Ее душа и моя едины

*настоящее время Наложив Силенцио на комнату, Драко остановился напротив зеркала, кажется, его лихорадило, руки тряслись, а сердце вот-вот норовило выпрыгнуть из груди. Резко замахнувшись, Малфой нанёс несколько ударов по гладкой поверхности, множество осколков водопадом рухнули на пол, а следом хлынула ярко-алая кровь, которая окрашивала белоснежную рубашку Малфоя в цвет гнева и ярости. Она успокаивала. Это странно, но от столь завораживающего вида, Драко не обратил внимания на дикую боль, которая отозвалась во всем теле. Нет, она не была физической, она была душевной. Чем еще нужно пожертвовать, чтобы все стало, как прежде? Сколько мирным людям еще нужно пережить, чтобы их близкие перестали исчезать и умирать? В голову закрадывались сомнительные мысли, может, стоит рассказать Поттеру об увиденном? Или Макгонагалл? «Блять, нет, это полный абсурд. Нужно что-то решать, иначе мы ее потеряем. Я. ее. потеряю». Очистив рубашку от голубой крови и залечив раны, «жаль, что не душевные», — подумал про себя юноша, Драко направился в гостиную Слизерина. Может, ответы на его вопросы найдутся там. Чаще всего именно в гостиной змеиного факультета обитала Уизли с его лучшим другом, так они скрывались от любопытных глаз. Несмотря на то, что с приходом войны никого не интересовали чужие отношения, за спинами студентов, то и дело перешептывались. Бывший Пожиратель смерти и участница сопротивления, числившаяся в списках Ордена, до сих пор вызывали у студентов неоднозначные мысли. К счастью, влюбленным было не до них, они слаженно работали, то в библиотеке, то в гостиной, пересматривая древнейшие фолианты. Святой Поттер так же не находил себе места, пророчество гласило, что именно он должен победить Темного Лорда в честном бою, но для этого нужны ответы, где и в каком виде таились оставшиеся крестражи. Последней, кто владел информацией была Грейнджер, но она не успела передать свои догадки другим, а после и вовсе исчезла. — Подглядываешь за нами, Малфой? — усмехнулась Уизли, выглядывая из-за спины Забини. — Я к вам с разговором, а не для того, чтобы умиляться вашей милой парой, — присаживаясь на край дивана, произнес блондин. Драко пытался не показывать свою уязвимость, он то и дело выстраивал стены в своей голове и демонстрировал свою дежурную ухмылку, но это не помогало. Плечи Блейза напряглись, а взгляд устремился на Малфоя. Он мог по пальцам пересчитать дни, когда удавалось уловить тревогу в глазах и голосе друга. Этот день был не исключением. Мулат знал о тесной связи Драко и Грейнджер, но сам никогда не начинал разговор о том, что между ними происходило. Для многих Драко Малфой был закрытой книгой, вечный холод, разивший от него за километр, отбивал все желание на разговор у тех немногих, кто хотел узнать бывшего Пожирателя смерти чуть больше остальных. Но привычка быть глыбой льда исчезла с приходом в его жизнь заносчивой и храброй гриффиндорки. Порой они вечерами засиживались за учебниками по подготовке к Ж.А.Б.А, и в конце концов засыпали прямо с книжками в руках, Блейз не раз замечал умиротворенный сон этих двоих, как они сидя на полу, облокотившись о диван, тихо посапывают. Мир как будто замирал, эти двое излучали тепло и спокойствие, это не могло не радовать. Ведь всего 6 месяцев назад назад, Драко не упускал ни единой возможности, чтобы не подколоть Грейнджер, когда та только вернулась из их с Поттером и Уизли «путешествий» по поиску и уничтожению крестражей. Две пары глаз несколько секунд буравили взглядом Драко, ожидая новостей, судя по всему, они были так себе. — Я знаю, где Грейнджер, но все не так прос.. — не успел закончить Драко как Джинни соскочила со своего места и бросилась к выходу, видимо, она собиралась на поиски Поттера, чтобы сообщить прекрасную новость. Только Блейз оставался неподвижным на своем месте, ожидая подробностей. Он осознавал, что это далеко не вся информация, и похоже, правда не обрадует всех присутствующих. – Она у Темного Лорда, теперь она на их стороне, — доложил Малфой. Казалось, что воздух выкачали из гостиной. Уизли так и осталась стоять с вытянутой рукой, всего секунду назад она хотела повернуть ручку, чтобы покинуть комнату. — Что? Ты что-то путаешь, как.. как Гермиона могла уйти к этим ублюдкам? Как она могла бросить нас? Да ты вообще в своем уме? Уизли кричала так, что оконные рамы начали содрогаться под истеричным натиском, вышедшей из себя рыжей бестии. Она как будто проснулась, распахнув свои глаза за долю секунды. Конечно же, Джинни Уизли не теряла надежды найти свою подругу, она попросту не хотела воспринимать тот факт, что Гермиона может быть мертва, но сказанное Малфоем не укладывалось в ее голове, возможно, его метка повредила его мозг, а может и вовсе, он сошел с ума на почве потери своей... кем Гермиона ему приходилась? Вроде как девушкой, но свои отношения они никогда не подтверждали. По правде