Закон неприкосновенности

      Воздух в нише Серафима мгновенно стал слишком густым, чтобы им можно было дышать. Фионе показалось, будто её сердце не просто забилось чаще, а разорвалось на куски, застряв где-то в горле.       Ангелица открыла рот, чтобы закричать, призвать Фенцио — совершить «правильное» действие, которому её учили годами. Но звук умер, так и не родившись.       Ади действовал с пугающей, звериной скоростью. Прежде чем девушка успела сделать хотя бы вдох, демон навалом прыгнул вперёд. Его жёсткая, горячая ладонь намертво запечатала ей рот, начисто срезая любую возможность издать хоть звук. В ту же секунду с другого боку к Фионе пристроился Сэми.       Её буквально зажали с двух сторон, ломая траекторию движений. Ангелица дёрнулась, инстинктивно пытаясь распахнуть крылья, чтобы ударить перьями и отбросить их от себя, но мальчики сработали слишком слаженно. Две пары чужих рук — одни обжигающе горячие, другие холодные и дрожащие — навалились сверху, прижимая её белоснежные крылья к спине, блокируя суставы, лишая главного ангельского оружия. — Молчи, — прохрипел Ади прямо в ухо девушке.       Они потащили её. Ноги Фионы заплетались, носки туфель беспомощно скребли по вековому камню пола. Острие адского пера в кармане туники впилось в бедро, словно одобряя этот хаос. Впереди, стремительно приближаясь, зияло окно — огромный проём, за которым раскинулась бездонная, чернильная небесная ночь.       Ангелица закрутила головой, пытаясь укусить Ади за ладонь, вырваться, но хватка на её запястьях замкнулась, как стальные кандалы. Шаг. Ещё один. И пол под ногами просто исчез.       Мир перевернулся. Фиону ослепило внезапным, наотмашь бьющим в лицо потоком ледяного ночного ветра. Оглушающий, свистящий гул забил уши, вытесняя любые звуки. Скорость полёта была такой, что внутренности скрутило в болезненный узел, а перед глазами всё поплыло — смазанные силуэты башен школы, острые шпили, звёзды, закрутившиеся в безумную карусель.       Фиона забилась в чужих руках с утроенной силой, её пальцы судорожно скрючились. Кожа на запястьях горела от того, как крепко Ади и Сэми держали её с двух сторон, распределяя вес. — Пустите меня! Предатели! — захлёбываясь встречным ветром, закричала ангелица, однако её голос показался ей самой жалким писком в этой огромной ночной пустоте. — Я всё расскажу! Вас уничтожат! Сэми, пусти!       Сэми летел справа от неё. Его тёмные волосы трепал сильный ветер, а на бледном лице, освещённом луной, читалось такое отчаяние, будто это его самого тащили на казнь. Он перехватил запястье девушки чуть выше, удерживая мёртвой хваткой, и сквозь гул стихии выдавил: — Прости, Фиона… Прости, пожалуйста. Так нужно.       В этот момент Ади за её левым плечом ещё более размашисто взмахнул своими тёмными крыльями. Фиону сильно рвануло вверх. Следом за демоном свои крылья раскрыл и Сэми, стабилизируя их и переводя траекторию в стремительный, косой планирующий полёт прочь от территории школы.       Фиона тяжело, хрипло дышала, понимая, что её крылья всё ещё плотно прижаты к телу их тесными объятиями. Воздушный поток омывал лицо, но вместо привычного чувства полёта ангелица ощущала лишь липкий, въедающийся под кожу ужас. Она больше не была примерной ученицей, которая заучивает трактаты у витражного окна.       Прямо сейчас, летя в ночной темноте между демоном и ангелом, Фиона впервые в своей жизни становилась соучастницей ночного побега из академии.       Они снижались долго, уходя всё глубже в серые, угрюмые ущелья неприступных скал. Встречный ветер постепенно утихал, сменяясь застоявшимся воздухом низин.       Земля выросла перед ними внезапно. Фиону грубо встряхнуло, когда Ади и Сэми почти одновременно коснулись ногами каменистой почвы, гася скорость. Руки мальчиков наконец разжались, возвращая крыльям свободу, и ангелица тут же отшатнулась, едва не упав на колени. Её мышцы дрожали, а лёгкие обжигал холодный воздух.       