Убеждение

***

Холодный дождь барабанил по окну в такт пальцам, бегающим по клавиатуре ноутбука. Гермиона отхлебнула черного кофе из большой кружки, не отрываясь от экрана. Отчет за отчетом, документ за документом, вся эта бюрократия сливалась перед ее глазами в одну нечитаемую мешанину букв и цифр. Внимание девушки отвлек голос ведущей, звучащий из телевизора в соседней комнате. - Лондонский маньяк все еще не пойман! Вчера ночью была обнаружена уже четвертая жертва - двадцатидвухлетняя студентка медицинского факультета - Панси Паркинсон. Тело бедняжки было изуродовано настолько, что ее опознали лишь по документам. Куда смотрят следователи? Почему полиция бездействует? К сожалению, ответ на этот вопрос мы получим нескоро. И к другим новостям сегодняшнего дня... Гермиона в бессильной ярости ударила кулаком по столу, от чего ее кружка с кофе пошатнулась. Да что они знают? Да как они смеют говорить, что полиция бездействует? Гермиона и другие следователи из кожи вон лезут, но как решить задачу, не имея исходных данных? Она зарылась пальцами в кудри, больно оттягивая те назад. Еще никогда в жизни следователь Лондонской полиции не чувствовала себя такой бесполезной. Этот ублюдок был гениален. Ни одной улики рядом с телами обнаружено не было, не говоря уж о подозреваемых. Просто ни-че-го! Единственное, что удалось установить - это был мужчина, ростом выше 180 сантиметров. Им потрясающе повезло обнаружить ультрафиолетом след на брусчатке рядом с телом, и это была последняя их удача за последний месяц. Ни отпечатков пальцев, биологических образцов, волос - абсолютно ничего. Убийства начались ровно месяц назад. Первой жертвой стала Лаванда Браун - бедную девушку нашли в темном переулке с изуродованным лицом и телом. Если полицию и удивило отсутствие улик, то они не придали этому значения. Мало ли, изуродовала завистливая подружка. Или кому-то что-то задолжала, кто ее знает. Но ровно через неделю убили еще одну девушку - Парвати Патил. Ни одной улики, обезображенное лицо. Гермиона с содроганием вспоминает нечеловеческий вой ее сестры-близняшки, увидевшей тело. Она работала следователем не первый год, но даже по ее спине пробежал холодок в тот момент. Следующей оказалась Астория Гринграсс. Гермиона помнит, как длинные окровавленные локоны льняного цвета блестели в свете луны той ночью. Родители Астории были очень влиятельные - давление на следователей усилилось десятикратно. За голову схватились все. "Невидимка" - как его прозвали среди своих - был мастером своего ужасного дела. Его поступки можно было назвать поистине идеальными преступлениями. Ни свидетелей, ни камер поблизости, ни отпечатков. Гермиона вместе с другими следователями были готовы разбиться об стенку, работая с этим делом. Кто он такой, раз ему удается каждый раз ускользать? Откуда он взялся? Он работает в органах, в полиции? Неужели в их рядах завелся крот? Почему только девушки? Почему с обезображенным лицом? Дождь за окном усилился, превращаясь в настоящий ливень. Где-то в далеке мелькнула молния. К горлу Гермионы подкатила тошнота. Глаза сами по себе начали закрываться, не обращая внимания на литры выпитого кофе и выкуренную часом назад пачку сигарет. Чьи-то теплые ладони нежно обхватили ее плечи, мягко расправляя затекшие мышцы, проходясь слабыми надавливаниями по лопаткам. Тепло разлилось по телу Гермионы медленно и тягуче, как тарелка вкусного горячего супа после долгой болезни. - Как успехи? - Том начал неторопливо разминать плечи, когда она с удовольствием опустила голову вниз, подставляя ему еще и шею. - Никак. - тихо выдавила Гермиона, всецело купаясь в бесконечном тепле рук мужа. - Как ты помнишь, вообще ничего. Никаких зацепок. Он действительно мастер своего дела, весь отдел в недоумении. Неуловимый мерзавец. Но я просто так не отступлюсь... О-ох... - Реддл нашел какую-то точку, нажав на которую, ее шея звонко хрустнула. Гермионе резко стале легче сидеть в этом долбанном кресле. - Ты имеешь право на отдых, как и любой другой человек. - Она обернулась ровно в тот момент, когда его лицо приняло сочувствующее выражение. Он задумался. - Нет же, ей нужно не спать ночами и гробить здоровье. - Том замолчал на мгновение, пронзительно глядя ей в глаза. Он резко повернул кресло так, что теперь она сидела напротив него, но все равно, ее глаза находились лишь на уровне его живота. Иногда ей казалось, что он чересчур высокий. Том наклонился к ней, чтобы смотреть в глаза, но все еще был немного выше. - Но... Я в любом случае тебя поддержу. - он прикоснулся холодными губами к ее разгоряченному работой лбу в бесконечно нежном поцелуе. Ровно в этот момент пугающе сильный гром сотряс Центральный Лондон.

