Следовательно, у нас есть еще около семи минут, прежде чем начинать паниковать. - А есть причины для паники? – испугалась Оливия. - На данный момент нет, но риск возникновения проблем, на самом деле, есть всегда. Другое дело, что сейчас он не настолько велик, как обрисовал Бруно. - Наверное, - согласился Себастьян и вопросительно посмотрел на сестру. Оливия пожала плечами. - Насколько я могу судить, - добавила Изабель и проверила часы: - Шесть минут. - Значит, ждем? – Себастьян подошел к окну и кивнул инопланетянину, не сводившему беспокойного взгляда со своих пленителей. Тот тихо свистнул в ответ. - Ого! Я, похоже, с ним уже подружился. - Отстань от бедолаги, - попросила Оливия. – Он и так натерпелся. Общение с тобой его доконает. - А что еще делать? Скучно и спать хочется. - Лейтенант, угомонись, - потребовала Изабель. – Тут не только тебе спать хочется. - Так если бы не я, вы бы уже давно заснули, - простодушно заявил Себастьян. – Мне вообще медаль надо дать. За проявленный героизм при тушении природных конфликтов. - Тебе подзатыльник надо дать, - ответила Оливия и тихо зевнула в рукав. – Но у меня сейчас рука не поднимется. Просто помолчи хоть пару минут. От твоей болтовни тут уже у всех голова трещать начала. - Ну вот, хочешь как лучше, а получаешься опять виноватым, - протянул Себастьян. – Да ну вас. Сидите в тишине, нервничайте на здоровье. - А здесь разве кто-то нервничает? – подняла бровь Изабель. Лейтенант обиженно отвернулся к окну и принялся играть в гляделки с челогрибом. Оливия проследила за его взглядом и, убедившись, что инопланетянина не сильно тревожит пристальное внимание Себастьяна, снова посмотрела на Изабель: - Сколько еще? - Почти четыре мину… Бруно слегка вздрогнул и открыл глаза. Оливия едва заметно улыбнулась: - Всего шесть минут? Короткая запись. - Живой? – Изабель развернулась в сторону Бруно и нетерпеливо постучала пальцем по ноге. - Вроде бы. Голова только кружится, но со мной всегда так. Бруно снял шлем, извлек кассету и задумчиво уставился на ее поверхность. - По крайней мере, один вопрос можно закрыть, - продолжил он через несколько секунд молчаливого созерцания. – Это действительно кассета времени. Очень… интересная, на мой взгляд. - Тогда давай ее сюда, - снова протянула руку Изабель. Но Бруно отрицательно покачал головой: - Погоди, Бель. Не все так просто. - Да что опять-то?! – не выдержала ученая. – Мне письменное обращение на имя полковника составить, чтобы ты дал мне наконец с ней ознакомиться? - Да дело не в тебе, - отмахнулся Бруно, - а в них. - Ась? – Себастьян оторвался от изолятора и резко обернулся. – В ком? В челогрибах? - Вам имя Мэттью Лэйна знакомо? – прямо спросил пилот. Изабель непонимающе посмотрела на Себастьяна. Лейтенант поскреб в затылке и неуверенно протянул: - Ну… Вроде бы. Кажется, так звали кого-то из наших… дедушек? - Прадедушек, - устало поправила брата Оливия. – Прадедушка с папиной стороны. А причем тут он? - Значит, не показалось. Фамилия больно примечательная, - сам себе ответил Бруно и помахал кассетой в воздухе. – Он ее записал. - Наш прадедушка? Кассету времени? - Себастьян восхищенно присвистнул. – Серьезно? - Ну или его полный тезка в звании капитана МВС, в существовании которого я, правда, сильно сомневаюсь. Да, серьезно. Так что, Бель, уступишь им право следующего просмотра кассеты? Если, конечно, они вообще захотят ее смотреть… - А кто не захочет? – тут же среагировал лейтенант, подбегая к Бруно с протянутой рукой. – Прадедушка… Здорово! Изабель выглядела несколько озадаченной: - Какое занятное совпадение. Даже подумать не могла… А впрочем, наверное, уже пора перестать удивляться. Безусловно, ты прав, мое любопытство подождет. Прости, что