Девушка огляделась, и её сердце снова испуганно сжалось. Они находились в узком тупике между скалистыми выступами. Но самым жутким было не это. Прямо перед ней, окутанный клубами неестественно густого, маслянистого пара, стоял огромный железный монстр.       Это был старый человеческий поезд. Кое-где его окна были выбиты, металл покрылся ржавчиной, а по всему корпусу пульсировала едва различимая глазом полупрозрачная дымка. Магическая маскировка. Она скрывала этот кусок чуждого мира от всевидящих очей бессмертных.       Прежде чем Фиона успела сделать хотя бы шаг назад, Ади бесцеремонно схватил её за локоть и толкнул вперёд, заставляя подняться по железным, покрытым налётом грязи ступеням прямо в тамбур вагона. Дверь за ними захлопнулась с дребезжащим металлическим стуком, отрезая их от ночной тишины ущелья.       Ангелица судорожно вдохнула и тут же закашлялась. Удушливый запах мазута, сырости и гниющего влажного дерева намертво сцепился с бьющим в нос ароматом глифта.       В тесном полумраке тамбура повисла пауза. Ади прислонился спиной к исцарапанной железной стене, его грудь высоко вздымалась от рваного дыхания, а тёмные крылья нервно подёргивались за плечами. Сэми стоял чуть поодаль, запустив пальцы в свои растрёпанные волосы. Его ангельская рубашка была смята, а на щеках горел лихорадочный румянец. — Вы… вы с ума сошли… — прошептала Фиона, прижимаясь спиной к противоположной двери. Голос сорвался на хрип. — Что вы сделали? — Мы не могли иначе, Фиона, — Сэми сделал шаг к девушке, протягивая руку, словно умоляя о понимании, но тут же отдёрнул её, заметив, как ангелица сжалась. Его голос дрожал от отчаяния. — Ты видела нас. Если бы ты закричала, если бы рассказала Фенцио… Это конец. Нас бы изгнали на землю, разорвав крылья. Пожалуйста, пойми. — И поэтому вы украли меня?! — Фиона вскинула голову, её глаза блеснули от гнева и подступающих слёз. — Вы нарушили закон! Вы оба! Демон и ангел… это же мерзко! Я всё равно всё расскажу. Фенцио узнает. Геральд узнает! — Ну так иди, валяй, — резко перебил Ади, после чего оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону девушки, сузив потемневшие глаза. В его интонациях сквозила опасная уверенность. — Только подумай сначала своей чистенькой ангельской головой. Ты сбежала из академии ночью. Ты находишься здесь, в незарегистрированном убежище. Твоя энергия уже пропиталась этим местом. Фенцио не станет слушать твои оправдания о том, что тебя «утащили». Ты в одной лодке с нами. И если мы пойдём на дно, ты отправишься туда за нами.       Слова демона ударили под дых. Фиона перевела взгляд на Сэми, ища в его лице опровержение, но тот лишь виновато опустил глаза, подтверждая жестокую правоту Ади. Мир, такой понятный и упорядоченный ещё час назад, окончательно рушился, погребая девушку под своими обломками. — Где мы вообще? — спросила она, обведя взглядом облупившуюся краску на стенах тамбура. — Что это за гадость?       Сэми тяжело вздохнул и посмотрел на закрытую дверь, ведущую вглубь вагона, откуда доносились приглушённые басы музыки и взрывы чужого смеха. — Это земной поезд, Фиона, — тихо ответил ангел. — Когда-то очень давно бунтари из академии, которым не хватало воздуха среди бесконечных запретов, притащили его с Земли. По частям. Спрятали здесь, глубоко в скалах, и наложили заклятие сокрытия. Это место создано для того, чтобы можно было просто тусить. Подальше от всех правил, законов и равновесия.       Фиона затаила дыхание, глядя на Сэми так, словно перед ней стоял незнакомец. Тот самый парень, который на уроках безупречно цитировал трактаты о чистоте духа, сейчас с благоговением говорил о месте, которое каждым своим сантиметром нарушало волю Шепфа.       Ещё секунда — и Ади решительно толкнул тяжёлую внутреннюю дверь вагона, впуская наружу оглушительную волну звуков и запахов, к которым Фиона не была готова.       