Ты и я

О, и я нашел любовь

там, где даже не искал

Прямо передо мной

Ты мой щедрый дар

— Кончай, Гермиона! — закричал он, когда его член снова начал пульсировать внутри нее, он прикусил ее сосок, а она издала еще один приглушенный стон. Ее руки сильно тянули его за волосы, когда она почувствовала, что начинает задыхаться в его руках. — ДРАКО! — Закричала Гермиона, сжимаясь вокруг него и насаживаясь навстречу, пока он не перевернул ее на спину и не вошел в нее на всю длину, вены выступили на его висках, он зарычал, когда его член начал пульсировать и последний раз кончил в нее.       Закрыв глаза, парень вышел из нее, шипя, когда из него хлынул фонтан эякулята. Затем он медленно повернул голову в ее сторону и снова открыл их. — И светящееся серебро, как молния, очевидно, для тех случаев, когда ты очень глубоко, невероятно глубоко влюблен, — прошептала Гермиона, часто дыша. Ее собственные карие глаза светились отблесками золота и янтаря, когда он наклонился к ней и поцеловал, прошептав ей в губы, как сильно, невероятно сильно он любит ее.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко уставился на стоящий перед ним черный богато украшенный шкаф, ненавидя все, за что он отвечает, и крепко сжал в руке палочку.       Парень хотел уничтожить эту чертову штуку. Разбить его вдребезги и отказаться от этой миссии. Он так устал от того, что эта тайна тяжким грузом лежала на его плечах, что ему приходилось лгать своим друзьям, а больше всего Гермионе.       Малфой хотел, чтобы все это закончилось.       Слизеринец разрывался, ведь если он не починит шкаф, его мать будут пытать и убьют, а если починит…       Стиснув зубы, он засучил рукава рубашки и снова принялся за работу, сдерживая слезы при мысли о том, что из-за этого он может потерять единственную, по крайней мере, в этой жизни…       Со связью или без, он не думал, что она когда-нибудь простит его за то, что он сделал, и за то, что собирался сделать.

ОхОхОхОхОхОхО

— Крестражи! У Гермионы отвисла челюсть, а Рон выглядел взволнованным, пока она пыталась понять все, что говорил Гарри. Он очень подробно объяснил все, что они с Дамблдором обсуждали, и как собираются найти и уничтожить крестражи. Девушка снова стала хорошо общаться с Роном. Уизли был свободен и при каждом удобном случае висел на руке Гермионы, а Лаванда наблюдала за ними с красными глазами и бледным лицом, полным душевной боли. Грейнджер пыталась увидеться с Драко, ведь последняя их встреча была в выручай-комнате где они признались друг другу в любви, а это было два месяца назад. На самом деле это действительно было сложно, поскольку Рон не давал ей продохнуть, все его внимание теперь было сосредоточено на ней после разрыва с Лавандой. Гриффиндорка знала об этом только потому, что жила с Браун в одной комнате, а та рыдала всю долбаную ночь в кровати Парвати без чертовых заглушающих чар.       В тот момент Грейнджер пожалела, что они расстались, ведь теперь Рон действительно думал, что у них обоих есть шанс. Она понятия не имела, как сказать ему, что гриффиндорец её не интересует, и не только потому, что он был мерзким гадом с раздутым эго, но и потому, что она уже была безумно влюблена в того самого человека, которого они ненавидят с одиннадцати лет.       Они с Джинни много раз пытались придумать эффективный план с той ночи, когда она вернулась из выручай-комнаты и сообщила Джинни новость о том, что Драко выяснил, что они связаны. Уизли была рада за нее, но в то же время подозревала, как он догадался о том, что они сделали, что внезапно обеспокоило и Гермиону, поскольку их никто не видел, кроме Филча и трех профессоров. Даже тогда они все еще не знали, о связи.       Говорил ли Драко снова со Снейпом? И если да, то зачем он сообщил информацию, которая была доступна только директору и заместителю директора?       Желудок девушки скрутило, а узы натянулись, заталкивая ответ, который она не хотела знать, в глубину своего мозга. Не хотелось верить, что Драко способен на это. В конце концов, он был всего лишь подростком.       