Сырые деньки

      Неудачник! Слабак! Вечно ты всё портишь. Хватит мне мешать! Проваливай! Ты действительно думаешь, что твои проблемы сравнятся с моими? У меня нет времени тебя слушать. Эта идея плохая потому что она твоя.        Мне плевать. Не выдумывай. Тебя никто не спрашивал.       Ты можешь помолчать?! Проклятье! Даже мы тебя не поймём. А кто хочет быть таким уродливым как Микки?Не думаю, что ты справишься… Как же ты достал… Да, да. Я слушаю.Неплохо… Для твоего уровня. Там Пенсильвания, тупица! 0J/QntCa0J7QndCn0Jgg0KEg0KHQntCR0J7QmQ==       Я с испугом просыпаюсь и резко принимаю сидячую позу, немного пошатнувшись от легкого головокружения. В следующую секунду с моего лица пропадают все эмоции. Глаза слезятся, и тяжёлая капля стремительно стекла по лицу вниз. Больно настолько сильно и масштабно, что нет сил пошевелиться, утирать слёзы. Дико противно осознавать своё существование. Время шло, слёзы лились, во рту появился неприятный вкус соли, а я сидел и не двигался, не сводя взгляда с одной точки. Я устал. Устал бороться, терпеть. Жить вот так. Жить, стыдясь этого. Всё потеряло смысл с какой-то новой силой. Я медленно встаю с кровати и лениво плетусь к двери. Покинув пределы своей спальни, я сразу увидел Лео, идущего ко мне.        — Микки, доброе утро, — поприветствовал меня брат. — Нам нужно поговорить на кухне. Идём. И, кстати, долговато ты спишь последнее время.       Я пошёл на кухню, где уже за столом сидели Донни и Раф. Уселся на привычное место и опустил взгляд на стол, пока Лео ставил перед нами кружки с горячи чаем.       — Думаю, причину разговора объяснять не надо.       Мы втроем молчали, выражая согласие.        — Мы в последнее время отдалились друг от друга. Это далеко не хорошо. Предлагаю пойти сегодня на прогулку. И девчонок позвать. Мы все очень мало проводим время вместе. Согласны?        На удивление, Раф заговорил первым.        — Да, ты прав. Это уже не в какие ворота не лезет.        — Подтверждаю.       — Да! Я чувствую, что соскучился по вам, чуваки!       Лео облегчённо улыбнулся.       — Хорошо. Сколько времени вам надо, чтобы через час быть готовыми?       Раф ухмыльнулся.        — Час и минута.

***

      — Так. Что надеть, что надеть?       Честно, мне без разницы, что на мне надето. Всё равно все привыкли, что я — неряха. Я вытащил футболку с коротким рукавом и шорты.       — Сгодится.       Переодевшись и подготовившись к прогулке, я вышел из комнаты. «Стоп, мы ведь идём гулять. Захвачу деньжат»       Я вернулся в комнату и стал искать кошелёк. Через секунду я почувствовал тревогу. А когда повернул голову, увидел, как веревка свисала с полки шкафа с одеждой, будто сверля мне взглядом душу. Я подошёл к шкафу и взял её в руки.       — Выброшу вовремя прогулки.       Я сунул её в карман, к кошельку. Вышел и увидел своих братьев, похоже, они тоже готовы.       — Пф-ха-ха… Донни, ты что собрался на свидание с Эйприл?        — Что? Нет! Твоя шутка неуместна!       На Донни была надета иссиня-чёрная рубашка с коротким рукавом и бабочка. Он коварно улыбнулся.       — А ты молодец, Раф…       Раф с вопрошанием посмотрел на Донни, вскинув правую бровь.       — Все-таки не надел розовое платье. А так хотел ведь…       Брат резко весь напрягся. Его лицо покраснело до состояния мака, и на висках стали выступать жилы.       — Эм… Раф, спокойно…       Он резко обернулся, и его выражение лица заставило меня подпрыгнуть. Я обеспокоенно подошёл к Лео.       — Он сейчас точно ударит Донни головой обо что-нибудь…       — Верно.       Леонардо встал между ними, разведя руки в стороны, чтобы предотвратить нарастание конфликта.       — Так! Хватит! Мы для обратного эффекта решили провести время вместе. И вообще, какая разница, кто что надел?       — Да, ты прав. Прости.       — Ага… А сам-то ты чего как на на север собрался? Может, наденешь что-то с коротким рукавом?       «И в правду, как-то жарковато буд… о Боже… Он надел это, чтобы скрыть порезы…»       Лео явно нервничал. На щеках выступил легкий румянец, а нижняя губа была зажата зубами.       — Н-нормально… Просто мне так нравится…       Лео окинул Рафа взглядом.       — Сам-то куда вырядился. Проводить меня до северного полюса?       — Худи можно носить когда угодно! А вот то, что на тебе, может причинить дискомфорт.       — Всё в порядке.       — Привет, ребята! — нас отвлек мелодичный девичий голосок.       — Эйприл!       Завидев любовь всей своей жизни, Донни едва не сшиб с ног Лео о Рафа.       — Ну, так куда мы идём?       — Куда глаза глядят.

