3. Bloom will make us meet again
24 февраля 2022 г., 00:27
Многие считали Альбедо странным. Непохожим на своих сверстников. Слишком спокойный, слишком умный, слишком идеальный. Алиса тоже так считала. Ей было даже жутко смотреть на сына своей подруги. После смерти Рейн она усыновила Альбедо, ожидая, что первое время будет сложно, всё-таки подросток, который только что потерял мать. Но он был спокоен, словно столетний дуб. Алиса старалась не беспокоить парня лишний раз, боясь, что это спокойствие не крепче хрусталя, но тот выдерживал все: от насмешек одноклассников, которые дали ему кличку «Мел» за бледную кожу, до раздражающих звонков биологического отца, который бросил их ещё до рождения сына, а теперь хотел прибрать к рукам состояние почившей Рейн.
Альбедо всегда реагировал спокойно, отвечал односложно, будто кукла, словно его так запрограммировали. Ему было в целом все равно на происходящее вокруг, его интересовала только жизнь. Ее понятие, ее возникновение, ее строение. Он хотел создать жизнь, но не тем способом, который мы знаем, Альбедо хотел создать ее с нуля, чуть ли не собирая по клеткам. Ну, и искусство во всех его проявлениях.
ъ Алиса же вскоре уехала, ее не было долго и все дела были нагло повешены на юношу, но тот не возражал. Ему уже было шестнадцать. Кли, которой на тот момент исполнилось пять, отличалась любопытством к тем вещам, которые обычно детей не интересуют. Она любила огонь, восхищалась им. При любой возможности, она находила свечу, спички, зажигалку или хоть две веточки, чтобы полюбоваться огнем. А чуть позже ее заинтересовали взрывы, ведь их порождал огонь и они порождали огонь, так она объясняла свою тягу. Она искала рецепты бомб и в шесть даже сделала небольшой механизм со взрывчаткой, который сумел разнести ее рабочее место. Тогда ей запретили экспериментировать без взрослых. Алиса вернулась через год, чуть позже того казуса. Ничего толком не объяснив она забрала девочку и куда-то уехала, оставив сообщение, что едет на курорт в горы с Кли и снова оставляет хозяйство на Альбедо. После этого он их не видел два года. Ему было семнадцать. Пусть он и реагировал спокойно, но в отличии от того, как его видели знакомые, он чувствовал многое. Блондин искренне любил свою семью и не переносил физкультуру. Совершенно.
Уже в университете, куда он поступил сразу после школы, он понял, что интересных людей куда меньше, чем он считал. Все были как под копирку. Жаловались на жизнь, считали деньги, любили корпоративы и шумные вечеринки. И даже пытались его туда затащить. Вышло всего раз, и Альбедо ушел оттуда через полчаса. Было скучно. Возможно поэтому его и заинтересовал Кейа. На первый взгляд он ничем кроме стиля одежды не отличался, но после встречи в кабинете музыки мнение Альбедо изменилось, ведь раньше его привлекала только интересная внешность парня и незаметные нервные тики, которые никто больше не видел. Он многое скрывал от чужих глаз. Например, свое равнодушие к посиделкам в кафе с одногруппниками или на самом деле безразличную реакцию на то, что кто-то кому-то изменил, новость о чем разлетелась по заведению за считанные часы. Ведь на самом деле его не слишком интересовали чужие проблемы. А еще он многого боялся, чего и не скажешь, если не знать Альбериха достаточно хорошо. Юноша чувствовал в нем что-то родное, что-то, что есть и у него. Сначала он просто изредка поглядывал на него, видя прекрасные черты лица, которые так и хочется нарисовать. Позже заметил Кейу за пределами университета, он сидел на лавочке в парке и читал старую книжонку, явно подобранную на одной из тех полок на остановках ближе к окраине города, с неподдельным интересом переворачивая страницы одну за другой. Через два месяца он услышал игру на скрипке. Звук был грязный, слышалось много ошибок, но чем-то это привлекало. Мелодия не была навязчивой, быстро забывалась. Альбедо заинтересовался. Там он снова увидел Кейу. Он точно не мог подумать, что тот увлекается чем-то подобным, поэтому слегка удивился. Он решил найти предлог, чтобы остаться там на подольше, понаблюдать. Увидев в глазах Кейи страх, парень понял, что на этом месте видят не его, а кого-то другого. То, что читалась в этом взгляде, невозможно было передать словами. Страх смешанный с виной и шоком. Он не ожидал чьего-либо прихода. Художник это понял быстро, но не знал, что можно сделать. Следующая встреча оказалась в библиотеке. Блондин заметил чей-то телефон на столе и, воспользовавшись тем, что он включен, решил узнать владельца, дабы напомнить хозяину, что лучше рабочее место не оставлять без присмотра. И он нашел фото документов. Они гласили о деперсонализации и посттравматическом синдроме. Бумаги были на имя Кейи Альбериха. Увидев идущего быстрым шагом владельца телефона, он решил притвориться, что ничего не видел. Но вскоре что-то заставило найти еще один предлог, чтобы наблюдать больше. Он хотел знать больше. Поэтому предложил пойти вместе, а потом соврал, что не хочет идти домой в такое время. Ему хотелось узнать, как живет Кейа.
