Сигаретный дым в его душе

Джисон с нетерпением ждал возвращения Феликса. Уже больше недели каникул прошло, а Ли всё развлекался за городом, хер пойми где, со своим парнем. Хан не осуждал, ни в коем случае, просто болящие порезы на кисти правой руки судили о не самом лучшем состоянии юноши.

 Он никогда раньше этого не делал, только слышал от Ликса, что это чрезвычайно плохо и "Сони, не смей, даже если очень плохо, я всегда буду рядом". В этот раз Феликса рядом не было. Хан только подумал, что его состояние приходит в норму, как краем глаза увидел торчащего из окна соседнего дома, сидящего на столе и пускающего пар в форточку, Минхо. Воспоминания нахлынули на него с ещё большей силой. Джисон правда был влюблён, но он не хотел быть всего лишь игрушкой для Хо. Ему хотелось понимания, заботы и бережного отношения к себе, а не того, что пытался сделать старший тем вечером. Ну, нет, безусловно этого тоже, но не таким образом. Совершенно не таким.

 Хан желал заглушить эту чёртову боль. Найдя небольшой канцелярский нож в закромах бесконечных ящиков, парень провёл по выбранному участку кисти, с абсолютным спокойствием смотря на постепенно появляющуюся струйку крови. Ему не становилось лучше, сколько он не царапал себя лезвием. Джисон раздражённо бросил нож в сторону, спрятав кровоточащую руку в карман кофты, и зашёлся в слезах. Было наплевать на то, что испачкается, было уже всё равно. 

"Почему он не покидает меня?"

 Приближался глубокий вечер. Хан смотрел на красную кисть руки, изредка прислоняя её к холодной щеке. Сердце юноши болело, заставляя его самого постоянно лежать, не имея сил ни на что больше. В нём поселился такой хороший, но такой плохой Минхо.
 Джисону не хотелось его забывать, вот что он понял. Ему нужно было выговориться, парень не мог держать все переживания в себе настолько долго. Он вспомнил, что ещё нельзя было делать в его состоянии. Выпивка.

 Хан знал только один клуб, из которого обычно вываливались толпы пьяных в стельку подростков. Даже не переодеваясь из домашней одежды, парень влез в привычные замызганные кеды и накинул лёгкую куртку. Собирался молча, без включённых параллельно наушников, без бормотания себе под нос. Джисон будто сбегал от родителей на пьянку. Нет, он сбегал сам от себя, от своего разума, полностью заполнившимся Минхо. Проверив наличку в кармане, Хан аккуратно затворил дверь квартиры, заперев на два оборота. Он спускался быстрым шагом и громко топал, желая заглушить себя и свои мысли.

 На улице была кромешная тьма. Прохладный ветер заставил Джисона поморщиться, но не передумать. Всё, что можно было потерять, Хан уже потерял. Парень смело шагнул в темноту, включив телефонный фонарик.
Дойдя до яркой вывески клуба, юноша пошатнулся. "Был бы Феликс рядом…" Обратного пути не было, парень осторожно ступил на лестницу, ведущую в подвальное помещение.


 Минхо первый раз за долгое время увидел Джисона в окне. Его тело заполнило приятное тепло, а сердце сделало кульбит, просто от того, что младший появился на виду. Хо выдохнул, понимая, что парень жив и здоров. Только вот маленький силуэт в окошке суетливо носился из стороны в сторону, заставив Ли понаблюдать ещё немного.

 "Куда собрался?" 

Хо немедленно обулся и набросил Хванову куртку на плечи, вернувшись к стеклу. Ну не мог он оставить младшего просто вот так. Мальчишка куда-то спешил с фонариком в руках. Минхо чувствовал, что всё это не к добру, его сердце стучало в бешеном ритме. Закрыв квартиру, Ли сорвался с места, надеясь догнать Джисона. Он еле успел до того как Хан вырубил свет на телефоне. Задыхаясь и закрывая рот руками, Хо стоял неподалёку от парня, пытаясь предугадать, зачем юноша пришел именно сюда. Это был излюбленный клуб, где по своему обыкновению существовал Минхо со своими друзьями. А невинный бельчонок тут что забыл? Ли волновался, нет, его скорее трясло от осознания того, что кто-то может сделать Джисону хуже. Как он сам сделал.