***

      Сейчас мы в парке, ждём Карай и Ренет. «Я так жду возможности пообщаться с Ренет. Я действительно соскучился. Нет… Я не должен испортить вечер. Не должен быть эгоистом и мешать ей. Я не хочу испортить ей настроение своими жалкими попытками привлечь внимание. А если Ренет не придет из-за меня? Нет, это уже совсем абсурдно… Не ненавидит же она меня настолько сильно!»       — Ого, Я смотрю, почти вся компания в сборе.       — Карай!       Девушка сидела на фонарном столбе, после чего ловко спрыгнула оттуда. Лео моментально подбежал к ней и стал о чём-то расспрашивать. От этой сцене Раф презрительно фыркнул и отвернулся. Эта сцена стала более привычной ему, но всё же доля отвращения осталась.       — Нет только этой куклы из будущего.       «Ренет не кукла… Стоп, у меня что… Кулаки сжались.?»       — Простите, я опоздала! — я услышал сладкий и будоражащий моё тело голосок. — Я не знала, что сборы займут столько времени…       — Ренет!       Теперь моя очередь сносить всех с ног. Я подбежал к ней и крепко обнял. Я всё-таки делаю это… Нет, не время, я должен быть счастлив. Я чувствую, как дрожат мои руки, а глаза заслезились. Мое сердце бешено стучало от счастья и страха.       — Я… Так тебе рад…       Она нежно погладила меня по голове.       — Ох, Микеланджело… Я тоже очень рада тебя видеть.       «Она лжет? Мне трудно поверить, что мне могут быть рады. Нет, она не может лгать»       Я услышал голос Лео.       — Так, ребята… Куда мы хотим пойти?       У меня в голове щёлкнуло. Я резко поднял руку и закричал.       — О! О! Я знаю! К фонтанам в центре города!       — Боже! Не ори! — возмущенно закатил глаза брат.       — Э-хе-хе… Прости, Раф… Там как раз парк аттракционов рядом… И много других крутых мест!       Я поглядывал на Ренет. Она улыбается. Я не позволю ей загрустить сегодня!       — Отличная идея, Микки!       — Правда.?       Нечасто я такое слышу в свой адрес.