Волна музыки ударила в грудь, заставив девушку инстинктивно отпрянуть назад, но Сэми уже подталкивал её в спину, отрезая путь к отступлению. Дверь тамбура с грохотом захлопнулась, и ангелица оказалась внутри длинного, утопающего в багрово-неоновом полумраке вагона.       То, что открылось её глазам, не просто ломало правила — оно за секунду превратило в пепел всё, во что она верила. Мир, бережно выстроенный наставлениями Фенцио, рассыпался гнилой трухой. Закон неприкосновенности, великое равновесие, святость бессмертных душ — всё это казалось злой шуткой здесь, в эпицентре бурлящей вакханалии.       В нос шибанул концентрированный запах глифта и чужих разгорячённых тел. Вдоль стен тянулись ободранные кожаные сиденья, на которых вповалку, переплетаясь крыльями и конечностями, сидели и лежали ученики. Белоснежные перья ангелов мешались с угольно-чёрными и багровыми крыльями демонов в каком-то противоестественном, хаотичном танце. Стыд, который Фиону учили испытывать при одной мысли о подобном сближении, здесь отсутствовал напрочь.       Чуть дальше, прямо у окна, какой-то демон с растрёпанными волосами бесстыдно стягивал тунику с плеч смеющейся ангелицы, обнажая её кожу под одобрительные выкрики толпы. Фиона вспыхнула до корней волос и резко отвернулась, но взгляд тут же наткнулся на бесстыдный поцелуй ангела и демона у противоположной стены. Дрожащие пальцы девушки судорожно вцепились в ткань собственной одежды. Ей хотелось зажмуриться, раствориться, сбежать в свою келью.       Глифт лился рекой — бутылки из тёмного стекла стояли везде: на липком полу, на шатких столешницах, переходили из рук в руки. В некоторых компаниях велись азартные игры. Бессмертные входили в кураж и швыряли на кон редкие амулеты, выкрикивая ругательства, от которых закладывало уши.       Но самым страшным для Фионы стало узнавание. Окинув взглядом лица, она с ужасом разглядела в толпе тех, кого в академии считали образцами для подражания. Вот у барной стойки, запрокинув голову и заливаясь пьяным смехом, глушила глифт из горла ангелица, которая ещё пару дней назад тихим голоском читала псалмы на уроке словесности. Чуть дальше демоны, чьи нимбы на лекциях казались Фионе пугающе-строгими, резались в карты, грязно ругаясь и толкая друг друга локтями. Их ауры, обычно ровные, здесь тускнели, мешались и приобретали грязный оттенок. — Сюда, быстрее, — Ади скользнул вперёд, увлекая Фиону за собой сквозь толпу.       Он втиснул оцепеневшую ангелицу на дальнее сиденье в самом углу вагона, где свет неона почти не доставал до облупившихся стен. Сэми сел напротив, загораживая девушку своим плечом от беснующегося зала. — Фиона, эй, выдохни, — тихо сказал ангел, заглядывая в её побелевшее лицо. Он попытался накрыть её дрожащие пальцы своей ладонью, но она резко выдернула руку, прижимая локти к телу в попытке защититься от заразы этого места. — Посмотри на меня. Никто тебя не тронет. — Это… это мерзость, — выплюнула Фиона дрожащим голосом и смотря на Сэми с глубокой обидой. — Как ты можешь здесь находиться? Ты же ангел! Ты же будущий советник, Сэми! Они же… они же ведут себя как животные! Разврат, грязь, глифт… Фенцио прав, вы все катитесь в бездну! — Фенцио видит мир через книжные страницы, — угрюмо отозвался Ади, опираясь локтями о стол и пододвигая к себе чью-то недопитую бутылку. — А здесь — реальная жизнь. В академии из нас выжимают все соки, заставляя ненавидеть друг друга ради какого-то дурацкого баланса. — Ади прав, — мягко поддержал Сэми. — Этот поезд… это единственное место во всех мирах, где мы можем просто дышать, понимаешь? Где нет надзирателей, нет Фенцио, нет вечной грызни между фракциями. Здесь мы все просто… молодые бессмертные, которым нужно куда-то девать свои эмоции. — Эмоции? — Фиона обвела осуждающим взглядом целующуюся пару неподалёку, где демоница уже сидела верхом на коленях ангела. — Вы называете эту грязь эмоциями? Вы нарушаете заповеди Шепфа ради того, чтобы потакать своим самым низменным порокам!       