Профессор Поттер

Башни замка разрывают небо, оставляя вокруг себя белые проплешины облаков. Пахнет палой листвой и чем-то неуловимо свежим, холодным. Зябко кутаюсь в шарф, пытаясь спрятать шею от ледяных пальцев ветра. Карета с фестралами высадила меня у ворот, дальше сам, пешком. Прячу себя под капюшоном теплой мантии от любопытных взглядов учеников. Не время. Еще насмотрятся. Намучаются. Сами не рады будут. Стены древней кладки словно охватывают меня, внутренний двор укрывает от порывов ветра. Думал, что испытаю острый приступ ностальгии. Но нет. Скорее легкое касание детских, почти забытых кошмаров. Вот сейчас из-за угла вылетит Малфой со своими прилипалами. Или кто-нибудь крикнет мне в спину “Гарри Поттер - ты смердяк, задавала и дурак!”. Или ткнет. Подставит подножку. М-м-м. Годы школьные, чудесные. Как мне вас не хватает. На ступенях, возвышаясь гордо, словно на смотринах, стоит Макгонагалл: — Добро пожаловать, вновь, — сквозь ее сдержанность и напускную холодность проглядывают лучики радости и тепла. Она и правда мне рада. — Здравствуйте, профессор, — а я не буду скрывать своей радости. Откидываю капюшон, смотрю на нее ясно и открыто. Столько лет прошло, а она не постарела ни на йоту. Кто-то спотыкается и падает, судя по звуку расшибает себе все что можно и нельзя. — Мистер Лонгботтом! — Минерва всплескивает руками и кидается куда-то за мою спину. Оборачиваюсь и вижу, как директор заботливо поднимает с земли толстенького, до невозможности голубоглазого мальчишку. Это вот сын Луны и Невилла, значит? Видел его на колдографиях. Ребята присылали. Подумать только… дожили… я препод в Хоге, буду мучить детей своих однокурсников. — Аккуратнее нужно, — подхватываю его под другую руку, вместе с Макгонагалл помогая подняться. — Значит, это правда? — он смотрит на меня во все глаза. Даже моргать боится, вдруг пропаду. — Правда, — киваю и улыбаюсь. — И это правда? — он тихо захлебывается восторгом и аккуратно дотрагивается до моей татуировки на внешней стороне ладони. Забыл, бедолага, о своих разбитых руках и коленях. Как завороженный разглядывает рисунки, выглядывающие из под моих рукавов. — И это правда, — киваю. А сам думаю, какой доверчивый. Тыкает пальцем, а вдруг это не просто тату, а охранные обереги. Тяжко тебе придется на моих уроках. — Иди к мадам Помфри, она обработает твои ссадины, — командует директор, и подталкивает его в сторону замка. — А вы, мистер Поттер, прошу за мной. От ее былого участия и радушия не осталось и следа. Лонгботтом скрывается за дверями, и она совершенно стремительным шагом поднимается ко входу в замок, выговаривая ровно и четко: — Вы и так заставили вас ждать месяц. Гриффиндор без декана, все студенты без преподавателя ЗотИс! Сегодня вечером представлю вас школе, после ужина в учительской ждем вас всем преподавательским составом. Сейчас, — она пропустила меня ко входу в гриффиндорскую башню, — осваивайтесь в комнатах, готовьтесь, хочу уже сегодня увидеть план работы с вашим факультетом, а завтра днем учебный план по седьмым курсам и их доп. занятиям, детям сдавать ЖАБА, а еще ни одного занятия! Спешу за ней: — Все будет, — улыбаюсь, а сам понимаю: придется нелегко. Ничего у меня не готово. Да и готово вовремя не будет. Все эти бумажки не по мне. — Тогда жду к ужину в большом зале. Да… А в башне пахнет по-прежнему. Старыми, пыльными книгами, чернилами, сушеным чабрецом и камином. Вот здесь мне щемит сердце. Теплый красный бархат штор, портреты. Вот полная дама. Улыбаюсь ей и склоняюсь в легком поклоне. Отмечаю про себя, что нужно успеть до ужина заглянуть к своим. Теперь они все мои. Гриффоны, львята. Так тепло. Хорошо… В личных комнатах ничего меня долго не держит. Только в кабинете вставляю в крепления над каминной полкой Нимбус-2000. Летаю я сейчас на другой, а эта… эта как первая любовь, с ней слишком много связанно. Смотрю на себя в зеркало, раздумывая, переодеваться или нет. Решаю, что нет. Рядиться для уроков я не собираюсь, значит, и обнадеживать никого не надо. Только волосы соберу. Теплую мантию оставляю на кресле. Сначала мой факультет. В гостиную вхожу тихо, и на мгновение мне кажется, что сейчас выскочит один из братьев Криви и ослепит вспышкой колдокамеры, вот-вот послышится занудный голос Перси, близнецы обнимут с двух сторон и засыплют похабными