***

       Мы идём, и все о чём-то говорят. «Да… Сегодня та самая погода… Ветер дует, уже веет влагой от фонтанов, свежесть и тепло…» Я воодушевленно подбежал к Ренет.       — Люблю такую погоду. Тепло, но не душно.       — Хи-хи… Я тоже. Дышать приятно…       «Она до сих пор улыбается? Значит, ей всё-таки приятна моя компания? От этого тепло, но это тоже пугает»       Я вдохнул полную грудь, но переборщил и тут же закашлялся.       — О, боже!       Она положила мне руку на спину. Я задыхаюсь, у меня скрутило живот. Кашель прекратился.       — Эм… Ренет…       Она посмотрела на меня. От этого у меня колени подкосились.       — Ты не хочешь пойти со мной куда-нибудь? В смысле, только ты и я…       Сейчас мне плевать — ненавидит она меня или нет. Я скрестил пальцы за спиной.       «Пожалуйста, согласись. Пожалуйста, согласись!»       — Хорошо! Звучит мило.       «Я не могу поверить… С каких пор ей стала приятна моя компания?»       — Пришли.       — Вау…       Я поднял голову. «Тут… Так красиво… Ночью это заиграет такими красками»       — Ночью это заиграет такими красками… Эм? Может, закажем пиццу?       — Хорошая идея, конечно. А деньги у тебя на неё есть?       Донни выжидающе на меня посмотрел.       — Эм…       Я достал кошелёк и начал теребить купюры.       — У меня есть немного… но не думаю, что этого хватит.       Раф тоже стал рыться в своём кошельке.       — У меня тоже немного есть.       — И у меня.       — Да, я тоже захватила.       — Хорошо, давайте мне сюда, я посчитаю.       Донни стал быстро перебирать купюры и шептать сложенные номиналы.       — Да! Может даже хватить на аттракционы.       — А ещё советую сходить на аттракционы до пиццы, а то желудок может начать показывать фокусы.       — Верно, идёмте прямо сейчас.       Я заметил, что Донни возиться чем-то в руках. Это клавиатура?       — Донни, а зачем она тебе?       От неожиданности он аж подпрыгнул. Все обратили на него свои взгляды.       — Ах… Это… О! Её нужно отнести в мастерскую, она поломалась.       Повисла тишина.       — А ты что не можешь её сам починить?       — А… эм… У меня нет времени.       Он посмотрел на меня. Я понял… Донни взял деньги на починку. Но ему пришлось отдать их на пиццу и аттракционы. И это моя вина… Я опять всё испортил…

***

      — Как насчёт начать с чего-то полегче?       — Например, вон с той раскачивающейся лодки!       — Это аттракцион «пиратский корабль» — он весёлый, и голова от него закружится разве что только у Рафа.       Карай ухмыльнулась этой фразе, а лицо упомянувшего мной братца исказилось от негодования.       — Закрой рот, а иначе я оторву тебе голову и засуну в стиральную машину!       Боже, они опять разводят полемику… У меня заболела голова. Почему они не могут просто прекратить?!       — Да хватит, вы двое…       Лео осёкся и в эмоциях отвернулся, что заметили оппоненты и виновато отступили.       «Похоже, мы оба против беспричинных ссор. Я бы тоже хотел заслуживать такое беспокойство о себе».        Эйприл не сводила взгляда с лодки.       — Чур я с краю! — радостно воскликнула та, привлекая к себе всё внимание.       Я слишком долго молчу? Я выпрыгнул вперёд для поддержки жизнерадостного образа.       — О! Я тоже!       — Боже, может хватит орать мне в ухо?!       — Э-хе-хе… Прости, Раф.

