Любовь в дерьмовых обстоятельствах

Проходит почти две недели с заявления Питера на телевидении, но он никуда не торопится — ему правда нужно отдохнуть. Нельзя оправиться за несколько недель от смерти близкого человека, хотя Питер как будто становится веселее. Он берет себя в руки. Он же Человек-паук, ему нельзя раскисать. Уэйд рад этой перемене, Стивен иногда к ним заглядывает и делится новостями, которые не передают по кабельному. Питер все еще в розыске и все еще убийца. Подумать только: какой цирк все устроили, весь мир встал на уши. Сколько человек убил Уэйд? И его едва ли ищут. Уэйд ненавидит это сраное правительство, ненавидит весь чертов мир, ополчившийся на бедного мальчишку, стоило только какому-то мертвому ублюдку записать видео. И Уэйд невероятно восхищен стойкостью Питера, по которому уже и не скажешь, сколько дерьма на него навалилось. Питер ведет себя совершенно спокойно, иногда шутит и больше не плачет. Неизвестно, откуда он черпает все эти силы, но Уэйд старается слишком глубоко не копать, потому что в итоге просто докопается до того, что Питер снова притворяется. — Какой же он крутой, — однажды вздыхает Питер, когда Стивен исчезает в портале. — Стрэндж? — удивленно переспрашивает Уэйд. Они сидят за столом на кухне, и Питер рассматривает красно-черный узор на кружке, которую видел сто тысяч раз. — Ага. Он изображает из себя циничного надменного мага, но сам носится со мной как курица с яйцом. А еще у него борода красивая. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь окно, Питер выглядит как самый обычный подросток: домашний, невинный и ужасно мечтательный. На нем огромная футболка с Дэдпулом, потому что другой он не нашел, и никто ни за что бы не подумал, что этот паренек может летать по Нью-Йорку на паутине. Зато принять его за простого влюбленного пацана запросто. Уэйд с подозрением на него косится. — Ты что, специально западаешь на всех взрослых мужиков, кроме меня? — Не говори ерунды, Уэйд. Ни на кого я не запал. — Учти, у него есть девушка. И, в отличие от аквариумоголового, он правда волшебник. Если ты его достанешь — выкинет в портал на Аляску. Хочешь? Питер только смеется, поднимая на Уэйда любопытный взгляд. — Тебе-то что? — Ну правда, что мне? — с недоумением бормочет Уэйд. — Не я же за тобой бегаю последнюю тысячу лет. — Я не смотрю на Стрэнджа, как на мужчину, — объясняет Питер, ставя кружку на край деревянного стола. — А на меня? — Уэйд по-дурацки играет надбровными дугами. — На тебя тоже. Уэйд только подпирает щеку рукой, ведь это все равно не новость. — Эх, Питти, такого красавца теряешь… Но Питер не смеется, он все еще серьезно смотрит на Уэйда. — Ты знаешь, почему. Я сейчас не могу думать ни о чем подобном. Конечно, Уэйд знает, поэтому просто печально улыбается и произносит: — А я еще раз скажу, что буду ждать тебя сколько угодно. И Уэйд ждет. Питер то весел, то сходит с ума, то запирается в своей комнате. Уэйд ждет. Питер держится к нему близко-близко, все еще подозрительно восхищается Стивеном. Уэйд ждет. Им никто не восхищается, но ему и не нужно глупое фанючество. Ему нужна любовь. И Питер Уэйда любит. Просто, наверное, не слишком романтично, не слишком сильно, но Уэйд доволен и этим. Время идет, голоса в голове зовут его полудурком, а потом однажды к ним является Стивен с новостями. — Кажется, ситуация улучшается, — провозглашает он, вылезая из портала на кухне. Питер как раз пытается запихнуть себе в рот огромный бутерброд, что вызывает у Уэйда очень странные ассоциации. «Извращенец», — шипит Красный. — Што свучивось? — бубнит Питер с набитым ртом. — Сначала дожуй, — требует Стивен, и Уэйд напрягается. Видимо, что-то очень серьезное. Питер послушно выполняет эту просьбу и устремляет на Стивена нетерпеливый взгляд. — Бек не умер. — Как?.. — Питер замирает на мгновение. — Но я видел, я же сам… Зато у Уэйда появилась прекрасная возможность прикончить Мистерио своими руками. Эту мразь, которая