Судьба для одного брюнета.

— Я никуда не пойду! — заявил Гарри, злобно смотря на Драко из-под чёлки. В глазах его играли чёртики, а на кончиках пальцев скопилась магия. — Да, ну, почему же нет? Просто прогуляемся в Хогсмид за пивом, а потом зайдём во Всевозможные вредилки! — Я даже понятия не имею, что такое «Всевозможные вредилки»! Малфой, ты нарушаешь ход времени! А если меня там кто-нибудь узнает? — Не волнуйся, такого тебя уже давно забыли. Просто не свети своим шрамом и всё. Хочешь я маскирующие чары на него кину? — Драко слегка занервничал, когда понял, что прокололся. — Не трогай мой шрам! Драко, даже мне нельзя там быть! Вдруг я случайно узнаю то, чего мне не нужно знать? — Гарри, мы просто зайдём в «Три Метлы», «Сладкое Королевство» или в «Кабанью Голову» в конце-то концов. Ты же раньше ходил по кафешкам, что не так-то? — Ты болван, Малфой – вот, что не так! Мы гуляли в пределах маггловского Лондона, где меня никто не знает! А в Хогсмиде толпа магического народу! — Да, верно, ты прав, — задумчиво протянул Драко, потирая подбородок большим пальцем. — Но я же тебе говорю, тебя тут все знают, как бывшего Аврора Поттера, накаченного, в хорошей форме, с миной, мол: «Не подходи – убьёт». Никто, посмотрев на весёлого мальчишку, не подумает, что это он. Ну, на крайний случай спрячешь шрам за чёлкой, если кто увидит, скажешь, что фанат. Мерлин, Гарри, пойдём, пожалуйста! Гарри чуть потемнел в лице, задумчиво глядя в пол, и покусывая нижнюю губу. Он о чём-то размышлял, — Драко подумал, что принимает решение насчёт Хогсмида, — метая глазами по пространству, сильно нервничая. «Неужели, оно и правда так?». Он вскинул взгляд на Малфоя, смотря на него с какой-то надеждой: — Я правда такой? — Что? Какой? — не понял блондин. — Такой, как ты сказал. Про «мину» там... Да, я и сам вижу. Тогда в кафе, он показался мне неприятным типом... Я правда таким буду? — зелёные глаза, полные грусти, с надеждой смотрели на ртуть в глазах напротив. Было больно. Очень. — Ох, Гарри... Конечно, нет! Это на первый взгляд так, да и учитывая твою судьбу..., — брюнет дёрнулся от этого слова. — Но ты же не одинок! Я мало, что знаю, но со своим Уизелом ты общаешься – это точно. Да, и ты видел письмо, значит и с жёнушкой его тоже! — Что, прости? Это ты так Гермиону назвал..? — Ну, да, а кого же ещё? — Драко ойкнул, когда понял свою оплошность. Он передёрнул плечами, мол: «ну, а я что сделаю?» и рассмеялся. — Да-да! Я опять нарушаю ход времени и всё такое! Извини, Гарри! — Драко, ты невыносим! — закатил глаза гриффиндорец, а потом с интересом посмотрел на блондина. — Гермиона и Рон поженятся? Правда? — Ничего не знаю! Мне нельзя вмешиваться во время! — развёл руками Малфой, покидая комнату. — Ну, Драко! Дракош, подожди! Расскажи мне только о них! Ну, пожалуйста! — выкрикивал Гарри, догоняя экс-слизеринца.