сорвалась. - Квиты, - кивнул Бруно. - Мое тоже подождет, - Себастьян схватил шлем с кассетой и торжественной походкой направился к сестре. – Лив, уступаю тебе этот агрегат с этим аппаратом. Или аппарат с агрегатом? В общем, эту штуку со штукой, потому что ты хотя бы не путаешься в наших дедушках и даже, возможно, в бабушках. Только присядь где-нибудь, а то упадешь с непривычки. Оливия приняла подарок без особого энтузиазма: - Я знаю, как работать с ним, Себ. Не суетись, пожалуйста. Конечно, она хотела просмотреть кассету времени. Да и возможность прикоснуться хоть на несколько минут к жизни далекого предка тоже дорогого стоила. Но усталость нарастала с каждой секундой, а взаимодействие с ментальной кассетой явно не прибавляло никому бодрости. И что хуже всего, зная свою чувствительность, Оливия всерьез опасалась, что после визита в прошлое уснуть она сможет еще не скоро. Хорошо еще, если удастся не разрыдаться прямо сейчас, на глазах у всех. «Какое занятное совпадение, - Оливия мысленно повторила слова Изабель и стиснула зубы. – Лучше бы оно не совпадало. Ну же, соберись. Нельзя разочаровывать Себа. Через это просто нужно пройти. Просто посмотреть, как кино, и все».

***

К счастью, Оливии удалось сохранить лицо, успокоить дыхание и даже передать после просмотра шлем брату не слишком сильно трясущимися руками, но от дальнейшего обмена впечатлениями девушка отказалась наотрез. Пейзажи давно погибшей планеты и голос давно умершего родственника вызвали неприятный резонанс в душе Оливии, породив настойчивое желание уединиться с нахлынувшими эмоциями в своей комнате. В другой ситуации она бы так и поступила, однако сейчас, когда весь экипаж мобилизовался во имя научной идеи, проявление слабости казалось не слишком уместным поступком. Сославшись на усталость, Оливия отвернулась к окну изолятора и постаралась отвлечься от тяжелых мыслей, наблюдая за тихо курлыкающим челогрибом. Слегка полегчало. Себастьян заметил перемены в настроении сестры, но, охваченный восторгом от увиденного на кассете, не стал заострять на них внимание. Все-таки Лив было уже давно не пять лет. Если ей захочется поднять себе настроение, она без труда разыщет своего персонального комедианта-психотерапевта, а пока пусть хандрит в свое удовольствие. Единственное, что его удручало – нежелание Оливии обсуждать послание из прошлого. Особенно сейчас, по горячим следам. Не в силах обойтись без собеседника, Себастьян отдал шлем уже изрядно заждавшейся Изабель и тут же попытался втянуть в разговор Бруно, вернувшегося в свое привычное ворчливое состояние. В ответ лейтенант получил несколько приказов замолчать, подкрепленных апелляцией к Уставу МВС. Правда, капитанские нашивки не спасли Бруно от потока сознания Себастьяна, успешно усвоившего, что на территории «Редитуса» Устав носил исключительно формальный характер. - И вон он говорил, что не любит ученых! – продолжал тараторить возбужденный лейтенант. – Это в Цивитас всегда было принято: ученых не любить? А сам женился на ученой. Да, теперь я, по-моему, вспомнил. Прабабушка, кажется, изучала этот самый алтарь, а теперь Оливия собирается его изучать. Звучит, как начало хорошей семейной традиции, правда, Лив? Оливия промолчала. Упорно пытающийся игнорировать лейтенанта Бруно тяжело вздохнул и начал в два раза быстрее листать первую попавшуюся в планшете книжку. Вроде бы исторический роман, хотя какая разница? Все интереснее, чем болтовня Себастьяна. Надо только продержаться шесть минут… - Но вот про пришельцев он прямо хорошо сказал! Правда, не учел, что пришельцами окажемся мы сами. Но и челогрибу кассета тоже очень понравилась. До последнего не хотел отдавать! Изабель открыла глаза, медленно сняла шлем и удивленно