Альбедо мог понять девушек, которые так и норовили подкатить к Кейе. Альберих красив, харизматичен, притягателен и на первый взгляд является женским идеалом. Он часто видел эту картину, но на этот раз почувствовал раздражение, когда очередная девушка пыталась затащить друга в свою постель. В этот день Кейа не стал убирать волосы в низкий хвост, как всегда делал. Он лишь завязал передние пряди, которые могли мешать, в небрежный пучок, который держался на божьем духе. Причину такого поступка Альбедо не смог угадать, а девушка все так же липла к Кейе. Второй уже был готов молиться, чтобы ее забрали подруги или кто-либо еще, ибо ситуация становится неловкой, а отговорки глупыми. Увидев друга Кейа с надеждой глянул на него и следом на девушку, надеясь, что Альбедо поймет намек. Благо, он понял.
— О, вот ты где! Я тебя везде искал! Мы же договорились пойти вместе после учебы. — блондин подошел к парочке и обратился к другу, сделав акцент на слове «вместе» и скептически посмотрев прямо в глаза девушке, которая назвалась Анной, что заставило ту потеряться в своих догадках об их отношениях, и растерянно обвести парней взглядом, пока ее пухлые щеки наливались краской. Кейа облегченно вздохнул и улыбнулся.
— Прости, мне придется тебя покинуть, потом поговорим. — он махнул девушке рукой и ушел с блондином от греха подальше.
Так как последней парой поставили физкультуру, хотя никто не знает, зачем она на этом факультете, парни, даже не договариваясь что-либо прогуливать, просто покинули заведение. Как назло всему сущему снега на дороге было много, и обувь вскоре стала неприятно мокрой.
— Противно. — синие волосы непривычно, но неоспоримо красиво падали на плечи, укутанные в чёрное пальто.
— Да, мокро. — побледневший, с красным носом блондин полностью ушел в шарф. — И холодно.
Февраль всегда такой. Странный переход от зимы к весне, когда становится холоднее, чем в остальные месяца. Мокрый снег издает неприятные звуки под обувью, а простуда и грипп начинают расцветать во всей красе.
— Спасибо. — Альбедо глянул на немного отстраненного друга. — За то, что вытащил из неловкой ситуации. Обычно девушки не такие настырные.
— Да пожалуйста, она меня раздражала. — блондин угрюмо отвел взгляд и недовольно фыркнул.
— Ревнуешь? — Кейа посмеялся в привычной для себя манере, не ожидая ответа как такового.
— А если так? — парень остановился и уставился на резко затихшего друга. Альберих не осмелился посмотреть собеседнику в глаза, из-за чего Альбедо почувствовал себя неловко.
— Ты же шутишь? — пучок медленно распался из-за тянущего волосы шарфа.
