Путь во второй мир: В плену праздничного ужаса

— Да хватит тебе вертеться! — закричал разодетый под вампира воришка, замахиваясь на меня кулаком. Я ловко увернулся от его удара прыжком в другой мир, после чего, оказавшись у него за спиной, запустил в него мощный поток ветра, и он ударился в стену. Тут же подскочил мой напарник Арни с каменной дубиной и с размаху ударил ему прямо по затылку, от чего тот отрубился, падая на землю. — Ты пока осмотри его, а я разберусь со вторым. — Понял, Пустышка, — язвительно ответил мне Арни.       Сколько раз не прошу его меня так не называть, он всё никак не послушает… Я сделал вид, что не обратил внимания на столь смехотворную кличку, и, ускорив себя потоками ветра, подскочил ко второму вампиру, доставая своё святое оружие. Тут же из осколков света образовалось древко с навершием боевого молота, которым я нанёс удар по обратной стороне колена беглеца. Его ноги подкосились, и он упал на колени. Я влетел ему в спину с двух ног, и он, ударившись лбом о брусчатку, тут же отрубился. — И ради такой шпаны нас обоих вызвали? Тут и одного было бы с избытком, — ворчал я, начиная осматривать вампира. — Шейн сказал, что справиться надо было максимально быстро, да и денег обещали много. Думаю, на поход к бабуле тебе хватит, Пустышка. — Да-да-да, может, хватит уже припоминать? И так все деньги уже на эту каргу потратил. О! Нашёл, кажется. Я достал из-под костюма вампира старинные часы с именной гравировкой, на вид они были очень дорогими.       Как такая шпана вообще смогла украсть такое? — Я тоже, нашёл, что надо, — окликнул меня Арни, показывая стопку каких-то бумажек. — Будем их отдавать под стражу? — Пускай здесь валяются. Они не успели ничего сделать, да и скорее всего, им просто повезло на такой куш. — Ну, как знаешь, пустыш… — попытался вновь подколоть меня Арни, но запустил в него поток ветра, от чего тот чуть не упал на землю. — Ты знаешь, я от проклятий жутко раздражительный, так что прекращай уже свои шуточки. — Ладно, ладно… Возвращаемся к Шейну? — Ну, а куда ещё… Мы с Арни направились в подземку, местный аналог гильдии. Ну, для нас это гильдия, где мы получаем всевозможные задания, а так, она совмещает в себе множество разделов: от чёрных рынков до казино. Придя в нужную комнату, мы попросили позвать Шейна, взяли себе по кружке пива и стали ожидать его. Ждать нам его пришлось непривычно долго: обычно, стоит меня упомянуть, как Шейн бросает все свои дела и бежит ко мне, сломя голову, но в этот раз мы уже успели выпить по второй кружке пива. — Неужто Опустошённый Ленс и Арни уже справились? Хотя, я в вас и не сомневался! — Когда мне уже дадут крутое прозвище… — проныл Арни, допивая остатки пива. Собственно говоря, по этой причине он и дразнит меня, называя пустышкой — очень уж ему завидно, что у меня такое прозвище. — Не волнуйся, когда-нибудь, и ты получишь себе крутую кликуху, а пока… — Шейн залез в свои огромные карманы и достал из них мешок денег и несколько каких-то карточек. — Ваша оплата! — Уо~! Вот это я понимаю, зарплата! — изумился Арни, глядя на мешок с деньгами. Он дал мешочек с деньгами Арни, а мне положил карточки. Я оглядел их и возмутился: — Купоны на поход к бабке? Ты серьёзно?! — А что? Тебе же надо проклятия лечить. По сути, я заплатил тебе даже больше, чем Арни, — отмахнулся Шейн, словно так всё и должно быть. — Это не значит, что мне теперь ими платить надо! Я на что, по-твоему, жить должен? Лечение проклятий окажется бесполезным, если я сдохну от голода! — Тише, Эру, тише, ты из-за проклятий очень агрессивный. Успокойся, я пошутил. Купоны — это чистый подарок от меня, а оплата твоя в мешке Арни. — То есть, пополам? — Да. — А я-то уж обрадоваться успел… — Нашёл время шутки шутить… — глубоко вздохнул я, отсчитывая свою долю из мешка. — Кстати, по поводу проклятий. Как там остальные девушки-то? — Те, кто не успел забеременеть, уже почти выздоровели, а вот те, кто успел… Никто понятия не имеет, что с ними творится. Это не похоже на обычную беременность. Поэтому их поместили под присмотр.       