Ее душа и моя едины

*настоящее время – Блять, Забини! – пытался отдышаться блондин, – Ты что нахер такое творишь, заделался в отряд Нотта, чтобы трахнуть меня? – Ха-ха-ха, очень смешно, дебил – скорчил недовольную мину мулат, оставив затрещину на платиновой бошке. – Ты орал, как резанный, все в сбежались в гостиную, Пэнс так вообще чуть с ума не сошла, она ведь знает.. – Да-да, блять, я понял, заканчивай с этой сентиментальной хуйней, я уже встаю, – натягивая на себя футболку рявкнул блондин. – Нужно перерыть всю библиотеку о темно-магических артефактах, что же еще.. ах да, вспомнил! Нужно вернуться к своему Господину, чтобы снова лицезреть картину как Грейнджер становится второй Беллатрисой, – брови Драко сдвинулись ближе к переносице, а лицо исказила неизвестная эмоция, все же такие мысли его злили и кое-что еще.. то, в чем он не хотел признаваться даже себе. – Похоже, это все мои планы на сегодня, так что, если не изъявишь желание помочь мне с кучей затхлой горой фолиантов, которые для меня отобрал Снейп, то можешь проваливать, Забини. – Драко демонстративно хлопнул дверью, ведущую в ванную комнату, показывая, что диалог закончен. – Я помогу, – сказал больше самому себе Блейз, ведь Малфой уже не слышал его за звуками льющейся воды из–под крана. *** – Ну как он? Все хорошо? – Пэнси кружила вокруг Блейза, пытаясь выведать все подробности о состоянии Драко, ведь они с блондином были лучшими друзьями, но в последнее время Малфой не подпускал к себе никого, кроме Забини. Паркинсон это сильно расстраивало, она могла днями и ночами пытаться достучаться до Драко, донести до него, что она рядом, что он не одинок. Они найдут ее, война закончится и они снова будут собираться в пабе за бокалом изысканного вина. Но друг и слушать ее не хотел, разворачивался на каблуках и быстрыми, размашистыми шагами удалялся в коридорах замка. – Паркинсон, не устраивай допросы, с ним все нормально, это же Малфой, он справится. – Блейз смерив ее взглядом, с головы до ног, хотел тут же пройти мимо, но увидев заплаканные глаза подруги, резко сгреб ее в объятия. – Пэнс, все будет хорошо, я обещаю тебе, что мы придумаем способ как ему помочь, мы вытащим его из этого дерьма, я обещаю, – почти шептал ей на ухо Забини, – мы справимся. – Хорошо, сообщи мне, если я чем-то смогу вам помочь, обещай мне! – Паркинсон обрушилась своими кулаками о грудь Забини, она кричала и плакала, она так хотела, чтобы все снова стало, как прежде. – Хорошо-хорошо, ты можешь ему помочь, – слегка отодвинув подругу от себя, продолжал мулат. – Поищи в личной библиотеке своей семьи книги, где упоминается любая информация о темных артефактах, подчиняющих сознание владельца под себя, справишься? – Я сообщу как закончу с этим, увидимся, Блейз! И.. передай ему от меня, что я сильно скучаю, – после сказанного Паркинсон прямиком вылетела за дверь гостиной, ее ждали бессонные ночи в поисках способа помочь Драко. *** Собрание псов не могло не ухудшить настроение Малфоя, видеть эти зажравшиеся до боли и убийств рожи, не лучшее зрелище. Огорчает и тот факт, что почти все родители выпускников Слизерина были на стороне Волан-де-Морта. Когда-то Драко хотел, чтобы его факультет не был загнан под стереотипы волшебного мира, а продолжал меняться в лучшую сторону и славился чертами присущими благородному и древнему факультету, но увы. Что ж, даже его отец, зная, как больно смотреть Нарциссе на кровь невинных маглов и нечистокровных волшебников, все равно пресмыкался перед этой тупой змеиной мордой, это было омерзительно и подло. Нарцисса.. единственный луч надежды, удерживающий эмоциональное состояние Драко в норме, конечно же, «в норме» оно было только для матери, которая видела лишь маску притворства на лице ее дорогого сына. Ее сады, усаженные белыми розами, сказки Барда Бидля на ночь, колыбельные, которые так быстро и бережно отправляли мальчика в царство Морфея. Все эти воспоминания хранились в сознании Драко далеко-далеко, чтобы никто не мог добраться до них и узнать как он предан этой прекрасной женщине. Все эти меры предосторожности были как нельзя кстати. Том Реддл пользовался слабостью каждого Пожирателя Смерти, это давало Лорду преимущество над всеми, кто был причислен к его последователям. Перерыв почти всю запретную секцию, Драко и Блейз нашли лишь несколько источников информации о магических артефактах, которые способны менять сознание человека под себя. Именно на подчинение сознания указывали пустые глаза Грейнджер и податливое поведение. Она ни разу не посмотрела на Драко, ни разу не пискнула, когда Темный Лорд жестоко расправился, не без помощи Нагини, с очередными маглами, она стала выполнять все его приказы беспрекословно, и этот раз не был исключением. *** Драко не задумывался о том, что этот день, и без того тривиальный, будет полон сюрпризов и неожиданностей. Эмоция, которая на долю секунды промелькнула в его глазах, тут же затерялась где-то в глубинах бездонных серых глаз. Но исчезла она не из-за страха