her diary

Два года назад

— Силви, почему ты фотографируешь небо, но никогда не показываешь мне результат? Я не ожидала таких вопросов, поэтому посмотрела на неё непонимающим взглядом. В тот день мы были вместе на крыше её дома. Для меня в последний раз. — Я собираюсь поступать на фотографа, но ты ведь никогда не просила показывать их… — Теперь прошу! Покажешь мне их? — и смотрит таким взглядом, будто расплачется, если не выполню просьбу. Собрала маленький журнал с моими работами. Абсолютно все удачные находятся там. Половина из них — небо. Самые красивые вещи в этом мире — природа и её лицо. Лицо Кары. Никогда не понимала, почему ей дали такое имя. Ей оно не идёт, но ничего поменять уже нельзя. Дождавшись, пока на новом листке для фотографий появится разборчивая картина я положила её в этот журнал, и дала Каре в руки. Она открыла с самого начала, и начала завороженно просматривать фотографии. От её взгляда невозможно было оторваться: она просматривала каждую деталь, а когда видела чужие силуэты на изображениях, делав безразличный взгляд быстро пролистывала. И вправду самое красивое, что есть на планете. Её улыбка, когда она увидела не чужой силуэт, а её собственный. Зубы показывались наружу, и солнечный свет отражал мне через них прямо в глаза. Улыбка в прямом смысле сверкала. — Когда ты успела меня сфотографировать? Так ещё и со спины, — и сразу уставилась на дату. Неделю назад, в среду. Запомните этот день недели. — А, на прошлой неделе. Когда мы в парке были? — в ответ Кара получила кивок, и начала листать дальше. Когда долистала до конца — резко прижалась ко мне. Но не слишком резко, просто неожиданно. Она аккуратно обвила свои руки вокруг моей талии и потянулась к уху. — У тебя талант, Силви. Всё получится.

•••

Вступительный экзамен. Я сдавала его тогда, год назад, фотографируя незнакомого человека пожилого возраста. На фоне играла приятная, успокаивающая музыка, которую исполнял пианист. Я не сильна в музыке, но эти мелодии настраивали на нужный лад. На улице меня ждала Кара: ей не разрешили войти в здание. В этой истории не важны второстепенные лица, поэтому не буду упоминать их. Вдруг пошёл дождь. Она не взяла зонт, поэтому я поторопилась. Отдала работы менеджеру, объяснив, что сильно спешу. Прежде чем уйти решила подойти к пианисту. — Извините! Что за последнюю композицию вы играли? Пианист ничего не сказал, просто написав на листке её название. «Колесо эмоций», если переводить с английского. В спешке я смяла бумажку и побежала к выходу. Я пришла к выходу, где она осталась ждать меня, но её не было. Я в спешке начала звонить ей. Номер недоступен: наверное, разрядился. Осадок остался, но я решила особо не придавать этому значения, вместо этого пошла домой. Куда она могла пропасть? Через неделю её день рождения, мы хотели вместе разослать приглашения по почте. Сегодня 10 апреля, сейчас 19:00, ушла я в 16:00. Правильно, вряд ли она бы стала меня ждать, да и темболее в дождь. Не буду придавать этому значения.

