6. Don't leave like that
6 августа 2022 г., 16:01
Сейчас они молча сидели друг напротив друга на кухне весьма просторной квартиры с красивым интерьером. Дилюк был вовсе не из бедных. Одетый в короткую юбку и блузку с открытыми плечами Венти молча смотрел в пол, пока Рагнвиндр хмуро разглядывал лицо прежде любимого человека. Венти был готов заплакать. Снова. Снова его не принимают из-за того, что он мужчина. Но разве он виноват, что родился парнем? Как бы он хотел родиться милой девушкой и спокойно жить любя противоположный пол. Самое забавное, что даже когда он пытался соответствовать своему полу, над ним смеялись из-за женственных очертаний. Тонкая талия, миниатюрный рост, ширина плеч, черты лица… Венти ненавидел свое тело. Почему все его знакомые выглядят мужественно, как бы ни одевались и какой бы длины волосы у них ни были? Почему он так не может? Только об этом парень мог думать большую часть своей жизни. Но уже в конце первого курса университета он принял свою женственность и стал ей соответствовать, как сам считал будет правильней и красивее. Он полюбил милые платья, юбки, блузки, открытые вещи, макияж. Все это настолько стало ему нравиться, что он перестал думать о том, кем его видят. Парнем или девушкой, все равно. Он мог любить оба пола, но чуть больше его тянуло к мужчинам, что не шло ему на руку, ведь каждый раз, когда его любовный интерес узнавал о Венти правду… Все заканчивалось так, как сейчас.
— Надеюсь, ты понимаешь, что после этого мы не продолжим встречаться. — Дилюк выглядел мрачнее тучи. Было видно, что досада съедает его целиком, ведь как бы то ни было, он любил сидящего напротив человека всем сердцем, но просто не мог принять эти чувства зная, что они одного пола. — Но я хочу знать: почему ты не прояснил сразу?
Венти сидел сжавшись в клубочек, и всеми силами пытался не заплакать.
— Я… Думал, что ты знаешь…
— В это я не поверю. Ты прекрасно знаешь, на кого похож, и сам говорил о себе в женском роде все то время, что мы общались. Ещё и постоянно одергивал меня. Все эти месяцы я думал, что ты просто стеснительный, но теперь я понял, чего ты так боялся. Ты серьезно собирался скрывать это до последнего?! — голос его становился громче с каждым словом, обида взяла над ним верх. А Венти ещё долгое время ничего не говорил, пока наконец не поднял глаз, не сумев сдержать слез.
— Да потому что я знал, что так будет! — паренёк вскочил со стула и поджал губы, собираясь с силами — Я знал, что ты откажешься от меня сразу же, как узнаешь, что я не девушка! Ведь вам всем плевать на меня, как личность, лишь бы члена в штанах не было! Каждый раз, каждый чертов раз я сижу так перед тем, кого люблю и слушаю, насколько я отвратительный человек, если веду себя и одеваюсь, как девушка, будучи парнем. Почему всем настолько плевать на меня? Вы клянетесь в вечной любви, а потом выбрасываете меня, как ненужную вещь, не дав даже времени объясниться. Да, я скрывал, но разве я виноват, что хочу любви? Неужели я виноват, что как бы себя ни вел и как бы не одевался, меня не принимают? Если я «мужчина», то я слишком женственный и вообще мне такое поведение не идёт, а девушкам нравится совсем другое. Но как только я «женщина» я становлюсь отвратительным ровно в тот момент, когда люди узнают, что у меня под юбкой. Меня принимают максимум, как друга, никому в серьез не понравится такой, как я. Девушки считают меня якобы героем, вот, я не боюсь так одеваться! Но никто не влюбится в меня, я для них как грёбаный экспонат в музее, смотрят, фоткают, обсуждают, но никто, блять, никто! Абсолютно никто не полюбит меня! Неужели я настолько противный? Ты же так любил меня раньше, что изменилось теперь? Неужели я настолько изменился только из-за отсутствия груди? — на этом у Венти перехватило дыхание и он больше не смог говорить. Слова комом встали в горле, оставляя после себя неприятное чувство и не давая произнести больше ни слова. Даже дышать стало трудно, больнее было только смотреть на теперь уже бывшего возлюбленного.
