Он любил...

…не любил, когда плачут дети… Нельзя сказать, что Люциус был очень уж нетерпеливым. Он не вмешивался несколько месяцев, поглядывая на крошечного попискивающего человечка, волосы которого пока были просто белым пухом, а глаза — размыто-голубыми, как акварельные кляксы. Но однажды… Драко плакал. Точнее, Драко отчаянно ревел, тянясь за шоколадной лягушкой и уже в пятый раз выплевывая очень полезное яблочное пюре без сахара. Нарцисса сама готова была заплакать, проводя рукой по лбу, уже выпачканному злосчастным пюре, и пытаясь отвлечь Драко строившей забавные рожицы погремушкой. Люциус подошел незаметно, мягко отодвинул ее в сторону, сунул подскочившему Добби обслюнявленную погремушку и двумя пальцами взял сына за подбородок. — Послушай, Драко, — сказал он таким тоном, будто Драко было семнадцать и он неосмотрительно соблазнил дочь одного из друзей дома. — Ты должен запомнить раз и навсегда: Малфои не плачут. И обязательно едят яблочное пюре. Драко открыл рот, и Нарцисса потянулась за погремушкой, предчувствуя новую волну плача. Да так и замерла с игрушкой в руке. Драко старательно глотал пюре и таращил на Люциуса глазенки так, как умеют только дети: будто открывая неизвестную пока планету.