Убеждение

***

Она жевала яблоко, уставившись в одну точку, и все глубже погружалась в собственные мысли. Итак, у них есть волос и след. Смешные улики для обычного дела, невообразимые для этого. На улице впервые за несколько дней светило холодное солнце, но лужи на улицах даже не думали высыхать. На тарелке рядом с ней лежала еще парочка яблок, но Гермиона пустым взглядом прослеживала узор на стене. Она уже давным-давно прожевала яблоко, но откусывать новый кусочек не собиралась. Что-то было... Что-то вертелось на окраине сознания... Что-то, за что она никак не могла ухватиться... - Я буквально вижу, как в твоей голове заржавели и с трудом крутятся шестеренки. - Том, читавший до этого книгу на диване, захлопнул ее. - Ты так обрадовалась, когда ваши ребята нашли тот обломок волоса. Неужели больше ничего не было? Она даже не скрывала от него аспектов дела. Это было бессмысленно, потому что Том был барристером - он представлял правительство на суде, и в любом случае ему нужно было знать, какими фактами оперировать во время судебного процесса против преступника. Да и она вообще от него ничего не скрывала. Том поставил чашку чая на столик рядом с диваном, и это действие неожиданно напомнило ей их первую встречу. Фарфоровая чашка приземлилась на блюдечко с характерным звоном, отвлекая молодую Гермиону от очень увлекательной статьи в смартфоне. - Мисс Гермиона Грейнджер? - ей ослепительно улыбнулся мужчина в черном костюме-тройке, с грациозностью хищника присевший на диванчик напротив нее. - А вы...? - смущенно произнесла она, глядя в удивительно темные глаза внезапного собеседника с ободком цвета штормового моря. - Томас Реддл, юрист. Я буду представлять интересы полиции по делу о... Потом оказалось, что они учились в одной школе-пансионате, но она пошла туда ровно тогда, кода он ее закончил. Даже университет они закончили один и тот же (правда, разные факультеты) - с такой же разницей. Их разница в возрасте была ровно 10 лет. После университета она пошла на курсы в Академию Полиции - он тем временем уже защитил кандидатскую в юридическом. Потом ее взяли младшим следователем в отдел, тогда-то они и встретились. Тем временем Том стал куда-то собираться, и она проследовала за ним в прихожую. - Новое пальто? - удивленно спросила она. Том не склонен был что-то менять в своей рутине. Все его действия впервые показались ей какими-то странными. Ненастоящими. Механическими. - Да, одна недалекая дамочка пролила кофе на мое старое пальто, и я сдал его в химчистку. Ты не видела мою расческу? - он оглядывался в поисках предмета, который ему подала Гермиона через пару мгновений. - Но почему ты купил новое? Мог бы просто подождать. - недоумевала она, продолжая держать в руке треклятое яблоко. Движения пальцев Тома по его волосам замедлилось, и он обернулся на нее с недоуменным выражением лица. - ...Подождать? Дела не ждут, Герми. - с этими словами он вышел из квартиры, даже не поцеловав ее перед этим. Но он вернулся буквально через секунду, чтобы это и сделать. И снова ушел. Почему-то это действие очень не понравилось Гермионе. Что-то ее настораживало... Но что?