говоря, Джинни все было ясно и без слов. — Я понимаю вас, для меня это такое же гребанное безумие! Но я видел ее, — продолжал рассказывать все в мельчайших подробностях Драко, его била мелкая дрожь, он понимал, что показывать свою слабость не стоит, хотя, уже было поздно, они все видели по его глазам. — Она была такой отстраненной.. как будто никогда меня не знала, но самое ужасное, что в ее глазах не читался страх, она не пленница, это я точно могу сказать, Реддл причислил ее в наши ряды, в их ряды, — дополнил Драко. — Малфой, ты уверен, что она была не под Империусом? — отвлекся от своих мыслей Забини. Он понял, что его вопрос не требовал ответа, Блейз видел все без этого. На его приятеле не было лица, блондин казался бледнее, чем раньше, кажется, он слишком сильно потерял в весе, в глазах появился куда больший страх и паника. Уизлетта только сейчас осознала услышанное, и всё, что она смогла произнести: — Что будем делать? *** На улице все так же шел сильный дождь, он не прекращался с той самой ночи, когда он потерял ее. Кажется, сама природа пыталась передать ту боль и тоску, которая томилась в душе Драко, если она у него имелась, конечно же. Несмотря на позднее время, Драко было не до сна, он перечитывал раз за разом старинные фолианты, пытался отыскать любую информацию о крестражах, и каждый раз задавался вопросом: «Куда же ты бежала тогда? Что взбрело в голову этой всезнайке, что она так резко побежала в сторону башни Когтеврана». Драко был одним из тех, кто хотел закончить эту войну в кратчайшие сроки, именно поэтому он засиживался в библиотеке с Блейзом и его подружкой, он не меньше их желал скорейшего падения Темного Лорда. Каждый день мысли Драко занимали две важные вещи, во-первых, это были родители и Грейнджер, во-вторых, как убить этого безносого лицемера? Годы тренировок по окклюменции со Снейпом давали преимущество не только Драко, но и всей его семье. Нарцисса являлась превосходным легилиментом и так же умело блокировала свое сознание от посторонних, по всей видимости, у Блэков это было в крови. Люциус не отставал от свой супруги в подобных навыках, но все же не дотягивал до мастерства миссис Малфой. Эти навыки помогают выжить по сей день. Если бы Темный Лорд проник в их создания – тут же бы бросил несколько убивающих зеленых лучей в их сторону. Ведь мать и отец Драко не разделяют идей нового мира, но из-за страха они все же вынуждены находиться в рядах пожирателей. Семья Малфоев уверенна, что настанет тот самый момент, и они окажут помощь Ордену, чтобы победить в этой войне несмотря ни на что. *** Малфой обвел взглядом одну из гостиных Малфой-мэнора, эта часть особняка была его самой любимой. Остановивши взгляд на стенах, которые хранили в себе тысячи светлых воспоминаний из его детства, Драко незаметно улыбнулся сам себе, он так сильно хотел вернуться в то время, когда не было войны и выбора, который каждый раз ему приходилось делать. В настоящее время помещение выглядело уютным и даже успокаивающим, лучи солнца, которые пробивались сквозь плотные занавески согревали, от этого на душе становилось тихо. Лишь на минуту Драко закрыл глаза, вспоминая как сидел на этом самом полу, играя в зачарованные машинки, это так забавляло юного Малфоя, что его смех отзывался в каждом уголке мэнора. Где-то по близости слышны шаги Люциуса, он знал, что Драко пренебрегал своими занятиями по бальным танцам, поэтому направлялся к сыну, чтобы отчитать его за непристойное поведение, которое никак не соответствовало чистокровному аристократу. Забывшись на некоторое время, глаза Драко распахнулись от увиденного, его лицо скривило от боли. Больше не было ярко освещенной гостиной и по-доброму гневного Малфоя старшего, была лишь тьма, окутавшая каждый уголок чертового мэнора. Но причина столь сильного потрясения Драко была отнюдь не обстановка, царившая в его родном доме, причиной была она. Такая красивая и до боли родная. Бледная и исхудавшая Гермиона смотрела на себя в зеркало, ее глаза наполнены болью и слезами, а обескровленные губы сжаты в тонкую линию, видимо, она сдерживает себя, чтобы не расплакаться перед Драко. Трясущимися руками она расправляет несуществующие складки на вечернем кремовом платье, которое так похоже на свадебное. Ее глаза устремлены прямо на него. Гермиона все так же стоит напротив зеркала и что-то беззвучно шепчет, на миг ее лицо озаряет улыбка, но в последний момент она превращается в оскал, платье покрывается бордовыми пятнами, струйки крови тянутся по ее и без того бледным запястьям. Драко задыхается от боли, картина, представшая перед ним, делает его жалким, ведь он кричит, пытается близиться к ней, чтобы помочь и уберечь, но все происходит как в замедленной съемке. Он не может дотянуться, добежать до нее, ноги как будто не слушаются. Драко кричит, кричит так, что связки вот-вот разорвутся, он делает шаг и проваливается в темноту.