заставила Питера пуститься в бега и считать себя убийцей. Уэйд сжимает кулаки, пытаясь напомнить себе, что он обещал не вредить людям. Даже таким уродам. — Ты его не убил. Это была иллюзия, — поясняет Стивен. — Ты передал ему права на ЭДИТ. И когда ты забрал очки, права все еще оставались у него. То есть она сказала тебе ту информацию, которую приказал говорить Мистерио. Питер растерянно моргает. — Это значит… — Это значит, что ты больше не убийца. Его видели в нескольких местах. Судя по всему, его планы поменялись, и он решил пренебречь твоими гонениями. — Я могу вернуться домой?! — кажется, такой надежды на лице Питера Уэйд уже месяцами не видел. — Не сразу. Мало ли кто тебя там может ждать. Даже сам Мистерио. Вдруг он «воскрес», чтобы достать тебя? — Я был нужен ему только из-за Тони, — качает головой Питер. — В этом нет смысла. Но я последую вашему совету и подожду. Спасибо. Стивен кивает и улыбается. Привычного пренебрежения в его взгляде нет ни на йоту. Уэйд отметает мысль о том, что его аккуратная борода и правда красивая. У Тони тоже была красивая борода. И у Бека тоже. А у Уэйда вся рожа в шрамах и никакой волосни. — Я заберу тебя через неделю, хорошо? Сообщу Мэй, что с тобой все в порядке. — Да-да, конечно! Стивен исчезает в портале, а Уэйд наблюдает за Питером осторожным внимательным взглядом. Тот решительно сводит свои красивые бровки, поджимает губы, и все это точно не предвещает ничего хорошего. — Ты же не собираешься делать глупости? Питер встает из-за стола, глядя куда-то в пустоту. — Собираюсь. Уэйд подскакивает, быстро обходит стол и хватает Питера за плечи: — Если ты вздумаешь вернуться к этому ублюдку, я привяжу тебя к батарее. Уэйд слишком хорошо помнит, как Питер едва не плача говорил, что все равно хотел бы быть с Мистерио. — Нет, — Питер чему-то усмехается и поднимает на Уэйда удивленный взгляд. — Ты понимаешь, что я никого не убивал? Мой бывший не мертв — он просто оказался злодеем. Это не так страшно, как то, что я принимал за правду. Наверное, в жизни почти каждого были бывшие мудаки. И теперь я свободен. И… — Питер резко встает на цыпочки и целует Уэйда. Это не то, о чем Уэйд мечтал все время, но оторваться очень трудно. Поэтому он не отрывается. Он обнимает Питера за талию и думает: «Ну, в конце концов, я так старался ради этого парнишки. Поцелуй-то я уж точно заслужил». И неважно, что поцелуй этот — эмоциональная реакция на другого человека. На Мистерио, который разбил Питеру сердце. Они целуются сначала нежно, потом все более страстно. Уэйд врезает Питера бедрами в стол, а Питер в итоге на стол садится, обнимает Уэйда ногами и снова целует. Если Уэйд не остановится, он изнасилует Питера прямо здесь и сейчас. Проблема в том, что Питер, кажется, не против быть изнасилованным. Он на что угодно пойдет, лишь бы не переваривать информацию о Мистерио и забить чем-то мозг. Новыми впечатлениями. Неплохая тактика — Уэйд обычно так же поступает. Когда все достает, он как-нибудь кончает с собой. Уэйд заставляет себя отстраниться. Это тяжело. Кто вообще в последний раз в здравом уме целовал его? Если, конечно, не считать шлюх с прошлого похода в бордель. — Питти, ты ведь пожалеешь об этом. — Уэйд, я всегда относился к тебе настороженно просто потому, что ты… плохой парень, — Питер прижимает ногами его к себе только крепче. — Ты убивал людей, и я думал, что мне не стоит даже заговаривать с тобой. А ты каким-то образом стал моим другом. И даже несмотря на это, я относился к тебе как… — Как к чему-то самому собой разумеющемуся. — Но мне всегда нравилось проводить с тобой время! Я просто… Я… — он легонько поглаживает ладонью грудь Уэйда. — Да знаю я, Питти. Ты пытался от меня отделаться просто потому что я какой-то неправильный и не соответствую твоим геройским взглядам. Питер виновато взирает на него и принимается быстро тараторить: — Да, а Квентин подходил! И я повелся на него, даже не думая. Видишь? Нельзя судить по первому