•••

17 апреля. Она не звонила, не приходила ровно неделю. Сегодня ей исполнилось 19. Прекрасный возраст, только я даже поздравить её не могла. Но я отлучилась — пошла в магазин за тортом. Когда я пришла домой я увидела, как она сидит на диване. Смотрит в пустоту, таким же пустым взглядом. Прижала ноги к груди, и молчит. В квартире стояла гробовая тишина. — Эй, Кара, — я начала говорить тихо, почти шёпотом, чтобы не испугать её. Но не было никакой реакции, она продолжала сидеть без эмоций, — всё хорошо? У тебя что-то с телефоном случилось? Кара повернула на меня голову. Смотрела на меня непонятным взглядом. Либо обиженным, или наоборот — сожалеющим. Она с опаской встала, и подошла ко мне. Почти впритык. Она пахла не её любимыми духами, которые я ей подарила. Пеплом, и ещё каким-то запахом, который мне был незнаком. — Прости меня, Силли. Я всё испортила, — про что она вообще говорила? Понятия и не имела. Мне стало понятно только сейчас, когда я рассказываю это. — Ты курила? От тебя пахнет пеплом, и… — Это наркотики, — и тишина. Я никогда в жизни не видела, не трогала и темболее не нюхала эту дрянь, поэтому не могла знать что это за «прекрасный аромат». У неё были причины? Её кто-то заставил? Что происходит? Одни вопросы, ответов как не было, так и нету. Я не знаю, что конкретно за наркотики, но запах и вправду был противный. Никогда в жизни не притронусь к этому, тем более после такого. — Кара, зачем? Что ты пытаешься этим сделать? — я до конца пыталась сдерживаться, не переходить на грубый тон. С ней нельзя так. Она всё объяснит. — Что-то не так? Что-то случилось? Зачем ты это сделала? Ответа как не было, так и нету. Тишина, гробовая. Иногда начинает бесить, вот только это было впервые. Этот человек всегда был солнечным, но сейчас от неё несло гарью и наркотиками. Потом я поняла полную картину происходящего — я учуяла стойкий запах алкоголя. Она приехала сюда на машине. Пьяная, обкуренная и нанюхавшаяся дури. Что происходит в её голове? Как она решилась на такое? Она ушла, и это был последний раз, когда она дотронулась до меня.

•••

С того момента прошло 2 месяца. Я не видела её, у меня начались приступы паники. Она не забирала вещи, не звонила, даже поменяла номер. Просто пропала, ничего не объяснив. Все эти дни я носила её одежду, развесила в своей комнате её фотографии. В тот момент я держала бумагу о поступлении в училище. Меня не волновала эта бумажка, было две причины на это: до начала первого семестра было ещё 3 месяца, ведь на дворе был июнь, и вторая: я думала только о Каре. Эта бумага пылилась у меня месяц в почтовом ящике, ведь я заперлась в своих мыслях и днями сидела в своём доме, слушая некое «Колесо эмоций». Больше эта мелодия не настраивала на нужный лад. Бесполезная безделушка, в виде собрания звуков. Я предпочитаю тишину, нежели прослушивание музыки. С меня хватило. Я поехала к ней домой, в тот самый день. Я села в метро, не читая книги, как обычно. Вышла на нужной станции, буквально побежала к её подъезду. Рядом стояла машина, хотя рядом не было парковки. Я не придала этому значения и поднялась на лифте на 17 этаж. Зашла в её квартиру, дверь была открыта, хоть у меня и были ключи. Она не обрывала со мной связи, просто удалила все соцсети и поменяла номер телефона. У меня остались ключи от её квартиры, её вещи. Но как оказалось — телефон она тоже оставила у меня дома. Он был без сим карты. Когда я вошла в квартиру — увидела не её, а незнакомого мне мужчину, лет тридцати. Поставщик дури? Да ну нет… — Новая поставка, Кара. Ты уже постоянный клиент. Будет жалко, когда товар тебя убьёт. Но хочу сказать, что мы тебе полностью доверяем, и сможем поставить всё — только попроси. Мужчина передал ей плотно запакованый пакет с товаром и стал ожидать, пока Кара проверит содержимое. — Дурь меня не убьёт. Можешь идти Она и вправду надеялась на то, что её не убьют наркотики? Что с ней вообще… стало? Вместо своих красивых, русых волос теперь на ней была чёрная, неаккуратно обрезанная солома, нежели волосы. На её щеках были остатки туши, и глаза были неаккуратно накрашены. Выглядела и вправду как типичный алкоголик. Когда поставщик начал приближаться к двери я решила отойти, и убежала на лестничную клетку. Прозвучал писк лифта, я выдохнула с облегчением. Теперь дверь в общий коридор была открыта. Я бы могла просто уйти, не вмешиваясь, но я не для этого сюда пришла. Я в спешке открыла дверь и направилась к входной. Медленно повернув ключ в замке тихо вошла в помещение и направилась в спальню, откуда шли звуки плача. По пути заметила новую меловую доску, на которой было написано «Надеюсь, что долго это не продлиться. Хотя…», и следующим абзацем: «В её день рождения, 23го декабря». На доске был написан мой день рождения. Не поняла при чём тут это, но тихонько продолжила идти к Каре. Она сидела на краю кровати, спиной к дверному проёму. Я аккуратно подошла и присела к ней рядом. — Что с тобой? — я растерялась. Все слова вылетели из головы, когда её обречённый взгляд устремился на меня, резко улыбнувшись. Истерика вызвала слёзы, слёзы — насморк. Шмыганье её носа раздавалось эхом по всей комнате. А может быть и квартире. А может быть и по всему дому... — Ты пришла… Опять… Зачем? Ты бросила меня… Оставила тут, заставив уйти из дома в тот день. Из-за того, что я была пьяна. Что? Я никогда не выгоняла её. Даже тогда, когда она пришла пьяная ко мне в дом и ушла оттуда с нервной улыбкой на лице. Я не понимала о чём она говорила, но сейчас объяснять что-то было ей бесполезно. — Я не выгоняла тебя… — А, ты хочешь сказать, что я была слишком пьяна, и мне показалось? Я ещё в своём уме, хоть и убиваю себя наркотиками. Но так ведь и было… Как объяснить наркоману, что он наркоман? Как объяснить шизофренику, что он болен? Эта ситуация именно такого рода. Я не могла ничего сказать, просто потянулась к её руке, чтобы сжать её в своей. Она сразу оторвала её. — Давай без этого, просто приходи на крышу этого дома, в свой день рождения. Я покажу тебе, что имею сейчас ввиду, — она буквально вытолкнула меня из квартиры, но перед тем, как закрыть перед моим носом дверь вдруг прижалась своими губами к моим. В последний раз.