Пока что она придумывала план, что сказать Гарри и Рону, и пыталась поговорить с Драко так, чтобы не вывести его из себя.       Девушка понятия не имела, как со всем этим справиться. Она просто знала, что должна увидеть его, ничто больше не имело смысла, а страх перед его секретами становился все сильнее.       Гермиона должна была узнать правду.       Даже если это его разозлит.       Они уже почти прошли через портрет, когда увидели небольшую толпу вокруг Кэти Белл, которая вернулась несколько недель назад и снова стала звездой команды по квиддичу.       Гарри практически сбил с ног нескольких других студентов, пытаясь поговорить с ней об их следующих играх, Рон последовал его примеру.       Они говорили с ней о проклятом ожерелье в день ее возвращения, но у нее не было никакой путной информации, было очевидно, что девушка подверглась Империусу. Она ничего не могла вспомнить.       Гарри просто использовал это как очередной повод обвинить во всем Драко.       Если бы у Гермионы был пергамент длиной в фут, она была уверена, что уже сейчас могла бы заполнить его до отказа причинами, по которым Гарри считает Драко Пожирателем смерти.       Медленно отойдя от небольшой толпы, Гермиона вернулась в свою комнату, поискала в столе канцелярские принадлежности и написала записку, чтобы Драко встретился с ней в выручай-комнате до обеда, который состоится ровно через час. Она быстро приняла душ и переоделась в мягкий белый джемпер, белые джинсы и замшевые сапоги. Схватив свою палочку, девушка практически вылетела за дверь, пролетев мимо толпы где стояли Рон и Гарри, которые все еще были заняты своими делами.       Когда она наконец добралась до выручай-комнаты, то с удивлением увидела, что Драко уже там, бледнее обычного, его серые глаза были устремлены в пол, и он все еще был одет в свою школьную форму.       Девушка почувствовала, как ее сердце сжалось, и автоматически поняла, что что-то не так, сглотнув желчь, внезапно поднявшуюся в горле. — Драко? — слабо сказала она, подойдя к нему ближе.       Сначала парень не смотрел на нее, но потом нерешительно наклонил голову в нее направлении, и ровный взгляд его глаз превратился в ливень, энергия, исходящая от его тела, кричала о его расстройстве и одновременно о любви, которую он испытывал к ней.       В тот же миг у Гермионы пересохло в горле. В тот самый миг.       Она знала.       Как будто в ее голове загорелась лампочка, и она внезапно поняла, что именно он хотел сказать, еще до того, как слова сорвались с губ. — Гарри был прав, — задыхаясь, сказала гриффиндорка, плюхнувшись на диван напротив него, прежде чем упасть.       Все это время ответ, который Гермиона не хотела видеть, был прямо перед ее носом. Смотрел ей в глаза. Она просто полностью ослепла от этого. Это было написано на его красивом усталом лице.       Драко не собирался становиться Пожирателем смерти.       Он уже был им.       Челюсть Драко дернулась, и вдруг между его пальцами появилась сигарета. — И в чем же Поттер прав, любовь моя? — спросил он тихо, его серые глаза сверкали, как молнии между струями ливня. — ВО ВСЕМ! — взорвалась она, вскочив на ноги и подбежав к нему в три шага, когда парень поднялся сам, убирая сигарету, чтобы посмотреть на нее сверху вниз с крепко сжатой челюстью. — Он был прав насчет ВСЕГО! — запаниковала гриффиндорка, внезапно сделав шаг назад от него, крепко вцепившись руками в свои кудри. Ее грудь вздымалась в коротких вдохах, когда она чувствовала, как беспокойство берет верх, ее рот закрывался, когда она пыталась дышать. — Ты Пожиратель смерти, не так ли?! НЕ ТАК ЛИ?!       