 "Заходит внутрь?" 


Джисон молча, изучая выпивающих и веселящихся одногодок, оглядывался по сторонам, проходя вглубь помещения с въевшимся в стены запахом перегара. Ему не было страшно, привычная тревожность перед толпой будто испарилась. Окружающие были настолько радостные и счастливые, что парню аж мерзко стало. Снующие от бара к танцполу люди, хаотично кричали, смеялись и пили, иногда большую часть проливая прямо на себя.

 – Можно что-то максимально крепкое? – Хан кое-как влез на стул и облокотился на барную стойку, – Пожалуйста.
 – А тебе восемнадцать-то есть? – парень, отвечавший за алкоголь, усмехнулся и продолжил заигрывать со стоящей рядом девушкой.
 – Есть, даже больше, – юноша с невозмутимым лицом достал из внутреннего кармана паспорт и вскинул бровь.
 – Ваш виски, – бармен не желал продолжать с Джисоном какой-либо разговор и с гонором поставил тяжёлый стакан с выпивкой около руки юноши.

 Хан, недовольно бросив на стол купюру, взял стакан и отошёл на самый дальний потрёпанный жизнью диван. На удивление, парню было плевать на витающий в воздухе запах алкоголя, он даже потихоньку начинал наслаждаться этим. Немного отпив из стакана, юноша ощутил приятный грушевый вкус, сопровождаемый сладким послевкусием. Музыка уже не долбила по ушам, а мерцающие огоньки замедлились, став приятным переливом в закрывающихся глазах Джисона. Окружающие Хана парни и девушки казались уже намного приветливее. Парень стремительно осушил первый стакан, желая большего, несмотря на своё незнание алкоголя и допустимых для себя показателей. Оставив куртку на сиденье, юноша, пошатываясь, направился к бармену.

 – Повтори, – Хан почти не соображал, в глазах была мутная пелена из ярких огней. Он был способен лишь положить ещё одну банкноту на столешницу, когда парень буквально всучил ему в руки второй стакан спирта.

 Джисон потерялся. Он уже не соображал, где тот диван с его курткой, просто шёл, пока не оказался в глубине толпы. Жадно допивая виски, смакуя пряный грушевый привкус, Хан начал приглядываться к тому, что происходит вокруг него. Разум затмился, словно вместо мозгов у Джисона было теперь одно лишь спиртное. Куча людей, ни на секунду не замедляющихся, качались в определённом ритме, создавая в глазах парня бесконечную рябь. 

Юноша посмотрел на руки – те начинали предательски трястись. Он не помнил, как оказался здесь, почему толпа буквально сжимает его и тасует, как несчастную карту в колоде. Становилось всё страшнее. Джисон, дрожа как осиновый лист, пытался опуститься на пол, безуспешно – люди управляли им, словно он был в какой-нибудь самой примитивной игре. Парень, в попытке выбраться заметил, что его пустой стакан куда-то бесследно исчез. Хану было плевать, он просто хотел домой. Руки дрожали, будто у Джисона начинался припадок, дыхание сбилось, глаза мигом намокли, а рот застыл в беззвучном крике. Юноша больше не старался выйти отсюда. Его сердце стучало как бешеное, парню казалось, что он прямо здесь и скончается. 

"Не стоило, Феликс был прав, он всегда прав..." 

Мысленный монолог Хана прервала чья-то рука, схватившая его за шкирку и выдернувшая из общей массы. Парень, словно воздушный змей, последовал вслед за ней и тотчас напоролся на чьё-то тело. Джисон рефлекторно прижался к нему, задыхаясь от переизбытка кислорода в лёгких, ему было до смерти страшно. Юноша смотрел в пол, пытаясь успокоить свои чёртовы руки, одна из которых лежала в чужой ладони, крепко сжатая сильными пальцами. 