шуточками, а вон та девчонка у камина повернется, и я узнаю в ней Гермиону, мою умницу. Но нет… это другие дети, в другой жизни и слава Мерлину! Замирают. В глазах вначале недоверие и настороженность. Потом разглядывают шрам и выдыхают. Да, мои котики, теперь вы под моим попечением, а львы своих в обиду не дают. — А я говорил, говорил! — гордый шепот из дальнего угла. Там, в окружении еще двух рыжих голов, сидит мой дневной толстячок Лонгботтом. — Все здравствуйте! — громко и четко. — Я, собственно, поздороваться и решить несколько организационных моментов. — Мистер Поттер, а вы теперь и правда наш декан? — тоненький голосок с переднего ряда. — Да. Правда. По совместительству и профессор ЗотИс. — Проклятое место, — огоньками разбегается по гостиной. — Не проклятое. Для меня честь занять это место... Рассказываю им о Люпине, их приводит в восторг профессор-оборотень. А вот Снейп вызывает глухое недовольство и даже агрессию. Котики, если бы вы знали… ну, да не сейчас. Говорим долго, их очень интересует моя внешность, где я так долго был, и правда ли все то, что писали про меня все эти годы в газетах… ребята все хорошие. Конечно, они же гриффиндорцы. Как жаль, что в первый вечер в школе после распределения встречал не я первокурсников. Ну, да будет новый первый курс в следующем году. Успею. В столовую спускаемся вместе. Всем факультетом. Я теряюсь среди семикурсников, они почти все выше, но от того восторг мой еще сильнее. Таким людским морем затекаем в общий зал. А там я кожей чувствую взгляд черных глаз. Отчасти ради них я и согласился. Моя тайная любовь. Которая с годами не отболела, не осыпалась пеплом. Только крепла и разрасталась. Я ничего не забыл. И ждал. Ждал все эти годы. В каждом своем любовнике я искал его. А сейчас решил взять то, что было мне обещано. Снейп. Смотрит непроницаемо, пристально. Смотри. Я иду. К тебе иду. Сажусь рядом. Зачем менять традицию? Все преподаватели защиты сидели рядом с зельеваром всея Британии. Он сухо кивает на мое приветствие, а я еле могу справиться с огнем внутри. Меня тянет к нему, украдкой втягиваю воздух, желая почувствовать его запах. После речи, аплодисментов в мою честь, занимаемся ужином. Хагрид радостно басит мне через весь стол, Снейп морщится, Спраут подмигивает, приглашая продолжить вечер в учительской. Я рад. Я сыплю улыбками и комплиментами. Жду. И мои ожидания обмануты. В учительской Снейпа нет. Конечно. Всегда держался особняком. И зачем ему менять свои привычки. Ну, да никуда тебе не деться. Ночь хмельная, холодная. Я успеваю пожалеть, что бросил мантию в своих личных комнатах. Огневиски из личных запасов Трелони крепкий и забористый. Развязывает языки и снимает барьеры. Преподаватели, как мои дети, не стесняясь сыплют вопросами где был, что видел, а правда ли что сражался с тем-то, что участвовал там-то, победил того-то… и, конечно, вопросы о внешности. Покажи, а зачем столько татуировок, есть ли магические, что значит эта, а вот эта. Что и под рубашкой есть? Все тело?! — Слава Мерлину не все тело! — вздыхает Памонна. — Я еще в процессе, — подливаю масло в огонь. — На занятия по форме! — встревает Минерва, мгновенно превращаясь из отменного собутыльника в директора. Киваю. Когда ты успеешь меня проверить? В башню иду только после отрезвляющего заклятия. Не дело. Вдруг попадутся ученики по дороге. А они и попадаются. Я хищником замираю за одной из горгулий, когда улавливаю шаги в темноте. Крадутся. Шепчутся. Когда прокрадываются мимо меня, взмахиваю палочкой и громко, чтобы напугать: — Люмос! Стоять! Замирают. Поворачиваются. Слизеринцы-старшекурсники! Какая удачная охота. — Мы из лечебного крыла! — врут нагло, привыкли, что деканы добренькие. А мадам Помфри осталась в учительской. — Минус пять баллов со Слизерин, — цежу медленно, с легкой ухмылкой. — Так не честно! Вот наглый народец. — Минус десять баллов и отработка. У меня. В башне. Завтра вечером. Первый спорщик пытается открыть рот, но его одергивают приятели. Хмуро кивают. Проплываю мимо них, бросая невербально заклинание шпиона. Если не дойдут до подземелий, прямо сейчас сниму еще по десятке с каждого. В башне с удовольствием узнаю, что змеи так и не доползли до своего гнездышка. Ну, минус тридцать. Для начала. Какой это оказывается кайф! Просто вершина блаженства. Засыпаю с улыбкой.