•••

Наше время.

«4 июля 2019 года, 18:00. Я никогда не желала Силли зла, даже когда называла её «Силли». Нет, она не глупая, скорее я такая. Сегодня мы сидели на крыше моего дома, она впервые показала мне свой журнал с фотографиями. Они такие красивые… Она фотографировала закат. Я до сих пор хочу в нём утонуть. Утонуть в закате. Но утонуть в её взгляде было бы намного приятнее. Но по-другому нету смысла. Когда-нибудь я буду сидеть не на крыше, а на траве, прямо после падения. » Я прочитала этот дневник только спустя два дня. Меня всё ещё мучает совесть, слёзы и её кровь на моей рубашке, которую я никогда не смою. «Колесо эмоций» бьёт по мозгам вот уже второй день. Я не понимаю, что ещё делать. Как мне быть. Почему так? Я перестала ходить в училище, мне названивали оттуда учителя. Все названивали. Была проблема — я сирота, у них были только мои контакты. Я не отвечала, просто блокировала каждый незнакомый номер. Уже два дня я не сплю, а смотрю на развешенные фотографии по моей комнате. Её фотографии. Мои глаза давным давно засохли. Они устали плакать, а всё равно продолжают. Ужас.

//flashback//

— Силли… Как твои дела? — русо-волосая девушка смотрела меня издевательским взглядом. Сверху. Я лежала у себя на кровати, прижавшись к абсолютно чистой, белой стене. Она залезла на меня и опёрлась на мои плечи. Иногда я боялась такую её, но плачевных результатов никогда не было. — Зачем же ты спрашиваешь? — Незнаю, как начать, — Кара замешкалась, немного оторвавшись назад. Она итак была почти впритык к моему лицу. Я, конечно, не профи в этом, но решила взять инициативу на себя. Взяв её за шею я аккуратно потянула её к себе, тронув её волосы и убрав их за ухо Кары. Она поддалась, нетерпеливо коснувшись своими губами моих. — У меня всё хорошо, — на выдохе я ответила на её вопрос, слегка смутив её. Её пальцы начали залезать под мою домашнюю футболку, аккуратно касаясь моей спины. — Зачем же ты отвечаешь? — издевается. Смешок невозможно было сдержать. И мои руки тоже. Потянув её за бедра посадила её к себе на ноги и аккуратно начала водить пальцем по её шее. — Незнаю, как продолжить.