***

      Я держу в руках заветный билет. Меня пугает, что я не чувствую предвкушения. Я чувствую себя некомфортно. Вдруг это существо снова придет? Ребята не должны это видеть…       Нас приглашают на следующий сеанс головокружительного полёта. Мы занимаем места. А я… Не чувствую счастья… Где же это приятное чувство предвкушения в груди? Где мое прежнее нетерпение? Что со мной не так?! Когда я первый раз пошёл в парк аттракционов, я не мог устоять на месте. У меня все бурлило внутри от радости. Сейчас мир стал серый, как старая фотография. Краски из моей жизни стёрлись, оставив этот блеклый цвет.       Ренет села рядом со мной. Странно, ведь рядом с девчонками тоже есть место… Краем глаза я замечаю, как её лицо светится. Она смотрит на меня и улыбается. И я улыбнулся ей в ответ, но моя улыбка перекосилась, и я быстро отвернулся. У меня выступили слезы.       «Живот… Болит… Невыносимая боль.» У меня начинают трястись руки. «Что со мной происходит?» Мы взлетаем. Я ничего не помню. Все звуки были приглушены, а в ушах звенело. Я отдалённо слышал, как другие вскрикивали от счастья.       — Ты лгун. Ты страшный лгун. Притворяешься, что всегда счастлив, что всем доволен. Но на самом деле ты просто неблагодарный… Кто? Никто.        В этом ступоре с моей щеки падает слеза. Она одна, но думаю самая болезненная.        Аттракцион останавливается, и я резко вскакиваю бегу к туалету.       — Микки, ты куда?       Я с трудом натягиваю кривую улыбку и поворачиваюсь.       — Все хорошо! Просто переел перед аттракционом…       В моей речи больше нет интонации.       Я пулей вылетел в кабинку.       — Что со мной происходит? Почему меня это завело?       «Почему мне так больно видеть, как другие счастливы? Почему я не могу также? У меня постоянно скручивает живот». Внезапно я почувствовал противный порыв, меня вырвало в унитаз.       — Ах… Боже…       Я бы никому не пожелал эти мучения… Никто их не заслуживает. Никто. Кроме меня…       Я выхожу из туалета и направляюсь к мосту. Под ним протекает кристально чистая вода. Она завораживает своим спокойствием. И в моей памяти всплыл образ веревки, которую я должен выбросить. Выбросить из своей жизни навсегда.       — Ах, да… Я же хотел от тебя избавиться…       Я достаю предмет из кармана и заношу над рекой, чтобы выкинуть.       — Я… Я не могу это сделать.       Мои руки отказываются её отпускать. Я просто не могу. Я сунул её обратно в карман.       «Всё хорошо. Я всё равно никогда ей не воспользуюсь».       — Ты что-то туда уронил?       — Ах!       Я схватился за сердце от неожиданного приступа страха.       — Донни! Ты меня напугал!       Странно, я даже не заметил, как он подошёл.       — Нет, не уронил. Просто вода красивая.       Брат опустил взгляд и прошёлся по переливающейся на солнце воде.       — Да, ты прав. Как ты?       — В смысле?       — Ты говорил, что тебя тошнит, всё в порядке?       — Конечно!        Я вру. Снова. Я бессовестный лгун.       — А так, вообще. Всё в порядке?       Я начинаю нервничать. Он о чём-то знает? А что, если он расскажет другим? Не думаю, откуда ему знать.       — Конечно! Чувствую себя очень хорошо! Мы же в парке аттракционов, здесь так круто!       У меня до сих пор нет сил для интонации в голосе. Я чувствую себя трупом.       — Это хорошо… Просто ты последнее время какой-то отстранённый. Вечно сидишь в своей комнате. Почти ни с кем не общаешься.       Донни выглядит очень грустным. Теперь я причинил боль и ему… Я хочу расцарапать свое лицо в кровь. Я ненавижу себя. Я такой слабый и мерзкий!       — Я в том смысле, что я не злюсь на тебя. Но для меня важно, что ты в порядке. Нам всем это важно, пойми.       Важно? Он всерьёз так считает? Я не заслуживаю их всех рядом. Но так хочется верить в это.       — Я тоже хочу, чтобы все были счастливы. Это супер приятное чувство, — искренне произношу я, отводя смущённый взгляд в сторону.        Донни снова посмотрел вниз, на реку.       — Эй, Микки…       — Да?       Внезапно всё вокруг исказилось.       — Почему бы тебе не спрыгнуть? — послышался странный голос, от которого на моих висках выступил холодный пот.       — Д-донни! Что ты такое говоришь?       Всё вернулось в прежнее русло.       — Микки? Микки? Микки!       — Э?       — Всё в порядке? Ты как будто сейчас был не здесь.       Он грубо схватил меня за плечи и пристально смотрел в глаза, которых читалось… беспокойство?       — Да… Просто задумался…       — Ты весь дрожишь…       Донни отвернулся.       — Идиот…        Это он про меня? Я расстроил его своей несосредоточенностью?       Он резко обернулся.       — Я это не тебе. Пошли отсюда.        Донни развернул меня и как можно скорее увёл с моста.