посмотрела на Себастьяна, не замечавшего в порыве вдохновения ничего вокруг себя. - Если бы сознание не потерял, нам бы с ним из-за этой кассеты драться пришлось. Ну или хотя бы сторговываться. - Лейтенант? С тобой все хорошо? С кем ты собрался драться? Строгий голос начальницы моментально вернул Себастьяна в реальность: - Уже ни с кем, мэм. Сейчас все в полном порядке. Бруно облегченно выдохнул и выключил планшет: - Ну что скажешь? - Гляжу, энергии у тебя хоть отбавляй, - констатировала Изабель, глядя на лейтенанта. – Отнеси шлем вместе с кассетой в ячейку. Пока что хватит облучаться. - Опять?! - Снова. Себастьян беспомощно оглянулся, но в этот раз даже Оливия не спешила заступиться за брата, молча рассматривая изолятор. - Ладно… Энергия-то подзакончилась, конечно, уже, но так и быть. - Теперь, что касается записи, - продолжила Изабель, пропустив мимо ушей жалобы Себастьяна. – Она любопытна, познавательна и представляет неоспоримую ценность для «Пакса», но я, хоть убейте, не могу понять, какую ценность она может представлять для че… челогриба, пусть так. Что он хотел нам показать? - А хотел ли? – спросил Бруно. – Или все-таки мы его неправильно поняли? Изабель поднялась с дивана, подошла к смотровому окну и встала рядом с Оливией. Инопланетянин пискнул и снова начал тыкать пальцем в открытую ладонь. - Не понимаю, - призналась Изабель. – До сих пор не понимаю. Не понимаю даже, правильно ли мы его поняли. - Тогда хватит, - Бруно тоже поднялся. – Пора идти спать. Больше ты сейчас все равно ничего не придумаешь. - Видимо, ты прав, - ученая слегка потянула Оливию за руку. – Все нормально? - Да, - наконец выдавила из себя девушка и криво улыбнулась. – Я пойду к себе. Или сейчас просто упаду. Изабель кивнула и повернулась к Бруно: - А ты никуда не пойдешь. Помнишь? - И сколько мне тут сидеть? - Ну… - Изабель взглянула на часы. – Сейчас почти половина седьмого. Хотя бы часа три. Потом подключу Себастьяна. - Серьезно? Три часа? За что? За попытку госпереворота? - А разве нет? – нахмурилась Изабель. – Твоя выходка именно так и выглядела. Или предлагаешь оставить инопланетянина без присмотра? - Нет, но Себастьян вообще еще не дежурил… - Вот и задействуем его через три часа, - безапелляционным тоном заявила Изабель. – Я же не монстр какой-то. Но и закрыть глаза на твое поведение, уж извини, не могу. Разговор окончен. Не дожидаясь дальнейших возражений, Изабель вышла в коридор и набрала код Себастьяна на коммуникаторе. Может, она и была жестковата по отношению к Бруно, но зарвавшегося капитана требовалось поставить на место. Иначе в следующий раз он мог бы попытаться под предлогом заботы о безопасности подмять пост руководителя экспедиции под себя. Разве он уже не пытался так делать? Пытался и не единожды. Сколько раз Изабель обещала себе отправить в управление «Пакса» требование заменить пилота? Десятки раз! К Себастьяну и то возникало меньше вопросов. А сколько раз она удаляла обращение, не успев даже толком его сформулировать? Что ее останавливало? По всей видимости, тот факт, что в чем-то Бруно был прав, заявляя о своей незаменимости. Второго такого же опытного и равно такого же отчаянного пилота искать пришлось бы долго. А затягивать экспедицию из-за столь нелепого повода ей бы просто никто не позволил. Себастьян не отвечал. Изабель выключила коммуникатор и направилась в сторону багажного отделения. Лейтенант мог притворяться глухим и слепым, только это не помогло бы ему избежать законного дежурства. Потому что Изабель продолжала упорно верить в свою беспристрастность и проявляемую справедливость по отношению ко всем членам экипажа. Справедливость превыше всего. Это аксиома. Но почему-то ее все равно тяготило чувство вины.