***

Гермиона быстро собрала буйные кудри в тугой пучок на макушке, уже накидывая на плечи плащ кофейного цвета. В метре от нее, в их уютной прихожей, Том надевал свое неприемлемо дорогое черное шерстяное пальто. В некоторые моменты она чувствовала себя странно рядом с ним, вечно идеальным барристером*. И сейчас, этот высокий и стройный мужчина стоял напротив зеркала в полный рост, поправляя галстук и проверяя симметричность запонок на рубашке. Следующим его действием перед выходом всегда было поправить черную волну густых и блестящих волос длинными бледными пальцами с перстнем на указательном пальце правой руки. Потом он оглядывал свои начищенные до блеска ботинки и пару раз прокручивал ключи в руках, прежде чем взять ее за руку и вывести из квартиры. Поворачивал ключи в замке - ровно три раза - и садился за руль, обязательно открыв перед ней дверь в машину. Обязательно рядом с ним. Его джентльменские замашки всегда ее жутко смущали. Так же и сейчас, Гермиона чувствовала себя неловко в своем песочного цвета худи и рваных черных джинсах, с пучком на голове и в кедах. Но на такие заявления Том всегда умиленно улыбался, напоминая, что костюм - его рабочая одежда. В такие моменты в его темных глазах появлялись ничем не прикрытые смешинки, которые она так любила. Он всегда подвозил ее до работы, зная, что ему в абсолютно другую сторону. Но Том считал это своим утренним долгом - усадить ее в свой черный Мерседес и довезти до участка, затем чмокнуть в щеку и пожелать хорошего дня. Они в приятном молчании подъехали к участку, и Гермиона, не дожидаясь его, быстро поцеловала мужа в гладкую щеку и протараторила "И тебе хорошего дня, милый!", намериваясь выскочить из машины. Но тонкие пальцы ухватили ее за запястье, холодя кожу перстнем. Том нарочито медленно наклонился к ее щеке, оставил мимолетный поцелуй, и так же медленно отстранился, глядя на нее темным, нечитаемым взглядом. Гермионе внезапно стало смешно с его серьезного лица, и она хихикнула, протянув ладонь дабы растрепать его идеальную прическу. Но и вторую ее руку перехватили у самого его лица - взгляд Тома стал шутливо-угрожающим. Это рассмешило девушку пуще прежнего, и теперь она в открытую хихикала. Ее прервал мимолетный поцелуй внутренней стороны ладони, после которого ее руки выпустили из плена. В салоне воцарилось молчание. Том прочистил горло. - Ты опоздаешь. - Да! То есть... да, точно. - она кивнула сама себе и выскочила из машины под неприятный мелкий дождь, на всех парах побежав ко входу в отделение. Ее встретил привычный гул голосов отдела. Работники наслаждались кофе и пончиками из соседней забегаловки, обсуждали последние новости и сплетни, а кто-то и вовсе уже начал работать. Гермиона вихрем понеслась к своему кабинету, на ходу здороваясь с коллегами. Вбежав в помещение и захлопнув дверь, она устало выдохнула и стянула с плеч плащ, прикрыв глаза. Хоть где-то тишина. - Задержалась, Реддл? Сама, или муженек помог? - ехидный голос напарника заставил ее открыть глаза и впиться взглядом в мужчину, развалившегося в кресле. Гермиона фыркнула, привыкнув к своеобразному юмору