//end of flashback//

Яркий свет от фар лез мне прямо в глаза. Я шла под дождём, не взяв её зонт из дома. Солнце ещё не село, я спешила на крышу. Я пришла к дому Кары, но не в её квартиру. На ту самую крышу. Шёл десятый день января, было очень холодно. 2022 год наступил, прошло 18 дней с того момента, как поменялось всё. Я не расставалась с её фотографиями и дневником, с картиной Ван Гога на обложке. Я не знала названия, но стиль был явно его. Изображено было поле, очень зелёное. Исписано было больше половины страниц, на каждый год расставлены закладки, к которым я пыталась даже не прикасаться, боясь сорвать. Её кольцо, наши парные. Оно было на моём указательном пальце, как и второе. Было невыносимо чувствовать, как холод этих колец теперь не придавал удовольствия, не вызывал той яркой улыбки на лице. Я поднялась на крышу. Вход, к удивлению, был открыт, никто не закрывал его. Я смотрела вниз. Как же ей было страшно, наверное… Она была под наркотиками, вряд-ли она была в здравом уме. Я сидела на краю, читая всё новые страницы. «17 апреля 2020 года, 23:08. Я не отрицаю: я напилась, нанюхалась и обкурилась. И села за руль. Поехала к ней, прямо из дома, в который меня завезли и накачали наркотой. Я никогда этого не хотела, даже думать об этом было противно и страшно. Они моментально взяли меня, но теперь я хочу больше. Это зависимость, теперь с ней ничего не поделать. Дурь меня не убьёт. Я сделаю это сама, быстрее.»

//flashback//

Повествование от третьего лица, события происходят без присутствия Силви.

Пошёл дождь, а Кара всё ещё стояла и ждала, пока Силви сдаст экзамен. На часах 18:30, она знала, что торопить Силви нельзя, поэтому терпеливо ждала её. Но, к сожалению, ей не позволили сделать это спокойно. К ней подошла толпа из шести парней, лет двадцати. Начали приставать с предложениями покурить, выпить, сходить в клуб. Она до последнего вежливо отказывалась и в итоге совсем игнорировала. Но им, как оказалось, было не важны её желания. Они утащили её в машину, вколов что-то. Отвезли в клуб, сначала дали прикурить. Кара начала кашлять, сопротивляясь, не давая просунуть сигарету в рот. Но один начал придерживать её голову, а другой открывал ей рот. Она не могла двигаться, её держала вся толпа. Ей, всё-таки, засунули чёртову сигарету в рот и заставили молча курить. Как заставили? Приложили дуло пистолета к виску, и сразу всё стало понятно. Казалось, что сейчас они хотят сделать с ней что-то. Вам не кажется. Толпа дала ей целую бутылку какого-то алкоголя, на которой была отлеплена этикетка. На вкус было ужасно. Они заставили выпить всё залпом. Потом, как вы уже могли догадаться, они дали понюхать кокаин, после вкалывали что-то, Кара вырубилась после первого шприца, откашливалась от неприятного запаха порошка. Дальше она ничего не помнила. Абсолютно ничего. Но догадываться можно только о плохом: они могли изнасиловать, побить, ещё что-нибудь. Но помнит она только то, как её засунули в её машину и она поехала к Силви. Сразу же. Она не забывала о своём единственном родном человеке, который у неё остался. Галлюцинации мучали её, вместо шёпота Силви она услышала крик, очень грубый тон. Ей показалось, что она выгнала её. Как оказалось, эти сволочи разбили её сим карту.

//end of flashback//

Шла пятидесятая страница дневника. Мне стало очень плохо. Истерика взяла своё, я откинула дневник. Я не могла читать это больше. О том, как её куда-то загнала толпа парней. Я не могла перестать представлять, как она вспомнив это сразу села за дневник, и начала писать это… Как она сразу поехала ко мне, потому что никого у неё больше нету. Я держала её труп в руках. Её руки остолбенели, именно у меня на руках. Стали холодными, больше не грели. Моё солнце, которое перестало светить. И смысл жить, если одна из самых красивых вещей в мире пропала?