Девушка чувствовала себя бесконечно чужой. Каждая клеточка её тела кричала о том, что ей здесь не место. Фиона сидела с идеально прямой спиной, тяжело дыша и мысленно молясь о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился, пока её саму не затянуло в это болото скрытого разврата.       Едва ангелица успела закончить свою молитву в уме, как входная дверь вагона с грохотом распахнулась, впуская новую порцию оглушительного хохота. По залу прокатился оживлённый гул, бессмертные стали оборачиваться, и Фиона рефлекторно вжалась в спинку сиденья, пытаясь стать как можно незаметнее.       В вагон вальяжно ввалилась компания демонов. Впереди вышагивал Люцифер, чьё присутствие мгновенно приковывало к себе взгляды; рядом с ним, кокетливо поправляя волосы, шла Ости, а чуть позади — Мими и Сэнди.       «О Шепфа… и она здесь тусуется», — как гром среди ясного неба пронеслась мысль в голове Фионы, когда её взгляд намертво прирос к подруге детства. Та двигалась легко, её тёмные крылья едва заметно подрагивали, а во всём её облике сквозила порочная свобода, от которой Фиона весь день пыталась откреститься.       Пока Люцифер задержался у входа, здороваясь с кем-то из демонов, Ости хищно повела носом. Цепкий взгляд её изумрудных глаз заскользил по полумраку угловых столиков и мгновенно выхватил три фигуры. На тёмно-алых губах демоницы расплылась ядовитая, торжествующая усмешка. — О-о-о, вы только посмотрите, кто выполз из своей стерильной кельи! — громко, на весь вагон заговорила Ости, направляясь прямиком к их столику.       Мими и Сэнди последовали за ней. Музыка словно стала тише, а сидевшие неподалёку бессмертные начали с любопытством оборачиваться. Фиона почувствовала, как к горлу подступает липкий ком. Ости остановилась у самого края их стола, уперев руки в бока и с явным интересом оглядывая ангелицу. — Гордость ангельского факультета, решила опуститься до тусовок? — Ости притворно ахнула, склоняясь чуть ниже. — Милая, сделай хотя бы лицо попроще. Можешь расслабиться, здесь Фенцио не будет ставить тебе оценки.       Стоящая рядом Сэнди издевательски рассмеялась. Этот звук больно полоснул Фиону по натянутым до предела нервам. Мими стояла чуть позади, скрестив руки на груди, и хранила молчание, пристально сканируя ангелицу оценивающим взглядом, словно пыталась разгадать, что заставило её пойти на такой шаг. — Ты что, язык проглотила? — продолжала наступать Ости, заметив, как побелели костяшки пальцев Фионы, судорожно сжимающие край туники. — Ой, ладно, не молчи так грозно. Ты случайно не принесла с собой сборник псалмов? А то мы тут все погрязли во грехе, почитала бы нам перед сном, а? Мальчики, вы зачем притащили сюда этот памятник праведности? Она же сейчас испортит нам всю атмосферу своим ангельским осуждением!       Вокруг послышались смешки. Внутри Фионы что-то оглушительно хрустнуло. Это была точка кипения. Годами она несла эту тяжесть безупречности, но сейчас, когда Ости прилюдно топталась по её гордости перед всем вагоном, а Сэнди глумливо улыбалась, в душе родилось совершенно новое, незнакомое ранее чувство.       Фиона вдруг поняла, что не хочет бежать, прятаться в тамбуре или умолять Ади и Сэми вернуть её назад. Обида и страх уступили место упрямству. Девушка медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза Ости, принимая вызов. Назад дороги всё равно не было. — Отползи, Ости, — за спиной демоницы раздался низкий, ленивый голос.       Люцифер подошёл незаметно, бесшумно ступая по липкому полу. Он одним небрежным движением руки отодвинул Ости в сторону, даже не взглянув на её вспыхнувшее от обиды лицо. Сын Сатаны застыл у стола, засунув руки в карманы брюк, и сверху вниз посмотрел на Фиону. В его глазах, отражающих багровые неоновые блики, плясали опасные искры. — Какая неожиданная встреча, — протянул Люцифер с дерзкой усмешкой. — Надо же. Святоша Фиона в самом грязном притоне бессмертных. Фенцио бы удар хватил.       