Слава богу, я успел до того, как забеременела Шарлотта. — Понятно… Ну, тогда я пойду прожигать подарочные купоны. До встречи, — попрощался я с Шейном и Арни, забрав свою плату.       Буквально неделю назад я нашёл логово воров и насильников, которого называли королевской скверной, потому что их вожак был повержен таким количеством проклятий, при котором обычный человек не должен жить, но он почему-то был вполне себе здоровым, хоть и прикован к креслу. Эти гады посчитали, что могут похитить Шарлотту, дорого мне человека, и мне пришлось пройти семь кругов ада, чтобы разобраться с ними всеми. Тогда я и нахватал вагон и маленькую тележку проклятий, из-за которых мне и нужно спускать кучи денег на приёмы у Синаи, бабули из другой страны, которая является настоящим специалистом по проклятиям. Однако, что-то мне начинает подсказывать, что «специалист» — это преувеличение, ведь она до сих пор не смогла меня до конца излечить. — Вечера, бабуля, — поприветствовался я, без стука открыв дверь в её комнату. — Добро пожаловать, дорогой посети… А, это опять ты, — ответила мне Синая и сплюнула.       Кажется, я уже изрядно поднадоел бабке. — Мне тут купоны подогнали. — Да-да, мне уже рассказали всё. Ну-с, раздевайся, ложись. — Слушай, бабуль, ты вообще уверена, что это помогает? — переспросил я, снимая с себя пальто, поло и штаны с обувью. — Помогает, не волнуйся. Со стороны проклятия видны в разы лучше, если глаз намётан, — уверила меня Синая, и на её глазу загорелись геометрические узоры. — Просто мне кажется, что тот песок, которым пользовались члены королевской скверны, до сих пор мне прицел для заклинаний сбивает. Мне вплотную бить приходится, чтобы попадать. — За это-то мы сегодня и возьмёмся… — протянула бабуля, беря в руки скальпель. — Потерпишь, или тебе кляп дать? — Потерплю, мне не привыкать. — Ну, ты сам сказал. Бабуля Синая аккуратно начала надрезать мою кожу в нужных местах скальпелем, от чего я сдавленно зашипел. После этого она взяла заранее намешанную смесь, напоминающую по своей консистенции сметану, и начала вмазывать её в порезы. — Кхсс… Я, кажется, к концу лечения стану либо терминатором, либо мазохистом… — А что я поделаю? Проклятия — это тебе не синяки от тумаков, они просто так не заживут. Я лишь обречённо вздохнул в ответ. Когда процедуры подошли к концу, бабулька меня подлатала и напоследок протянула таблетку со стаканом воды. — Опять…? — Пей, давай, здоровее будешь. — В прошлый раз это закончилось… так себе. — Она по новому рецепту, таких побочных эффектов, как в прошлый раз, не будет. — Но будут другие? Мне просто твоя формулировка не нравится. — Мы проверяли их, и побочные эффекты по сравнению с прошлой версией просто никудышные. — Очень надеюсь… — ворчливо протянул я и закинул в рот таблетку, тут же запив её водой. — Буэ… Вкус, как и в прошлый раз, дряннее некуда. — Какой ты вредный. Тебя лечат, а ты ещё возмущаешься. — Тц…! Какая ты вредная. Тебе платят такие деньги за лечение, а ты ещё возмущаешься. — Топай уже, сеанс окончен. — Ага, увидимся через пару дней, бабуль. — Ещё два-три сеанса, и будешь как новый. — Вот и отлично! — воскликнул я, закрывая за собой дверь в бабкину комнату. На улице уже стоял вечер, поэтому я сразу же отправился домой. После терапии у меня была неимоверная слабость: ноги ели двигались, а от бесконечных криков празднующих горожан голова начинала трещать. Вдруг я заметил, как по стене дома, возле которого я плёлся, полз огромный паук. Что он забыл здесь, в таком людном месте? Словно заприметив во мне лёгкую жертву, паук начал активнее перебирать лапами, сближаясь со мной. — Да пошёл ты! — зарычал я, посылая в паука поток ветра. — Эй-эй, ты чё творишь, парень! — вдруг одёрнул меня со спины какой-то мужчина. — Ты какого лешего на празднике магией раскидался? — А…? — Я обернулся на мужчину, потом снова на паука — оказалось, это была всего лишь декорация на верёвочках, и одна из них оборвалась, от чего он приспустился, будто бы пополз по стене. — Ой… простите, у меня после лекарств небольшие глюки… — Хм… — Мужчина начал тщательно осматривать меня. — Зелёное пальто, толстые ботинки, магия ветра, осветлённые локоны, что словно тянутся