— Нет. — светлая макушка оказалась прямо перед лицом Кейи. — Не могу пока сказать, что влюбился, но я нахожу тебя невероятно красивым, интересным и притягательным. Поэтому ревную. Надеюсь, это не помешает нашей дружбе. — парень еще долго молча стоял, не удосужив друга даже взглядом.
— Да нет, просто… Хотя, забудь. Думаю, мне пора домой. До завтра! — он быстро попрощался и даже не помахав рукой ушел быстрым шагом, оставив Альбедо наедине с ощущением, что лучше бы он молчал.
Он не знал, что вообще подтолкнуло его на эти слова, ведь они действительно звучали весьма откровенно, особенно учитывая, что они оба парни. Кейа быстрым шагом направлялся в противоположную от дома сторону, не глядя, куда идет. Погода была на редкость хорошая, хоть и мокрая, ветер стих некоторое время назад, а на небе сияло зимнее солнце, которое хоть и не грело, но придавало некой надежды. Он замедлил шаг, оборачиваясь туда, где оставил друга, и увидел, как светлая макушка, немного постояв, пошла дальше, слегка поникнув. Кейа уже хотел было побежать обратно, но понял, что сказать ему нечего, потому решил дождаться следующего дня.
Правда и на следующий день слов не нашлось. Увидев знакомую макукшу, Альберих начал мяться на месте в паре метров от него, но так и не осмелился подойти, видя, как тот искал кого-то глазами в аудитории, и сев на несколько рядов ближе к учителю, чем обычно. Когда на перерыве, Альбедо хотел поговорить, Кейа быстро нашел отмазку и ушел, то же произошло и вечером, и на следующий день, и даже через неделю. Блондин уже оставил попытки начать разговор, с головой уйдя в проблемы, которые возникли дома.
Так прошло еще две недели. Казалось, что их общение сошло на нет, а значит можно выдохнуть, ближе они не станут. Кли спрашивала, придет ли братец пират еще разок? Чем заставляла Альбедо тяжко вздохнуть, не зная, стоит ли ей говорить, что люди расходятся. Хотя и говорить этого совсем не хотелось, язык совсем не поворачивался на словах «Мы больше не общаемся, и это из-за меня, из-за моей глупой откровенности».
Кейа же мог только сидеть в углу кровати в своей комнате и схватившись за волосы ругать самого себя за такую глупую реакцию. Конечно, ему не хотелось так убегать, снова, и ему не было противно или что-то вроде того, и он даже думал, что любит Альбедо гораздо больше, чем просто хорошего друга. Но страх черной непроглядной пеленой затмил ему глаза, не позволяя хоть как-то рассмотреть картину. И пусть он искренне хотел бы подойти снова к Альбедо, обнять, прижать к себе и никогда в жизни больше не отпускать, и пусть хотелось большим пальцем по губе нижней осторожно провести, и шепнуть в самые губы, как сильно он того любил, как часто на парах засматривался, пропуская все лекции мимо ушей, как за руками любил наблюдать, такими изящными, плавно движущимися над бумагой, создавая очередной рисунок, как выпускать из объятий не желал, как запах ему нравится, как носом в блондинистую макушку хотелось уткнуться, вдыхая такой приятно приевшийся за всего пару месяцев запах, и… И… И вообще… Господи, Кейа был готов плакать от безысходности и собственной глупости, и если бы страх был человеком, он бы со всей силой ударил его так, чтобы отлетел подальше, так, чтобы не мог больше встать, чтобы ушел к черту из жизни Альбериха.