***

Гарри запахнул полы своей мантии, опасно щурясь в сторону блондина. Последний же всё-таки смог уломать его на поход в Хогсмид и сейчас радостно пересчитывал галлеоны и сикли. — Давай быстрее! — каждые десять секунд ворчал Гарри. — Я уже запарился. — Шестнадцать, семнадцать... Вот и ещё один галлеон! Гарри, не ворчи, уже выходим, — сказал Драко, поворачивая ключ в замочной скважине со стороны квартиры. — Как мы туда доберёмся? — спросил гриффиндорец, наблюдая за манипуляциями Малфоя. — Ты же не можешь аппарировать так далеко. — Не могу, — подтвердил аристократ. — Но, если ты заметил, в гостиной есть камин. Ты думал, что он там для красоты или для обогрева? — посмеивался он. — О. Я и забыл об этом. Значит не нужно аппарировать и ехать на поезде? — просиял лицом Гарри. — Ты поэтому не хотел идти? — Может быть. Они прошли к камину, в гостиную. Драко настраивал портал и ходил по комнате в поисках пороха, пока Гарри снова изнывал от духоты. — Вот, нашёл, — Малфой достал какой-то затрёпанный мешочек с дальней полки стеллажа и высыпал немного его содержимого в руку Гарри. — Летучий порох. Да, мало, но нам хватит. Давно я не «летал» по каминной сети. Чётко говоришь «Кабанья Голова»! Понял? — он замолчал, дожидаясь утвердительного кивка. — Хорошо, ты первый. Гарри зашёл в камин, — на что Малфой картинно закатил глаза, — он вытянул свою руку перед собой, кидая порох в камин: — Кабанья Голова! — чётко и громче, чем надо, сказал гриффиндорец. Малфой довольно кивнул и поспешил последовать за брюнетом. В отличие от Гарри, он сначала бросил горстку пороха в камин. Сказав тихое «Кабанья Голова», Драко довольно зашёл в портал, проверив карман мантии на наличие там палочки и кошелька.

***

Они вылетели из камина в трактире. Это было единственное место, куда можно было добраться по каминной сети. Однако, задерживаться там они не собирались. Поймав Гарри под локоть, Драко вывел на улицу. — О, смотри, а тут снег идёт! — улыбнулся Гарри, подставляя свою ладонь под падающие снежинки. — А в Лондоне сыро. — Конечно, это же деревня, Потти, — смеясь пояснил Драко, будто это что-то объясняло. — Здесь зимой всегда снег. — Тут, кстати, ничего особо не изменилось, — подметил Гарри, осматриваясь вокруг. — Только, будто капитальный ремонт провели. — О, это да. Меня, кстати, приглашали заняться Сладким Королевством, но я отказался. — Что? Почему? — Знаешь, с магглами приятнее работать. — Я не перестаю удивляться! — Я и рад тебя удивлять, Гарри, — смеясь, сообщил Драко. — куда сначала пойдём? — Вот в «Сладкое Королевство» и пошли! — Как скажешь, давай руку! — улыбнулся юноша протягивая свою кисть к поттеровской, и беря её, согревая. Драко любезно открыл дверь в кондитерскую, приглашая Гарри войти внутрь, а после зашёл за ним сам. В «Королевстве» стоял сладкий и пряный запах. На стеллажах красовались упаковки различных конфет и угощений. Посреди магазина, как и много лет назад, стоял большущий бочонок драже «Берти Боттс», а рядом бочонок сахарных свистулек. Малфой посмотрел левее и скривился: на длинной полке расположились так называемые «О вкусах не спорят», среди которых были «Тараканьи гроздья» и Леденцы со вкусом крови. — Какая дрянь! — громко шепнул Драко Гарри на ухо. — Пэнс накормила меня ими на пятом курсе! Представляешь? — пожаловался он и показал пальцем на коробку «Тараканьих гроздий». — Уф! Она тебя совсем не щадила? — посмеивался Гарри, припомнив об истории на шестом курсе. — Не-а! Всё, что ты знаешь – это лишь малая часть, — сообщил Драко, подходя к стеллажам со сладостями. — Тебе чего взять? Ох, а выбор был большой! Чего там только не было: «Розовый кокосовый лёд», Засахаренные ананасы, Нуга, «Летучие шипучки», «Пёстрые пчёлки», «Медовые ириски», «Желатиновые червячки» и многое другое! Гарри приметил, что некоторые сладости он раньше не видел и справедливо решил, что они новые. Он оглянулся в другую сторону и заметил стеллаж с Потешными сладостями. — О, близнецы постоянно скармливают Рону что-то из этого! Ну, точнее, пытаются. — Да, весёлые ребята, они всегда мне нравились, — как-то грустно отреагировал Малфой. — Особенно Фред. Их шутки, розыгрыши. А как они взорвали всё во время СОВ! Лицо Амбридж надо было видеть! — Да-а! Стоп. Кто такая Амбридж? — А? Ой, — осёкся Драко, закусив язык. Опять! Опять он проговорился! — Ну, через годик сам всё узнаешь. — Драко, ты не исправим! — сказал Гарри, рассматривая стеллаж со сладостями. «Друбблс», «Мятные жабы», «Мятные нитки для чистки зубов», «Мышки-ледышки», «Карамельные бомбы», «Кислые шипучки», «Сахарные перья» и небезызвестные «Берти Боттс». — Я хочу пирожков с патокой. — Серьёзно? — изумился Драко, набирая в пакетик «Медовые ириски». — Из всего ассортимента всеразличных сладостей, наверное, в лучшей кондитерской магической Британии, ты хочешь взять какие-то пирожки? — Они вкусные, — пожал плечами гриффиндорец. — Купишь? — Что мне ещё с тобой делать? Куплю, — фыркнул блондин, набирая всё в тот же пакетик несколько кусочков пирога. — Сейчас ещё Сливочного возьмём и можем идти в Три Метлы. Мистер Флюм! — позвал он владельца кондитерской и подошёл к кассе, дабы расплатиться.