— Ты же понимаешь, что я не смогу этого понять. Просто уйди уже отсюда, и больше не возвращайся. Я никогда не опущусь до того, чтобы любить мужчину. — Дилюк в последний раз обвел парня взглядом, в котором читалась обида, грусть, отвращение и, может Венти просто показалось, но в этих алых глазах виднелось нежелание мириться с такой реальностью. После чего Дилюк поднялся со стула, чтобы открыть дверь квартиры. Растерянность и грусть сменилась злостью, и, не сумев совладать с эмоциями, чего он даже не пытался сделать, Венти ударил Рагнвиндра по лицу, после чего раздраженно вышел, хлопнув дверью.
Разумеется он ожидал чего-то такого, когда правда вскроется, но он не думал, что это произойдет так быстро, да и надежда ведь умирает последней, да? Каждый раз ему признавались, как девушке, любили, как девушку, целовали, как девушку, но когда речь шла о ненависти, его ненавидели как человека, не смотря на пол или внешность. Смотрели с отвращением, растерянностью, могли плакать, могли избить… Что угодно, кроме принятия.
Теперь оставалось только встать с бетонного пола подъезда и ,с трудом передвигая ватные ноги по лестнице, спуститься к выходу из дома, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.
Пальто он оставил у Дилюка, но возвращаться сейчас совсем не хотелось, поэтому, противясь прохладному весеннему ветру, Венти обнял себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться, и медленно поплелся в свой излюбленный бар, где хотел как всегда напиться до чёртиков, чтобы завтра ничего не помнить и не пойти в универ из-за головной боли от похмелья. Благо, сумку-клатч с кошельком паренёк все же схватил в порыве злости. Привычка взяла свое, и на том спасибо.
Стоящая за барной стойкой, разумеется, узнала своего постоянного клиента.
— Венти! Дорогая! Что, снова бросили? Ты кислее лимона. — как обычно весело проговорила девушка и протянула подруге стакан одуванчиковым вином — постоянным заказом клиентки.
— Вот помнишь того парня, о котором я тебе рассказывала? — протирающая бокал владелица заведения кивнула.
— Этот… Как его… Дилюк, да? Ты еще говорила, что он богатый и у него тоже свой бар есть. Я даже боялась, что лишусь постоянного клиента! - она уже знала, к чему все ведет, не в первый раз Венти так начинает разговор.
— Так ему кто-то, блять, проболтался, что я мужчина! — раздраженно развел Венти руками и залпом выпил все, что ему дали. — Еще налей. - с прошлых разов даже причина расставания не изменилась, девушка только вздохнула.
— А волшебное слово? — вместо «пожалуйста» Диону одарили суровым взглядом. — Ладно-ладно, только не превращай мой бар в место преступления. — взяв новый бокал вина, парень продолжил.
— К тому же перед этим он шел мириться со своим братом! Но насколько я поняла, тот оказался геем, а Дилюк гомофоб! Ну короче ничего у них не вышло. А меня выгнали из-за своих же предубеждений. Идиот он. Когда мне уже дадут нормального мужика, вот скажи, Дионочка?! — к концу фразы он выпивал уже третий бокал, и алкоголь стал потихоньку бить в голову.
— Обещаю, если мне какой-то симпатичный парень заявится бар с таким же вопросом, я обязательно тебе доложу! — убедила она друга, наливая еще больше вина, но Венти только отмахнулся.
— Покрепче давай.
Девушка вздохнула и достала стакан.
— Чего покрепче-то? Уточни хоть.
— Да что угодно, дай напиться спокойно. - парень облокотил голову на руку, водя пальцем по краю бокала, пока его у него не отобрали.
— Знаешь, обычно я таких посетителей выгоняю. — Диона улыбнулась с кошачьим прищуром и пожала плечами.
— Ну меня-то не выгонишь.
— И то правда.