А время близилось к весне, солнце выходило все чаще, снег стал постепенно таять, вновь порождая неприятное явление — слякоть. Обувь постоянно пачкалась, полы приходилось мыть гораздо чаще, чем обычно. Подолы длинных пальто часто оказывались влажными, что заставляло лишний раз платить за химчистку. Середина марта не сулила ничего хорошего. Влажное тепло по очереди сменялось противным холодом сквозящего ветра, который то и дело забирался под незастегнутые куртки и неприятно охлаждал грудь. Девочка в красных одеждах, припрыгивая, бежала по дорожке парка, завидев в конце дороги лавку со сладостями. Парк пустовал, все-таки, то была середина недели. Альбедо невольно вспомнил времена, когда они вот так прогуливались с Алисой, которая по-доброму улыбалась и всячески пыталась угодить ему, совершенно забыв, что вряд ли пятнадцатилетний парень оценил бы плюшевого мишку. От таких воспоминаний он немного грустно улыбнулся. Кли нетерпеливо ждала его у дальнего дерева, поглядывая то на него, то на лавку. Но когда она снова повернула голову, чтобы посмотреть, где же плетется братец, она заметила под уже подтаявшими бугорками снега небольшой цветок слегка голубоватого оттенка. Его лепестки были нежными, будто из хрусталя, удивительно, как такое хрупкое создание могло вырасти в такую погоду.
— Это подснежник. — Альбедо незаметно для девочки подошел к ней сзади, и понял, на чем остановился ее взгляд.
— Красивый… Как братец пират, только светленький и чуть более хрупкий.
— Он показался тебе хрупким? — юноша удивленно посмотрел на младшую сестру.
— Ты о братце пирате? Да. Но не сразу. Сначала он будто совсем-совсем крепкий, словно способен выдержать даже самый сильный удар! — девочка под стать оживленности, с которой говорила, активно размахивала руками, будто показывая, какой силы удар мог выдержать Альберих. — Но когда он снял повязку, он вдруг стал таким нежным и хрупким, мне даже было страшно на него дышать! А его улыбка выглядела тогда очень грустно… Как думаешь, почему?
«Вот уж точно дети видят то, чего порой не замечают взрослые…» — он задумчиво перевел взгляд на спрятавшийся под снегом цветок и ответил:
— Думаю, он пережил много трудностей. — Альбедо взял сестренку за руку и повел к лавке со сладостями, про которую девочка уже успела позабыть. — Что ты хочешь? Я же обещал тебе купить все, что пожелаешь, так что не стесняйся.
Женщина за прилавком приветливо улыбнулась, являя миру небольшие морщинки у уголков рта и глаз. Было видно, что она много улыбалась в своей жизни и, кажется, будет продолжать это делать. Она хоть и слегка уставшей, но все так же вежливо и по-доброму стала показывать девочке сладости и говорить, что из чего сделано. Кли с интересом слушала описание каждой сладости, но остановила свой выбор на самой простой шоколадке с орешками, в точности такой же, какую принес Кейа в свой первый и последний визит. Довольная своим выбором, Кли откусила кусочек от плитки шоколада и даже не прожевав воскликнула: «Да это же братец пират! Братик, смотри! Вон он, вон он! На лавочке! Пошли поздороваемся!»
Не дождавшись ответа она взяла Альбедо за рукав и решительно повела его к читающему на улице «пирату». Тот, завидев приближающихся к нему брата с сестрой за секунду показал на лице целую буру эмоций, от страха и неловкости, до радости, смешанной с виной. Хотя он надеялся, что они направляются к чему-то, что находится за его спиной, и потому идут в его сторону, надежды не оправдались от слова совсем, и девочка остановилась прямо перед ним. Он сделал вдох глубокий и отчего-то боялся выдохнуть…
Кейа виновато посмотрел на Альбедо, не решаясь проронить ни слова, пока девочка радостно тащила брата за рукав подойти ближе, будто совсем не замечая той неловкости, что между ними повисла. Мертвая тишина, прерываемая только шелестом сухих листьев, держащихся на ветках деревьев на одном только божьем духе, длилась несколько минут. Кли недоуменно смотрела то на одного, то на второго, начиная что-то подозревать. Вдруг тишина прервалась и оба выпалили:
— Извини, я… — но тут же замолчали, слегка ошарашенно посмотрев друг другу в глаза.
Кейа осмелился продолжить первым:
— Я тогда погорячился, просто испугался и… В общем, прости, я не хотел тебя задеть. — он протараторил все на одном дыхании и хотел бы сказать больше, но девочка рядом совсем не понимала, за что братец пират извиняется и это было видно при первом взгляде на ее выражение лица.