Драко молча смотрел на нее, его кадык дернулся, когда он пытался сглотнуть, — Ты впадаешь в истерику… — Я? И ПОЧЕМУ ЖЕ ЭТО ДРАКО?! — закричала девушка, подняв лампу, стоявшую на торцевом столике, и бросила в него, в ярости наблюдая, как он увернулся, и лампа разбилась о противоположную стену. — О боги… О боги, я такая глупая… Черт, это было прямо перед моим носом, и я поссорилась со своими друзьями из-за тебя! Я сказала Гарри, что он просто параноик, КОГДА ОН БЛЯТЬ БЫЛ ПРАВ, — заплакала шатенка, слезы начали течь по ее лицу, так как она полностью морально сломалась. — Гермиона, пожалуйста, — умолял он ее, его голос ломался, а серые глаза стали красными от сдерживаемых эмоций. — У тебя хватило наглости разозлиться на меня, когда я попытался сказать тебе, что думает Гарри, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗНАЛ. ТЫ ЗНАЛ, КЕМ ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ, И ТЫ РАЗОЗЛИЛСЯ НА МЕНЯ, ПОТОМУ ЧТО ГАРРИ ДОГАДАЛСЯ… — Гермиона… — ЗАТКНИСЬ! Ты отказывался разговаривать со мной два с половиной месяца! ПОТОМУ ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, ЗНАЛ! — закричала девушка, подбегая к нему и начиная колотить его в грудь. — Боги, я ненавижу тебя! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ЭТО, Я ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Я ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ТЫ, ГРЕБАНЫЙ МУДАК! — истерично закричала Гермиона, снова толкнув его, а затем отпрянула назад, когда он схватил ее за плечи и притянул к своей груди, прижавшись к ее губам.       Грейнджер пыталась сопротивляться, сильнее, чем когда-либо, пыталась вырваться из его хватки, но он лишь крепче обнял ее. Она пыталась укусить его, но он лишь сильнее впился своими губами в ее губы, проводя языком глубоко во рту, пока она не сдалась и не растаяла, плача и мыча в его губы.       Тогда он отпустил ее руки, мягко отстранился, скользнул ладонями к ее лицу и прислонился лбом к ее лбу, его глаза буравили ее, стекленея от непролитых слез. — Я люблю тебя, — сглотнул он, — так сильно… но я… я… должен сделать это, иначе он убьет ее…       Драко опустил руки, развернулся и пошел к двери, его плечи были жесткими и напряженными. — Сделать что?! — Гермиона икнула, делая шаг к Драко, — Что ты должен сделать?! Пожалуйста, не уходи от меня, Драко!       Драко опустил голову и плотно закрыл глаза, держась дрожащей рукой за ручку двери. — Драко, не делай этого! — плакала гриффиндорка, застыв на месте, — Пожалуйста, не оставляй меня!       Он слегка повернулся, чтобы посмотреть на нее, его серые глаза были полны страдания, а по щеке наконец скатилась одинокая слеза. — Я найду тебя… Так же, как и нашел в поезде в тот день, я всегда найду тебя… Я обещаю…       Парень быстро повернулся к двери и покинул комнату, оставив рыдающую Гермиону, которая упала на колени от боли, крича, чтобы Драко вернулся.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко, спотыкаясь, вошел в ванную комнату для мальчиков и склонился над раковиной, дыша так тяжело, что у него закружилась голова.       Он подвел Волдеморта.       Но он подвел и ее.       Теперь Малфой знал, что должно быть, потерял ее. Связаны они или нет, никто не хотел быть со злодеем… Потому что быть со злодеем означало признать, что ты сам тоже злодей.       Гермиона не была злодейкой. И никогда ею не станет.       Выпустив громкий всхлип в раковину, он сломался, потянул за галстук на шее и полностью сорвал его.       Тяга к узам в его груди была мучительной, словно огонь терзал его тело и поглощал целиком.       Призрак ванной комнаты для девочек подкрался к нему, тихо вздыхая, глядя на красивого мальчика, плачущего у раковины. — Что случилось? — мягко спросила она, ее мутные глаза были мягкими и сочувствующими. — Пожалуйста, оставь меня в покое, — прохрипел он, не желая, чтобы его беспокоили. — Ты можешь сказать мне… Пожалуйста… Я могу помочь… — Ты не можешь мне помочь! Никто не может! Он убьет мою маму и меня, потому что я не могу этого сделать… Я не могу этого сделать… Я не могу так поступить с ней…       Драко замер, увидев ярко-зеленые глаза Гарри Поттера, смотрящие на него через зеркало, и вдруг почувствовал такую ярость, какую не испытывал никогда в жизни к мальчику, который выжил.       