Судьба для одного брюнета.

На улице было чуть морозно. Осень всё уходила, уступая своё место зиме. Холодно. Весьма обычная погода для конца ноября. Внезапно появился снег и стал падать с неба, стараясь образовать сугробы на земле, но как только снежинки опускались на землю, то сразу таяли. Красиво и приятно пахнет свежестью. Довольно славная погода для прогулки в хорошей компании. Парни вышли из кафе на улицу, которая сразу встретила их холодным ветром. Гарри невольно поёжился, запахивая своё пальто и ныряя шеей в его ворот. Драко завёл его за угол, где протянул ему свою руку, намекая на то, что сейчас аппарирует. Гриффиндорец принял протянутую кисть и крепко сжал. Что-то в его груди отозвалось на это прикосновение и он был уверен, что у Малфоя тоже. Драко притянул парня поближе к себе, ухватывая того уже за талию. Он чётко представил себе место, картинки парка заполнили его мысли. И когда Малфой, наконец, понял, что готов, то совершил — вместе с парнем в его объятьях — аккуратный поворот вокруг своей оси. Послышался резкий хлопок аппарации. Гарри непроизвольно зажмурился, прижавшись ещё ближе к юноше, и надеясь, что его не расщепит в полёте. Он любил добираться до места назначения пешком. Ему было достаточно в собственном опыте летающей машины и старого-ботинка-порт-ключа. Невольно брюнет подумал, что в объятьях Малфоя всё стерпит. Даже аппарацию. Они материализовались в тёмном переулке близ городского парка. Гарри оторвался от Драко, рассматривая себя, и с удовольствием отметил, что все его конечности при нём. Тогда он покосился на Малфоя, осматривая и его на предмет недостатков. — Ну? — разрезал тишину Малфой, ухмыляясь под оценивающим взглядом. — Голова не болит? Мы можем идти? — осведомился он, начав также рассматривать собеседника. — Всё хорошо, — быстро отозвался Гарри, глядя в серые глаза напротив. Такие красивые. В них хотелось просто утонуть. — Покажешь мне парк? — спрашивал он, улыбаясь, и с надеждой смотря в любимые глаза. — Ты не бывал тут? — искренне удивился Драко. — Это же центральный парк. — Я почти нигде не бывал в Лондоне, — сознался Гарри, мгновенно мрачнея. — Ты же живёшь здесь. Разве нет? — Давай я потом расскажу? Я хочу увидеть парк. — Конечно, — сдался Драко, пристально осматривая парня. Они вышли из переулка, держась рядом друг с другом. Драко вёл Гарри по почти незнакомым ему улицам, опасаясь, как бы тот не потерялся в толпе. Малфой, будто опомнившись, стукнул себя по лбу свободной рукой, а другой уже протягивал брюнету, купленный ранее, рожок мороженого. — Спасибо, — поблагодарил он его и принял лакомство. — Ты же брал два. Где второе? — Уронил перед аппарацией, — отмахнулся Драко, мол: «забудь». — Ты остался без мороженого? — как-то грустно спросил Гарри, рассматривая свой рожок. — Хочешь, дам своё? — Не нужно, Потти. Я не любитель таких сладостей. К тому же, — ухмыльнулся блондин. — Оба рожка я брал тебе. Так что без мороженого остался ты. Гарри не знал, как на это реагировать. То ли обрадоваться щедрости аристократа, то ли погрустить об утраченном лакомстве. Он лишь мило растянул губы в улыбке, принявшись за поедание сладости. Малфой взял его под локоть и повёл их ко входу в парк. — Видишь ту арку? — спросил Драко, когда они вошли в границы парка, указывая куда-то в право. Гарри посмотрел туда и утвердительно кивнул: — Вижу. — Это проход в центр Магической Британии. Выходит на похожий парк. Мой отец сделал предложение матери возле неё. Это было действительно красиво – мама показывала мне свои воспоминания, — как-то грустно улыбаясь, сказал он. Гарри смотрел на него с изумлением. Такие откровения явно были впервой. Его напрягала, плохо скрываемая, — или нескрываемая вовсе, — тоска в голосе Малфоя. Он машинально сжал рожок мороженого в руке и нахмурил брови. — Почему ты рассказываешь мне это? — спросил он, совершенно не понимая такой доброты. — Почему бы и нет? — блондин повернулся к нему и посмотрел в его глаза, искренне улыбаясь. — Просто вспомнил вдруг. И сказал. Гарри только промолчал на этот ответ. Ему, безусловно, было это приятно. Показалось, что он дружит с Малфоем много лет, и тот всецело ему доверяет. Однако, всегда любопытный гриффиндорец не смог не поинтересоваться и задал вопрос, который сейчас его так мучал: — А что сейчас с твоими родителями? — Мы почти не общаемся, — с грустью выдохнул он. — Вижусь с мамой иногда. — А отец? — Умер два года назад, — немного помолчав, ровно ответил тот. — Месть... старых врагов. — Оу. Прости, я не хотел, — смутился Гарри, опуская глаза вниз. — Не волнуйся на этот счёт. Можешь