— Все хорошо, Кли увидела тебя и захотела поздороваться. Извини за такое появление. — конечно, Альбедо не собирался так сухо отвечать, но обида за подобную реакцию на его чувства никуда не пропала. Со стороны собеседника послышался обреченный вздох.
Кли, чувствуя некую заторможенность со стороны этих двоих только по-детски недовольно выпалила:
— Ну что вы как маленькие! Видно же, что оба друг друга любите! — если бы не детский голос, они бы подумали, что это говорит взрослый человек, много сведующий в человеских отношениях, потому они удивленно перевели взгляд на девочку, которая важно стояла, уперев руки в боки — Что вы так смотрите?
— Кли, не стоит разбрасываться такими словами, люди могут неправильно тебя понять… — Альбедо тише обычного сделал малышке замечание, отвернувшись, стараясь скрыть легкий румянец на щеках.
— А мне даже понравилась эта формулировка, мне будто пощечину дали. У тебя не сестра, а настоящее золотце. Еще и умное. — юноша поперхнулся, услышав такое откровение из уст друга. Но вскоре принял серьезное выражение лица и спокойно сославшись на учебу повел Кли домой, решив оставить этот разговор на личную встречу с другом. Не перед ребенком же такое обсуждать.
Кейа только посмеялся вслед, даже в какой-то мере радуясь, что, кажется, Альбедо не держит на него зла. Он уже тысячу раз успел пожалеть о своей реакции, ведь если так подумать, ничего такого блондин тогда не сказал, напротив, сам же отрицал любые догадки. Альберих еще немного посмотрел в спину другу и встав с лавочки направился домой.
***
— По шкале от одного до десяти, насколько ты оцениваешь мою глупость? — Кейа отпил ещё немного вина. — На тысячу. — девушка с волосами в цвет напитку со стуком поставила пустой бокал на стойку и попросила ещё. — Не может же все быть настолько плохо… — парень безнадежно вздохнул и до конца осушил ёмкость — Может посоветуешь что-то? — Я тебе что, психолог? — полные надежды умоляющие глаза уставились на девушку и она вздохнув снизошла до ответа — Для начала постарайся не бегать от этой жертвы твоего сердца… — Я не влюблен в него. Мы… Мы друзья. — Как скажешь. — оставляя очередной след помады на стекле бросила Розария — Короче говоря, постарайся от него не бегать и поговорите по-человечески. Если ты хоть немного ему дорог, думаю он не станет противиться. Кейа перевел взгляд на стену напротив и уставился в пустоту. Он не верил.***
«Тот, кто сможет невооруженным взглядом отделить Мицар от Алькора, будет достоин». И вправду, расстояние между ними настолько маленькое, что не каждый способен их различить, и видит на этом месте лишь одну звезду. Но не стоит забывать, что на самом деле расстояние между ними равняется тысячам световых лет и ничего общего они не имеют. Вернувшись домой, Альбедо оставил Кли в ее комнате, включив на ноутбуке какой-то старый мультик и заперся в своей комнате. Он взял телефон и уставился на пустой экран без единого уведомления. Но только собирался он положить телефон на тумбочку, почувствовалась легкая вибрация. Юноша снова посмотрел в устройство и увидел сообщение от контакта, записанного как «Интересный»: «Привет» «Можем поговорить?» Альбедо уставился на голубые облака на экране, не осмеливаясь написать ответ. Но он и не должен был его писать. «Хотя лучше было бы встретиться лично… Мне надо кое-что сказать. Это важно. Если не против, приходи к тому дому» «Тем домом» парни назвали здание, архитектуру которого Альбедо часто рисовал во время их прогулок. Кейа всегда молча наблюдал на тем, как легко рука блондина пархает над бумагой, несмотря на холод. Юноша тут же встал с кровати и схватив пальто песочного оттенка захлопнул дверь с другой стороны. Перепрыгивая через ступени он спустился на первый этаж. Добежав до остановки парень даже не стал ждать нужного автобуса и не думая побежал в