Venerium rerum omnium

Дима приехал домой довольно поздно, хотя он уже давно не может назвать это место своим домом, так, квартира, в которой он живет со своей дочерью и которую делит с сожительницей. Поужинав и покормив девочку, он провел остаток вечера с дочкой, играя во всевозможные игры и время от времени поясняя новые для нее слова. Время неумолимо шло к ночи, и отец укладывает девочку в кроватку, а позже и сам ложится недалеко от жены, которая спала уже пару часов. Ей нужно было присматривать за дочерью, но когда домой пришёл Дима, эта обязанность была снята с её плеч, и женщина с удовольствием посвятила это время себе. Мужчина покачал головой и лег с противоположной стороны кровати. Только вот сон не шёл никак. Он знает, что ему снилось. И он знает, что разговаривает во сне. Дима лежит с открытыми глазами и думает о Серёже. Почему тот остался ждать, когда проснется Позов? Ведь голубки ушли артониться уже давно, а Серёжа сидел, сидел и ждал. Он не помнит точно, что говорил, но боится, что высказал все самые сокровенные тайны. Как отреагировал Сережа? Почему он ничего про это не сказал, не спросил? Может, в этот раз он спал молча?.. А ведь Дима знает об отношении Матвиенко к чувствам между мужчинами. И он навряд ли их примет с распростертыми объятиями. В углах его глаз собираются слёзы. Он боится, сам не знает, чего, но боится. Влага чертит дорожку от уголка глаза к уху. Почему всё так сложно? Отчего мы не можем признаться в своих чувствах?.. Спустя пару десятков минут, измученный мыслями, Поз забывается тревожным сном. *** – Серёжа... – А? Матвиенко оторвал глаза от экрана телефона. Он решил посидеть со спящим Позом, когда Антон и Арс ушли. Сергей боялся, что его друг останется заперт в съёмочных павильонах. Мужчина не сразу понял, что его зовут неосознанно, но повернувшись к Диме лицом и заметив плотно сомкнутые веки, он притих. – Серёж... Она ушла. Ушла, я рад. Ушла. Она не тут, она не увидит. Я могу целовать тебя, и она не увидит. Никогда не увидит. Больше не увидит. Ушла. Сергей нахмурился. «Это... Это что? Что с "ней"? Кто "она"? Жена? Но почему он так радуется её уходу? И почему он собирается меня целовать? Боже...». В его голове назревало все больше вопросов. Спустя минуту отвращение смешалось с любопытством, а позже и вовсе заменилось им. Он никогда не думал, что может сделать исключение для своей гомофобии, и даже теперь, оно происходит само, мужчина этого не контролирует. – Серёж, ты такой красивый... Мужчина слабо потянул руки вперед, насколько это позволяло ему спящее тело и нащупал свой предмет обожания. Сергей вздрогнул, но не ушёл. Он понимает, что сейчас просто необходим Диме и позволяет обнять себя. Ему непривычно. Матвиенко чувствует тепло рук Позова и огромную надежду в этом жесте, смешанную с щенячьей нежностью. Сергей аккуратно, чтобы не разбудить, ложится рядом с Димой и старается шевелиться как можно меньше. Ему неудобно, и спустя несколько минут его тело затечет, а ноги онемеют, но он не смеет тревожить друга, располагаясь так, чтобы тому было как можно комфортнее. Матвиенко рассматривает расслабленное лицо Поза, его губы с легкой улыбкой, длинные ресницы, слегка колючую щетину и думает. Что всё-таки происходит? Спустя полтора часа он аккуратно встаёт и идёт на улицу размяться и подышать свежим воздухом. Солнце склонилось к горизонту, а воздух стал свежее и прохладнее, чем днём, отчего Серёжа довольно быстро пришёл в себя и вернулся в гримёрку. Он стоит возле Димы и смотрит на него, пытаясь немного расслабиться и сделать ничего не подозревающий вид, и спустя минут пять безуспешных попыток ему это удаётся. Мужчина подходит ближе и шепчет как можно нежнее: – Хэээй, спящая красавица, вставай. Скоро павильон закроют, до понедельника тут будешь куковать...