впечатлению. А я судил и его, и тебя. Ты же знаешь, что я был не безразличен к вам обоим. Просто когда он умер, я думать ни о чем другом не мог. Теперь же… — Только не говори, что выбираешь меня. — Почему? — черт возьми, сколько же скрытой злости в голосе этого мальчика. Его обманули, его заставили прятаться, его заставили сбежать в чужую страну и покинуть всех своих близких, и Уэйд сейчас вряд ли в силах его утихомирить. — Потому что ты в шоке и сам не знаешь, чего хочешь. А еще тебе кажется, что переспать с первым встречным — отличная идея. Чтобы отвлечься. — Ты не первый встречный. — Но я и не тот, кого бы ты целовал в адекватном состоянии. Питер скользит ладонью по шее Уэйда и тихонько произносит: — Что такое неадекватное состояние? Ты вообще, можно сказать, всегда в неадекватном. И что теперь, тебе нельзя жить и наслаждаться жизнью? У нас всего неделя здесь, в относительном спокойствии. Потом я вернусь домой, и я не представляю, что меня ждет: я столкнусь с хейтерами, мне придется догонять кучу материала, пропущенного на учебе, мне не дадут ни секунды передышки. Уэйд, ты правда не хочешь воспользоваться моментом? Потом мы можем не увидеться еще очень-очень долго. И Питер смотрит на Уэйда так невинно, будто предлагает не секс. А Уэйд внезапно теряет все свои аргументы. Какого черта он отказывается? Он же только об этом и мечтал! Уэйд сам целует Питера, подхватывает его на руки и тащит в спальню. Это нечестно — пользоваться расстроенным на все согласным мальчиком, но Уэйд никогда и не был образцом благородства. Питер хочет, чтобы Уэйд сделал ему хорошо — Уэйд сделает. Он ставит Питера на пол на пороге спальни, давая ему последнюю возможность отстраниться, убежать. Они целуются, целуются, целуются. Питер прижимается к Уэйду всем телом, такой беззащитный, такой открытый, такой доверчивый. Спустя столько времени это лучшее, что только могло произойти с Уэйдом. Уэйд обнимает его за талию, опускает руки на задницу и не встречает никакого сопротивления. Питер только усмехается в поцелуй и тянет Уэйда за собой к кровати. — Я сделаю все, что ты хочешь, — шепчет Уэйд Питеру в губы. — Все, что только попросишь. И Питер явно стесняется, несмотря на то, что, кажется, готов отдаться Уэйду прямо сейчас. И Питер произносит: — Отсоси мне? Уэйд только широко-широко улыбается, самодовольно заявляя: — О, в этом я мастер, детка. Он толкает Питера на кровать, и Питер кажется ужасно напуганным. У него же был опыт с Мистерио — даже много опыта. Уэйд не раз улавливал в речах Питера что-то о сексе, пусть и в очень завуалированных смущенных формулировках. Теперь Питер здесь, с Уэйдом, и нужно дать ему понять, что все в порядке. Уэйд, конечно, не тот фальшиво идеальный Мистерио, зато Уэйд настоящий, он искренне любит Питера и никогда не сделает ему больно. Уэйд быстро расстегивает ремень и молнию, стаскивает штаны с Питера, дарит ему подбадривающий взгляд, но снова не видит в ответ никакой уверенности. — Питти, я… Питер сам стаскивает с себя боксеры, демонстрируя полувозбужденный член. — Ох, вот, значит, как? — усмехается Уэйд. Питер только вздергивает брови и выжидающе на него смотрит. Уэйд подается вперед, мягко обхватывает ладонью член Питера и бережно целует его в губы. Питер отвечает, как будто наспех, как будто на нервах, потому что вся эта ситуация — какое-то безумие, даже Красный и Желтый это признают. Уэйд медленно скользит ладонью по стволу, Питер совершает настойчивое движение бедрами, и Уэйд прикладывает пальцы к его губам, разорвав поцелуй. — Тшш, не торопись. Мы все успеем. — Я просто… Я так хочу тебя, Уэйд. И это самое потрясающее признание, какое он когда-либо слышал от Питера. Уэйд счастливо улыбается, чуть ускоряет движение рукой, но не слишком. — Я тоже хочу тебя, малыш, — Уэйд нежно проводит губами по его шее, целует, слегка прикусывает кожу, спускается вниз и оставляет невесомые поцелуи на внутренней стороне бедра. — У тебя восхитительный