***

      — Мы собираемся на американские горки, ты пока посиди. Потом с нами прокатишься?       — Конечно!        Я опустился на скамейку и оперся на руки. Дискомфорт в желудке всё ещё ощущался, но не так сильно, как это было на прошлом аттракционе.       Солнце приятно грело мою рыжую макушку, и на секунду мне захотелось прикрыть глаза и прогрузиться в это волшебное умиротворение.       — Привет…       Я поднял голову.       — Привет, а ты чего не катаешься?       Раф сел рядом со мной и взглянул на свои кроссовки.       — Это, конечно, весело, но меня стошнит сразу после.       — Понятно.        Брат смущенно заёрзал на скамейке и прикусил пухлую нижнюю губу.       — Я хотел… эм…        Я в недоумении оглянул его с ног до головы.       — Я подумал… В смысле, я… эм… прости.       Мои глаза расширились в два раза.       — Я вёл себя агрессивнее, чем обычно по отношению к тебе. И…       Он сжал в кулак ткань джинсов.       — Просто у меня череда трудных дней. Как будто я наступил на чёрную полосу. Я надеюсь, ты не злишься на меня. Если — да, то я понимаю. На твоём место я бы тоже злился.        «Эти слова так важны для меня… А эти «сложные дни» — причина, по которой у него такой внешний вид? Во всяком случае я должен его успокоить».       — Я и не думал злиться.       Раф слабо улыбнулся. Он протянул мне кулак. Я заметил, что его рука очень тощая. Я боялся, что если я легонько по нему ударю, то сломаю ему руку. Я протянул свой, и мы одновременно ударили. Кажется, всё в порядке. Через секунду за нашими спинами что-то засветилось, и брат резко обернулся.       — Ребята, фонтаны!        Они уже закончили кататься? Я даже не заметил.

***

      Фонтаны прекрасны. Особенно ночью. Вода стремительно взлетает вверх и благодаря светодиодам ярко светится, как будто смотришь на жидкие бриллианты. Знаю, глупое сравнение, но на большее меня бы всё равно не хватило. Всё прекрасно: я гуляю со своими братьями и друзьями около красивейших фонтанов, вот-вот приедет пицца… Так почему я столь несчастен? Я настороженно вслушиваюсь во все голоса. Вдруг это существо придет снова? А что я сделаю? Убегу? Как глупо. Как и все мои идеи, мои мысли, мечты, и всё моё существование. И то, что мне сказал Донни, который не Донни. Это галлюцинация. Такая же, как и в кладовке. Я просто сумасшедший…». Я увидел, как Лео сидит на краю одного из фонтанов и смотрит на воду.       — Ты чего тут сидишь один?       Я сел рядом с ним. Не знаю, показалось ли мне или так всё и есть, но Лео какой-то грустный.       — Да ничего… Просто вода завораживает.       — Хе-хе. Забавно, я говорил подобное час назад, — я от неловкости ситуации пожал плечами и почесал затылок.       Лео грустно улыбнулся. А я почувствовала, как желудок дал знать о голоде.       — Кстати, как там наша пицца?       — Я не знаю. Я заказал где-то час назад… но её ещё не привезли.       Лео стал копаться в телефоне, и вдруг он чего-то очень сильно напугался.       — Что такое?       — О боже, Микки…       — Что?       — Я, кажется, указал не тот адрес…       Я расслабился: я уже думал, там кто-то умер. «Зачем я задал этот глупый вопрос?»       — Да, ничего. Сходим за ней туда.       — Я, наверное, сейчас очень тебя раздражаю.       — И в мыслях не было!       «Лео — супер организованный. Если он и делает что-то не так — то разве что раз в год, и то по случайности.»       — Всё в порядке! Если ты и делаешь что-то не так — то разве что раз в год, и то по случайности!       — Ах… Это успокаивает… Спасибо, ты всегда всем отдаешь позитив. Хе-хе… Оставляешь ли ты что-то себе?       Я знаю, что последнее Лео сказал в шутку, но я действительно задумался: «А оставляю ли я себе?»       — Конечно же, оставляешь. Потому что ты ничего и не даешь! Ты эгоист, и Леонардо сказал это, чтобы не обидеть тебя. Ты просто жалкое ничтожество!       — Нет! Уйди прочь!       — Микки? Ну так что, идём за пиццей?       — Ахах… Да… Конечно…       — Так… Сколько времени осталось до приезда курьера? О нет! Пять минут! Микки, бежим!       — Ахах… Да…       Я сорвался с места и побежал за Лео.       — Вы куда?       — Мы за пиццей. Долго рассказывать!

