The Tale of a Broken Voice

      Анимационная студия, вопреки рекламе, не была самым весёлым местом на земле. Вместо танцующих мультяшек, блёсток и радуги, здесь были угрюмые люди, морально убитые непостоянным графиком работы и нескончаемыми горящими дедлайнами. Единственное, что держало их здесь - самая высокая зарплата в городе. А вот что держало на работе чуть ли не горящий отдел финансов - никому не было понятно.       В студии было много изъянов: очень часто приходилось работать в праздники, даже когда отдыхал весь город; чтобы успеть в дедлайны, приходилось засиживаться в студии до поздней ночи или вообще ночевать в ней; выходной был один, и то не всегда, и всё это без доплаты. Зато штрафы можно было получить даже за то, что вышел на обеденный перерыв не на 10 минут, а на 11. Или за то, что решил воспользоваться телефоном, чтобы позвонить семье и предупредить их об очередной задержке на работе. Летом тут было душно и жарко, зимой - холоднее, чем на улице. В столовой кормили только банками беконного супа, а за принесённую из дома еду можно было получить очередной штраф.       Наверное, такие условия не могли быть компенсированы никакими деньгами, но работникам так не казалось. Да, они ненавидели свою работу. С другой стороны, куда они могли податься? Эта студия была единственной в городе. Даже в соседних городах подобного не было. А ехать на другой конец страны, чтобы попытать счастье там? Нет уж. Ну, а возможно, они боялись человека, который стоял на руководящей должности. Кто знает.       Единственным хорошим в этой студии был директор музыкального отдела. Этот человек будто не замечал всей гнетущей атмосферы на рабочем месте, играючи расправляясь со своими обязанностями. Под его руководством отдел страдал меньше остальных. Да, всё ещё приходилось перерабатывать иногда, но его подчинённых редко можно было увидеть в студии ночью, в отличие от тех же самых несчастных аниматоров. И помимо его руководящих способностей, он ещё и был приятным человеком. В те редкие дни, когда студия не находилась на грани метафорического возгорания от приближающихся сроков, в его офис чуть ли не очередь выстраивалась. Некоторые шутили, что будь в студии место психолога, этот человек бы идеально подошёл. Кто-то шутил, что этому человеку стоило бы управлять студией вместо мистера Дрю... но таких становилось меньше с каждой неделей.       Почему он так нравился многим?       Ну, возможно он был единственным, кто во всём этом хаосе смог сохранить позитивный взгляд на жизнь.Он не повышал голоса на своих подчинённых, не ругался, не обращался с ними, как с машинами. Он помогал им, делал всё, чтобы свести переработки к минимуму. И говорил с ними так...спокойно, с загадочной полуулыбкой. А взгляд его был таким расслабленным, что даже самые дёрганные работники студии успокаивались. За эти качества работники шутливо дали ему прозвище «Лунный свет». Вполне возможно, что перед работой он умудрялся чего-то курнуть для успокоения. Ну, по крайней мере, такие ходят слухи. Ох и любит же кто-то их распускать. Мистер Лоуренс ничего не принимал, а просто был флегматичным человеком. Он осознавал, насколько люди малы по сравнению со вселенной, а потому не видел смысла волноваться из-за работы. Он был тем, кто плывёт по течению, прилагая лишь минимальные усилия, чтобы не утонуть раньше времени. И он закончит там, куда его вынесет течение. Нет смысла переживать, ведь в итоге всё будет так, как надо.       На этом всё.

***

      Очередной завал на работе. Дедлайн уже дышал в спину, но музыкант дописывал последние бумаги. Работники его отдела уже разошлись по домам, очень благодарные за то, что не придётся ночевать на рабочем месте. Мужчина был один на всём этаже. Было так непривычно тихо, ни звука, кроме ручки, тихонько царапающей бумагу.       Покончив, наконец, с работой на сегодня, он оторвал взгляд от стола и провёл рукой по волосам, высвобождая их из тугого хвоста и надевая резинку под рукав рубашки. Затем музыкант выдохнул, откидываясь на стуле и немного потёр уставшие глаза. Лоуренс посидел примерно минуту, а затем неспеша поднялся, взял банджо со стулом и вышел из своего кабинета. Работники из других отделов наверняка ещё тут. Он решил сделать для них хоть что-то приятное. Да и...ему самому нравилось играть, но в своей маленькой квартирке с картонными стенами он не мог себе этого позволить.       Его шаги были едва слышны, словно он шёл босиком. Даже те доски, которые всегда скрипели под малейшей тяжестью, сейчас молчали. Первый звук появился лишь тогда, когда мужчина поставил стул у стены.       Устроившись у лестницы перед входом в музыкальный отдел, он начал перебирать струны своего любимого инструмента. Приятная мелодия отталкивалась от ступенек и стремилась попасть на все остальные этажи. Сэмми немного улыбнулся, слыша эхо своего маленького творения, играя немного громче. Это был не первый раз, когда он играл её. Эту музыку он играл каждый раз, когда ему нужно было передохнуть после напряжённой работы. В этой песне не было радости или грусти, гнева или страха. Она была какой-то...умиротворённой. От неё быстро проходила головная боль.       Играл он около получаса, давая своим уставшим от письма рукам волю. Музыка закончилась, а мужчина поднялся и взял стул, чтобы унести его на место.       Этаж снова погрузился в тишину.

***

      Лоуренс собрался и вышел из здания. Его встретило тёмное небо и холодный свежий воздух. Был настолько поздний час, что не было машин или прохожих. Он бы полюбовался звёздным небом, если бы не городские фонари. Сделав пару шагов от крыльца студии, он достал пачку сигарет, зажёг одну, закурил и продолжил идти, пуская дым по дороге. От чего-то ему показалось, что сегодня ночная игра немного отличалась от всех предыдущих. Отличалась чем-то неявным, настолько маленьким, что он не мог сказать, чем. У него просто появилось это едва ноющее чувство в груди. Должно быть, он просто переработал и у него начались проблемы со здоровьем.       Да. Точно так.       Он затушил и выбросил бычок в урну.