Через пару стаканов Венти уже лежал на стойке, размазывая слезы по лицу, и что-то негодовал о том, какой же Дилюк кретин, идиот, сволочь… Все и сразу, пока девушка вздыхая, то и дело поддакивая другу, протирала стаканы и бокалы. В это время было не особо много посетителей, а только что брошенный парнем знакомый явно нуждался в слушателе. Владелица заведения могла только удивляться, как же ему всегда удается начать отношения с самыми отбитыми людьми со всего света, ведь истории у него можно рассортировать от лучшего к худшему, и Дилюк был где-то в начале списка. Однажды Венти даже пришел с огромным синяком на лице и ссадинами по всему телу, да еще и коленка была разбита. Какой-то очередной «парень мечты» столкнул его с крыльца, говоря, чтобы тот поскорее убирался. Диона нарекла его козлом и, попросив свою помощницу присмотреть за стойкой, помогла другу обработать все ссадины, пока сам Венти в очередной раз жаловался на своего уже бывшего.
Но на Рагнвиндра девушка на самом деле возлагала большие надежды, ведь отношения с ним продлились больше полугода, и никаких проблем не возникало, от этого сердце за голубоглазого кололо только сильнее.
— Я не хочу меняться ради других… Я хочу, чтобы меня любили таким… — уже с закрытыми глазами проговорил он, засыпая на ходу.
— Ты обязательно найдешь такого человека. — тихо сказала Диона, беря парня под плечо, чтобы донести до своей машины и увезти домой. Она бы не дала ему уйти одному в таком состоянии, но и оставить в баре тоже нельзя.
***
Когда дверь квартиры захлопнулась, Дилюк оглянулся на место, где до этого сидел парниша в юбке, но увидел там лишь пальто, висящее на спинке стула. Квартира выглядела пустой, даже холоднее как-то стало. Он медленно подошел ко стулу и взял пальто в руки. По хорошему нужно вернуть его владельцу, пока тот не ушел далеко, но этого делать не хотелось. Поджав губы Рагнвинд держал шерстяную вещь в руках, гадая, отчего же так не хотелось выпускать ее, отчего же так хотелось прижаться к ней, вдохнуть запах человека, которого только что сам выгнал отсюда, отчего же грудь так сдавливало, словно на нее положили огромный валун, давящий на ребра и не позволяющий вдохнуть достаточно воздуха. И как бы глупо то ни было, он правда не понимал, а когда в голову приходили догадки, на языке появлялся противный привкус, после чего он сам себя по лицу бил. Он ведь взрослый мужчина, какая к черту любовь к парню? Его просто обманули, потому и обидно. Обидно, что врали так долго, вот и все, ничего более… Насколько бы ответ ни был очевидным, даже зная его, Дилюк никогда бы не поверил собственным мыслям. Он никогда не будет таким же глупым, как его непутёвый «брат». Он никогда не будет таким же странным и непонятным, как Венти. Он нормальный. Он не больной. Но пальто… Оно так и останется висеть на вешалке в коридоре, а все последующие, кто попробует коснуться к нему, встретятся с самым мрачным взглядом, который видели в своей жизни. Ведь Дилюк просто берег воспоминания, ничего больше. И пусть он никогда бы не полюбил парня, желание снова ему позвонить было настолько сильным, что чтобы его преодолеть, ему пришлось удалить номер с телефона и выбросить блокнот, где он был записан с первого дня их знакомства. Хотя он все равно знал его наизусть, поэтому пока в руках был телефон с набранным номером, большой палец дрожал над зелёной кнопкой «Позвонить». Дилюк только головой помотает и бросит телефон на диван, что стоял поблизости. Нельзя. Нельзя звонить. Что он так хотел сказать, что руки сами тянулись к дивану? Нет. — Дилюк Рагнвиндр, прекрати это сейчас же! Ты не можешь любить мужчину! Это же просто… Просто… Отвратительно! — прорычит он сам себе, одернув руку. Отрицая очевидное, невозможно принять себя. Именно поэтому он будет смотреть в зеркало, не понимая собственных мотивов, проклиная этого парнишку, который так ворвался в его жизнь. Но его всегда учили, что любовь мужчины с мужчиной — ненормальна, что это против природы, что это болезнь, так не должно быть. В голове даже не могла допускаться мысль о том, что может, они ничем не отличаются от остальных. И, разумеется, не допускалась мысль о том, что