***

      Мы благополучно перехватили пиццу, и тяжелая ноша с плеч брата благополучно свалилась. А пока мы возвращались к остальным, мне пришла в голову одна идея.       — Слушай, Лео… Можно я кое-что захвачу в логове? Я потом приду.       — Конечно, но не задерживайся! Мы будем в лесопарке, у реки.       Я быстро залетел в люк, добежал до логова, влетел в свою комнату и стал рыться в вещах.       — Нашёл…       Я взял в руки косметичку-кошку. Думаю, это самое лучшее время подарить Ренет её. Я, ни секунды не думая, сорвался с места и за три минуты прибежал в парк. Все стояли в кругу и что-то заставило меня остановиться.       — Ничего, Ренет, мы не в обиде. Мы понимаем. Выполнение работы это важно.       — Спасибо, ребята. Я от души повесились с вами. Эйприл, Карай, мне было очень приятно с вами познакомиться!       — Мне тоже!       — Да, ты весьма не плохая подруга.       «Она уходит? Но… Мы же хотели вместе провести время… Она просто уходит, не вспомнив про меня?»       Я… Я… Все замечают меня и оборачиваются. Под их взглядом я натягиваю пустую улыбку, но в этот раз не получается изобразить что-то искреннее. Такое чувство, будто меня насквозь пронзают тысяча копей. У меня всё ужасно болит. Особенно в груди. Но ментальная боль сильнее.       «Я жалок… Я слаб… Я ничего не стою… Я бесполезен… Я только мешаю… Я всегда всё порчу… Мне лучше исчезнуть… " Я весь сжимаюсь и начинаю всхлипывать. Моя улыбка кривиться, с моих глаз капает первая слеза. Все в удивлении смотрят на меня. «Я всё-таки сдался… Вся эта ложь, борьба… И сейчас я как самое убогое существо начинаю плакать у всех на виду.» Я хватаюсь за голову, падаю на колени и начинаю кричать изо всех сил, в голос, который всё ещё может кричать. «Это то, что я накопил за эту неделю? Какой позор. Я закатил истерику при всех… Уверен, они теперь и знать меня не хотят.» Я замолкаю, но по прежнему плачу. Ко мне подбегает Раф, садится рядом со мной и хватает за плечи. Следом подбегает Лео, Донни, Эйприл, Карай, Ренет…       — Микки, что с тобой?       Раф заставляет меня поднять свою голову.       — Э-хе… Хе-хе…       Я не могу из себя ничего выдавить, кроме идиотского смеха.       — Да, нет… Ничего, я просто… Всё в порядке…       «Почему я всё ещё пытаюсь выкрутиться? Это бесполезно».       — Ты НЕ можешь говорить что «всё в порядке» после этого. Рассказывай.       В голосе Лео были слышны строгость и беспокойство. Я не мог не сломиться под этим.       — Нет, правда ничего нового. Просто вы видите это впервые…       — Только не говори, что это всё из-за того, что чупокабры украли твою пиццу.       Эйприл приложила руку к голове.       — Нет, Раф… Там что-то очень серьёзное… В энергетике Микки что-то действительно изменилось в негативную сторону. Я больше ничего не вижу, что-то блокирует мои способности.       — Что с тобой? Мы не отстанем, пока ты не расскажешь!       Я делаю глубокий вдох, но всё ещё задыхаюсь.       — Похоже, вы действительно заставите меня рассказать. Каждый день, я просыпаюсь, не зная, зачем я это делаю.       «Нет. Нет! НЕТ!!! Я не хочу рассказывать! Я не хочу мучать других! Почему я не могу просто заткнуться?!»        — Думаете, почему в моей комнате такой беспорядок, и почему я всегда просыпаю? Я просто не могу найти ни малейшей причины вставать кровати…       «Я просто на могу остановиться…»        — Зачем есть? Зачем спать? Зачем тренироваться? Зачем учиться? Зачем заводить друзей? Зная, насколько я бесполезный… Зачем заставлять других растрачивать своё время в пустую — на меня… У меня постоянно болит живот, шея, сердце. Из-за своей лени я забросил все свои хобби. Я долго не могу уснуть по ночам. Моё сознание постоянно перечисляет мне мои недостатки — и кидает мне их в лицо.       Ряд всхлипов меня прервал, и я на секунду замолчал.       — Я живу, с мыслью, что меня все ненавидят, что я всегда всем причиняю только боль.       И я… Просто… Осознаю, что я не более чем: пробка, пустышка, клякса, обуза, мусор!       От нервов я срываюсь на крик, но меня успокаивают.       — Всем было бы лучше, если бы я просто испарился!       — Не говори так! Всё что ты сказал — не правда! Мы все тебя очень ценим.       Раф уверенно смотрел на меня и говорил без колебаний.       — Я не представляю своей жизни без тебя! Я никогда никому не дал бы тебя в обиду. Ручаюсь — мы все бы не дали.       — Да! Ты иногда не слушаешь планы, ленишься, но даже так мы и не думали тебя ненавидеть!       — Ты иногда портил мои эксперименты, ну и черт с ними! Мой брат мне дороже!       — Сплинтер говорил, что у меня дар отзывчивости и оптимизма, но когда у меня не получалось найти ни грамма положительного, ты всегда находил способо, как меня поддержать.       — Даже я: «жестокая убийца фут-клана» не понимала: от куда столько позитива?       — Да, братишка! Ты не должен грустить по этому поводу поводу.       Я заметил, что я… улыбаюсь? Сам? Без напряжения? Искренне? Я посмотрел на Ренет, которая не проронила за всё время ни слова. Она не улыбалась. На её лице был испуг.       — Ребята… Боюсь, это не просто грусть…       Все посмотрели на Ренет.       — Микки, почему ты не рассказывал, что у тебя депрессия?       Все с новой волной удивления таращились на меня. «Депрессия? У меня? Я… я не… могу поверить…»       — Всё, что ты перечислил до этого — признаки очень тяжелой депрессии.       Она подошла ко мне, села передо мной. Ренет посмотрела мне в глаза. Она внезапно крепко меня обняла. Я услышал нежный шепот, от которого на щеках появился легкий румянец.       — Это ведь из-за меня ты так расстроился? Это моя вина, прости. Я решила променять тебя на награду за быстрое выполнение работы. Мне очень стыдно.       Я почувствовал, как на мою спину упала капля.       — Возможно, я только сейчас поняла — как сильно я тобой дорожу. Ты заслуживаешь самого лучшего.       Она отстранилась и взглянула в мои глаза. Так тепло и искренне, что я даже ощутил, как легко и приятно становится на душе.       — Всё будет хорошо.       — О нет… Мой самолёт!       Я с недопониманием посмотрел на Лео.       — Какой самолёт?       — Самолёт в Чикаго. У меня там соревнования. Что ж, ещё не поздно всё отменить…       Я резко встал.       — Нет! Лео, я очень сильно обижусь, если ты отменишь свои планы из-за меня!       — Хорошо. Мой рейс через сорок пять минут.       Раф тоже подскочил.       — Чего мы, блин, ждём?! Не поторопимся — опоздаешь! Догоняйте!       Мы все побежали к логову.