спрашивать сколько влезет, — от миролюбивого взгляда, улыбки и голоса Малфоя Гарри сразу расслабился, улыбаясь в ответ. Весь день они провели в парке, гуляя и общаясь. Вспоминали общие моменты, о которых Драко можно было говорить, не боясь вмешаться во время. Снова и снова ели мороженое, пока от холода не заболело горло. Играли в догонялки, ловили ртом снежинки, кидали друг в друга снежки, когда снега навалило достаточно, переводили дыхание на лавочках, молча смотрели куда-то вдаль, думая о том, что эта тишина совсем не напрягает, держались за руки, грея друг друга своим теплом и много смеялись. Они провели в компании друг друга весь день, пока не стемнело. Хотелось думать о чём-то простом, лёгком, непринуждённом. Будто никогда не было и не будет войны. Будто застрять в чужом времени не беда. Будто не было этих ссор и разногласий в их совместном прошлом. Будто они были знакомы всю жизнь. Будто любили... правда, любили. В первые, по-настоящему, когда так идеально подходят друг другу, и когда так неидеально это казалось запретным ещё больше. Хотелось незаметно, будто случайно, коснуться один другого то за руку, то за что найдётся. Это всё было так желанно и так просто. Всё то, о чём мечтали оба долгие годы сбывалось чуть-чуть и понемногу. Когда же стемнело, снег перестал сыпать, всё-таки красиво образовав сугробы на земле по всему Лондону. Драко как завороженный вёл Гарри в другую часть, туда, где была красивейшая набережная. Огоньки в маггловских фонарях постепенно включались по всей улице, напоминая Люмос тёплого оттенка. Под светом полной Луны красиво переливалась река. Сверчки приятно пели свою мелодию. А с пристани набережной, вдали, хорошо было видно Биг Бен и другие предметы архитектуры прекрасного города, которые сейчас казались просто волшебными. Гарри и сам не заметил, как перестал дышать, любуясь представшей картиной. Стоять вот так хотелось целую вечность. Вдруг, вздрогнув от холодного потока ветра, гриффиндорец не успел даже вжаться в ворот своего пальто, когда почувствовал приятную магию Согревающих чар. Драко, уловив его движение, аккуратно достал свою палочку и заботливо окутал их куполом из магии тепла. — Спасибо, — улыбаясь, и смотря прямо в серые глаза, поблагодарил Гарри, выдыхая изо рта пар. Они, не сговариваясь, подошли к забору, отделяющему сушу-пристань и реку, опираясь на него, сложенными в стопочку, руками, подпирая головы. — Не за что, — просто ответил Драко и тоже посмотрел в глаза напротив. — Так... Расскажешь мне, почему, живя в Лондоне, ты не бываешь в таких местах? — Ох, — выдохнул Гарри, чуть приуныв. — Ну, это сложно объяснить... Драко промолчал, давая понять, что он настроен внимательно слушать брюнета. Последний же снова тяжело вздохнул, начиная свою короткую тираду: — Ты же, наверное, знаешь, что я живу с магглами? — он дождался утвердительного кивка, перед тем как продолжить. — Тётя Петунья – мамина сестра, – дядя Вернон – её муж, – и их сын, мой кузен – Дадли. Я сколько себя помню, всегда жил с ними. Тётя недолюбливает волшебников, да и мать мою, кажется, тоже, — Гарри чуть помолчал, собираясь с мыслями. — Всегда чувствовал там себя чужим. Кузен вечно не упустит шанса поиздеваться со своими дружками-амбалами. Иногда прятался на крыше школы. У меня никогда не было чего-то своего, всё донашиваю за Дадли. Поэтому и висит как мешок. У меня даже комнаты своей не было до одиннадцати лет, жил в чулане под лестницей. Жуть. Дурсли, — это их фамилия, — не любят брать меня куда-то с собой. Я и бывал только в зоопарке перед первым курсом. Миссис Фигг заболела тогда, вроде, — он наткнулся на шокированный, но непонимающий взгляд Драко и поспешил объяснить. — Это наша соседка. Я всегда был с ней. Ты бы знал, как там скучно! Вечно она о своих кошках, старая карга! — он возмущённо развёл руками. — Правда, она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек пару лет назад, и теперь не поклоняется им... Поэтому и не бываю почти нигде. Они ведь даже о магии мне не сказали, представляешь!? Я до одиннадцати лет думал, что я либо чудак, либо везунчик. Сказали, что мои родители погибли в автоаварии. Ну, и абсурд! — Гарри заметно приуныл из-за этого, но сразу взял себя в руки. — Знаешь, ведь Хогвартс – мой настоящий дом... там хорошо. И у тебя хорошо. Очень. Драко резко выдохнул. Оказалось, он слушал эту исповедь, задержав дыхание. От шока его лицо вытянулось, а зрачки в глазах, казалось, стали меньше. Что-то с мощным ударом резануло его по сердцу, заставляя то сжиматься и ныть от тоски. Даже не понимая, что делает, Драко резким движением сгрёб