Блок №503. Тараканам вход воспрещён!

      Шаст благодарит всех своих соседей за то, что дверь в блок — единственная, которую ему надо открыть. Он затаскивает пакет с покупками в комнату и чуть не падает на пол за ним, потому что «майка» из Дикси тащит его за собой не хуже гири для метания.       Оказавшись на полу, содержимое пакета тут же рассыпается в разные стороны. Возможно, оно собиралось вероломно сбежать обратно в магазин. Если так, то ближе всех к цели были майонез с кетчупом, которые всю дорогу от магазина впивались Антону в ногу острыми краями упаковки, а сейчас ими же разрубили пакет по шву ровно пополам и вывалились на пол. Теперь Шастуну нужен новый пакет. И разложить продукты по местам, а то соусы примутся расчленять другие его вещи.       Антон открывает холодильник и бросает взгляд на полки. Самая верхняя и совершенно пустая — его. Средняя, заваленная йогуртами в разных агрегатных состояниях — Арса. Самая нижняя, скрытая за огромным контейнером с макаронами и неоткрытыми пачками полуфабрикатов — Димы с Серёжей. У них одна полка на двоих, потому что они ещё в сентябре должны были купить свой, а за этот даже аренду не платят.       Антон зарывается руками в остатки пакета и начинает раскладывать продукты. Первым делом в дверь ставится вредная газировка. Две бутылки, потому что Арсений тоже её пьёт, а она и без того заканчивается с какой-то космической. Сырки: Антону со сгущёнкой, а Арсу — обычные ванильные. Он почему-то не любит со сгущёнкой, хотя саму сгущёнку обожает и есть может даже без хлеба, чисто ложкой. Впрочем, что там в этих сырках от настоящей сгущёнки? Молоко: всё Арсу. Он им и мюсли какие-то там свои заливает и в кофе добавляет. Антон ни то, ни то не любит. Он по утрам любит трескать бутерброды. Минимум три: с колбасой, с маслом и сыром и с маслом, колбасой и сыром. Именно в таком порядке, по мере увеличения насыщенности вкуса. Дальше идут шоколадки. Они с Арсом неисправимые сладкоежки. Сжирают за милую душу. Обычно по одной плитке за вечер, но иногда дают себе выходной. Соусы с маньячными наклонностями отправляются в дверь. Капуста занимает почти весь ящик для овощей, поэтому Антон кладёт их к себе на полку. Был вариант оставить овощи на нижней полке, поближе к капусте. Но ведь Дима с Серёжей сожрут и не вспомнят, а Арсу щи будет не из чего варить. — Я устал, — провозглашает Попов, только войдя в комнату.       Антон удивляется, что ушёл в размышления о капусте так глубоко, что не услышал ни шагов, ни звона ключей соседа. Арс направляется к столу, поэтому Шаст освобождает ему дорогу и уходит к себе на кровать, одновременно интересуясь, что за предмет утомил его любителя кисломолочки.       Арс рассказывает про препода английского, который чуть не высосал ему весь мозг объяснением этимологии каждого грёбанного английского слова, которое он слышал. Во-первых, эта информация ему и в параллельной вселенной не пригодится, а, во-вторых, для таких разглагольствований было бы неплохо знать хоть один язык нормально. А у него что английский какой-то свой собственный, даже американцы у виска покрутят, что русский максимум на тройку, а знание латыни — прародителя всех европейских языков — и того нулевое.       Антон сидит на кровати и кивает, пока Арс снимает куртку, переодевается, моет руки, не переставая рассказывать, а потом достаёт что-то из рюкзака. На столе появляется приличных размеров пластиковый контейнер, и у Антона загораются глаза. — А что это у тебя там? — Единственная радость сегодняшнего дня, — отвечает Арсений, доставая себе тарелку и вилку, — Тоня сама испекла.       Взору Шастуна открываются идеальные бока румяного коржа с идеально пропечённой корочкой и цветом, явственно намекавшим о наличии в тесте самой любимой шастуньей вещи — какао. Под языком тут же собирается слюна, а руки так и тянутся загробастать себе хоть кусочек. — Угощайся, — показывает Арсений вилкой на корж. — Я? Нет, я так не могу. Она же специально для тебя пекла. Это будет как-то неправильно. — Так, во-первых, я сам всё равно столько не съем. Во-вторых, если бы я был против — не стал бы предлагать. И, в-третьих, он вкусный, и я знаю, что тебе хочется.       Антон неуверенно посмотрел на Арсения, потом на корж. Эта корочка так и манила его. Мгновением позже он снова сидел на кровати, но уже с тарелкой, коржом и вилкой. — Хороший мальчик, — похвалил Арсений. — Эфо прафа офень фкусно. Фпасиба, Арфс, — растянув улыбку до ушей, еле выговорил Афтон. — На здоровье, — улыбнулся Арс. Сейчас его сосед был похож на огромного лопоухого хомяка.