Блок №503. Тараканам вход воспрещён!

      Антон чувствует. Точно чувствует что-то к Арсу, но пока не может до конца определиться, что именно. Благодарность за всё, что Арс для него делает. Невероятную нежность, обжигающую всё в грудной клетке, от того, что о нём кто-то заботится. А ещё немного тупую радость, на грани с идиотизмом, когда в очередной раз видит Арса. Встречает его где-то на территории универа, в аудитории, в коридорах общаги или в их комнате. Антон всегда видит Арса, потому что он всегда его ищет. Наверное, это даже немного граничит с помешательством, но ему так приятно находить Арса в толпе студентов, осознавать, что заметил, нашёл, что это действительно он, и теперь от этой привычки невозможно избавится. Антон ищет Арса всегда. Не может не искать, когда знает, что он где-то рядом. И даже когда знает, что точно далеко, — всё равно ищет. Осознаёт, что глупо. Но уже привык, надеется каждый раз. Арс для него какой-то волшебный. Необычный, непривычный, никогда таких не встречал и, возможно, никогда и не встретит. Арс — чудо, случившееся с ним, дарящее тепло, заботу. Антон думает о большем, тянется к этому большему в своих мечтах, но не верит. Это неправильно, нечестно, не случится. Не потому, что у Арса девушка, которая ему правда нравится. Не стенка, подвинется, если надо. Не потому, что Антон считает, что никогда Арсу не понравится. Да, думать об этом странно и у него никогда не получается представить, чтобы в него влюбился Арс настоящий. Не выдуманный в его мечтах, а реальный. Но как математик, он знает, что вероятность любого события всегда существует. Вероятность вообще никогда не равна нулю. Сколько угодно маленькая, но она всегда есть. И всё равно это неправильно. Нечестно по отношению к Арсу.       Антон чувствует. Даже примерно знает, что он чувствует. Но не знает, что с этими чувствами делать. Они есть, они сильные, приятные. Просыпаются всегда внезапно, волнуют его до чёртиков, греют изнутри лучше любого радиатора, а иногда немного душат. Антон их не отрицает, но и делать с ними ничего не хочет. Иногда хочет играться. Даже не иногда. Всегда. Играться с собственными чувствами. Намекать, выставлять напоказ, притворяться, что хочешь признаться, пускать сердце вскачь так, что кровь к ушам приливает и виски пульсируют. Успокаиваться потом два часа и вздрагивать от воспоминаний. Спать без одеяла, потому что тому явно холоднее, чем Антону. И всё же признаваться по-настоящему не тянет.       Временами хочется. Когда Арс в очередной раз уходит и оставляет одного, как сейчас. Когда говорит о Тоне — хочется. Когда ревность и обида жгут изнутри кислотой, тогда — хочется. Когда всё хорошо — не хочется. Точнее, нет, Антон признаётся по миллион раз на дню. Когда желает спокойной ночи, а доброго утра не желает, потому что Арс в доброутров не верит. Когда отвечает «Как всегда идеально» на арсово «Как я выгляжу?». Когда хвалит за ещё один ужин и не стесняется в эпитетах по отношению к повару, хоть речь должна идти о еде. Но это признания для него, а не для Арса.       Признание для Арса будет тогда, когда Антон будет уверен. Уверен в том, что хочет отношений. Уверен, что чувства не пройдут. Уверен, что дело не в хорошем отношении Арса к нему. Когда он будет уверен, что не разрушит то, что не в состоянии построить.       Сейчас Антон молодой и по уши влюблённый. Впервые так сильно влюблённый. Если пройдёт время, а он не останется таким же — значит всё сделал правильно. Что не влез, что подумал сначала. Они с Арсом будут дружить и когда-нибудь посмеются над его юношеской влюблённостью. А если пройдёт время и изменится только то, что Антон перестанет быть молодым… — Ты чего как ненормальный в стену смотришь? — спрашивает Матвиенко.       Антон слышит звон Диминых ключей и запоздало замечает, что Серёжа в куртке. — Вы уходите? — У нас репетиция, — подтверждает Поз.       Антон возвращается в свои мысли всего на несколько секунд, чтобы понять, что делать ему там больше нечего. — А с вами можно?

***

      Арсению кажется, что вслух это прозвучит обидно, но, по его мнению, Антон похож на собаку. Щенка лабрадора, если быть чуть точнее. Он, конечно, не виляет хвостом и не напрыгивает на него в коридоре, но зато отвлекается от ноутбука, вылезает из-под одеяла или достаёт из ушей наушники, когда Арс приходит. Выглядит при этом чуть радостней и начинает что-то ускоренно делать. Как собака, у которой жизнь застывает, когда хозяин уходит, и снова обретает краски, когда тот возвращается. Антон не ест без него (только если совсем сильно захочется), не смотрит фильмы и сериалы (только если это не что-то, что Арс смотреть не станет). Арс это видит, ему это льстит, но ещё ему немного неловко. Как будто Антон выделяет ему слишком большое место в своей жизни, которого Арс не стоит и никогда не сможет занять полностью. Они друзья, безусловно. Антон ему нравится. Но ещё у него есть другие друзья, девушка, возможно, потом появится работа. Для него жизнь не ограничена комнатой в общежитии, а для Антона — да. Он обедает между парами или ходит с кем-то в «Макдак», смотрит «Шерлока» вместе с Тоней и иногда не появляется в общаге. Арсу стыдно от того, что ему совсем не стыдно. Но Антону пора обзавестись какой-то частью жизни, где сосед ему не нужен.