***

— Драко-о! Ну, дай кусочек! — Цыц! Зайдём в Три Метлы, сядем за стол, закажем по стакану Сливочного и вот тогда, только тогда, можешь съесть кусок пирога. Если, конечно, мы дойдём. Такие сугробы... — Больно надо. — Гарри, я не буду потом ещё раз шлёпать в Сладкое Королевство, чтобы купить эти дурацкие пирожки, потому что эти ты уже съешь! Когда же они наконец дошли до паба, то проскользнули в самую глубь таверны, заняв дальний столик, наполовину огорождённый небольшой выступающей стенкой. Мадам Розмерта, — полнотелая женщина и хозяйка Трёх Мётел, далеко не первой молодости, но выглядящая недурно, — плавно подошла к столику парней, цокая своими каблуками на ходу. — Ох, Драко, дорогой! Тебе как всегда? — любезно улыбнулась женщина, у которой Малфой был постоянным гостем. — О, ты не один. Доброго вечера, — всё так же мило улыбаясь, она посмотрела в сторону Гарри, но нахмурилась, будто что-то вспоминая. — Молодой человек, а мы нигде с вами не встречались? — Нет, нет, не думаю, — Гарри отвёл глаза, бегая ими по лицу Малфоя, пытаясь найти там поддержку. — Нет, мадам, вы не могли встречаться. Боюсь, мой спутник не местный, — почти не соврал Драко. — Две кружки Сливочного, пожалуйста. — Ох, ну, да! Сейчас, дорогой! — заметалась женщина и скрылась за барной стойкой. — Малфой! Что я тебе говорил! — зашипел Гарри, всё ближе садясь в угол, чтобы его уж точно никто не увидел. — Не волнуйся, mon chéri, она тебя не узнала. — Но точно заподозрила в чём-то! Сейчас, когда вернётся, точно вспомнит, я уверен! — Ну и дурачок, всё хорошо, Потти. Тут к их столику подошла мадам Розмерта. Брюнет отвернулся, чтобы та не смотрела на него, но затылком всё равно ощущался изучающий взгляд женщины. Драко пододвинул ближе к Гарри его стакан с напитком, когда трактирщица ушла. — Хватит уже стену любовным взглядом обводить, она ушла. Пей. Гарри аккуратно огляделся, садясь «по-человечески» и взял свою кружку, лукаво улыбнувшись. — Та-а-ак... Ты что-то задумал! Не нравится мне это, — пожаловался Драко, подозрительно глядя на ухмылку парня. — Мы вчера не закончили..., — начал было гриффиндорец и замолчал, обдумывая, как бы лучше это сказать. — Я не придумал «стоп слово»? — понял без лишних слов Малфой. — Давай не будем об этом, Гарри, — взвыл он, закатывая глаза к потолку. — Хорошо-хорошо, — быстро согласился Гарри, поднимая руки в примирительном жесте. — Я не буду спрашивать кто это, но... можешь описать этого человека? Какой он? — А я-то было уже обрадовался... Зачем тебе это знать? — решил уточнить Драко, выгнув бровь в фиременном малфоеском жесте. — Просто интересно, — и он не соврал. — Интересно узнать о тебе что-то. Что ты любишь, кого... Расскажешь? — Салазар! Ладно. Тогда слушай, — Малфой