//flashback//

Шло двадцать третье декабря. Мне исполнилось 20. Как меня и просила Кара — я пришла на крышу. Она сидела не как обычно, на скамейке, а стояла в нескольких шагах от края, от ограждения. Не смотрела на меня. Она смотрела глубоко в закат, волосы её развивались на ветру. Но теперь это было не так красиво и успокаивающе, как раньше. У меня случился первый приступ паники за тот вечер. — Кара? — я не могла понять что происходит, начала подходить к ней. С первым моим шагом она тоже его сделала. К ограждению. Она до жути боится высоты. — Эй, ты чего? — я сделала шаг назад, сзади обойдя скамейку. Встала сзади неё, и не смогла сдержать крик. — Кара, ты нормальная? Зачем тебе это? Что ты пытаешься сделать? Что с тобой, чёрт возьми, случилось? С каждым шагом Кара становится всё ближе к краю. В итоге упёрлась в ограждение. Сейчас страшно не только Каре. Хотя, вряд-ли она сейчас в здравом уме. — Блять, Кара! — я сорвалась, не стала больше идти вперёд. Я боялась её смерти. Я видела её на обрыве, и не могла поверить, что это она. Та Кара, которая провела со мной 7 лет, 6 из них в отношениях. Та Кара, что включала мне баллады на ночь. Они были на японском, понятия и не имею о чём они. Но звучало правда успокаивающе. Та ли Кара сейчас стоит на обрыве, что однажды сама не дала мне упасть? Что с ней случилось? Как такое могло произойти? Мои руки начали трястись. С её щёк полились слёзы. Они нетерпеливо выбирались из глаза, но медленно спускались по щекам, потом по шее. Некоторые она стирала. Некоторые добирались до воротника когда-то подаренной мне футболке. В последний раз она мне улыбнулась, и кинулась за ограждение, полетев вниз с крыши. Я кинулась к краю. Из-за головокружения и плохого зрения я смогла разглядеть только огромное красное пятно, лежащее на траве. Мои ноги понесли меня к лестнице. Спустившись на лифте, увидела картину: толпа стояла, смотрела на неё, пока ещё живую. Удачно упала, но это безвозвратно. Я пробилась в слезах сквозь толпу недоумевающих людей, и упала перед ней. Бледная, в крови. Самый лучший подарок на мой день рождения. Она наконец улыбнулась мне, после чего свет в её глазах навсегда погас. Слёзы не знали конца в тот день. Я сидела около её трупа, пока не приехала машина скорой помощи. Они опоздали. Гребаные суки.

//end of flashback//

Перед смертью Кара отправила мне посылку с дневником. Она приехала только через 2 дня. На последней странице было извинение: «Последняя моя запись. 23 декабря 2021 года. 1:34 Силви, поздравляю тебя с поступлением. Вчера специально сходила в училище, чтобы проверить результаты твоего экзамена. Я должна сделать то, что сделаю. Или, может, уже сделала. Я не могу так. Даже если буду жить, то умру от той дури, которой меня накачали. Я люблю тебя. Я обязательно отправлю тебе эту тетрадь, в начале будут баллады, которые я тебе включала на ночь, помнишь? А в конце будут мои любимые песни. Жаль, что я не узнаю твои. Прости меня за это. За всё.» — Так зачем ты это сделала..? — я начала говорить с собой вслух, срывая свой голос громкими криками. — Я что, для тебя пустое место? Ты умерла не для меня… Ты могла этого не делать. Тебя никто не заставлял! Так зачем, скажи же! Мне плевать, что ты это уже сделала. Возродись, ещё что-нибудь! Но ответь. Одышка поразила меня, голова кружилась, слёзы лились. Шла первая таблетка дури, к которой я никогда не думала притрагиваться.