***

В их деле был потрясающий прорыв. Рядом с телом новой жертвы - молодой девушки по имени Джинни Уизли - была найдена пуговица. Обыкновенная пуговица от пальто. Но от какого пальто! Это была пуговица из дорогого ателье - они у них фирменные. Теперь они знали и то, что преступник принадлежал к высшему классу. Гермиона тупо уставилась на фото пуговицы. Возможно ли то, что убийца был ростом как ее муж, имел такой же цвет и структуру волос, одевался в том же ателье? Не обращая внимания на писклявый голос в голове, она поняла, что да, это возможно. Лондон огромен, мало-ли в городе богатых высоких брюнетов. Тем более, Том был вообще не похож на убийцу. Она помнит, как он ходил по дому в пижаме с котиками и выпрашивал у нее обнимашки. Какой из него маньяк? Или она просто не замечает очевидного? Гермиона уронила голову на руки. Это какой-то бред. Из-за переутомления она подозревает собственного мужа в пяти убийствах. Сейчас она придет домой, увидит пальто Тома, которое вернули из химчистки, и увидит наличие всех пуговиц. И все будет хорошо. Обязательно. Гермиона вдруг почувствовала, будто ее сейчас вывернет наизнанку. Когда добежала до туалета, ее стошнило желчью. Ужасно, просто отвратительно. Вот что будет, если ничего не есть и питаться только кофе и сигаретами. Кстати, о сигаретах. Реддл трясущимися ладонями вытащила сигарету из пачки, приоткрыла форточку и с дрожью затянулась, чувствуя облегчение. У нее сильно скрутило живот, но она лишь оперлась о стенку и продолжила курить. Благо, все уже ушли, и она одна задержалась в отделении допоздна. Ей определенно нужно домой. Все ещё подрагивающими руками она достала телефон и вызвала такси, случайно уронив пепел от сигареты на толстовку, из-за чего на ней мгновенно появилось темное пятнышко. Когда она вернется, Том снова будет ворчать о том, что она слишком много курит и пьет кофе. Ну и наплевать. Гермиона замерла, ненароком ухватившись за случайную мысль. Он всегда так сильно печется о ее здоровье... Где-то она слышала... Но что она слышала? Через десять минут она спокойно ехала в такси, отчаянно надеясь не обнаружить пропажи пуговицы на пальто мужа. И слава всем богам, все пуговицы были на месте.

***

- Вам чем-то помочь, мисс...? У нас мужское ателье. - Пухлый и низкий мужчина с пышными усами бесшумно появился в проходе, напугав девушку. - Миссис Реддл. Да, я из полиции. - она повертела удостоверением перед лицом незнакомца, чье лицо резко выпрямилось. - Я хотела задать вам парочку вопросов.

***

- То есть вы утверждаете, что никто не приходил к вам по поводу пуговиц в последнее время? - Нет, миссис Реддл. Никто. Гермиона вышла из ателье озадаченной. Пазл в ее голове никак не хотел складываться, словно его частички были из разных коробок. Она поглубже закуталась в плащ, решив прогуляться до дома пешком. Погода позволяла, так что девушка засунула руки в перчатках в карманы и прогулочным шагом побрела в сторону центра. Что-то определенно было не так. - Я дома! - ответом ей послужила тишина. Естественно, Тома дома еще не было, и она сказала это по привычке. Гермиона разулась, устало опустилась на диван и попыталась сложить в голове все улики в одну целую картину. Она медленно проходила взглядом по предметам в комнате, перечисляя про себя улики. Рост выше 180 - лампа у стеллажа с книгами. Темные волнистые волосы - телевизор. Пуговица из дорогого ателье - ваза с пионами на кофейном столике. Выходило негусто. Но в кофейном столике был ящик, за который и зацепился ее цепкий как никогда взгляд. В нем она хранила всякие безделушки для дома, которыми пользовалась нечасто. Он был приоткрыт. Гермионе очень, очень не нравились ее мысли. И больше всего на свете она не хотела, чтобы ее ужасные подозрения подтвердились. Она медленно поднялась с дивана, словно боясь спугнуть догадку. Открыла дверцу шкафчика, и, пугаясь саму себя и собственных мыслей, достала небольшую железную коробочку, где хранила принадлежности для шитья. Последний раз, когда она брала ее - ей нужно было пришить обратно пуговицу к своей блузке. Она точно помнила, что делала это белыми нитками, и когда она положила их обратно, черные нитки лежали на самом дне, вместе с запасной пуговицей для пальто Тома. Когда Гермиона открыла ее и аккуратно убрала иголки и остальные принадлежности, лежащие сверху, то первое, что ей попалось - катушка с черными нитками. Этого было достаточно, что заставить руки Гермионы дрожать, но то, что она увидела дальше - заставило дрожать все ее тело. В каком-то необъясним приступе она выпотрошила всю коробочку прямо на пол, роясь в содержимом, как ненормальная. Запасной пуговицы не было. Гермиона не помнила, как вскочила и помчалась в прихожую. Там висело пальто Тома - то самое, которое было слишком теплым для сегодняшнего дня, и он оставил его дома. Девушка с ужасом просматривала, как пришита каждая из пуговиц, и, заметив различие, помчалась в ванную, потому что от ужаса ее живот скрутило новым спазмом, и ее вывернуло сегодняшним обедом. Она готова была благодарить и ненавидить родителей за наследственное хорошее зрение. Потому что большинство пуговиц были пришиты темно-серыми матовыми нитками. И только одна единственная, черными и сатиновыми. Обычный человек не заметит разницы. Да вот только она не обычный человек.