загадочно пододвинулся поближе к собеседнику, а тот ему навстречу, нежелая упустить ни одной детальки. — С чего начать бы... Знаешь, это поистине лучший человек в моей жизни. У него всегда получалось делать её чуть более радостной, даже какой-то беззаботной. А иногда, даже просто «делать», если ты понимаешь, о чём я. Это один из самых добродушных людей, которого я когда-либо знал. Он справедлив и расчётлив, благороден и милостив, даже по отношению к своим врагам. Его голос сводит меня с ума и по сей день, заставляет затаить дыхание и внимать каждое слово. Его прикосновения, – случайные, как правило, – обжигают меня, не снаружи, изнутри. Его улыбка, такая искренняя и добрая, дарит покой, а его слёзы, такие настоящие и горестные, заставляют сердце противно сжиматься от досады. Его глаза – это отдельный вид искусства! Настоящие, живые изумруды, в которых утопаешь без права выбора. Даже, когда они опустошённые, лишённые смысла, цвета трясины, то всё равно такие глубокие и завораживающие. Его волосы, мягкие и пушистые, на вид, как магглы говорят, залупа какая-то, но только тронь их – и уже не можешь остановиться. Всегда в приятном беспорядке, будто манящие почесать за ушком, приласкать... Его смех, одуряюще звонкий, заглушает всё, любые эмоции, отдавая вместо них счастье и чувство окрылённости. Его характер, – стальной и властный, добрый и мягкий, чувственный и неподступный, – и это всё про него. Он тот человек, которого мозг отвергает, не допускает мысли, чтобы влюбиться, а сердце... сердце уже открыло для него двери и постелило коврик у порога. Тот человек, который, как запретный плод, так и хочется взять и откусить, попробовать на вкус. Попробовать какого это, — рассказывал блондин с горящими глазами и осёкся, опуская их, смотря в пол. — Но нельзя. Потому, что на то он и запретный. Что потом придёт злой дядька и заберёт у тебя его. И не только его: твоё сердце и всего тебя самого... Гарри слушал, не открывая рта, затаив дыхание. Он перебирал в голове знакомых, которые могли бы подойти под это описание, но все попытки стали четными. Слова Малфоя накрыли приятной беллиной и так напоминали... признание в любви? Как будто отрепетированная тысячу раз речь, но такая искренняя, такая настоящая и живая, что хотелось слушать и верить. — Драко, я, — хотел было ответить что-то гриффиндорец, но замолчал, когда на его губы лёг бледный, указательный палец. — Тш-ш, ничего не говори. Ты, вроде как, обещал, — прошептал Малфой и выпрямился. — Что ж, — уже обычным своим тоном подытожил он. — За тебя, Потти, за тебя, — это были его последние слова, перед тем, как он отпил из своего стакана, вернувшись в своё обычное настроение. А Гарри думал. Думал много. О нём самом, о Малфое и о «том человеке».