Сигаретный дым в его душе

Расправляя волнистые чёрные, как смоль волосы, парень составлял себе план на день. Вообще-то Минхо обычно занимался ничем, кроме тех дней, когда на парах приходилось всё-таки появляться, из-за того, что староста откровенно заёбывался отмечать прогульщика Ли. Хо посещал универ только для того, чтобы родители, время от времени интересующиеся жизнью сына, были довольны и не начинали читать бесконечные нотации о вреде такого образа жизни, какой вёл Минхо. Он был не из тех правильных особ вроде своего друга Хван Хёнджина, кого Ли порой считал слишком душным. Тот исправно посещал пары и работал на полную ставку в новой кофейне, отказываясь теперь выпивать с другом. А у Минхо был просто талант ко всему одновременно, поэтому парень мог запросто сдать зачёт, повторяя пару билетов перед экзаменом.   – Хёнджи, вот скажи честно, какие золотые горы тебе пообещали, что ты попёрся сюда работать? – Минхо без особого интереса глядел на светодиодную вывеску кафешки, куда устроился его друг, – Ну правда, разве тут интересно? – Хо, это обычная работа, никаких гор мне не обещали, идиот, – Хван смотрел на друга так, словно они и вовсе знакомы первый день, – Не порть мне настрой, я только тут со всеми поладил. – Молчу, молчу, – Ли знал, что перед важными событиями Хенджина лучше не злить и не выбешивать, а то он и треснуть может. Стало быть, эта работа и правда нравилась его другу: вон как оделся. Если бы он сейчас не был раздражён поведением Хо, тот бы сказал что-то вроде: "Ты одет по-пидорски со вкусом".   Обычно Минхо не ходил в такого рода ванильные кофейни, в которых стены словно кричали: "Оставь у нас побольше денег, а мы дадим тебе кофе в красивом стакане с надписью". Но сегодня он тешил самолюбие друга, тем более напиток пойдёт за счёт заведения. Хёнджин долго возился с тем, сколько именно пенки нужно Ли, ведь если ему не понравиться, то прости прощай, больше он здесь не появится.   – Эй, Хо, твой капучино, – Хван поставил стакан на край стойки, уже принимая следующего клиента, который явно больше интересовал его, чем несчастный кофе друга. – Спасибо, придурок, – Минхо настолько часто язвил людям, что такая манера разговора вошла у него в привычку.   Ли расположился за круглым столиком в углу зала, чтобы его пребывание никто не смог потревожить. Погрузившись в свои мысли, он осматривался по сторонам, желая найти хоть что-то положительное. И ведь нашёл. В кофейню ввалились два молодых человека: первый – похожий на солнце блондин, а второй – тот, кого Ли сбил в последний день учёбы. Минхо внимательно изучал стоящего посреди зала парня, закутанного в огромный шарф. Он часто видел его, идущего с универа вместе с пакетом, полным книг. По своему обыкновению, мальчишка шёл со своим другом, изредка улыбался, обнажая зубы, и при этом выглядел чересчур мило. Вообще, Минхо давно думал про этого парнишу не в самом невинном ключе, откровенно укоряя самого себя за такие мысли. Первокурсник смотрелся так очаровательно, морща нос, потирая его от холода, что парень не мог сдержать улыбки.   – Я не спящая красавица, идиот, я Хан Джисон, – лицо мальчишки стремительно быстро краснело, а руки он прятал в просторные рукава тоненькой курточки. Минхо нравились парни, но такого как Джисон он видел впервые, и, честно признаться, Хан приглянулся ему намного больше, чем абсолютное большинство тех, с кем он встречался. Юноша был настолько крошечным, что Хо просто хотелось посадить его в карман, купить мороженое и включить марафон мультиков.   "На белку похож."   Попрощавшись с новым знакомым, Ли выбежал на улицу и быстрым шагом направился в сторону его излюбленной аллеи, крутя в руках давно допитый стакан капучино. Джисон не был каким-то особенным, разве что щёки у него были как у белки. До ужаса мило. Хо думал, что влюблённость его уже не настигнет и пора принять то, что он всегда будет один, ведь так он выглядит даже круче, но робкий парень из кофейни заставлял его задуматься. Ли не думал, что его мимолётная сентябрьская симпатия к юноше перерастёт в такое, но разве судьбе стоит перечить?   "Какой-то фатализм."   Опустившись на практически ледяную скамейку, Минхо достал из внутреннего кармана пачку с ментоловыми сигаретами. Он всегда курил, чтобы погрузиться в свои мысли, отвлечься от внешнего мира. Выдыхая мятный дым, Ли закрыл глаза и облокотился на спинку влажной скамьи. Розоватые от надвигающегося заката облака резво мчались за крыши панельных домов, а проходящие мимо люди спешили бог знает куда. Один Минхо, закрыв глаза, разгружал свою голову, словно остановив время только для себя. Ему уже не было холодно, а его затуманенный рассудок заполнился одним единственным именем – Хан Джисон.   Пока Минхо пытался забыться, повышая уровень никотина в организме, Хван добросовестно отработал очередную смену. В опустевшем зале оставался лишь один парень, следивший за ловкими движениями Хенджина, прочищающего кофемашину.   – Ещё один бесплатный кофе не дам, веснушка, – бариста усмехнулся, расставляя бутылки с добавками, и, сняв кепку, распустил темные, шоколадного оттенка волосы. – Я не требую ничего, Джинн-и! Я напрашиваюсь вообще-то, – Феликс, вертя в руках уже помятую в слюни бумажку, подошёл вплотную к кассе, – Напрашиваюсь на то, чтобы ты меня проводил домой.   Хван улыбнулся краешком рта и прекратил уборку. Всё его внимание было сейчас направлено на смущённое лицо первокурсника.   – Это можно устроить, если ты подождёшь меня ровно минуту, – брюнет, не дожидаясь ответа, метнулся за дверь и вернулся через несколько секунд, одетый в замшевое пальто. В руках он держал тёплые перчатки, которые, к слову, терпеть не мог. – Ты чертовски красивый, знал? – Ликс чувствовал, что у него краснеют уши, но не собирался сдаваться.     К Феликсовому несчастью, Хван заметил розовые уши парня и провёл по ним одними пальцами, заставляя Ли невольно выдохнуть, почти простонав, и закрыть глаза. Кто бы мог подумать, что этот бариста способен сделать из Ёнбока плавящийся ломтик сыра обычными поглаживаниями.   – Так и будем тут стоять, веснушка? – Не будем, я домой хочу! – Вранье. Феликс хотел прямиком в объятия. Желательно к Хвану.   "Веснушка".   Они вместе вышли из кофейни, правда, Ликсу пришлось ещё пару минут провести на холоде, пока паникёр Хёнджин проверял, весь ли свет он выключил. Ли уже готовил сердитый взгляд, чтобы встретить им парня, но как только тот показался из темноты, Феликс сразу же расплылся в улыбке.   – Не замёрз? Держи одну перчатку, я буду держать тебя за ту руку, что мёрзнет, – Хван считал эту идею максимально идиотской, пока не взглянул на сияющего первокурсника, рука которого, моментально оказалась в ладони Хёнджина. – Романтично, Хёнджи, – с этого момента счётчик поцелуя у Ликса снижался до нескольких минут. Брюнет ничего не ответил, лишь слегка пожал плечами, – Ты же вон там живешь? – Хван указал на обычную девятиэтажку, на момент выпустив руку Феликса. – Угу, на восьмом, если не помнишь, – Ли добродушно улыбался. – Помню конечно, как такое забудешь, Ёнбок-и, ты писал об этом каждый день, пока я возвращался с работы, – Хёнджин каким-то непонятным для Ликса образом оказался чрезвычайно близко к юноше. – Согласен, Джинн-и.   Прижавшись к брюнету, Феликс положил руки прямо ему на плечи и облизнулся, поднимая невинный взгляд на возлюбленного. Чёрт, Хван оказался быстрее, чем он думал. Его пухлые губы напоминали по вкусу коричный капучино, который он каждый раз делал для Ликса. Младший словно забыл, что целоваться вообще-то умел довольно неплохо. В объятиях кофейного Хёнджи было настолько хорошо, что Ли растворился, как сахар в горячем чае, позволяя Хвану делать с его ртом, что вздумается. Тот мягко прикусив розоватую губу Феликса, ласково облизнул её, осыпая щёки юноши крохотными поцелуями.   – Домой? – Домой.