член, знаешь? — Что? — растерянно переспрашивает Питер, будто таких комплиментов ему еще никто никогда не дарил. Но это правда: все как раз именно так, как Уэйд любит. Не слишком гигантский, но и не маленький, с розоватым кончиком, едва выпирающими венками и небольшими упругими яичками. Уэйд осторожно проводит языком по головке, отчего Питер дергается и чуть случайно не пинает Уэйда. — И на вкус потрясающий, — подводит итог Уэйд. — Нужно получше распробовать, как считаешь? — Да, — выдыхает Питер, неловко прикасается рукой к его голове, гладит кожу, покрытую шрамами, и несмело тянет к себе, — распробуй. Уэйд набрасывается на член Питера: водит языком по всей длине, массирует яички, легонько посасывает головку. А затем, когда Питер уже весь издергался, берет его настолько глубоко, насколько может, и начинает двигать головой. Сначала медленно, потом — быстрее. Питер старается не совершать лишний действий, но видно, как ему хочется самому трахнуть Уэйда в рот. Питер сжимает руками простыни, скулит и постоянно повторяет: — Уэйд, Уэйд, Уэйд, Уэйд… Кажется, с этих пор Уэйд заобожает свое имя. Он и сам дико возбужден, ужасно хочется засунуть руку в штаны и вздрочнуть, но Питер сейчас важнее. Это их первый раз, и если все пройдет так, как надо, если Питеру понравится — а Питеру уже нравится — то Уэйду потом воздастся. Даже не верится, что он уже строит планы на этого мальчика. А этот мальчик отзывается на каждое движение так, будто ему еще никогда не было настолько хорошо. Уэйд ускоряется, Уэйд старается изо всех сил. Питер вскрикивает, Питер стонет, Питер резко кончает ему в рот без предупреждения, и Уэйд с готовностью все проглатывает. Питер задыхается, Уэйд аккуратно, с нежностью, облизывает его солоновато-горький член в последний раз и отстраняется. — Вау, — выпаливает Питер. — Вау? — Уэйд вздергивает брови. — Ага, — Питер тяжело дышит и широко улыбается. — Я даже не думал… Не думал, что это может быть так… — Как? Уэйд с любопытством смотрит на Питера, садится рядом с ним на кровати, и ужасно восхитительная догадка все ближе и ближе подкрадывается к нему. — Я раньше этого не понимал. То есть я и не знал даже, мне не с чем было сравнивать, и мне все нравилось, но… Кажется, Квентин не по парням. — Совсем? — Я к тому, что он был не слишком опытен. То есть… вот сколько членов прошло через твой рот? Уэйд смеется. — Ты пытаешься мне польстить или оскорбить шлюхой? — Уэйд, на шлюху ты не оскорбишься, — фыркает Питер. — Конечно, не оскорблюсь. Шлюхой стоит быть хотя бы потому, чтобы потом, когда встретишь того единственного придурковатого паучка, было бы чем его удивить. — И знаешь, — Питер касается его подбородка, чтобы стереть следы слюны и спермы, — может, в минетах Квентин и не был силен, но вот трахал меня он потрясающе, так что тебе придется постараться. — О, я постараюсь. В конце концов, есть же еще моя задница. Так ли хорош был твой хваленый Мистерио снизу? — с хищной улыбкой интересуется Уэйд и встречает растерянный взгляд Питера. — Ты что, не любишь быть сверху? Вместо ответа Уэйд получает внезапный порывистый поцелуй. — Боже, Уэйд, ты хоть представляешь, насколько ты идеален? — Кажется, кому-то не давали в попку, да? Питер как-то совершенно смущенно усмехается. Уэйд не был уверен, что это хорошая идея, тащить его в кроватку, но теперь Уэйд убежден, что сделал все правильно. Это не заставит Питера полюбить его светлой сильной любовью, но это явно подняло Питеру настроение. А зачем вообще Уэйд еще нужен, кроме того, как пытаться сделать жизнь Питера чуть лучше? В самых хреновых ситуациях он всегда приходил к Уэйду, чтобы успокоиться. — Можно я тоже? — тихонько спрашивает Питер. — Тоже что? — мурлычет Уэйд, касаясь губами его шеи. — Возьму тебя в рот? — Ох, — Уэйд осыпает поцелуями его кожу. — Малыш, ты что, хочешь, чтобы я умер от счастья? Питер улыбается и тянется рукой к штанам Уэйда. «Пацаны, мы сорвали джек-пот?!» — восторженно вопит Красный.