вверх… Ты опустошённый Ленс? — Ну, типа того… Мужчина вдруг одёрнул руку и молча отошёл на пару шагов. — П… постарайся никого не зацепить, парень. — Хорошо…       Он испугался того, что я знаменитый наёмник, или того, что я до сих пор поражён проклятием? Неважно. У меня разыгралось воображение от таблеток. Конечно же, я в таком людном месте, что здесь просто не может быть ни монстров, ни бандитов. В следующий раз, как увижу что-то странное — дважды подумаю. Вся улица была украшена такими разнообразными декорациями, что в моём нынешнем состоянии было действительно сложно определить, где глюк, а где настоящие странности. Я старался смотреть исключительно в ноги, чтобы не напридумывать себе всевозможных опасностей и не разгромить половину улицы. Подземка, конечно, помогает обходить некоторые законы, но не в таких масштабах. — Что опять? — пробурчал я, почуяв что-то неладное. Прямо на меня нёсся самоходный экипаж… но я не стал обращаться на него внимания.       Очередной глюк: я иду по пешеходной улице, огороженной бетонными блоками с обоих концов — экипажу здесь взяться неоткуда. Однако, в меня прилетел поток ветра, отбросивший в сторону домов. — Смотри, куда прёшь, идиот! Жить надоело?! — прокричал мне водитель экипажа, проезжая мимо.       Ась? То есть, это уже был не глюк? Я оглянулся по сторонам и понял — я уже давно не на пешеходной улице, а на мосту. И поскольку я этого не заметил, то шёл всё так же по центру дороги, то бишь по проезжей части. — Кх… ну спасибо, старуха… Я продолжал и продолжал идти до дома Шарлотты, где собирался переночевать. Пытаться идти до моего общежития в основном мире или до моего собственного дома в этом мире — настоящее самоубийство, в моём-то состоянии. Оставались считанные дома да конца моего пути, как вдруг… — Эй, парень! Жуткое зелье пьёшь или конфеты даёшь?       Да что опять?! Я рефлекторно достал святое оружие, сформировав на нём клинок. — Эй-эй-эй! Ты чего сразу за нож хвататься? Я тут просто колядую, парень! Если у тебя настроения никакого, так и скажи! — завопил парень чуть младше меня в костюме… я уже, кажется, даже не мог разобрать, в кого он нарядился — настолько меня уже глючило. — А-а-а… Да что за день-то такой?! — закричал я, бросив святое оружие куда-то в сторону. Клинок пропал, и оставшаяся рукоять тут же вернулась ко мне на пояс. — Прости, меня немного глючит после лекарств… не бери сильно в голову. Что ты там говорил, ещё раз? — Видок у тебя и правда паршивый… Выпей, что ли, — посочувствовал мне паренёк, протягивая бутылку с каким-то напитком. — Это ещё что? — Алкоголь. «Жуткое зелье пьёшь или конфеты даёшь» ведь. — Понятно… фух! — вздохнул я и отпил из бутылки. — Кхе-кхе-кхе… Что там намешано вообще?! — Не знаю, я из погреба деда достал.       Ну, конечно же, что ж ещё может быть настолько раздирающим горло, кроме как дедовский самогон? — Брр~ ну, спасибо, пацан, мне помогло… кажется. — Ну вот и отлично. Иди и отоспись, ты сейчас не в лучшей форме. — Да, я как раз почти домой пришёл. Удачной ночи. Я помахал пареньку, и мы разминулись. Оставались считанные метры до дома Шарлотты, и почему-то они давались мне особо сложно. Должно быть, самогон оказался ещё крепче, чем думалось. Я встал на месте примерно секунд на десять, пытаясь сохранить равновесие. Кажется, на ногах я пока ещё стоял. Я продолжил свой путь, наконец-то добравшись до дома, после чего открыл дверь и… — Какого…?       Дом оказался совсем не таким, каким… ну… каким должен быть дом Шарлотты. Я ошибся дверью? Но почему тогда ключ подошёл? С другой стороны… Вся усталость словно рукой сняла — я был невероятно бодрым. — Ну и что? Где пугалки? — послышался голос за моей спиной. Я обернулся и увидел… группу детей — всего человек двенадцать — они смотрели на меня непонимающими взглядами. — Вы чего тут вообще забыли? — Ам… ну… мы пришли пугаться. Это ж дом страха, как никак. Ты тут новенький, что ли?       