***

       — Да, думаю ничего не забыл… Ну… Пожелайте мне удачи.       — Ты всех порвёшь!        — Технически, навряд ли ты займёшь место ниже второго, — с видом наиумнейшего профессора проговорил прогнозы Донни.       — Лео, не смей возвращаться без первого места…       Карай подошла к нему и положила руки на его плечи.       — Ты говорил, что не веришь в себя… так вот я верю!       Она неуверенно, неловко обняла его. От изумления у Лео приоткрылся рот. Согласен, это выглядит странно, ведь Карай такое не свойственно, но это очень мило. Так выглядят «созданные друг для друга»? Лео боязливо обнял её в ответ и прижал к своей крепкой груди. Он счастлив, но смущен таким жестом. Она отстранилась. Через пару секунд девушка поняла, что всё ещё держит Лео за руки и поспешно отпустила их.       Я подошёл к брату.       — Да! Я верю в тебя больше, чем в себя! Ой....       Я только сейчас понял, как больно это могло прозвучать для других.       — В смысле… Ты справишься!       — Спасибо, ты тоже справишься.       «Что бы такого придумать, чтобы за меня не волновались? Идея…»       — Групповые обнимашки!       Мы все тесно прижались друг к другу, то и дело посмеиваясь.       — Ой!       От нехватки места между нами, я почувствовал, как у меня подкосились ноги, и я упал, потянув остальных за собой.       — Боже… мой зад!       — Бл.. Вы придавили меня!       Но от этого все ещё больше рассмеялись в голос, и Раф размяк.       — Ха-хах… Зажали «бутербродиком»! Ха-ха-хах! Жирдяи!       — У меня… уже живот болит!       Через минуту мы более менее успокоились и стали подниматься.       — Ладно, ребята! До понедельника?

***

      После того как мы проводили Лео, прошёл целый час. Сейчас я уже лёг спать. «Это был очень длинный день. Я не знаю, как я себя чувствую. Я всё ещё ненавижу себя, но я так счастлив иметь вокруг себя стольких замечательных людей…» Я услышал стук.       — Войдите!       — Микки? Как ты?       Раф приподнял уголки губ и прошёл в комнату. Опустившись на мою постель, он вопросительно взглянул на меня.       — Я в порядке. Правда, в порядке…       — Это хорошо… Будешь?       Посетивший меня брат протянул мне тарелку с моей любимой пиццей. Я только сейчас понял, что я ужасно голоден.       — Спрашиваешь!       Я схватился за кусок и за секунду запихнул его в рот.       — Куда! Подавишься!       — Неа. Я е подаюсь. Офень фкуфно.       — Хе-хе… Всё будет хорошо…       Я не знаю точно, но скорее Раф сказал это себе, а не мне.       — Спокойной ночи.       — И тебе!       Попрощавшись со мной, он покинул мою комнату, но не успел я прикрыть глаза, как у меня зазвонил мобильный телефон.       — Да?       — Микки, привет. Как у вас там дела?       — Нормально! Я тоже нормально. Успел сесть в самолёт?       — Да, всё в порядке. Тоже собираюсь спать. Ладно, рад слышать, что всё хорошо. Спокойной ночи!       — Спокойной!       Стоило мне повесить трубку, как в комнату вошёл Донни.       — Микки, не спишь? Я тебе принёс таблетку. Выпей.       — А что это?       — Это успокоительное, оно поможет тебе крепко заснуть…       Я быстро проглотил таблетку и запил водой.       — Ладно, прости, что потревожил. Спокойной ночи!       — И тебе!       Порыв гостей прекратился, и я, наконец, мог погрузиться в царство Морфея. К тому же таблетка подействовала моментально, и мои глаза стали слипаться.       — Микки.       — М?       — Я люблю тебя.       — Я… Тоже…       — А можешь улыбнуться, пожалуйста?