Судьба для одного брюнета.

Несмотря на то, что на календаре стояло первое декабря понедельника, и сыпал снег, в обычно пасмурном Лондоне прорезалось солнышко. Редкие лучики звезды пробивались сквозь плотно задёрнутые шторы, заявляя свои права на освящение собою комнаты. Две молодые фигуры, — одна поменьше, другая больше почти в два раза, — лежали, переплетая собственные конечности между друг другом, образуя одно целое. Белокурый комочек в этом сплетении поёжился первым. Капризно посопев, он отважился разлепить веки. Драко открыл глаза, сразу прищурив их обратно, наткнувшись на луч солнца, что светил прямо ему в зрачки. Невольно сжав маленькое тело в своих руках покрепче, он зарылся носом в тёмную макушку, ероша вихри, что всегда напоминали ему гнездо. Что-то тёплое вновь отдалось у него в сердце, под ложечкой засосало, а гортань издала странный звук, исходящий прямо из груди, и очень похожий на довольное мурчание сытого кота. Гарри же всё так же спал, нелепо щурившись от всё того же солнца, и забавно приоткрыв рот. Сквозь ноты сна он почувствовал тепло чужого тела, прижавшись к нему своим. Тяжело вздохнув, и откровенно нехотя, Малфой отстранился от спящего Гарри, уловив на его лице нотку возмущения, но, несмотря на это, тот всё ещё блуждал по царству Морфея. Драко чуть залюбовался, открывшейся картиной, но сразу одёрнул себя, подбивая одеяло под спящего, чтобы тому не было холодно. Наскоро приняв освежающий душ несколько минут назад, Драко уже стоял, облокотившись на остров, на кухне, потягивая свой кофе. Свежий после душа, с мокрыми, вьющимися волосами и голым торсом, он мило щурился солнышку, подставляя своё личико под его лучи. Перед глазами пронеслось что-то большое и тёмное. Драко вздрогнул от неожиданности и попытался понять, что это за пятно отвлекло его от столь важного действия. Через секунду, сфокусировав взгляд, он уловил на своём подоконнике, — со стороны улицы, — грозно опустившегося туда бурого филина, с зажатым в клюве конвертом. Малфой жил здесь уже достаточно лет, чтобы отвыкнуть от вездесущих, дневных сов. Ему давно никто не писал, да и было некому. С матерью он общался только лично, иногда пренебрегая к камину в гостиной. Но помимо Нарциссы сейчас он ни с кем не общался. Кроме, конечно, свалившегося на его плечи Гарри. Гарри... — Oui bien sûr! — догадался Драко, и пояснил сам себе: — Это филин Поттера! Он подскочил к столешнице, ища там угощение для птицы, которая, кстати не внушала доверия. Да, Драко Малфой просто хотел задобрить поттеровского филина, ну разве не бред? К чему ему такие связи? Блондин лишь усмехнулся этим мыслям, доставая из кухонного шкафчика пачку хлопьев. Юноша насыпал себе в ладонь горсточку хлопушек и отправился к окну, встречать ждущую птицу. Он растворил «проход» филину, впуская его. Филин сделал не самый грациозный пируэт в воздухе, над головой Драко, а затем уселся ему на плечо, роняя из клюва конверт, прямо на барную стойку. Драко высыпал содержимое своей руки на островок и потянулся к письму. Птица же, — гордая зараза, — проигнорировав угощение, ухнула и скрылась за окном. — Значит ответ тебе не нужен, Потти? Всё решаешь сам? — ухмыльнулся Малфой, разворачивая конверт. Серые глаза вновь и вновь пробегались по строчкам, читая и перечитывая содержимое послания. Наконец, мозг обработал информацию, написанную слегка кривым почерком: « Здравствуй, Хорёк. Пишу тебе с приятными новостями. Конечно, я уверен, что ты и не думал о том, что я сам починю маховик? Так вот. Ты был прав. Я посетил Гермиону вчерашним же вечером. Дал ей взглянуть на маховик(Всё-таки, она имела с ним дело). Обрадуй там своего гостя. Миона обещала разобраться с этим в течении максимум двух дней. У неё есть нужные фолианты для работы над времяворотом... Вообщем-то, развлекайтесь там эти пару дней. Я наведаюсь к тебе утром в среду или пришлю Винера, — моего филина, — кстати, будь с ним аккуратнее. Надеюсь он тебя не укусил? Он, знаешь ли, очень агрессивный.