Из-за него Гермиона знала. Она ЗНАЛА. Она никогда не посмотрит на него так же, никогда не увидит его таким, каким он был на самом деле с ней. Все, что девушка когда-либо увидит, — это тьма, которая была брошена на него, грязный образ, который он изображал. Драко хотел убить его.       Повернувшись, он метнул в него заклинание, но промахнулся и попал в лампу на стене рядом. Поттер бросился в сторону и произнес проклятие, о котором Малфой никогда не слышал, но вовремя заблокировал его. Гарри подняв свою палочку, чтобы попытаться снова заколдовать его, но был отброшен пронзительным криком маленькой девочки-призрака, наблюдавшей за ним в ужасе.       Мусорный бак позади Поттера взорвался, и мусор посыпался повсюду, прежде чем гриффиндорец послал в Драко проклятие, но вновь промахнувшись попал в трубу позади него из-за чего вода хлынула во все стороны, заставив Поттера поскользнуться, давая Драко преимущество, когда он прокричал: — КРУЦ… — СЕКТУМСЕМПРА! — подорвался Поттер, направив свою палочку прямо в грудь Малфоя. Кровь хлынула из его тела, как будто его рассекли невидимым мечом.       Драко пошатнулся назад, посмотрел на свои руки, которые были в крови, затем поднял взгляд на Поттера и упал в большую лужу воды, ударившись спиной о пол, кровь продолжала обильнее вытекать из его ран. — Так вот каково это — умереть, — подумал Драко, глядя в потолок, когда почувствовал, что его рука онемела, а палочка укатилась в сторону.       Зрение начало затуманиваться, когда над ним раздался вопль Поттера, приглушенный и смешанный с криками Миртл. Это не имело для него большого значения, потому что вдруг он увидел лицо Гермионы… Она нежно улыбалась ему, ее шоколадные локоны подпрыгивали, когда девушка откидывала голову назад и смеялась, а глаза светились любовью к нему.       Драко хотел протянуть ладонь, чтобы прикоснуться к ней, но не чувствовал своих рук, больше всего на свете он желал последовать за ней.       Внезапно он почувствовал, как его бросают назад, облако рассеялось, и парень увидел яростные глаза Снейпа, прежде чем его веки отяжелели, и он прохрипел одно слово, прежде чем отключиться. — Гермиона.

ОхОхОхОхОхОхО

      Двери в коридор распахнулись сами собой, и Гермиона пронеслась по коридору, кончики ее волос потрескивали от гневной магии.       Она не была в туалете для девочек на седьмом этаже, но за две минуты до этого туда заскочила Миртл, причитая о прекрасном блондинистом мальчике, которого Гарри Поттер чуть не убил, крича во всю мощь своих легких о том, сколько крови он потерял, если бы Снейп не нашел их и не спас его, он бы погиб.       Ярость, которая бурлила в ее жилах, была совсем не нормальной, магия, которую девушка чувствовала, выходила из-под контроля, посылая разряды по всему телу. Ноги начали двигаться, прежде чем она успела осознать, что бежит, она быстро спустилась по ступеням, чтобы добраться до картины с изображением Полной Дамы. Гермиона наблюдала с перил, как МакГонагалл вышла, ее собственное лицо было пунцовым от гнева.       Остановившись перед картиной, девушка медленно и угрожающе произнесла пароль в общую гостиную, выражение лица Дамы стало испуганным, когда она открыла проход и впустила Гермиону.       Комната была пуста, за исключением троих, сидящих в центре комнаты.       На диване, весь в крови, сидел очень бледный Гарри. Рядом с ним сидел Рон, который выглядел обеспокоенным и шокированным, а рядом с ним стояла Джинни, которая была в полном ужасе.       Сначала они не заметили шатенку, пока Гарри не уставился на нее странным взглядом, выражение его лица менялось от напряженного до растерянного. — Гермиона? — спросил он нерешительно, заставив Рона и Джинни повернуться и посмотреть на нее. — Что ты сделал? — тихо спросила она, сжимая свою палочку в руке так крепко, что чувствовала, как дерево начинает прогибаться от давления. — Гермиона, нет, не здесь! — Джинни предупредила, ее карие глаза умоляюще посмотрели на нее. — Что ты наделал?! — закричала она, взмахнув палочкой, чтобы направить ее на него.       