напарника. Она упала в кресло напротив него, пригладив волосы в пучке успокаивающим движением. Мужчина нахально ухмылялся. - О, заткнись, Антонин. Никаких новостей? Судмеды ничего не обнаружили? - она встала с кресла и подошла к удручающе пустой пробковой доске с всего четырьмя фотографиями жертв, привязанных красными нитями к стикеру со знаком вопроса в середине. Глядя на эту экспозицию хотелось только выть от безысходности. - Полный штиль, милая. Наш мистер "Я-выше-чем-среднестатистический-мужчина" снова бесследно удрал. - Антонин тоже встал с кресла, которое жалобно скрипнуло, подойдя к ней. Его рост тоже оставлял желать лучшего ее жалким 165 сантиметрам, но он все равно был ниже Тома. - А может это твой муж? Высоченный вылизанный столб в костюме с отличным знанием права и криминалистики? - он громко расхохотался на ее возмущенный вздох. - Ладно, это всего лишь шутка. А хотя... Громкий удар тяжелой папкой по кудрявой башке не остановил Долохова от смеха. - Не неси ерунды, Тони. Может это вообще ты! Смотри какой здоровенный у мамы вымахал. Не жаль тебе девчонок убивать? Антонин поднял руки в примирительном жесте, улыбаясь. Черный юмор в их команде был обязательным правилом для вступления. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но звонок их общего телефона разрезал тишину кабинета. Спина Гермионы напряглась, улыбка сошла с лица Антонина, и он потянулся к трубке. - Глава Следственного отдела, Антонин Долохов. Гермиона внимательно следила за тем, как эмоции на лице напарника сменяли друг друга. Отрицание, непонимание, ликование. - Да. Да, я все понял. Через пять минут будем на месте. - он бросил трубку и быстро схватил свою куртку, и Гермиона машинально сделала то же самое, накидывая плащ на плечи и капюшон на голову. - Что сказали-то? - Нашли одну улику, Реддл, не тупи! Воодушевленная, она бежала вслед за Долоховым к выходу и запрыгнула на переднее сиденье его Хаммера. Они понеслись по улицам Лондона в сторону лаборатории, подпрыгивая от нетерпения и спортивного интереса. Наконец, они вошли в белые двери лаборатории на окраине Лондона, куда доставили улику. Антонин и Гермиона показали удостоверения, накинули белые халаты и прошли в глубь заведения. К ним вышел немолодой мужчина с длинными черными волосами и хмурым выражением лица. - Следователи? За мной. Они переглянулись и быстрым шагом направились вслед за мужчиной.

***

Как оказалось позже - неприветливым мужчина оказался Доктор Северус Снейп - глава судмедэкспертов этой части города. Он показал им просто потрясающую находку. Если для обычного человека осколок волоса был незаметной микроскопической вещью - для дела это огромный прорыв. Осколок нашли на теле последней жертвы - Панси Паркинсон. И хоть на первый взгляд он был таким же темным, как волосы девушки - ей он не принадлежал, это и показала экспертиза. Он был гораздо темнее - чернильного цвета, мягкий и волнистый. В то время как волосы Панси были темно-каштановые и жесткие из-за постоянного использования либо краски, либо утюжка. Теперь они знали, что их потенциальный убийца - высокий и кудрявый брюнет.