он, может, один из «этих». И пусть он ещё долго помнить будет косички с голубым градиентом, никогда себе не признается, что любил его и после того, как узнал правду. А Венти оправится быстро, уже через пару недель найдет нового парня, которому самому плевать, кто он и как одевается. Диона самодовольно будет задирать свой миниатюрный носик, ведь именно она их свела, что забавно, ведь все произошло так, как она и ляпнула когда-то в шутку. Завалился брошенный девушкой парень и, напившись, стал ныть себе под нос, чтобы небеса дали ему уже хоть кого-нибудь, парня, девушку, да хоть рыбку золотую, лишь бы любили. Разумеется владелица «Кошкиного хвоста» сразу приметила его и как бы невзначай познакомила их буквально через неделю после этого инцидента. Хоть кому-то повезло. Ведь Дилюк закроется в себе ещё больше, никого близко не подпустит, серьёзностью будет пугать, мрачный, и совсем немногие осмелятся узнать его поближе, пробившись через каменную стену. Но себя и свои чувства он так и не примет, как и не примет своего брата, из-за чего все попытки наладить отношения со стороны Кейи пойдут прахом.***
Звонок раздался внезапно посреди рабочего дня. Джинн, что сидела в офисе, окружённая бумагами, требовавшими рассмотрения, сначала даже не посмотрела на телефон, но тот звонил снова и снова, что действовало на нервы и так уставшей девушки. Она раздражённо взяла телефон и серьезным тоном спросила: — Да, кто звонит? И в трубке царит молчание, на фоне слышны чьи-то разговоры, голоса низкие, разговаривают несколько мужчин, так решила Джинн. Она уже трубку собиралась положить, но все же кто-то ответил. — Это Джинн Гурнхильдр? Голос тот звучал пугающе серьезно, ещё и имя знают откуда-то. Блондинка почувствовала что-то неладное и неуверенно подтвердила. — Да, что-то случилось? Отчего-то сердце билось быстрее обычного, интуиция била тревогу, пока здравый смысл пытался доказать ей, что все хорошо. — Вам знакома девушка по имени Лиза Минчи? Мы нашла ваш номер в ее сумке, было написано позвонить в случае экстренной ситуации. О, Джинн прекрасно знала эту карточку, чем-то напоминающую визитку, ведь она сама заставила Лизу положить ее в сумку на всякий случай. То была карточка красивого сиреневого оттенка, ведь так настояла библиотекарь, а на ней распечатан номер телефона, полное имя блондинки и короткая надпись: «Позвонить сюда в случае экстренной ситуации». И именно от того, что эта карточка так хорошо ей была знакома, руки начали трястись, но, сглотнув, она собралась с силами, чтобы вновь ответить. — Да, знакома. С ней что-то случилось? — Кем вы ей приходитесь? — даже слишком спокойный для такой ситуации голос говорил размеренно, словно никуда не спеша, будто они вели светскую беседу, будто ничего не произошло, пока Джинн терялась в наихудших догадках о том, что могло случиться. Ей не нравилось, что эти люди так тянули с ответом, хотелось поскорее услышать, что все хорошо, что Лиза просто оставила где-то свою сумочку, и кто-то ее нашел, а найдя карточку решил позвонить, или это просто какая-то шутка... Что угодно. — Я ее девушка. Так что случилось? Почему вы мне звоните? С Лизой все хорошо? Она уже не выдерживала этого незнания, голос дрожал, становился громче с каждый словом. Джинн вскочила с рабочего места и стала нервно расхаживать по кабинету, сжимая вторую руку на согнутом локте. — Она сейчас в больнице, той, что по вашей прописке. Сейчас ее состояние уже стабилизировалось, но она ещё не очнулась. Можете приехать, но это необязательно, мы нашли все, что надо, в медицинской карточке. Хотелось бы только узнать номер кого-то из ее родственников, это единственная информация, которой мы не располагаем. В глазах вдруг потемнело, Джинн и слова вымолвить не могла, оставалось лишь за голову взяться свободной рукой, чтобы не упасть на месте. Только через пару минут, которые звонящий терпеливо молчал, давая девушке выровнять дыхание, та смогла ответить. — У нее не осталось родственников, поэтому на карточке мой номер. Говорить было трудно, но оставить врача без ответа было нельзя. — Значит мы ждём здесь вас. Звонок был сброшен, а Джинн обессиленно упала на свое рабочее кресло.