Рон поднялся и отскочил в сторону, Гарри прыгнул за диван, чтобы закрыться от нее, а Джинни отбежала в угол комнаты, держа руки вверх, пытаясь подойти к Гермионе сбоку, параллельно накладывая оглохни, чтобы никто из тех, кого МакГонагалл прогнала наверх, не услышал их. — Что я?! О чем ты говоришь, ты что, совсем спятила?! — закричал Гарри, быстро нащупывая собственную палочку. — Что ты сделал с ДРАКО! ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?! — кричала Грейнджер, невербально отбрасывая диван в другой конец комнаты, почти раздавив Рона, прежде чем он успел отбежать в сторону. — Гермиона, остановись! — крикнула Джинни, глаза девушки расширились, когда она почувствовала, как ярость волнами исходит от Гермионы.       Гарри, наконец, нашел свою палочку и поднял ее, но через секунду она была выбита из его руки, когда Гермиона гаркнула, — Экспеллиармус.       Гермиона подошла ближе к Гарри и поднесла палочку к его горлу, глядя на него с яростными искрами в глазах. — Если он умрет, Поттер, я прикончу тебя, — с ненавистью прошипела шатенка, наблюдая, как его зеленые глаза сузились от осознания, а затем отвращения и разочарования. — Он произнес твое имя, прежде чем потерял сознание… Ты… Ты была с ним все это время! Все те разы, когда ты пропадала, вечно защищала его, когда я говорил тебе, кто он такой! Когда Рон сказал, что видел его на карте с тобой в ванной старост, это было не потому, что тебе было плохо, а потому, что ты была с ним! Ты трахалась с ним, не так ли?! Не так ли?! — ДА! — взорвалась Грейнджер, ее карие глаза были дикими, — Да, именно поэтому! И знаешь что?! Мне, блять, все равно, потому что я люблю его! — Гермиона! — вскрикнула Джинни, ее глаза были огромными от шока, когда она наблюдала за ужасным напряжением между ее лучшей подругой и парнем, ее руки сжались в кулаки.       Она вскочила с места приходя в себя от крика Джинни. Девушка в шоке оглядела комнату, смотря на своих испуганных друзей и урон, который она принесла.       Опустив палочку, Грейнджер медленно покинула гостиную, напоследок посмотрев на Рона, который выглядел совершенно разбитым, а затем тихо извинившись, выбежала из портретного проема.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона сидела возле больничного крыла и беззвучно плакала, осознавая, что она натворила.       Она все испортила. Ее дружеские отношения были разрушены. Девушка была уверена, что Гарри ненавидит ее, как и Джинни с Роном.       Она не могла поверить, что так сорвалась и угрожала Гарри. Гермиона также не могла поверить, что таким гнусным образом разбила сердце Рону.       Было уже около часа ночи. Гриффиндорка стояла там уже несколько часов, все еще не решаясь навестить Драко в Больничном крыле. Меньше всего ей хотелось возвращаться в башню.       Вздохнув и проведя рукой по щеке, она решила отправиться обратно в выручай-комнату и, развернувшись, чуть не врезалась в хмурую Джинни. — Я знала, что ты будешь здесь.       Гермиона избегала смотреть Джинни в глаза и начала идти к лестнице, чуть не упав, когда Джинни потянула ее назад, развернув лицом к себе. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — закричала Уизли, ее лицо было красным, как у Молли Уизли, когда близнецы подменили на резиновые копии ее хорошие кухонные ножи, чтобы использовать их для тренировки в дартсе. — Как ты смеешь так угрожать своему лучшему другу? Как ты посмела взорваться посреди чертовой ГРИФФИНДОРСКОЙ ГОСТИНОЙ? Я была с тобой с самого начала, ты, неблагодарная ведьма! А теперь Гарри даже не хочет со мной разговаривать, потому что это я сказала Рону, что тебе тогда было плохо, в гребаной ванной старост! — СТУДЕНТЫ НЕ В СВОИХ КРОВАТЯХ! — крикнул Филч с другой стороны лестницы, его шаги ускорились, когда он бежал туда, где они находились. — Черт! — раздраженно выругалась Джинни, вскинула руки вверх, хватаясь за плечо Гермионы и потянула ее за собой, взбегая по ступенькам в пустынный коридор, а затем прячась за угол, пока звуки криков Филча и он сам не удалились в противоположную сторону.       