Вода хранит тайны

      — Что мне стоит сказать? Или вообще ничего не говорить? — тихо шепчет на ухо птицы Лиса, приближая ее ближе к себе, чтобы идущий сзади Чонгук не слышал их разговор.       — Ли-иса, ты никогда не умела разговаривать с парнями, поэтому лучше молчи, — дает совет птица, но этим никак не утешает хозяйку. Та цокает языком.       — И зачем я только взяла тебя. Ни толка, ни помощи, — шипит девушка, возмущаясь на птицу. — Оставил же мне отец на мою голову тебя.       — Я, между прочим, помогаю тебе, оберегаю от позора, — поучительно отвечает птица. — А спасибо, почему-то, не слышу.       — Куда еще хуже? — взвывает тихо девушка. — Я и так встретила Чонгука в одежде своей прабабушки, куда хуже?!       Идущий сзади Чонгук смеется, представляя, о чем может говорить девушка с птицей. Судя по тому, как часто она поднимает голову к небу, советы птицы ее явно не устраивают.       — Молчи, пьяница, — взмахивает крыльями Ваи, на что получает возмущенный взгляд своей хозяйки.       — Ты как меня называешь?! — чуть ли не выкрикивает Лиса, но из всех сил сдерживается, чтобы не выставить совсем себя полной дурой перед Чонгуком. — Я, между прочим, о тебе забочусь, кормлю и ты живешь в моем доме!       — Живем мы с тобой в доме твоего дедушки, не путай, милая, — напутствует Ваи. — И я старше тебя, как ты общаешься со взрослыми? — напоминает она.       — Простите, что прерываю ваш разговор, — откликается Чонгук, все еще идя позади и пиная попадающиеся камешки под ноги, — мне просто интересно, как долго мы еще будем идти? Я понимаю, что Лиса привыкла к таким долгим пешим прогулкам, но вот я, знаете ли, нет, — возмущается он. Солнце уже надоедает парню, поскольку светит уже очень горячо.       Лиса резко останавливается, а Чонгук чуть ли не столкнулся с ее спиной, но вовремя затормозил, увидев, что девушка не двигается с места. Поднимает голову, а Лиса разворачивается на пятках и внимательно смотрит в карие глаза парня. Чуть ли не тонет в них, взгляд как назло проходится по всему лицу. Замечает капельки пота, что скатывались с прекрасного лица парня. Тяжело сглатывает, стараясь подавить желание поднести руку к лицу Чонгука.       — С-скоро придем, — заикается она, быстро разворачиваясь, чтоб Чонгук не заметил ее покрасневших от смущения щек. Как по заказу, Чонгук обгоняет Лису, останавливая одной рукой. Глаза Лисы полезли на лоб от замешательства. Парень как-то странно посмотрел на девушку, и она уже подумала, что он рассекретил ее.       — Пойми, я люблю прогулки, — начинает Чонгук, — только не под палящим солнцем и дорогой в несколько километров.       Лиса только слегка вникает в суть слов парня, потому как ее взгляд снова сталкивается с его глазами и снова погружается в их омут.       — Там впереди есть магазин, м-можем зайти и купить воду, — тяжело отвечает Лиса, и Чонгук обращает внимание, что что-то в голосе девушки изменилось, но он сразу забыл об этом, когда услышал слова про воду.       — Отличная идея! — поддерживает Чонгук, выставляя большой палец вверх. — Тогда не будем тратить время, — и выставляет ладонь, как бы намекая на то, что Лиса должна идти впереди. — Не местный просто, — усмехается, объясняя свое движение.       Лиса кивает и сразу же срывается на быстрый шаг, она тоже хочет пить, а еще лучше полностью охладить горячее тело, которое, по неизвестной причине, подняло температуру.       — Только не так быстро! Не птица, летать не умею! — кричит Чонгук, матерясь про себя, он и так устал, а еще нужно бежать — это ж вообще какой-то кошмар. — Психичка, — тихо говорит, когда девушка вместо того, чтобы сжалиться над парнем и замедлить шаг, еще больше ускорилась. — Можешь не останавливаться, я догоню! — кричит издевательски вслед убегающей девушки.       — Спортсмен. Догонишь! — кричит Лиса назад, а Чонгук замедляется и изгибает бровь.       — Спортсмен, — разжевывает это слово. — Как приятно, — расплывается в улыбке. Даже силы бежать появились.       Но даже став бежать, Чонгук догнал девушку не так уж и быстро. Лиса стояла, подергивая ногой в такт играющей в магазине музыки. Часто ловила взгляды мужчин и смущалась: не привыкла к такому вниманию. Все-таки сидела в доме десять лет, одевалась странно, ходила без макияжа, была похожа больше на нелюдя.       — Ответь честно, — подбежал запыхавшийся Чонгук, остановился, немного покачиваясь, — у тебя в спальне беговая дорожка не стоит, случаем?       — Нет, — усмехается Лиса, осматривая запыхавшегося парня.       — Купила воды? — с надеждой смотрит на девушку. Та отрицательно машет головой, а рот у Чонгука разочарованно открывается.       — Я тебя ждала, дубина. Сам говорил, что не местный, потерялся бы и тогда смысл наряжаться мне пропал, — отвечает Лиса, отворачивая голову от солнца.       Чонгук никак не реагирует на слова девушки, не понимает: шутит она или нет. Чонгук любит юмор, но юмор этой девушки разгадать не так легко.       — Жди меня тут, я схожу, — сжалившись над парнем, Лиса решила сама зайти внутрь, а Чон пусть пока отдохнет. — Только в тень стань, чтоб не на солнце стоял, — заботливо указала она на большое дерево, возле которого образовалась большая тень, да еще и лавочка стояла в придачу.       — Не надо, я сам пойду, — выровнялся Чонгук с улыбкой, без намека на то, что это он только что стоял и запыхался от быстрого шага.       — Ты же не знаешь местный язык, — сощурилась Лиса.       — Это не значит, что я не могу ладить с людьми, — подмигивает Чонгук. Лиса не может утверждать точно, но подозревает, что парень что-то скрывает, не зря же у него такой лисий взгляд. Чонгук направляется к магазину, оставив позади себя стоящую в ступоре и смятении девушку.       Парень скрылся за дверьми магазина, а Лиса хотела рвануть за ним, но ее остановила Ваи:       — Пусть мальчик идет, — заботливо сказала она. — А ты отдохни, тебе сейчас вредно большое количество солнечных лучей.       — Смотри как бы у тебя крылышки не поджарились, — язвит Лиса, но Ваи не обижается.       Язвить — одно из любимых дел девушки и одно из самых частых. На самом деле Лиса была такой не всегда. Весь город знал ее как добрую девушку, которая всегда и всем помогала. Но потом, после сожжения волшебных звездочек, Лиса кардинально изменилась. Подстригла свои длинные шикарные волосы под каре, покрасила их в черный цвет и совершенно избавилась от привычного всем образа.       Сколько бы дедушка не пытался образумить ее в первое время, но видя, что Лисе не нужны ничьи советы и ничья забота — перестал. Он и сейчас не заходит к своей внучке повидаться. Совершенно забыл про нее, или же просто понимает, что Лиса не особо рада будет его видеть на пороге его же дома.       Особняк Лисе дедушка подарил, потому что до этого девушка жила с ним. Но тот просто не выдерживал ее истерики, крики и слезы, поэтому отдал свой дом, который построил в молодости, под заботу внучки, а сам остался доживать свою жизнь на окраине города. Правда он совсем не думал, что внучка слишком запустит его дом.       “Вызвала хотя бы домработницу” — возмущался дедушка, когда заходил в дом. Кривился, когда его взгляд натыкался на пустые бутылки, валяющиеся на полу, грязную посуду, над которой летали мухи. “И человека, который будет покупать тебе еду” — добавлял он, когда открывал холодильник и обнаруживал в нем пустоту.       Дедушка все понимал — депрессия, травма, боязнь довериться к людям. Но он не думал, что все настолько плохо. Он думал, что депрессия будет длиться не настолько долго: месяц, может два, но никак не десять лет. Посчитав, что Лиса сама должна распоряжаться своей жизнью, как она посчитает нужным, дедушка оставил ее в покое и больше не проходил. И прошло с этого момента девять лет…       А Лису успокаивал только Моцарт и вино, но когда было совсем плохо, тут уже и они были бессильны. Лиса полюбила, наконец, покой. Но сегодня ее покой был поврежден неожиданным появлением красавца.       — Ваи, он такой красивый, — мечтательно подперла голову кулаком Лиса. — Такие черты лица фантастические, четкие, ровные, без изъянов, — закрыла она глаза, чтобы снова вспомнить лицо парня. — А имя… Чонгук. Такое красивое.       — Спасибо, выбирала мама, — слышит сзади себя Лиса и входит в ступор. Он слышал ее слова, а значит все, это уже могила. Лиса с невозмутимым видом оборачивается назад, сразу же превращаясь в цвет помидора. Но парень улыбнулся, протягивая девушке бутылку холодной воды. — Держи, тебе пригодится.       Лиса принимает бутылку из рук Чонгука, смотря куда угодно, лишь бы не на него. Скрывает щеки, чтоб он не заметил их цвет. Отворачивается, прикладывая ледяную бутылку воды к щекам, стараясь сбавить температуру. Смотрит с вызовом на Ваи.       — Perché non mi hai avvertito che era alle mie spalle?! Che peccato. Cosa pensa di me adesso? — вываливает свое возмущение на птицу.       — Come lo sapevo?! — защищается птица, смотря за спину девушки, прямо на парня, который, усмехаясь, делал глотки воды. — Fai finta di non aver detto niente. E che non aveva sentito niente,— дает дельный совет птица, и Лиса прислушивается.       Неспешно поворачивается к Чонгуку, все еще не смотря ему в глаза. Поворачивает голову вправо, наблюдая за солнцем, которое уже потихоньку садилось. А Чонгук в это время перестал пить воду и, опустив бутылку, наблюдал за лицом девушки. Снова проходил взглядом по таким же карим глазам, как и у него; по пухлым в меру розоватым щекам; блестящим от блеска губам, которые то открывались, то закрывались, сжимаясь в тонкую линию. Он уже представил какие ее губы мягкие, отчего у самого щеки порозовели.       Чонгук откашлялся, и Лиса обратила на него внимание. Оба опустили головы, смотря себе под ноги. Лиса же ощущала стыд не за слова, которые сказала, а за то, что их услышал Чонгук. А Чонгук же корил себя за то, что допустил извращенным мыслям проскользнуть в его разум. Ваи же, видя как этим двоим сложно справиться со своими эмоциями, решила исправить ситуацию. У Лисы никогда не было парней, поэтому она не знает как себя вести. Ваи, конечно, не человек, но немного об этом знает.       — Скажи ему спасибо за воду, — тихо шепчет птица на ухо девушки.       — Спасибо за воду, — повторила на автомате Лиса. А когда поняла, что она сказала, то сразу округлила глаза, продолжая смотреть в асфальт. — О-очень освежает, — добавляет, снова откручивая крышку и допивая всю воду. Смущенно смотрит на пустую бутылку, в то время как Чонгук и половины не выпил.       — Пожалуйста. Куда мы дальше направляемся? — решил быстро перевести тему парень.       — Нам туда, — указала вперед Лиса и пошла вперед. Чонгук снова стал идти сзади, почему — непонятно. Но так было лучше для девушки, он не видел ее пылающих до сих пор щек.       Лиса и Чонгук прошли один проспект, второй, третий, у Чонгука создалось ощущение, что эти проспекты бесконечны: один за другим, каждые двадцать метров. Да еще и как назло на каждом проспекте, когда девушка и парень доходили до светофора, всегда горел только красный, приходилось стоять и ждать по сорок секунд.       Чонгук уж думал, что они доберутся до этого хранилища лишь спустя несколько дней такими темпами. А Лисе и Ваи приходилось выслушивать его негодование и возмущение. Чонгук правда старался сдерживаться и не показаться ноющим ребенком, но это не получалось.       Лисе тоже приходилось держаться. Ей хотелось повернуться к парню, который начал идти рядом, и тоже выговориться. За время изоляции нервы и терпение полетели к чертям. Ее гнев сдерживала Ваи, которая крылом, подобно руке, гладила по уху — самому чувствительному месту на теле девушки.       Пройдя все перекрестки, как полосу преград, пара добралась до морского порта. У Чонгука сразу возникли вопросы: почему и зачем.       — Прости, а что мы здесь делаем? — вежливо спросил он, чувствуя как его руки неожиданно становятся потными.       — Это наш транспорт к хранилищу, — указывает на огромный корабль в два этажа, привязанный к песку, о которую ударялись небольшие волны, приходящие на берег. У Чонгука аж глаз задергался от ответа девушки.       — Нет-нет-нет, исключено! — выкрикнул Чонгук.       — Морская болезнь? — догадалась Лиса. Чонгук нехотя кивнул, все-таки не хочется, чтобы у них были тайны, хотя бы на время поездки. — Другими путями не добраться до хранилища, — пожала плечами девушка. — Так что если ты боишься, тогда…       — Нет, хорошо, поплывем, — сдался Чонгук, с сомнением смотря на стоящий корабль. В голове всплыл образ больной матери, ради которой Чонгук и по воде и в воду готов прыгнуть.       — Una barca per tre giorni, per favore, — обратилась к рядом стоящему мужчине Лиса, владельцу кораблей, вероятно.       — Три дня?! — разобрав два слова, выкрикнул Чонгук, пошатываясь.       — Чонгук, — многозначительно глянула на парня Лиса. Тот сразу сдался, но внутри бушевал шторм. — Пошли, — кивает на корабль, оплатив, они зашли на борт, сразу же устраиваясь на диване в самом нижнем нижнем отсеке.       "Куда я вляпался?" — последняя мысль парня, прежде чем закрыть глаза.