– Пойдём, – кто-то шепнул это парню на ухо, но оглушённый тревогой Хан не слышал ровно ничего. Он все ещё пытался привести дыхание в норму, пока дрожащего юношу не взяли на руки, направляясь вон из треклятого помещения. Джисон чувствовал себя настолько крохотным, насколько это вообще было возможно. Прижимаясь к кому-то, он потихоньку успокаивался, заливаясь слезами облегчения. Хану в голову ударил неприятный, резкий и холодный воздух, пробивая его пьяный разум настолько, что хотелось прямо здесь проблеваться.

 – Осторожнее, бельчонок, я тебя отпускаю, – Джисон оказался на асфальте, но пошатнувшись, чуть не рухнул на землю, вовремя пойманный ловкими руками.
 – Мне... Нужно отойти... – юноша кое-как произнёс три слова, перед тем, как его стошнило прямо на ботинки рядом стоящего человека.
 – Вот дерьмо, Хан! – Джисон поднял голову, вытирая губы рукавом кофты. Перед ним, всё ещё ругаясь и хмурясь, стоял Минхо. Парень впал в ступор, не зная, что делать, куда бежать и как говорить. К его счастью, Хо начал первым: – Сони, не бойся меня, прошу, я всё объясню. Ты же помнишь, что я был пьян? Я не считаю это оправданием, ни в коем случае, но я из-за тебя пил. Ты слишком невероятный, прости меня.
 Хан стоял, покачиваясь, словно камыш у пруда. Из-за него? Да быть такого не может. А если это и так, то пить по причине "Хан Джисон", казалось юноше самым бессмысленным занятием в мире.

 – Ты мне нравишься, Хан-и, – на этих словах Ли взял Джисоновы тревожные ладони в свои, поглаживая пальцами только что замеченные порезы, – Не представляешь насколько.
 – Я пьян, Хо, нашёл время для признаний сердечных. Но ты мне тоже нравишься, придурок, – парень зашипел, когда пальцы старшего коснулись свежих ран, – Больно.
 – Прости, отвести тебя домой? – Ли действительно хотел помочь Хану, не рассчитывая ни на что больше.
 Джисон чувствовал то, что не ощущал ни с кем, даже с Феликсом. Ему было хорошо, настолько, что хотелось плясать от счастья. Хотелось кричать на всю улицу, смеясь на собственной глупостью. Хотелось обнять идиота Ли и не отпускать до конца своей жизни. Может виновен градус, всё ещё державшийся в теле парня, а может и сам Хо, стоявший прямо напротив в испорченных младшим ботинках. По рукам, в местах, где Минхо их держал, разливалось приятное тепло. Сердце парня забилось чаще, вызывая улыбку на мокром от невысохших слёз лице. – Минхо, кажется, я уже дома, – Джисон приподнялся на носочках и, закрыв глаза, лениво чмокнул старшего в приоткрытые губы. Было приятно, в отличие от того раза. Ли не был резок, наоборот, поддался младшему, взяв его на руки для удобства. Ему было плевать, что Хана буквально только что вырвало, их поцелуй все равно оставался таким нежным и обжигающе желанным. Юноша, сонно съезжая с губ любовника, обвил руки вокруг шеи Хо.

 – Сони, я был таким идиотом, – Минхо уткнулся в бархатную шею возлюбленного, роняя на неё несколько капель скупых слёз.
 – Я знаю, Хо. Ты такой дурак, каких поискать ещё надо, – Джисон едва ощутимо провёл рукой по чёрным волнам волос Ли, – Я, кстати, всё ещё тебя не простил, и не забывай, что я пьяный. 
– Даже если это наша последняя встреча, я буду счастлив до конца своих дней, бельчонок, – Минхо с любовью в глазах посмотрел в лицо знатно выпившему мальчишке. Тот, пытаясь не уснуть, смазано коснулся губами прохладной щеки старшего, вызывая на его лице улыбку. Немного подумав, Хо добавил: – Ты лучшее, что случалось со мной в этой жизни. – И ты, дурень, – Хан повис на парне, закрыв уставшие глаза, – Доброй ночи.