***

Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги, усиленно делая заинтересованный вид. Держа книгу в руках, Гермиона пыталась незаметно рассматривать Тома, как можно внимательней. Высокий рост, спортивная фигура, широкая спина, длинные ноги, длинные пальцы, алебастровая белоснежная кожа, волевой подбородок, острые скулы, красивый римский нос, выразительные глаза, высокий лоб, темные волны волос. - Нравится? - хриплый голос прервал ее мыслительные процессы, заставив поджать пальцы ног. Впервые в жизни голос мужа не вызывал в ней приятного томления. - Я просто смотрела... - Ну да. Она встала, чтобы поставить книгу на полку, и, как только поставила, оказалась в кольце прохладных рук. Том прижался влажным поцелуем к шее, сдавливая Гермиону в объятьях, а она лишь слабо пыталась вырваться из них. Его ладонь поползла ниже по животу, и к горлу Гермионы подкатила тошнота. Она резко рванулась из его рук, отскакивая к выходу из комнаты. Том смотрел на нее очень странным взглядом. - В чем дело? Я тоже нуждаюсь в тепле, знаешь-ли. Не только твоя работа заслуживает внимания, Гермиона. Она вздрогнула. Он никогда не называл ее полным именем. - Мне нехорошо, Том. Я пойду, полежу немного. - она проследовала в спальню под его пристальным, агрессивным взглядом полностью почерневших глаз. - Ну иди, мышка. - прошептал он на грани слышимости, прежде чем она закрыла дверь. Ей не было его жаль. В тот момент, когда он к ней прикоснулся - она не чувствовала ничего, кроме отвращения к себе и неправильности происходящего. Последнее, что увидела Гермиона, прежде чем заснуть - неиспользованный тест на беременность, покоящийся на тумбочке. Она проснулась ночью, чтобы сходить в туалет и выпить воды. Тома в квартире не было. Но утром Гермиона снова проснулась в объятьях, которые казались ей такими надежными долгие годы.

***

Шестой жертвой оказалась Чжоу Чанг. Это убийство было гораздо более жестоким, чем предыдущие. Если предыдущим девушкам просто избивали лицо до неузнаваемости, то этой его просто порезали. Это даже лицом назвать трудно. Сплошное кровавое месиво, практически каша. Из головы Гермионы долго не выйдет это зрелище. Но главным было не это, а то, что они нашли важную улику. Это было просто великолепное везение для этого дела, что и настораживало Гермиону. Их порционно кормили уликами, как собак, которых дрессируют. В этот раз - намеренно оставленный отпечаток пальца на горле девушки. Гермиона, подавленная догадками все еще тешила себя призрачными надеждами, пытаясь убедить себя, что это не Том. Но отпечаток пальца с места преступления она все равно взяла с собой в квартиру. И не поверила своим глазам, когда увидела дома забытый дома телефон Тома с датчиком отпечатка. Как во сне, она, воспользовавшись старым проверенным способом, перенесла отпечаток на скотч. Это не Том... Нацепила отпечаток на собственный палец. Это не может быть Том... Приложила его к датчику на телефоне, слыша, как грохочет в груди сердце. Это не... Телефон приветливо звякнул, будучи разблокированным. Том.