или удивления, а все потому, что в зал для совещаний уверенной походкой вошли два человека. Высокий мужчина, заботливо положивший свою руку на поясницу рядом идущей спутнице, которая выглядела совсем, как она, та которой Драко Малфой когда-то отдал свое сердце и душу, оставив их навсегда с ней. Именно так выглядел бы Темный Лорд в свои 35-40 лет, если бы не расколол свою душу много лет назад ради бессмертия. Видимо, он решил вернуть свой человеческий облик, но ради кого все это было – неизвестно. Его красота резко бросалась в глаза, он создавал образ богатого до безобразия чистокровного аристократа, коим он, конечно же, не являлся. Его черные волнистые пряди водопадом спадали на лоб, а малиновые глаза сменялись на почти черные. Под восторженные вздохи женской половины, Реддл занял свое место во главе стола, приглашая жестом Гермиону сесть справа от него. Не поднимая взгляда, она бесшумно заняла указанное место. Малфой же, в эти тягостные минуты, сжимал челюсти так сильно, как только позволял его болевой порог, смотрел прямо перед собой, воздвигал бетонные стены в своем разуме, чтобы никто, ни единая душа не смогла узнать как он чувствует себя в этот момент, как он хочет кинуть Авадой в этого больного ублюдка, сидящего рядом с ней, как он желает наконец спасти ее из лап этого зверя. Внимание Драко привлекла школьная форма, которая болталась, а она именно болталась из-за того, что Грейнджер потеряла в весе довольно сильно. Она выглядела изнеможенной, замученной, исхудавшей, с этими темными кругами под глазами и мертвенно-бледной кожей, которая всем своим видом кричала о скорейшей гибели хозяйки этого тела, если ее сейчас же не спасут. На протяжении всего собрания, пока каждый выступал с докладом перед обновившемся Темным Лордом, Гермиона сидела подле него, смотря на свои руки, сцепленные в замок под столом. Драко лишь раз позволил себе посмотреть, хоть и не на нее, а на ее, до боли знакомую, одежду, которая, по его мнению, что-то скрывала от посторонних глаз. И он не ошибся, рукав на ее пиджаке задрался пока Гермиона тянулась за стаканом воды, да-да, вы не ослышались, теперь на столах перед всеми присутствующими стоял хрустальный бокал наполненный водой, а все потому, что Темный Лорд принял новую политику, гласившую о комфорте его последователей. Скорее всего, это было придумано для Псов, которые ежеминутно подвергались жесточайшим пыткам, и конечно же, чтобы не умереть от жажды после такого увлекательного марафона, стакан воды приходил на помощь. Убогие новые правила не волновали Малфоя, его внимание привлекло запястье Грейнджер, оно было исполосовано черными порезами, которые Драко сразу же идентифицировал, ведь не зря он являлся лучшим учеником в области темных искусств. Волан-де-Морт резко одернул ее руку, чтобы никто из присутствующих не обратил свой любопытный взгляд на его неосмотрительную спутницу. Малфой лишь хмыкнул про себя, ему было смешно от таких глупых действий, ведь никто и никогда без разрешения не смотрел на Лорда, а на его компаньонку уж подавно. Собрание плавно близилось к концу, сменяясь крики и плач, корчащихся в агонии пыток пожирателей, на долгую паузу, между которой никто и слова не мог вставить. Внезапно оказавшаяся чужая рука на плече младшего Малфоя вывела из раздумий. – Драко, мальчик мой, я хочу, чтобы ты сопровождал мисс Грейнджер обратно в Хогвартс, первым отправлением. Разумеется, без происшествий, – Реддл жестом показал Драко следовать за ним. – На сколько я помню, – продолжал Том, – ты природный окклюмент, про твои способности я наслышан от твоего отца. – Могу я рассчитывать на тебя, и твои унаследованные от семьи Блэк, умения? Все это время Малфой пытался не выдать своего презрения, запах духов Грейнджер витал в воздухе, затмевая вонь пыток и крови. Это пиздец как отвлекало. – Да, мой Лорд, почту за честь быть полезным для Вас и ваших планов, – юноша чертовски сильно пытался не сломаться под натиском запаха Гермионы. Минуты ощущались часами, это была пытка для Драко, ведь он так хотел ее увидеть и поговорить без лишних глаз. – Что ж, я приятно удивлен твоим согласием и желанием помочь, как будто ты мог отказаться, что конечно невозможно, ты ведь сам это понимаешь, – на его мерзком лице возникла ухмылка. – Ты становишься более полезным, чем твой жалкий отец, это не может не радовать. Через пару минут здесь появиться виновница торжества, – цокнув языком, Реддл исчез в черном дыму, оставив на прощание пристальный взгляд. – Какой же пиздец… – выругался Драко, пнув со злости фарфоровую вазу, стоящую на мраморном полу. Чуть помедлив, Малфой понял, что собрание окончено, нужно дождаться главную героиню в его задании. Фантомный запах сладкой карамели, появившийся в воздухе этого омерзительного сооружения, именовавшегося Реддл- мэнором, отвлек от потока размышлений. Ведь к нему целенаправленно шагала Гермиона Грейнджер. Та, что пропала, та, которую ищет весь волшебный мир, та, в которой он нуждается больше всего на свете.