•••

Решила я выйти погулять. Про училище, конечно же, я забыла, так как была под дурью. Время 16:45, я иду ещё по светлой улице, на которой уже работают фонари. Я смотрела вдаль. Я увидела её. Русые, длинные волосы, зелёные глаза, аккуратная, моя футболка, которая была ей велика. Я побежала ей навстречу. Прижалась к ней, ища опору. Я прижала её, как никогда. Никогда настолько свихнувшийся я не была. Я упала лицом в асфальт. Её не было. Это была дурь. Эффект дури. Я точно видела её. Она улыбалась мне, её глаза так же продолжали сверкать, руки тянулись ко мне. Я убивала себя.

//flashback//

— Силли, ты когда-нибудь думала о однополых отношениях? — Кара уставилась на четырнадцати летнюю меня, собираясь спросить то, что разрушит им обоим жизнь. — К чему ты клонишь? — Кара была на год младше Силви, даже морально. Мне нравилась Кара, но таких вопросов я никогда не ожидала. Кара села ко мне на колени. Мы сидели у меня дома, смотрели телевизор. — Ты мне нравишься, Силви. Я хочу получить твой ответ, — я уставилась на неё непонимающим взглядом. Не ожидала такое услышать от неё. Я никогда не могла поверить, что это взаимно.

//another flashback//

— Чёрт, тебе не надоело тут сидеть? — двенадцати летняя Кара смотрела на меня через забор детского дома. — Может, вытащим тебя отсюда? — Как, Кара? Она усмехнулась. И резко перелезла через забор. — Пошли за мной, Силли! — она потащила меня за руку. Тогда она впервые прикоснулась ко мне. — Эй, не называй меня так! Я не глупая! — Как хочу, так и буду называть! — она отвела меня к выходу. Больше в детском доме меня никто не видел.

//another flashback//

— С-силли… — пятнадцати летняя Кара прижималась ко мне как можно сильнее, до конца сдерживая свою истерику, — они… они все умерли… Мама, папа, сестра… Они умерли, Силви! — Замолчи уже, — я пыталась её успокоить, в ответ прижала её и начала поглаживать по голове. — Прости. Всё будет хорошо, просто думай о будущем, не о прошлом.

//another flashback//

— Что для тебя самое красивое в этом мире? — Настоящая природа этого мира. И твоя улыбка, — я сидела перед восемнадцати летней Карой и смотрела в её глаза, в котрых в тот момент хотелось утонуть. Это был последний, и самый красивый момент. Как солнечные лучи падали на её волосы, ветер помогал им делать её ещё более нереальной. В тот день я сделала последнюю её фотографию. Среда. Последний счастливый день на крыше. Дальше их не было на этом месте.

//end of flashback//

Сегодня 17 апреля 2022 года. Я не смогла прожить без неё. Подсела на ту же дурь, нашла того же поставщика. «Моя первая и последняя запись в твоём дневнике, Кара. 17 апреля 2022 года, 17:38. Твой день рождения. Сейчас я стою на той же крыше, что и ты на мой день рождения. Скоро я прилечу к тебе. И мы будем вместе, как и обещали друг другу. Всегда, всю жизнь. Даже смерть нас не остановит, Кара… Через мнговенье я вновь встречу тебя.» Я подошла вплотную к ограждению, опёршись на её перила. Слёзы покатились по щекам, закат слепил глаза. «Колесо эмоций» играло в последний раз. Приятно ласкающая слух мелодия клавишного инструмента играла через динамик телефона. Дневник с картиной Ван Гога был у меня в руках. Моя история без счастливого конца. Извините. Наша история. Из этой истории нельзя убрать Кару. Спустя мгновение я кинулась с дневником вниз, когда мелодия перестала играть. Моя смерть наступила. Её дневник остался в моих руках. Я держала его до последнего. Обнимала его, прижимала к себе. Толпы больше не было. Я не застала её. Мои глаза закрылись, наступила вечная темнота. В отражении заката я увидела её. Взяв за руку мы пошли вперёд, скрывшись за лучами солнца. После нас наступила темнота, которую теперь мы навсегда оставим позади, в том реальном мире. В дневнике Кары, в дневнике красивой девушки с неподходящим ей именем.