нужную сторону. Итак не слишком аккуратно собранные волосы растрепались еще больше из-за ветра, дующего прямо в лицо. Позабыв про все свои слабости и ненависть к физической активности Альбедо добежал до заброшенной библиотеки и сразу же бросился к синеволосому парню, который закрыв глаза стоял, опираясь о стену. Кейа ошарашено смотрел на запыхавшегося Альбедо, который только сейчас позволил себе отдышаться. — Я… Пришел… — все еще не до конца восстановив дыхание сказал юноша, посмотрев ровно в глаз Альбериха. Второй не осмеливался ничего сказать, при взгляде на этого человека, который, кажется, побил личный рекорд по бегу за день только из-за него, вина только еще раз напомнила о себе. Но, пересилив себя, Кейа всё-таки сказал: — Пожалуйста, останься. — Альбедо удивленно поднял глаза на друга, будто собираясь сказать «Я так долго бежал, не для того, чтобы сразу уйти, дурак» — Не в том смысле. Я имею ввиду… Со мной. Останься со мной. Ай, не так. — парень закрыл лицо рукой раздраженно вдыхая воздух, но достаточно быстро успокоился. Вскоре он продолжил: — Я знаю, что могу быть не самым приятным человеком, но пожалуйста, не уходи. Я хочу сказать, что не хочу прерывать общение, так что, пожалуйста, останься моим… — он слегка помедлил, будто переосмысливая свои слова. Было ощущение, что если он сейчас скажет «другом», он обманет не только Альбедо, но и себя. Он еще раз посмотрел в эти ничего непонимающие голубые глаза и улыбка сама налезла на лицо, но тут же ушла, уступив место испарине, появившейся на виске. Растрепанные светлые волосы падали на глаза, длинные ресницы дрожали то ли от ветра, то ли от волнения. Красные от бега щеки и маленькая слезинка в уголке глаза, возникшая из-за ветра, создавали такой растрепанный образ, но завораживающий взгляд Кейи. Он смотрел на человека, который только что по одной его просьбе пробежал огромное расстояние и который видел его почти в любом состоянии, но все время оставался рядом. Казалось, что слова «друг» слишком мало, чтобы передать ту гамму чувств, которые ощущает Альберих к этой личности. — Нет… Нет-нет-нет. Не то. — Кейа прикусил губу в попытках найти нужное слово, которое так и вертелось на языке, но уж слишком страшно было его произносить. Повременив еще немного, с мыслями «Была ни была, все равно хуже уже не станет», он произнес: — Я не хочу, чтобы ты оставался моим другом. — в груди Альбедо что-то раскололось на двое, дыхание на секунду замерло. — Я хочу стать ближе. — до сих пор молчавший из-за непонимания блондин растерял последние слова. Кейа же не был достаточно смел, чтобы посмотреть в глаза. Тишина между ними была напряженной и наполненной ожиданием. А Альберих хоть и ждал реакции, но все же очень ее боялся. Как наконец раздался ответ: — Насколько… Насколько ближе? — голос этот прозвучал так тихо, что было сложно услышать интонацию, с которой он говорил. Но было ясно, что он дрожит. — Настолько, насколько ты хочешь. — он снова прикусил губу, как бы себя останавливая. — Нет, опять не то. — Альберих помотал головой, очищая голову от лишних мыслей. — Я хочу, чтобы ты рисовал меня, но не как раньше. Знаешь, ты видел меня таким, каким меня не видел больше никто. Я хочу показать еще больше. И увидеть тоже хочу больше. — голос его звучал неуверенно, но воодушевленно, несмотря на глупые формулировки и плохие объяснения своих чувств — Ты же говорил, что хочешь меня изучить? Так изучай! Я отдам тебе всего себя, только… Прости меня. — последнюю фразу он сказал тихо, смотря прямо в широко распахнутые глаза. — Тогда и ты больше не уходи. — на выдохе произнес Альбедо и неуверенно обнял парня, снова боясь разрушить этот момент, которого оба хоть и ждали, но боялись до дрожи в руках. Кейа, казалось, обрел второе дыхание, но что-то все еще было не так.
Примечания:
Мне плохо уже
