Слепо иду за незнакомцем

Сегодня пасмурно, сыро. Даже как-то грустно на душе, когда смотришь на серые и, как кажется, тяжёлые тучи. Хёнджин плетётся по улице засунув руки в карманы своей тёплой куртки кремового цвета. Иногда тот сталкивается с прохожими, которые тоже куда-то хмуро шагают. Парень не прикоснулся к подушке сегодня ночью из-за беспокойства о друге. Джисон вновь не появился, не звонил и не отвечал на многочисленные сообщения от Хёнджина. Это расстраивает, настроения у парня нет и грамма. » — Тот полицейский сказал, что они начнут поиски, если Джисон не вернётся за ночь!» Поэтому сейчас он идёт в сторону полицейского участка, снова наплевав на утреннюю пару по философии. Преподавателю всё равно на посещаемость Хёнджина, он никогда не был примерным студентом и часто прогуливал, но на носу грёбаные экзамены, пора закрывать сессию. Поэтому сейчас как никогда нужно втираться в доверие к учителям и показывать насколько ты прекрасный, любишь их предмет, обожаешь учится и вообще, у тебя были причины пропускать занятия. Здоровый сон явно важнее пар. Хёнджин уже подходит к месту назначения и открывает стеклянную дверь. Внутри здания намного теплее, чем на улице и…шумнее. Парень хмурится от громких криков, тут словно в улике не смотря на то, что только 7 утра. Какой-то пьяный мужчина орёт во всю глотку и активно жестикулирует перед лицом смирно сидящего напротив полицейского и доказывает, что не обязан оплачивать штраф за вождение в не трезвом виде, ибо он полностью трезв. » — И когда только успел в руки бутылку взять с утра?» За соседним столом сидят две женщины и, видимо, их сыновья. У одного из них разбита губа, у второго, вроде, бровь. Хёнджин не приглядывался так пристально. Было вполне понятно, что мальчишки подрались, а их матери заступаются за своих сыновей. Каждая стоит на своём, каждая за своё чадо. Пройдя немного дальше, Хёнджин хотел подойти к столу того самого полицейского, с которым разговаривал вчера, но и тот занят. Он сидел и допрашивал напуганного белокурого парня, который смирно стоял, опустив голову вниз. Допрос полицейского постоянно прерывала рядом сидящая дамочка, вставляя свои неуместние комментарии, утверждая, что пацан рано-утречком, пока все спали, пытался стащить деньги из кассы её цветочного магазинчика. По тому, что Хёнджин смог услышать было понятно, что парень работал там помощником: обрезал засохшие цветы, принимал новые партии различного декора для букетов, следил за чистотой и так далее. » — Я бы не смог выдержать этих невыносимых людишек…» С этими мыслями Хёнджин решил выйти на улицу и подождать, пока полицейский освободится. Продувает ветерок, эти 15 минут, которые парень простоял на холоде, подпирая стену полицейского участка, казались ему вечностью. Он наконец-то видит как открываются входная дверь из которой выходять та самая дамочка с парнем и полицейский. — Да, вы не можете подать на него заявление. — утверждает полицейский. — Но, вы уверены, что он не крал? Этот поганец сможет это сделать и в другой раз! — вопит женщина, тыча пальцем в парня. — Мы проверили камеры, ничего он не крал, лучше поговорите со своим мужем об этом и попросите его больше не брать деньги, — быстро тараторит мужчина, чтобы побыстрее избавится от этого недоразумения. — Вам стоит извиниться перед этим молодым человеком. Всё, до свидания, всего хорошего. — Но…– не унималась дамочка. — До свидания! — белокурый уважительно поклонился и быстрым шагом направился в сторону автобусной остановки, видимо, не желая больше возвращаться сюда. » — Бедный парень, теперь без работы останется, его явно уволят, если он сам этого не сделает». Женщина же, скривив недовольную гримасу, сдалась и молча ушла, так и не признав, что была не права. Полицейский глубоко выдохнул, поставив руки на бока, и смотрел на, по его мнению, странную походку громкой дамочки, что ушла ещё не