Элизиум

      По кабинету разносился звук шелеста бумаги, пишущей ручки, звон бокала, ударяющегося о поверхность стола. В окно навязчиво стучит дождь, слышны раскаты грома. Внезапно со стороны стеклянной матовой чёрной двери доносится стук. В кабинет вошел молодой человек в аспидовом монохроме. — Создатель.– бросает обращение. — М? — не отводя взгляда от макулатуры, интересуется. — Тот паренёк, Пак Чимин… Он… – делает паузу, – Он умер. Вскрыл себе вены. Я зашел проверить его и обнаружил. Позже пришел Мин Юнги и вызвал скорую. Было поздно.– пресно оповещает Создателя Первый после Бога. — А, Собачонка… Что ж, не думал я, конечно, что он таким хиленьким будет, ну, да ладно,– Ким отпивает жидкий янтарь из низкого бокала, – со мной что-то связанное было? — Да, около него лежал блокнот.– подходит к столу и кладет у края. – Там было Ваше имя. Я решил забрать. — Полиция? — Не заметит моего визита. — Отлично. Молодец. Свободен на сегодня. – продолжая делать в документах пометки, бросает. — Вас довезти? – учтиво спрашивает. — На сегодня свободен. – громче повторяет. — Вас понял. – и выходит из кабинета.       Тэхен потер виски, голова нещадно трещала, в ушах был гул. Необходимо досконально изучить условия этого договора, от него зависят поставки наркотика в Пантеон. * * *        На дворе глубокая ночь. Дождь продолжает нескончаемо лить. Черная гран туризмо бесшумно въезжает во двор небольшой виллы. Глушится мотор. Из нее выходит молодой человек, лет двадцати пяти, в строгом чёрном костюме тройке, и направляется в сторону обсидианового двухэтажного дома, вводит пароль на автоматическом замке: 140500. Она отворяется, он входит внутрь. Тихий хлопок — дверь заперта.        Он не включает свет. В доме царит полумрак. Тэхен идет на второй этаж, параллельно стягивая пиджак и расстегивая пуговицы на белой рубашке. Он очень устал. Через минуту Ким оказался в просторной спальне с выходом на балкон. Он не закрыл дверь, поэтому в комнате стоял жуткий холод, ветер развивал глубокого синего цвета тюль, на полу было несколько больших луж. Создатель двинулся в сторону встроенного в стену, напротив кровати, мини-бара и достал оттуда бутылку виски, взял с прикроватной тумбочки бокал, плеснул в него янтарную жидкость. Тут же осушил его, налил еще, но на порядок больше, поплелся в сторону кровати, поставил на тумбочку подле бокал. Он бессильно опустился на край кровати, облокотившись о колени и обхватив голову руками. Неожиданно Ким поднялся и подошел к небольшому шкафу, что был слева от кровати. Открыв его, он несколько секунд передвигал ряды вешалок в поисках чего-то. Нашел. Растолкав дебри вещей, он достал ярко-голубую куртку с тигром на спине и россыпью бисера на рукавах. Пару секунд он рассматривал ее, словно что-то выискивая в ее потертостях, выцветшей ткани. Тэхен бросил ее на кровать, следом усевшись рядом. Он задумчиво открыл левый карман куртки. На кровати через секунду оказалась куча различного хлама: билетики, купюры, чеки и кое-что еще.       Тэхен взял в руки причудливо смятую бумажку белого цвета, местами порванную. Отдаленно эта бумажка напоминала оригами-лотос. Он предельно бережно раскрыл ветхую фигурку, пальцами, словно зная схему, расправляя каждый уголок. В самом ее центре, мелко, но аккуратно, была написана единственная фраза. Эта фраза впечаталась Тэхену на подкорку:

« Навсегда в моих жилах»

И Любовь с Безразличием играли в игру, где Любовь постоянно тянулась, а Безразличие беспощадно толкало. А в конце игры оказалось, что Любовь носила маску Безразличия.

Will you ever exhume?

Will you watch petals shed

From flowers in bloom?

Nothing can live up to promise

Nothing can stop its narrative

Nothing in place of catalysts

And you'll never be pure again *