Джинни выдохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Гермиону, как только на горизонте стало чисто, и на ее лице отразилось разочарование. — Он Пожиратель смерти, Джинни, — тихо сказала Гермиона, глядя на нее большими карими глазами наполненными слезами.       Джинни на мгновение уставилась на нее, ее лицо было пустым. — Что? — Он Пожиратель смерти… Я… Я поняла это когда столкнулась с ним, а потом он ушел и сказал мне, что ему пришлось… Потому что они убьют кого-то, он сказал, что это она… О боже, Джинни, что я наделала! Миртл пришла в ванную и рассказала мне, что случилось, и я просто сорвалась, я не подумала, я не подумала! О боже, о боже, что если он умрет? Джинни… — Заткнись! Просто заткнись Гермиона! Мне нужно подумать! — шипела Джинни, схватившись за волосы и на мгновение отойдя от шатенки.       Она облокотилась на колени и сделала несколько вдохов, как показалось прошло почти двадцать минут, прежде чем она наконец выпрямилась и снова подошла к подруге. Все еще взволнованная, но немного успокоившаяся. — Что он сказал… Что именно?       Гермиона нерешительно сглотнула, — Он никогда не признавался, что он один из них, он просто сказал, что должен сделать это… Или… Он убьет ее… — Что сделать? — Он не уточнил, Джинни, он просто сказал, что должен «сделать это», я не знаю, что именно он имел в виду!       Джинни отошла от нее на минуту, она запрокинула голову к потолку, когда погрузилась в размышления. — Он встретил тебя в выручай-комнате сегодня вечером?       Гермиона с любопытством нахмурила бровь. — Да… — Только этим вечером?       Гермиона скрестила руки на груди, подойдя ближе к Джинни, — Да, только этим вечером, за час до Обеденного перерыва… Обычно мы встречаемся там в разное время в течение недели, но в последние месяцы у нас не было возможности часто встречаться. — Это странно.       Гермиона уставилась на Джинни в замешательстве, гадая к чему она клонит, — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что сегодня за обедом я видела, как Драко исчез с карты Мародеров после того, как Гарри оставил ее открытой, чтобы сходить в туалет. Гарри уже несколько месяцев говорит о том, что он исчезает там каждый день. Я всегда полагала, что он делает это, когда ты с ним, а не один. Зачем ему ходить в выручай-комнату, если тебя с ним нет?       Гермионе это тоже показалось странным, она не знала, что Драко заходил в комнату в разное время без нее.       Какая у него могла быть причина делать это? — Как ты думаешь, есть ли что-то внутри выручай-комнаты? Что-то важное? — спросила она вслух. — Возможно, поскольку Волдеморт явно поручил ему что-то «сделать», а единственное что он похоже делает — это трахается с тобой и посещает выручай-комнату, когда не занят тобой. Интересно, кого он имел в виду, когда сказал «он убьет ее»?       Гермиона нахмурилась, вспомнив, как он расстроился из-за фотографии, которую она подарила ему на Рождество. — А что, если он имел в виду свою маму?       Глаза Джинни расширились, — Вероятно это он и имел в виду! Что если он делает это, чтобы защитить свою мать? По тому, как он это сформулировал, очевидно, что он не хочет делать, что бы это ни было, но Темный Лорд угрожал ей? Но что он может хотеть, чтобы Драко сделал, находясь в выручай-комнате?       Гермиона опустилась на пол, пытаясь понять, есть ли какая-нибудь подсказка или что-нибудь, что Драко мог сказать, что выдало бы его миссию, но к несчастью, не смогла ничего вспомнить. — Что бы он ни задумал, мы должны рассказать об этом Гарри, Гермиона. Он должен знать, что Драко искупил свою вину и что он значит для тебя, несмотря на то, что он был прав в своих предположениях. Гарри должен знать, что Драко Пожиратель смерти не по своей воле, что он делает это, чтобы спасти кого-то, и, возможно, в процессе мы сможем попытаться спасти и его. — Но что, если он не послушает? — нерешительно спросила Гермиона, вспоминая их сильную ссору всего несколько часов назад. — Тогда мы заставим его слушать, — ответила абсолютно четко и решительно Джинни, так что у Гермионы не было аргументов против.