так далеко. Хёнджин наконец-то может со спокойной душой подойти. Он отталкивется от стены и зовёт мужчину. — Здравствуйте! — Простите? — неуверенно подаёт голос тот, уставившись на приближающегося Хёнджина. — Вы по какому вопросу? — О, я приходил к вам вчера утром по поводу пропажи моего друга. Вы сказали, что я смогу подать заявление, если от не появится до утра. — А, — вспоминает полицейский, — так он не пришёл? — задаёт вопрос, на который получает отрицательный кивок головой от парня напротив. — Заходи. Хёнджин следует за мужчиной и присаживается на стул, как только получает одобрение. — Как зовут парня? — спрашивает, быстро что-то клацая мышкой в компьютере. — Хан Джисон, — оживляется Хёнджин и от волнения начинает перебирать пальцами. — Ты его родственник? — мужчина продолжает что-то активно выискивать на мониторе. — Нет, друг, мы учимся вместе. Это заставляет полицейского наконец-то обратить внимание на парня. Мужчина медленно поворачивает голову и вновь спрашивает: — А родители? — У него только мама, она за границей, — объясняет Хёнджин, — вроде в Швейцарии. Насколько я знаю, у неё там контракт подписан, она не может из страны выехать. — Отец умер? — Отец…– на секунду запинается парень, но затем продолжает, — неизвестен. — В плане…совсем? — выгибает бровь полицейский. — Совсем, — подтверждает Хёнджин, кивнув головой. — В таком случае, думаю, нам всё же стоит сообщить матери об исчезновении её сына. Мы можем начать поиски после того, как уведомим её, — спокойно поясняет полицейский. — А до этого нам нужно собрать информацию о парне: как он выглядит, во что был одет в день пропажи, куда пошёл и всё в этом роде, хорошо? — Да, конечно, — соглашается парень. Теперь он начал ещё и губы прикусывать от волнения. — У тебя есть его фотография? — Конечно! — спохватился Хёнджин и быстро потянулся в карман за телефоном. Он разблокировал смартфон в тёмно-зелёном чехле и принялся искать фотки Джисона в своей галерее. Долго листать не пришлось, ведь они часто фотографировались, дурачились, а потом угарали с себя, дразнили друг друга, прям как настоящие лучшие подружки. — Вот! — парень протягивает телефон полицейскому, показывая фото, на котором Джисон мило улыбается, показывая знак мира. — Отлично, тебе нужно заполнить вот эту бумажку, а мы пока постараемся связаться с его матерью, — с лёгкой улыбкой на лице мужчина протягивает Хёнджину лист а5 и ручку, а затем встаёт и собирается куда-то пойти, но его откликает парень. — Мистер полицейский, — неуверенно произносит он, — вы же постараетесь найти Джисона, да? — Конечно, — теперь уже более открыто улыбается мужчина. — И…зови меня просто господин Ким. Хёнджин улыбнулся в ответ и проводил спину господина Кима взглядом. Но затем вспомнил о документе перед собой и, собравшись с духом, начал вчитываться в написанное и заполнять поля нужной информацией. — Хочешь умереть? — вопит Джисон во всё горло. — Что опять не так? — тем же тоном отвечает Хёнджин. — Ты зачем убрал мои вещи? Кем себя возомнил, чтобы трогать их? — продолжает кричать Хан, при этом активно жестикулируя. — Ты разве не видишь какой тут бардак? — возмущённо надувает щёки Хёнджин и указывает пальцем на ту часть их общажной комнаты, которая принадлежит Джисону. — Если любишь жить на свалке, то туда и иди! Я тебе помог убрать ненужный хлам, а ты вместо «спасибо» решил меня отчитать. Как-то не круто. — Не называй мои вещи хламом, — уже немного тише произносит сердитый парень и сводит брови к переносице, смотря на своего чистоплотного соседа, который искренне не понимает в чём он виноват. — Никогда больше не трогай то, что тебе не принадлежит. Иди себя лучше выброси в окно, а мои вещи и пальцем тронуть не смей. — Если я уйду, то тебе будет некому рамён готовить! — заявляет Хёнджин. — Ну так мне легче будет, — бубнит себе под нос парень — Будешь одиноким-одиночкой, я твой