Чего? Какой ещё дом страха?! У меня опять глюки? — Хи-и-хи-и-хи-и-и-и! — послышался невообразимо мерзкий смех, режущий слух. — О, начинается! — Да что начинается-то? — переспросил я, закрывая уши руками. Из стены начал выходить призрак с часами на трости. Он, не двигая головой, осмотрел взглядом меня и детей, после чего громко завизжал и стукнул своими часами по стене. Часы разбились, и на весь коридор разнеслась ослепительная световая волна. Когда я отошёл от ослепления, я… оказался перед зеркалом. — Какого?! — вырвалось у меня изо рта. Я был загримирован под мима, волосы были длинные и неряшливые, словно у девочки из «Звонка», а одет я был как самый настоящий Пьеро: длинные рукава, полностью закрывающие собой руки, огромное жабо. — Что это за хрень?! Я сплю, что ли? Я закатал рукава и начал щипать себя за щёки — не помогло. — Да просыпайся ты, дурень! Я достал святое оружие, сформировал клинок и начал резать свою руку. Весь костюм был запачкан кровью, я даже начал кричать от неимоверной боли, мне даже казалось, что ещё чуть-чуть, и я дойду до кости.       Кхья…! Да что за хрень?! — Хи-хи-хи-хи-и-и-и-и! — вновь раздался крайне мерзкий смех, как и в прошлый раз. Из стенки снова вылез призрак, разбивая свои свои часы с оглушительным визгом. Я снова оказался напротив зеркала, а раны на моей руке как не бывало. — Хм…?       Часы, пропавшая рана, возвращение к предыдущей точке… Дайте-ка проверить ещё кое-что. — А-а-а-а! — закричал я, побежав в случайном направлении по коридорам. Вновь из стены выполз призрак со своим мерзким смехом, вновь с визгом разбил часы, и я вновь оказался возле зеркала. — Временная петля? Какого…? И что мне теперь делать? Ждать, пока я проснусь? Собственно говоря, так я и решил сделать: сел на стул возле зеркала и принялся ждать, пока меня кто-нибудь не разбудит. Пока мне было нечего делать, я решил оглядеть комнату, в которой я находился. Она напоминала гримёрку, но, разумеется, в стиле дома страха: в углу стоял гардероб с жуткими, изорванными костюмами; на потолке сидели летучие мыши, хотя кажется, они всё же были декоративными; некоторые доски выглядели так, будто вот-вот обвалятся в самый неподходящий момент, чтобы своим шумом всех напугать; вся комната была освещена тёмно-зелёными свечками, которых едва ли хватало, чтобы хоть что-то разглядеть. — Это ты тут разозлил Старшего? — послышался голос откуда-то с потолка. — Чего? — Ты старшего разозлил? Кажется, ты не совсем понимаешь, как здесь всё работает. Позволь объяснить… По стенке ко мне сполз огромный паук. Его тело было длинным, почти с человеческое, но, даже без свойственного для пауков огромного брюха, словно он просто волосатая гусеница с восемью мохнатыми лапами, и при всём этом у него была человеческая голова. Молодое лицо, по которому сложно сказать наверняка, мужское оно или женское, шелковистые волосы до плеч, если они у него, конечно, вообще есть, и абсолютно пустые, полностью чёрные глаза. Нельзя было даже понять, куда именно он сейчас смотрит. Я вскочил со стула, чтобы приготовиться к бою, как вдруг он ловким прыжком оказался на зеркале прямо у меня за спиной, после чего сразу прыгнул на меня, обхватив своими лапами руки, ноги и даже шею. — Мы тут стараемся, из кожи вон лезем, чтобы всё сделать идеально, а тут приходишь ты и начинаешь всё портить…плохо, очень плохо, — начал паук, заламывая мои руки, душа и сжимая ноги одновременно.  — Гья… — застонал я, но паук тут же засунул одну из своих лохматых лап мне в рот. — Ххх… Кх… — Твоя роль тут пока что простая — старайся не попадаться на глаза старшему, веди себя тихо и направляй детишек в моё логово, а дальше я уже о них позабочусь. Ты всё понял? Я кивнул, как только смог, и паук отпрыгнул от меня, от чего я упал на пол. — Тогда, надеюсь, ты всё уяснил, — сказал паук и начал уползать в какую-то дыру в потолке, но в последний момент оглянулся на меня. — И да. Добро пожаловать, Клаун Джей. Уверяю, ты быстро привыкнешь к здешней атмосфере.       А? Клаун Джей? Это моя кличка, что ли? Я долгое время стоял в прострации, стараясь понять, что вообще происходит в этих чёртовых глюках от бабкиных таблеток, но меня прервал очередной смех призрака, и разбитые часы.       Ну что ж… если этот призрак так заставляет меня подчиняться правилам этого дома, то я буду играть по правилам. Пока что…