Без любви.

Г. Поттер »

Драко противненько так ухмыльнулся. Умеет Поттер повеселить. Правда, пришлось признать, что у его младшей версии шутки куда приятнее. Малфой отложил письмо куда-то на столешницу и вернулся к оставленному ранее кофе.

***

Гарри поёжился от пушинки, выбившейся из подушки, что щекотала его нос. Чихнув, он окончательно проснулся, сморщив лицо, явно недовольный тем, что его сон потревожили. — Мхм, — простонал он, потягиваясь. Зелёные глаза блуждали по пространству комнаты, ища её хозяина. — Драко? — тихо окликнул Гарри, но ответом ему стала тишина. Гарри сразу отрезвел, вскакивая с кровати. Низкий гемоглобин напомнил о себе, когда в глазах от резкой смены положения тела потемнело, а мир, став серым, расплылся вовсе. Постояв, схватившись за лоб, пару секунд, дождавшись привычной картинки, Гарри попытался выйти из комнаты. Однако, что-то до сих пор препятствовало восприятию окружения. Поняв, почему он всё ещё видит нечётко, брюнет схватил свои очки, возгружая их на лоб и, наконец, отправился на поиски Драко. Хорёчек нашёлся быстро. Стоя на кухне с оголённым торсом, всё ещё смотря в окошко. Гарри, ничуть не смущаясь, бесшумно подошёл к блондинчику, обнимая его за талию, и утыкаясь лбом в плечо. — Мерлин, ты меня испугал, — чуть подпрыгнув на стуле, доверчиво сообщил Малфой, улыбаясь. — Зачем ты так крадёшься? — Прости, я не специально, — сказал Гарри чуть приглушённо, из-за того, что всё ещё упирался лицом в чужое плечо. — Не извиняйся, гриффиндорское ты благородство, — фыркнув, разрешил Драко. — Я получил сову. Вернут тебе твой маховик через пару дней в целости и сохранности. — Спасибо, — расплылся в улыбке брюнет, сильнее обнимая тело в его руках. — И вот опять, — недовольно фыркнул Драко, разворачиваясь к собеседнику лицом. — Ну, вот за что ты меня благодаришь? Не за что ведь! — Я заранее, — отмахнулся Гарри, переводя взгляд на грудь и торс блондина. Он нахмурил брови и стал что-то рассматривать. — Откуда у тебя эти шрамы? — тыкая пальцем в грудь Драко, совершенно нетактично поинтересовался гриффиндорец. — И никакой тактичности. Гриффиндор – это диагноз! — отводя от себя чужую руку, скривился Малфой. — Просто шрамики, не стоят твоего внимания. — Это ты называешь «просто»? У тебя три шрама на всю грудь! — Я всё равно не скажу тебе. Потом сам узнаешь, — несмотря на серьёзность вопроса Драко только улыбнулся. — Ладно. Пойдём гулять? — Конечно, сегодня я показываю тебе, Гарри, Лондон! А именно – парк аттракционов! Они в наше время бомбезные, ты такие нескоро встретишь, — ухмыльнулся Драко и подмигнул.