единственный друг вообще-то, — произносит тот с издевательским тоном, будто хочет задеть или довести, что Хан в нём нуждается. — Думаешь? — издаёт смех Джисон, то ли от того, что Хёнджин прав и стоит это признать, то ли от того, что Хёнджин прав, а Хан это признавать не хочет, чтобы успокаивать себя и думать, что не всё так плохо. — Не волнуйся, я тебя не брошу, повторюсь, что мне некому будет рамён готовить, ты же мой личный повар, — Хёнджин смеётся и тыкает пальцем в грудь Джисона, чтобы разрядить обстановку и смягчить настроение друга. Им бы ещё жить и жить в этой комнате, не стоит ссорится из-за пустяков. На это Хан легонько бьёт Хёнджина в плечо показывая, что обида ещё не прошла, а помидоры не завяли. И вообще, такое происходит не первый раз. Чистоплотный сосед частенько перекладывал его вещи, складывал книги, которые Джисон читал и разбрасывал по всему периметру. Выкидивал сломанные вещи, которые, по мнению Джисона, можно ещё починить. Это бесило и злило. Хан никогда не понимал, это Хёнджин слишком помешан на столе без единой пылинки и выдраенном до блеска полу, или это Хан настолько ленив и безответственен, что не может сложить свои вещи в шкаф вместо того, чтобы небрежно бросить на спинку стула, протереть тумбочку на которой ранее разлил свой фруктовый чай и акуратно поставить в стопку прочитанные им книги. Всё так запутанно. — Иди купи мне мороженное в качестве извинения, — командует Хан. — Ладно, — подпрыгивает Хёнджин и хватает со стола свой чёрный кошелёк. — С… — С орешками, — заканчивает Хан за своего соседа. — Окей, — щёлкает пальцами парень перед лицом Джисона, — засекай, сегодня я побью свой рекорд и вернусь че-ре-з… — протягивает последнее слово и смотрит на свои наручные часы, –…3 минуты и 25 секунд, — Хёнджин рванул за дверь со скоростью света и, наверняка, бежал очень быстро, ибо в коридоре было слышно, как его кроссовки мерзко свистят. — Никогда не бросит? — тихо шепчет Хан. — Личный повар? — более громче произносит и плюхается на постель, подкладывая руки под голову. — Ну что за балван… — Ей, парниша! — крикнул полицейский Ким в сторону Хёнджина, который давно закончил заполнять бумагу и, положив руки на колени, мирно сидит на стуле, витая где-то в своих мыслях. — Д-да? — парень заикнулся от неожиданности и быстро поднялся на ноги. Мужчина позвал его, махнув рукой, подавая знак, чтобы тот подошёл ближе и Хёнджин слушается. — Это друг пропавшего, — спокойно говорит полицейский, видимо, своему напарнику и указывает рукой на Хёнджина, а затем продолжил говорить: — можешь спрашивать у него всё, что потребуется для расследования. И ещё, — почесал затылок полицейский Ким, — ты обязательно поднимай трубку, когда госпожа Хан будет звонить и будь на связи, чтобы не волновалась слишком сильно, она и так в шоке. — Вы связались с ней? — ввязывается в разговор до этого мирно стоящий Хёнджин, округляя глаза. — Да, она правда не может приехать из-за рабочего контракта, — объясняет полицейский. — У их семьи были проблемы с деньгами? — Если бы не госпожа Хан, то Джисон не смог бы учиться в университете сейчас, она постоянно присылает ему деньги и оплачивает обучение, — Хёнджин вспоминает всё то, что друг рассказывал ему, когда они подружились. — Они были бедными, но сейчас всё в порядке. Мама Джисона всегда одна заботилась о нём, ей тяжко пришлось, поэтому Джисон благодарен ей и взамен за заботу он хорошо учился, чтобы в будущем обеспечить маме счастливую жизнь. — Какой примерный сын, жаль, что такое с ним случилось, но мы обязательно найдём его, — уверяет полицейский Ким и хлопает рукой по плече Хёнджина, мягко улыбаясь. — Ах, да, это полицейский Со, — мужчина с которым разговаривал полицейский Ким ранее, махнул головой в качестве приветствия, — он пытается установить точное местоположение телефона вашего друга, но на это нужно время. Не смотря на это мы отправим