The Tale of a Broken Voice

— Очередной провал, — недовольный голос мужчины резал слух.       Если бы не звон в ушах, этот тон мог даже испугать своей резкостью и агрессивностью. Но честно? Бенди был слишком занят своим тающим телом, чтобы разбираться в значении этих слов. И тем более он в какой-то степени к этому уже привык.       С самого начала его существования его создатель пытался «починить» его. Демон не знал, что именно в нём было сломано и как его можно было починить, но считал, что создателю лучше видно. И Бенди был ему даже благодарен. В начале. Но это «исправление ошибки» продолжалось уже… сколько оно вообще продолжается? Месяц? Год?.. Он не мог сказать точно. Сложно отслеживать время в тёмной комнате без окон или даже простых часов.       Каждый раз шёл одинаково: его тело болело, потом растворялось, сознание покидало комнату и переносилось в какое-то невероятно-странное страшное место. А затем он возвращался в своё прежнее состояние. И процесс возвращения был хуже всего. Эта боль была невыносимой. И, что хуже всего, он не мог к этому привыкнуть. Но даже это не могло сравниться с тем, как начали обжигать и резать слова создателя. Он называл его ошибкой. Называл своим провалом. И если раньше Демон пропускал это мимо ушей или просто не понимал значения этих слов, то с недавнего времени осознание происходящего мучило его не хуже «починки». Когда-то он пытался противостоять создателю и его оскорблениям, говоря, что ему это не нравится. Он просил его перестать. Он злился на него. Но со временем его злость обернулась против него же. В ней появилось чувство вины. Создатель ведь не мог злиться из-за пустяка, наверняка это действительно вина демона.       Всё время, что он проводил за восстановлением, он задавался вопросами. Когда эти пытки прекратятся? Когда его выпустят из комнаты? Что с ним не так? Почему он такой… сломанный? Его комната больше напоминала чулан. Маленькая и тесная. Из мебели тут была только кровать, в которой Бенди едва мог уместиться. Хотя бы матрас был мягким. Как картон.       Это случилось в очередной день «починки». Ослабевшего и всё ещё тающего демона бросили в его комнату, не особо заботясь о том, что ему могло быть от этого больно. Бросив уже дежурную фразу, дверь в его комнату закрыли. Совершенно без сил демонёнок с тихим скулежом забрался на свою кровать, лёг на бок, лицом к стене, и попытался расслабиться. Его тяжёлое дыхание и хрип словно отталкивались от стен и нападали на него стаей голодных собак, оглушая. Голова болела так, будто в неё по очереди вбивают сотню гвоздей, так и норовя расколоть его черепушку. Тело было таким слабым, словно он был не из чернил, а из ваты. Дышать настолько трудно, что Бенди оглядел комнату, дабы убедиться, что никто не пытается его задушить.       За что ему всё это? Он знает, что он не должен был получиться таким, но что он мог с этим сделать? Он не мог просто взять и изменить своё тело силой мысли. Почему он должен страдать за это? Почему он должен терпеть эту ужасную боль? Почему его создатель так жесток к нему? От всего этого, от своего бессилия, непонимания и чувства вины на него нахлынула ещё одна проблема — слёзы. Ему было плохо. И он был совсем один в этой тьме.        Но тут он услышал…что-то. Это… музыка? Приятная и успокаивающая мелодия проникла в его комнату, окутывая его, словно мягкое одеяло. Каждая нота, сыгранная струной, словно вытаскивала гвоздь из его головы, прогоняя боль. Дышать стало легче. Тьма медленно расступилась. Почему-то Бенди чувствовал себя не таким одиноким теперь. Это было странно, он ведь даже не видел человека, который играл ту мелодию. И мелодия была глухой из-за толстых стен. Но всё равно на душе становилось легче. Почему-то ему казалось, что где-то там, за этой толстой стеной, был кто-то, кто протянул бы ему руку помощи… если бы знал, что демон здесь.       Бенди ещё не видел людей, помимо своего создателя. И он был уверен, что создатель не тратит своё время на игру на инструментах. Создатель бы точно не смог сыграть такую красивую и успокаивающую мелодию. Бенди не был уверен, если этот человек появится в другой день, а потому очень внимательно слушал, стараясь запомнить каждую приглушённую ноту. На сегодня этот таинственный человек станет его успокоением.