***

— Драко, я ни за что не залезу на эту штуковину! — Это не «штуковина», а всего лишь аттракцион-центрифуга! Как качель, понимаешь? — Качель?! Очень плохое сравнение ты выбрал! — Да не кипишуй! У тебя же нет проблем с сердцем? Нет. А это всего-навсего маггловский аттракцион, который с бешенной скоростью будет крутить тебя... Ну, не вылетишь, Потти, там же страховка! — И всё равно! Давай, лучше вернёмся на те машинки? — Гарри, те машинки для детей, — закатил глаза Драко. — Вот! Как раз то, что нужно! — Ц, ты невыносим, знаешь? — Знаю, — лукаво улыбнулся Гарри. — Так, мы идём на машинки? — Тебе повезло, что они вообще работают, — рыкнул Малфой, — Обычно, к зиме их закрывают. — он подошёл к кассе, за которой сидела пухлая женщина-билетёрша. — Два билета на Автодром, пожалуйста. Женщина приняла десять фунтов и протянула Драко два билета. — Je vous remercie Madame. — поблагодарил Малфой, с улыбочкой принимая билеты, и обернулся к Гарри — Ну, пошли на твои машинки, ребёнок. Гарри только цокнул, закатив глаза, но сразу повиновался, цепляясь за руку юноши, и ведя его за собой. Касание кожи об кожу ударило горячим током, затуманивая разум обоих. Как же это приятно!.. Драко заботливо пристегнул гриффиндорца ремнём к сиденью, а затем сам занял место за другой машиной. В такую холодрыгу на посещение аттракционов решались только самые смелые и безумные, собственно именно поэтому на весь автодром приходилось всего двое парней. — Готовься к взбучке, Малфой! — Жду не дождусь, Потти! Ответственная за этот аттракцион девушка нажала пару кнопок на панели управления. Послышалась весёлая, но режущая слух, мелодия, фары на машинках засветили всеми цветами радуги. Игра началась! При каждом удобном случае Малфой таранил машину Гарри, жульничал, показывая, что едет в одну сторону, а потом помаксимуму выворачивал руль, разворачиваясь, и врезаясь в гриффиндорца, незаметно связывал тому руки Инкарцеро и громко-громко смеялся. Как и Гарри. Они оба получили вагон и тележку положительных эмоций. Несмотря на то, что Драко играл по правилу «никаких правил!», брюнет искренне веселился, перехватывая для себя это правило. — Эй! — возмутился Драко, когда Гарри подъехал к нему сзади, сильно врезаясь. — Жулик! Это не по правилам! — Кто бы говорил! — смеялся Гарри. — «В этой игре нет никаких правил, Потти, кроме как выиграть», — передразнил он, подкатывая глаза, очень писклявым голосом. — Мне можно всё, Потти, я слизеринец! А ты гриффиндорец, где твоя честность? — Съел сегодня за завтраком! — Проглот! — рассмеялся экс-слизеринец и врезался в машину Гарри. Когда же брюнет хотел в отместку впечататься в машину блондина, то у него ничего не вышло: время закончилось. Аттракцион остановился. — Ну, блин! — взвыл от досады гриффиндорец. — Аладушек, Потти, вылазь! — приказал Драко и сам поднялся, чтобы помочь парню. Малфой подал руку Гарри и вытащил его из машинки, поднимая на ноги. Они оба, весело обсуждая недавнее, направились к выходу, намереваясь купить ещё по билетику. — «Закрыто», — прочёл Гарри и поник. — Сейчас всего-то половина седьмого! — Зима, Гарри. Вот и закрываются рано. Уже ведь темно, — он кивком указал на звёздное небо. — К тому же, мы здесь одни. — Жаль, — опустил голову брюнет. — И что теперь? — Пойдём домой. Сыграем во что-нибудь? Гарри молча прижался к Драко, намекая на свою готовность аппарировать.