специальную группу на поиски не дожидаясь результатов, поэтому не переживай. Мы быстро его найдём и свяжемся с тобой и госпожой Хан, поэтому оставь свой номер телефона и спокойно отправляйся домой, — спокойно говорит полицейский, но видит беспокойство в глазах парня напротив и решает убедится в том, что тот точно послушает и не будет делать глупостей. — Договорились? На это Хёнджин лишь положительно махнул головой. Они направились к столу полицейского Кима, где парень оставил свой номер телефона на листочке и, поблагодарив мужчину, направился на выход. Он толкнул тяжёлую стеклянную дверь, которая уже начинает казатся невыносимой, раздражающей. Лучше бы никогда не возвращаться сюда по таким вопросам. Никогда не знать о таких бедах и не выдерживать на себе сочувствующие взгляды полицейских. Они, наверное, многое уже повидали и сталкивались с делами у которых небыло хорошего финала. Может, они с самого начала прекрасно понимают какие шансы на то, что человек будет спасён или найден. Профессионалы, что сказать. Это тяжёлая работа и Хёнджин счастлив, что не стал связывать свою жизнь с этим, не смотря на желания родителей, которые хотели сделать из него либо благородного полицейского, либо всеми уважаемого и любимого преподавателя корейской литературы. Хёнджин счастлив, что и Джисон смог пойти своим путём, хотя, ему никто и не запрещал делать то, что хочется. Никто не ныл над ухом и не высказывал свои желания. Его мать всегда поддерживала, и Хёнджин в какой-то степени завидовал этому. Ведь сам на себе не смог ощутить поддержку от родителей. Да, Джисон поддерживал, подбадривал, он хороший друг, но он не мама или папа. Это больно. Обидно. Невыносимо. Родители тоже обиделись на своего единственного сына за непослушание, неуважение к тем, кто ростил его с самого детства, кормил, одевал, жопу вытирал. Вообщем, Хёнджин чуть ли не последняя неблагодарная мразь в мире, что пошла против воли родителей. А ведь он «должен» выполнять всё, чтобы отплатить за заботу. Нет. Не должен. Он личность, человек, который имеет полное право поступать на ту специальность, которая нравится. Имеет право заниматься тем, что по душе. Не смотря на ссору в семье, отец Хёнджина звонит ему и время от времени отправляет деньги на проживание. Парень благодарен за это, поэтому всегда отвечает на сообщения и покорно выслушивает регулярные лекции от матери, которая может войти во вкус, после чего отгребает даже отец. У госпожи Хван всегда есть в запасе претензии даже к мужу, ибо, хоть и нехотя, но именно он первым смягчился в сторону Хёнджина, позволил высказатся и кое-как убедил жену в том, что стоит позволить сыну самостоятельно выбрать будущую профессию. Хотя бы для того, чтобы окончательно не разрывать их доверие друг к другу. Естественно, были дополнительные условия, но этот поступок отца Хёнджин оценил и был благодарен. Возможно, именно поэтому их отношения крепче, чем с матерью. Всё это кажется сном, пасмурный, мерзким и таким реальным. Тучи на небе разбегаться не думают. » — Это надолго». Думает Хёнджин, пока плетётся в общежитие. Уже пол девятого, первая пара пропущена, а настроения сидеть на остальных трёх нет. Хоть бери и лупой ищи. Поэтому парень планирует провести этот отстойный день в своей тёплой кровати, ожидая известий от полиции. Лучшее решение. Хёнджин и не думал, что сможет уснуть, но, видимо, благодаря тому, что прошлая ночь оказалась адски долгой и мучительной из-за бессонницы и постоянных переживаний, он задремал. Телефонный звонок разбудил сонного и помятого парня. Он посмотрел на дисплей, но ничего толком не увидел из-за того, что в глазах всё расплилось, поэтому просто поднял трубку. — Здравствуйте, — произнёс женский голос, — вы Хван Хёнджин? Парень потёр глаза и приподнялся с кровати, как только услышал своё имя, а затем осторожно ответил: — Да. — Вам звонят из полицейского участка Сеула.