гриффиндорца в крепкие объятия, прижимая его голову к своей груди, и перебирая кистью руки тёмные вихри. — Мхм, — прохрипел Гарри, не ожидая чего-то подобного. Он быстро подставился под объятья, и ласку, отвечая на них, взаимно прижимаясь к тёплому телу экс-слизеринца. — Ты чего? Всё хорошо, правда. Драко промолчал. Он только жмурился, прижимаясь к Гарри, и зарываясь носом в его волосы. Сердце всё ещё ныло в груди, обволакиваемое каким-то холодом. Гарри больше не пробовал сопротивляться, — если конечно, это можно было назвать сопротивлением, — он только и всего, что прижимался к Драко, вдыхая аромат его сладкого одеколона, желая утонуть в этом запахе. Вокруг парней зазвенела тишина. Но она вовсе не давила на уши и не смущала. Она была такой простой, такой правильной и такой приятной. Нужной в этот момент. Когда никакие слова не могли бы сказать ничего стоящего, выразить все мысли, то объятья — можно было по праву считать лучшим вариантом. — Уже поздно... Не хочешь вернуться, Гарри? — мягкий и тихий голос Драко разрезал тёплую тишину. Он всё ещё ласкал гриффа в его руках, не думая отстраняться. — Да... Да, давай вернёмся, — спустя какое-то количество секунд откликнулся Гарри, и нехотя вырвался из стальной хватки объятий со вздохом разочарования. Однако, несмотря на это, Малфой снова приник к Гарри, хватая его за талию, и аппарируя. Они материализовались всё на той же квартире. Гарри не удержался от проверки своих и малфоевских конечностей на наличие и удовлетворённо кивнул, сосчитав, как минимум две руки и две ноги. Драко снял с себя пальто, вешая его на крючок в прихожей, — куда следом отправил пальто Гарри, — и прошёл на кухню заварить чай. — Потти! Чай с мелиссой или облепихой? — Я люблю зелёный. У тебя есть зелёный чай? — спросил, появившейся в дверях кухни, брюнет. — Конечно! — весело ответил Малфой, вытаскивая из какого-то коробка чайный пакетик с травами. Через пару минут Гарри наблюдал, как Драко ловко готовит им напитки: — Малфой? — Мхм? — А ты какой чай любишь? — участливо поинтересовался гриффиндорец. — Чай? Я? А. Ну, да. Чёрный, с двумя ложками сахара, разбавленный водой на четверть чашки. Иногда ягод каких кину. Обычно чернику, даже не для вкуса, просто прикольно, — улыбнулся Драко, левитируя на стол две кружки. — Ого. Ты и «просто» – слова-антонимы? — пошутил Гарри, подсаживаясь рядом. — Верно, — довольно кивнул Драко, щёлкнув собеседника по носу. — Ой, — пискнул Гарри, забавно прищурившись. Уже через полчаса непринуждённых разговоров и паре споров о том, как правильно заваривать чай с мелиссой: насыпать в чашку немного самой мелиссы, а потом залить кипятком, или в, заранее налитую, воду добавить трав. Придя ко мнению, что легче пить чай с пакетика, они разошлись по спальням. Гарри кутался в одеяло, всё время ёрзая на кровати, пытаясь подобрать хорошее положение для сна. Но всё было бестолку: сон никак не шёл, удобно устроиться не получалось, да и просто чего-то тут не хватало. Гарри пролежал так не больше десяти минут, когда ему это надоело. Резко вскакивая с кровати, он поспешил добраться до малфоевской спальни. Перед тем, как войти, он постучал всего пару раз и распахнул дверь. Драко сидел на своей кровати, читая книгу, — ту самую, купленную в книжном, — его ноги были плотно накрыты одеялом, а на нос возгруженны прямоугольные очки. Гарри невольно отметил, что никогда не видел Малфоя в очках, а именно этот аксессуар очень идёт блондину. Экс-слизеринец оторвался от чтения, посмотрев на нарушителя покоя из-под чёлки, выгнув правую бровь в фирменном малфоевском жесте. — Драко? От этого простого обращения у Малфоя встало сердце. Он искренне удивился этому, но старался не подавать вида. Гарри, кажется, пусть и выглядел чуть смущённо, но сказал это намеренно в самом трезвом состоянии. — Можно я посплю с тобой сегодня? — продолжил брюнет, прикусив губу, и уставившись во все глаза на Малфоя. — Хорошо, — совсем не думая, согласился Драко, не веря в происходящее. Гарри радостно заулыбался и, казалось, еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть от удовольствия. Он в один момент преодолел расстояние до кровати, залезая на неё, и сразу прячась под одеяло. Драко же сделал заметку в «Мертвее не бывает» и отложил книгу на прикроватную тумбу, сам собираясь ложиться. Когда Малфой всё таки улёгся, Гарри устроился у него под бочком, утыкаясь носом в грудь. Драко машинально потянулся, чтобы обнять гриффиндорца, что и сделал. Шепнув тихое «Сладких снов, Гарри», он услышал такой же тихий ответ: — Спокойной ночи. И так, оба парня, обнявшись, заснули.