Демон не стал дожидаться приглашения. Скользнув на кожаный диванчик, он приземлился сбоку от Фионы, нагло нарушая любые мыслимые границы личного пространства. Ангелица ощутила, как её плеча коснулось обжигающее тепло его тела, а в нос ударил горьковатый аромат мускуса. Ади и Сэми молча переглянулись, но промолчали, зная, с кем имеют дело.       Люцифер взял со стола бутылку глифта, которую секунду назад крутил в руках Ади, сделал глоток прямо из горлышка и, не отрывая взгляда от лица Фионы, протянул её девушке. — Раз уж ты решила расправить крылья вне клетки, давай проверим, на что ты способна, — его голос стал тише, приобретая вкрадчивые, искушающие нотки. — Пей. Или Ости права, и ты способна только цитировать правила?       Этот жест и то, как по-хозяйски Люцифер сократил дистанцию с ангелицей, мгновенно изменили атмосферу у столика. Воздух вокруг стал тяжёлым и словно наэлектризовался.       Сбоку послышался резкий вздох. Фиона скользнула взглядом мимо Люцифера и наткнулась на Сэнди. Подругу детства словно подменили. Между ней и Люцифером вспыхнуло молчаливое, но настолько осязаемое напряжение, что его, казалось, можно было потрогать руками. Демоница стояла неподвижно, но тёмные крылья за спиной вздрогнули и плотно прижались к лопаткам, выдавая её внутреннюю бурю. Она смотрела на руку Люцифера, почти касавшуюся бедра Фионы, с такой злостью, будто готова была испепелить этот угол вагона прямо сейчас.       Бутылка в руке сына Сатаны замерла в считаных сантиметрах от ангелицы. Тёмное стекло маслянисто блестело, а внутри него колыхалась дурманящая жидкость.       Фиона слышала, как бешено стучит её собственное сердце. Она видела выжидающее лицо Ости. Чувствовала, как Сэнди прожигает её взглядом. Все вокруг ждали, что ангельская отличница сожмётся, расплачется или начнёт цитировать заповеди Шепфа.       Но Фиона понимала: её старая жизнь всё равно сгорела в тот миг, когда пол около ниши Серафима ушёл из-под ног.       Вместо того чтобы отшатнуться, девушка рваным движением подалась вперёд. Её тонкие пальцы сомкнулись на горлышке бутылки, едва не коснувшись горячей ладони Люцифера. Демон чуть приподнял брови, но хватку ослабил, позволяя ей забрать алкоголь.       Фиона не дала себе времени передумать. Запрокинув голову, она припала к стеклу и сделала огромный глоток.       Глифт мгновенно отозвался во рту жидким огнём. Терпкая волна с привкусом горьких трав и чего-то порочно-сладкого хлынула в горло, начисто срезая дыхание. Лёгкие обожгло, глаза закололо, но Фиона упрямо заставила себя сделать второй глоток, а затем и третий, практически опустошая бутылку залпом. Ей казалось, что вместе с этим огнём она выжигает из себя всё то рабское, послушное и правильное, чему её учили годами.       Ости ошарашенно захлопнула рот, сделав шаг назад. Ади и Сэми оцепенели, не веря собственным глазам, а Люцифер лишь медленно расплылся в довольной усмешке.       Фиона с размаху опустила пустую бутылку на липкую поверхность столешницы. Стекло глухо звякнуло. По подбородку ангелицы стекла тонкая тёмная капля, и девушка небрежно смахнула её тыльной стороной ладони, тяжело дыша. Алкоголь почти мгновенно ударил в голову, окрашивая мир в ещё более смазанные, агрессивные тона, но разум оставался пугающе трезвым.       Фиона перевела взгляд на Сэнди. Подруга детства смотрела на неё в упор, и в её глазах плескалась дикая смесь из жгучей злости и абсолютного удивления. Демоница явно не узнавала ту Фиону, с которой столкнулась в коридоре днём.       Фиона почувствовала резкий отчётливый импульс тепла в кармане туники. Острие адского пера внезапно нагрелось, и теперь мягко обогревало кожу бедра через ткань. Оно словно одобряло то, что произошло, и приветствовало её в новом, павшем мире.       Ангелица посмотрела на свои ладони, которые всё ещё подрагивали, и беззвучно выдохнула. Первый грех был совершён. Чистая, безупречная ангелица осталась в школе, а здесь, в полумраке земного поезда, Фиона сделала осознанный шаг к краю пропасти.