***

Драко поставил на журнальный столик две бутылки Сливочного Пива. Он опустился на ковёр перед столиком, садясь напротив удивлённого брюнета. — Люблю Сливочное, приходится выбираться в Хогсмид за ним. — пояснил он на невысказанный вопрос. И, кажется, такой ответ устроил Гарри. — Ладно. Споить меня хочешь? — Оно безалкогольное, школьник. Будем играть в «Я никогда не...». Говоришь эту фразу и продолжаешь её. Если действительно этого не делал – просто сидишь. Если делал – пьёшь. Всё просто. — Ладно. Начинай. Драко взял в руку свою бутылку и покрутил её, придумывая вопрос. — Я никогда не нарушал школьные правила, — сказал он и сделал глоток Пива. — Очень оригинально! — закатив глаза, и хмыкнув, сказал Гарри, потягивая своё Пиво. — И когда это ты нарушал правила? — прищурившись, поинтересовался он. — Покидал Хогвартс во время отбоя, — пожал плечами Драко. — Устраивал драки... Ты и сам знаешь, гриффиндурок. — Точно... — У тебя арсенал покруче будет! — подмигнул Малфой. — Твоя очередь. — Я никогда не... напивался в стельку! — прикрикнул Гарри, гордо демонстрируя, что и не думает взять бутылку. — Это пока, — съязвил блондин, отпивая напиток. — И когда ты напивался? — Было на шестом курсе, Пэнс устроила какую-то вечеринку и споила меня. — Паркинсон? — удивился Гарри. — Да. Почему бы и нет? Она была моей подругой, знаешь ли. — А сейчас? Вы дружите? — Мы давно не виделись, — нахмурившись, ответил Драко. — Они с Блейзом поженились два года назад, насколько мне известно. А все мы не виделись уже с девяносто девятого. — размышлял он, пока не сменил тему. — Я никогда не списывал у Грейнджер. Закатив глаза, Гарри отпил из своей бутылки, а потом показал язык Драко. — Я знал! Я так и знал! — возмущался экс-слизеринец. — Ты просто жулик! Гриффиндорский выскочка! — Слизеринский гад! — не остался в долгу Гарри. — Я никогда ни с кем не встречался! — Каверзные вопросы, Гарри? — ухмыльнулся Драко, продолжая сидеть. — Что! Совсем ни с кем? — Совсем, — пожал плечами Малфой. — А надо? — Нет! Я просто... удивлён. — Играем по-крупному, значит? Я никогда никого не любил, — сообщил Драко, отпивая из своей бутылки. — Да лад-, — удивился Гарри, оборвавшись на полуслове, затыкая свой рот Сливочным. — Что за чёрт! Я не собирался пить! — возмутился он, вмиг заливаясь краской. — Сыворотка правды, Гарри! — смеясь, пояснил Драко. — Ты играешь с бывшим слизеринцем, не забывайся! Ну, кто это? Рассказывай! — Секрет! Сам рассказывай! — А у меня тоже секрет! — Я никогда не был влюблён в... Паркинсон? Гринграсс? Булстроуд? Фарли? — не дождавшись никакой реакции, кроме как хохота, он напряг свои мозги. — Это кто-то со Слизерина? — Как видишь – нет, — заливаясь приступом хохота, выдавил Драко. — Я никогда не любил пуффендуйца. И я никогда не любил когтевранца. — Ми-мо! — по слогам сообщил Малфой. — Не-е-ет! — заранее не поверил Гарри. — Я никогда не любил Гриффиндорца! Драко стало не до смеха, когда он буквально подавился Сливочным Пивом, которым его заботливо напоила магия. — Да ладно! Не может быть! — Ну, спа-сибо, Пот-ти, — откашливаясь, «поблагодарил» Драко. — Я никогда не любил Грейнджер, — снова начал свою шарманку Гарри. — Уже давно моя очередь! — Отстань! Я никогда не любил Браун! Я никогда не любил... Джинни! — Уизлетту? Я?! — округлил глаза блондин. — Ты не в себе! — Я никогда не любил Белл, — продолжал он, не замечая, как Драко вздрогнул от упоминания Кэти. — Я никогда не любил ни Вейн, ни Джонсон, ни МакДональд, ни Миджен, ни Патил... Мерлин, ты меня утомил! — пожаловался Гарри, отпивая из бутылки, чтобы утолить жажду. — Заканчивай. Всё равно не угадаешь. — Угадаю! Я никогда не любил девчонку! — Гарри, выпучив глаза, наблюдал за тем, как Драко, – с таким же выражением лица, — отпил из своей бутылки. Собственно, как и сам брюнет. — Жулик! — покрываясь румянцем сказал Малфой. — Сам-то! — Я никогда не любил ни Криви, ни Джордана, ни Долгопупса, ни Уизли... — Гарри! — взревел блондинчик. — Никаких Уизелов, упаси Салазар! Я ухожу спать! C'est une sorte de folie tout ça! — с этими словами он скрылся за дверью своей спальни. — «Я всё равно узнаю», — подумал Гарри, направляясь за Малфоем.